Сквозь тысячи километров

Мазолистая ладонь аккуратно обхватывает ручку двери, но Чимин не успевает даже дёрнуть её вниз, ни то что выйти из квартиры Хосока. На несколько секунд он как будто бы отключается, а в сердце начинает зиять чёрная дыра, которая, как ему кажется, готова поглотить его всего. Но Чимин не боится. Он уже ощущал это чувство однажды, когда Юнги только уехал. Чувство того, что у тебя отняли смысл твоего существования. Чувство того, что никаких чувств и вовсе больше нет. Тебя самого больше нет. Пак держится на ногах лишь потому, что все ещё держится за чёртову дверную ручку. Если бы не она, то он бы давно валялся на полу и бился в диких истерических конвульсиях. Он вновь потерял его. Теперь впереди лишь неизвестность. Может быть в этот раз он действительно умер, а не просто исчез? — Чимин? — тяжёлая рука ложится на плечо брюнета, от чего тот вздрагивает и поднимает на друга пустые стеклянные глаза. — Когда ты... — Всё нормально, продолжай. — Когда ты потерял Ю Сон... — Пак боится продолжать, видя то, что даже от упоминания её имени у Чона сжимается челюсть. — Я... Прости, Хосок, но я должен спросить. Когда ты потерял её... — Ты хочешь спросить, что я чувствовал, когда Ю Сон умерла? — перебивает он друга, но ответа не дожидается. — Когда это случилось с этого света ушёл не один человек. Их было двое. И один из этих людей я.

***

— Пациент номер 395, — доносится из громкоговорителя уже двенадцатый раз. — Номер 395, — тринадцатый раз. Юноша с мятными и уже давно отросшими волосами не хочет открывать глаза. Он вообще ничего не хочет. Странное предчувствие того, что он лишился чего-то важного не даёт ему покоя и мучает настолько сильно, что хочется кричать во все горло, до тех пор, пока не охрипнет или попросту не задохнется, ибо он не уверен, что сможет сдерживать потоки слез. — Номер 395. Пациент номер 395. Писклявый голосок из громкоговорителя продолжает кого-то звать. Слишком настойчиво. Слишком надоедливо. Ему нужна лишь секунда тишины, чтобы прийти в себя. Почему она не может замолчать? Почему она продолжает называть этот сраный номер? Внезапно у него будто ком в горле застревает, от понимания того, что он даже не знает где он находится и как его зовут. От понимания того, что он не понимает в чьей он кровати и кто говорит по громкой связи.

***

Путь до дома выдался совершенно не простым. Чимин то и дело каждый раз останавливался, чтобы успокоить свое дыхание и чтобы напрячь слух, будто с помощью этого он сможет слышать сквозь тысячи километров. На самом деле Пак все лишь хотел почувствовать хоть что-то, что дало бы ему надежду на то, что Юнги жив. Он не может так просто взять и принять тот факт, что спустя два года его соулмейт объявился, а через несколько часов умер. Этого не может быть. Жизнь не настолько жестока.

Жизнь не настолько жестока

Прости, Пак Чимин, но жизнь действительно бывает несправедливой

Брюнет запускает пальцы в свои волосы и сильно тянет, просто чтобы хоть как-то отвлечься. Он должен почувствовать боль, чтобы отвлечься. Чимин быстро начинает шарить по карманам своего пальто и с удовлетворенным выдохом замечает, что нужные ключи на месте. Спортзал, где он занимается вот уже несколько лет, выделил ему ключи для "специальных" тренировок и Пак ещё ни разу не пользовался этой возможностью. Но это уж как-то слишком растратно, поэтому Чимин вновь прячет ключ в кармане и идёт туда, сжимая кулаки. В помещении тихо и спокойно, туда было легче добраться, чем он шёл бы пешком домой, поэтому Чимин не жалеет, что пришёл сюда. Здесь он, по крайней мере, сможет выплеснуть свои эмоции. Ему всегда будет нравиться бить по груше именно тогда, когда все его силы на исходе, но вместо того, чтоб падать он будет наносить удары. До конца.

До конца?

Ну конечно. Почему он не догадался сразу? Он услышал Юнги, когда ему было запредельно больно, так почему сейчас он не может попытаться связаться с ним этим же способом? Через эмоциональную и физическую боль он ведь сможет передать сообщение и Мин получит его.

Если все ещё жив

Чимин обязан преодолеть эту преграду. Если он не сделает этого сейчас, то сойдёт с ума, он должен хотя бы постараться. Ради них с Юнги. Ради себя. В первую очередь ради себя.

