Summer Vibes

***

Ранним утром девушка проснулась из-за ощущения холода. Изначально, когда она открыла глаза, то совсем не поняла, где находится. Блондинка протирала глаза снова и снова, пока наконец не осознала, что лежит в душе абсолютно голая. Саманта попыталась вспомнить хоть что-то, но от мыслей ее отвлек парень, который неожиданно начал двигаться рядом с ней. Латышка отскочила к стене и прикрыла грудь руками, смотря на спящего Бласа рядом с собой. Тина огляделась по сторонам и увидела свои вещи, лежащие в противоположном конце комнаты. Она осторожно поднялась на ноги, но ей обнесло голову, и она покачнулась на месте, пытаясь удержаться за стену. Девушке повезло не упасть на испанца, лежащего совсем рядом. Блондинка подошла к своим вещам, быстро их надела и поспешила уйти из душевой, где произошло не пойми что. Саманта вышла на воздух и подняла голову на небо, которое только-только начинало рассветать. Латышка направилась в свой домик, усердно пытаясь осознать случившееся; ей не хотелось верить, что произошло именно то, о чем она думает. Вожатой еще только предстояло смириться с тем, что это правда. Тина бесшумно вошла в домик, но незамеченной остаться не получилось… Когда девушка обернулась, чтобы закрыть дверь, за ней тихо встала другая вожатая и начала испепелять ее взглядом осуждения. Латышка обернулась, чтобы пройти к своей кровати, но ее сердце чуть не ушло в пятки. — Боже, Лесли… — схватилась за сердце Саманта, отпрыгивая на дверь, прислоняясь к ней спиной. — Где ты была? — ирландка не сводила с девушки глаз. — Я… Не знаю… Давай я потом тебе расскажу… Мне надо еще обдумать, где же я всё-таки была… — блондинка опустила взгляд, взявшись за лоб, а затем поправив волосы. Рой пропустила её. Тина быстро переоделась и легла в кровать, а Лесли наблюдала за ней. Конечно блондинку посещали мысли, что Сэм потерялась в лесу или она просто хочет побыть одна где-то — ирландка прекрасно всё это осознавала и понимала, поэтому донимать девушку вопросами не стала. Вожатая была уверена, что другой тяжело сейчас из-за того дурацкого вопроса, но поделать ничего не могла. Не секрет, что Лесли испытывала что-то к своей соседке, но что это — сожаление, любовь или просто желание помочь — она не знала.

***

Наступило утро. Уку проснулся по звону будильника и начал говорить что-то Бласу, пока не заметил, что того нет на месте. Его кровать заправлена так же, как и вчера днем, значит, ночью его и не было здесь. Сувисте поднялся с постели и натянул первые попавшиеся шорты, затем накидывая сверху футболку. Парень выглянул в окно — никого. Вожатый вышел из домика и ослеп от яркого солнца, которое уже было на своем посту и освещало всю территорию лагеря. Эстонец огляделся по сторонам — ничего необычного. — Где же этот похотливый может быть? — прошипел себе под нос Уку, думая, куда бы пойти. Поиски решил начать со столовой, ну, мало ли, уже с поварихой что-то закрутил, раз девочки здесь такие недоступные. Он заглянул во все окна, но не увидел никого, кроме Микелы, которая бегала по кухне, как проклятая. Следующим местом стал медицинский пункт, где парень, возможно, тоже мог развлекаться с очаровательной медсестрой. Как назло, все шторки были завешаны, поэтому заглянуть в окна не удалось. Темноволосый открыл дверь в домик и не заметил ничего подозрительно — был бы тут Блас, всё было бы совсем не так. Уку продолжил поиски. Сувисте направился к душевым, где, предположительно, Канто проводил целый час перед сном в прошлые дни. Эстонец медленно продвигался от одного душа к другому, пока не заметил друга, лежащего в углу. Вожатый подошел к нему и усмехнулся, не таким он представлял себе самого главного самца в лагере. Темноволосый огляделся по сторонам — повсюду разбросана его одежда, включая нижнее белье. Взяв трусы соседа, парень осторожно положил их на лицо Бласа, а затем сфотографировал его, еле сдерживая смех. Уку легонько подпинывал бедра испанца, чтобы его разбудить, но тот продолжал сопеть, даже с нижним бельем на лице. Сувисте решил пойти на крайние меры и взял сланец Канто, чтобы как следует влепить вожатому. Эстонец долго прицеливался ровно на заднее место, в итоге попал именно, куда хотелось. Он звонко шлепнул парня его же сланцем, отчего тот наконец проснулся и схватился за то самое место. — Ай, блять! — воскликнул Блас, переворачиваясь на спину. Уку продолжал смеяться, отходя от него. — Что за… — испанец открыл глаза и с отвращением снял собственные трусы с лица, откидывая их в сторону. — Боже, голова-то как болит… — светловолосый схватился за голову и сел, опираясь на заднюю стенку. — Доброе утро. — смеясь, поприветствовал его эстонец. — Не думал, что ты уже на первой неделе, кого-то поимеешь… — Я что? — задумался Блас, опуская взгляд и замечая, что он сидит перед другом обнаженным. Его глаза моментально расширились, а сон как рукой сняло. Канто прикрыл руками то, что не положено видеть и зыркнул на Уку. — Ты пока спал, я уже всё там рассмотрел. — закатил глаза Сувисте. — Выйди! — крикнул испанец. — Что я там не видел? — Выйди, я сказал! — агрессивно крикнул Блас, отчего другой вышел с усмешкой. Светловолосого настигла та же проблема, что и Саманту. Он ничего не помнил. Однако девушка, в отличие от парня, хотя бы знала, с кем. Канто же пытался понять, кого он отделал. В его памяти проплывали какие-то отрывки Стефании и Ульрикке, но, чтобы дело дошло прям до этого — вожатый не помнил. Блас встал на ноги, но не с первого раза. С пятого. Его постоянно относило в разные стороны, и он падал на дощатый пол, причем больно. Испанцу потребовалось десять минут, чтобы собрать свою одежду с пола, а потом столько же, чтобы ее надеть. Парень вышел на свет, держась за голову. Его встретил сосед, который уже перестал смеяться, пока что. — Как самочувствие? — поинтересовался Уку. — Хреново. Не помню, кто. — отозвался Блас, пытаясь привыкнуть к свету. — Если вспомнишь, скажи обязательно. — подмигнул Сувисте, подводя друга к домику. — Чёрт, уже ведь надо детей идти будить… Саманта потом опять будет орать, если я не схожу к мальчикам… — заныл испанец, падая на кровать. — Может, ты пока полежи, а я схожу разбужу твоих, своих и заодно принесу тебе таблеточку, пока ребятня на зарядке. — предложил эстонец, смотря на жалкий вид другого. — Делай, что хочешь… — ответил светловолосый, отворачиваясь к стене. Уку так и поступил. Сначала он посетил мальчиков своего отряда, затем заглянул к другому. У Дади, Бенджамина и Гжона были вопросы о том, где Блас, но Сувисте ответил, что тот просто спит. По пути в медпункт парень встретил Лесли, которая выглядела расстроенной, хоть и пыталась это скрыть. Она даже не поздоровалась со своим товарищем, словно, не замечала ничего вокруг. В голове эстонца даже промелькнула мысль о том, что, возможно, это ее поимел Блас, но она быстро растворилась, когда Уку осознал, что разочароваться в этом было нельзя. С другой стороны, испанец может просто выпендриваться тем, что он так хорош, но в действительности всё может быть совсем не так. Сувисте захотел проверить это, но тут же подумал, что всё-таки нет. В медпункте он одолжил таблетку аспирина, а в столовой взял стакан воды, где и растворил лекарство. Эстонец вернулся в домик и поставил перед соседом стакан. Блас неохотно повернулся к другу и выпил то, что он принес, после чего встал с кровати и немного размялся, чтобы быть хоть немного, но бодрее.