***

Ноги как будто ватные, совершенно не желают идти, но надо. Как он понял, то все это время вызывали именно его. Он этот так называемый номер 395. Ладно, он узнал хоть что-то, но вопросы все ещё остаются. Где он находится? Почему он здесь? Кто все эти люди в форме, халатах, пижамах? Что черт возьми происходит? — Номер 395. Мы уже думали, что вы не соизволите выйти из своей палаты, - низкий голос мужчины твердит это с усмешкой. - Генри, называй их комнатами, пожалуйста. Так воспринимается намного проще. Юнги щурится, смотря на молодую девушку и не понимая, почему её лицо выглядит таким знакомым. Он действительно знает её, но почему сейчас он боится? Почему сердце колотится в груди от одной лишь её улыбки? Может он в неё влюблен? — Простите... Я не понимаю. Где я и кто вы такие? Кто я такой? Темноволосая девушка вновь улыбается и протягивает руку пациенту. Этот жест выглядит доброжелательным, но Мин точно знает, что нельзя брать её ладонь в свою. — Ну же, номер 395. Ты так боишься меня после потери памяти? Ты действительно ничего не помнишь? — Пожалуйста, просто расскажите мне все, а не задавайте вопросов. — О, это прогресс, ты потерял память, но не свой характер. Брюнетка заливается смехом, который начинает раздражать Юнги и то, что она берет его за руку против воли выбешивает ещё сильнее. Мину хочется оттолкнуть её, но рука такая тёплая и мягкая, что все сомнения о том, что она навредит ему, испаряются. — Су Ин, - девушка оборачивается к мужчине, кажется Генри. — Будь аккуратна.

***

Перчатки садятся на руку так, как будто бы сделаны специально для маленькой руки Чимина. Да, его пальцы и сама ладонь никогда не выглядела особо крупной, зато удар был силен. Юноша встаёт около груши и облизывает подсохшие губу. Ему надо просто выбить все это дерьмо. Из самого себя. Пак смотрит на перчатки и снимает их, он пришёл сюда чтоб причинить себе боль, как никак. Чимин встаёт в стойку напротив объекта для битья и собирается нанести прямой удар. Он резко выбрасывает вытянутую руку вперед, следом нанося более плавный удар, а позже опять резкий. Он каждый раз меняет тактику с прямых ударов на боковые, касательные и обратно на прямые. Хотелось больше боли и того, чтоб кожа лопалась от напряжения. Он представляет на месте груши Юнги и наносит все больше травмоопасных касательные ударов, пока не понимает, что все это бесполезно.

Всё бесполезно

Чимин отталкивает грушу от себя и хватается за волосы. Почему он не даёт о себе знать? Почему моральная боль не прекращается, а становится лишь сильнее? Почему всё должно быть именно так? Пак сглатывает проклятый комок, что засел в горле, и быстро вытирает слезы. Ему нужно больше мучений, чтобы Юнги почувствовал.

Нужно чтобы Юнги почувствовал

Брюнет глубоко вздыхает и идёт к стене. Будет больнее бить, но это точно поможет. Это должно сработать. Чимин начинает наносить удары, начиная чувствовать то, как кожа на костяшках рвётся. Выпады становятся все более резкими и прямыми, а Чимин наровит сломать себе руку, но сейчас его ничего не может остановить, кроме как голос Юнги в его голове.

***

Су Ин ведёт себя слишком полюбовно, поэтому Мин напрягается. Он помнит её нежное детское лицо, но не помнит её сущности и тем, кем она была для него. Это пугает. — Мы были близки? — Мин садится в кожаное кресло и слегка наклоняется вперёд, устраивая локти на коленях. — Хм, я думаю, что да. Перед тем, как ты потерял память мы были близки, даже очень, — брюнетка проводит пальцами по виску юноши. — Но мы поругались за пару часов до этого.. Мне было так грустно, видимо и тебе тоже.. Кто же знал, что так получится и ты так сильно ударишься головой.. Су Ин обходит его со спины и возвращается, вставая напротив. Она выглядит маленькой, худой и беззащитной, поэтому Юнги считает, что она не врет. — Но я обещаю тебе, я больше не оставлю тебя одного, даже если ты все забыл. Мы вернём твои чувства. Брюнетка садится к нему на колени, от чего пациент напрягается, но ее это лишь забавляет. Су Ин обхватывает его подбородок пальцами и облизывает губы. — Я хочу чтобы ты вспомнил... как это, целовать меня.. Её голос слишком нежен, чтобы Мин хотя бы проявил желание к сопротивлению, поэтому она наклоняется и нежно целует его в мочку уха, спускаясь ниже к щеке и после к подбородку, дразня его. Юнги не осмысленно кладёт руки на её талию и двигает ближе к себе, выхватывая поцелуй с её губ и проникая языком в рот. Начинает казаться, что это все было настолько обыденным в прошлом, что Су Ин так привыкла к его дерзости. Из груди девушки вырывается тихий стон, от чего возбуждение Юнги нарастает и он быстро ставит её на ноги, а после встаёт и сам. Через мгновение брюнетка уже в воздухе и обхватывает его торс ногами, руки Мина же блуждают по её бедрам, будто исследуя местность. В комнате становится невыносимо жарко, а поцелуи не прекращаются. Воздуха не хватает, но проще умереть, чем это прекратить. —Мне нужно запереть кабинет... —Нет. Юнги перемещается с поцелуями к тонкой длинной шее и быстро идёт к столу. Уже там он кладёт девушку на холодное красное дерево и разрывает её рубашку так, что пуговицы разлетаются в стороны. Мин думает, что точно уже чувствовал это нежное тело, поэтому нет сомнений, что он знает на нем каждую родинку. Су Ин уже начинает извиваться от возбуждения, поэтому быстро помогает стянуть с него больничную рубаху. Тело Юнги слишком идеально, чтобы не захотеть его расцеловать, потрогать, оставить на нем кучу засосов и сказать: "это моё.". Но Мин против. Сейчас он ведёт в этой игре, поэтому он толкает девушку обратно на стол и делает шаг назад. Грубым движением Юнги переворачивает её на живот и поднимает юбку-карандаш вверх, оголяя ягодицы, трусиков на Су Ин естественно нет. — Почему ты не надела их? — Мин наматывает её волосы на кулак и тянет вверх, от чего лицо девушки краснеет и оказывается рядом с его. — Я не хотела, чтобы ты отвлекался на такие мелочи. Юнги другой рукой резко разводит ноги Су Ин в разные стороны и приспускает свои штаны. Его член сильно набух от возбуждения, поэтому перед тем, как вставить, он проверяет влажность брюнетки. Не хочется чтоб кому-то из них было больно. Длинные пальцы быстро оказываются около промежности девушки, отчего та вздрагивает, а Юнги вводит палец внутрь. — Господи.. — Просто номер 395.

***

Ничего не выходит. Кровь из ран хлещет, как из фонтана, но ничего не выходит. Юнги не появляется. Сейчас Чимину горько из-за этого, но в будущем он не будет так думать, в будущем он бы не хотел ощущать то, что чувствует Юнги. Пак садится на пол и закрывает лицо руками, от чего то тоже пачкается в крови. Даже спортзал, кажется, пропах запахом запёкшейся крови. Но всё это было зря. Всё зря.

Хосок был прав

***

Юнги обхватывает половой орган рукой и аккуратно вставляет его в девушку, та сразу же напрягается и закусывает нижнюю губу. Его руки ложатся на тонкую талию Су Ин, та покрывается мурашками. — Ты так остро реагируешь на меня. Это приятно. Девушка не отвечает, но пальцами дотягивается до бедра Мина и немного его царапает, показывая призыв к действию. Юнги только это надо. Он начинает делать резкие рывки вперёд, в тоже время притягивая к себе брюнетку, от чего получается входить глубже. Су Ин, не собираясь себя сдерживать, от стонов переходит к крику. К крику полного желания и похоти. Когда она соглашалась на эту работу, то не думала, что её клиентом станет именно Мин Юнги в придачу со своим хорошим хозяйством, это её определённо радовало. Не очень ей нравилось лишь то, что вряд ли Юнги позаботится о её оргазме, хотя может она и сама дойдёт до этого, чувствуя его член в себе. Мин ускорил темп, двигаясь всё резче, а вставляя всё глубже, будто хотел войти в эту девушку полностью и излиться прямо в неё . Он вновь намотал её волосы на кулак и притянул к себе, нуждаясь в поцелуе, хоть это и было не очень удобным. Когда лицо Су Ин вновь оказалось рядом он проник языком в её рот, насаживая её на свой член до самого конца, от чего та вновь вскрикнула в наслаждении. Юнги даже потерял счёт времени и забывая то, сколько поз они уже сменили. Кончил он лишь тогда, когда брюнетка обхватила его хозяйство тёплыми, пухлыми губами.

***

Чимин открыл дверь в квартиру и вошёл не снимая ботинки. Сейчас ему было плевать на то, что на улице пошёл дождь, что обувь в грязи и он запачкает пол. Сейчас ему хотелось лишь одного. Отмыться от крови и от прикосновений Юнги. Как же сильно он хочет забыть его, чтобы больше не страдать. Он не должен страдать. Это невыносимо.

Это невыносимо

Пак включил горячую и холодную воду одновременно, пытаясь настроить правильную температуру, но ничего не выходило, вода то обжигала, то заставляла замёрзнуть. Ничего не оставалось кроме того, чтобы просто перетерпеть и вновь чувствовать что-то неприятное. Всё эти чувства стали ему как родные и почти полностью заменили ему соулмейта. Чимин стал пытаться отмыть кровь, причиняя себе еще боли, ибо с кровью он смывал ещё и свою кожу, но это нормально. Это уже нормально. Главное, не забывать, что все это сделал с ним Мин Юнги.

***

— Теперь я голодна. — Ты голодна? — жалобный тон Су Ин заставил его рассмеяться. — Да, я всегда голодна после этого, если ты не помнишь. — Этого? Ты имеешь ввиду секс? Юнги навис над брюнеткой с похотливой улыбкой на лице. После их слияния он уже и думать забыл о потери памяти, о том, где он находится и кто эта девушка рядом с ним. Вероятно, он действительно очень сильно влюблен в неё. Это не может не радовать, когда у тебя есть тот, кто любит тебя и кого любишь ты.

Если не учесть то, что этот человек в тысячах километрах от тебя