***

Во время завтрака, девушки-вожатые сидели в своем домике и ждали его окончания, чтобы собираться на прогулки. Ни одна из блондинок не решалась на разговор, хоть они и поглядывали друг на друга, смущенно отводя взгляд. Первой было страшно признаться, вторая не хотела влиять на психологическое состояние. В итоге, Саманта всё же решилась поделиться событием с соседкой, ведь она всё-таки доверяла ей. — Я… — не уверенно начала латышка. — В общем, я вчера много выпила… Хотя, ты, наверное, заметила… — она усмехнулась. — И ночью я вышла на полянку, чтобы просто подумать в одиночестве, но там сидел Блас… — блондинка засмущалась. — Мы с ним поговорили, а он еще тоже пил и… потом всё как-то так повернулось, что мы… — девушка закусила губу. — Мы начали целоваться и… он схватил меня на руки, отнес в душевые, а там уже это и случилось. — Саманта снова усмехнулась. — Утром я проснулась из-за ветра, который пробивался сквозь дощатые стены и обнаружила этот сюрприз… Мне… Мне так стыдно и… страшно. — Тина закрыла лицо руками. — Не переживай… — Лесли подсела к соседке и обняла ее, прижимая к себе. — Ничего незаконного ты не совершила. Не вини себя, Сэм. Просто прими эту ситуацию. — латышка убрала руки от лица и вцепилась ими в спину подруги, начиная плакать. — Если тебе нужно, то плачь — не сдерживай своих эмоций… — ирландка погладила блондинку по волосам и поцеловала ее макушку. Рой понимала ситуацию и осознавала чувства соседки, которые та испытывала. Лесли ни за что ее не винила, у Саманты не упала репутация после этого, ничего не изменилось после того недоразумения. Это было ничто иное, как эмоции, и ничего кроме них. Блондинка уж не знала, что там было в голове у Бласа, но, видимо, тоже ничего хорошего, раз он напивался. Девушки просидели так еще около трех минут, пока латышка не подняла на подругу благодарный взгляд и не смахнула слезы с глаз. Саманта даже засмеялась, когда увидела улыбку на лице соседки. Они вместе вышли из домика, заметив, что ребята уже как раз выходят из столовой. Блондинки зашли обратно и взяли заранее приготовленные сумки, расходясь по отрядам.

***

Первый отряд выдвинулся на озеро, а второй направился в лес на очередную скучную прогулку. Сандро всё также остерегался Роксаны, которая продолжала сомнительно себя вести и совсем перестала с кем-либо говорить. По словам Эден, румынка выходила из домика и сегодняшней ночью. Она наблюдала за ними из окна, но не решилась пойти следом, а попросту легла обратно, чтобы не попасться за слежкой. Киприот уже рассказал всем о дьявольском лице Джурджу, пока та оставалась одна в домике, во время вчерашних посиделок у костра. Всем было не по себе. Ребята договорились не оставаться в одиночестве или с ней наедине, чтобы не случилось чего-то страшного. Ни вожатые, ни дети не решались рассказать о странностях одной из девочек директору или даже тренеру. Им было страшно подумать о том, что лагерь могут закрыть и отправить всех по домам, а этого не хотел никто, как выяснилось на вчерашнем собрании. Они решили, что будут держаться вместе и разберутся со всем сообща, как одна большая семья. Эден запланировала проследить за Рокси сегодня, если та вновь выйдет ночью. Атена предложила свою помощь, а Лесли предупредила их, что это может быть опасно. Однако девочкам было важно состояние соседки, а опасность их нисколько не заботила.

***

Девочки и мальчики первого отряда развлекались в озере, пока двое вожатых сидели на берегу и наблюдали за ними. Саманта никак не могла забыть об этом недоразумении, которое сидело рядом с ней и пыталось вспомнить о ночном напарнике. — Слушай, Сэм, кажется, да? — девушка кивнула. — Извини, что я такой сонный сегодня, просто ночью не мог заснуть и голова сильно болит… — испанец взглянул на блондинку. — Ничего… — она усмехнулась. — Мне сегодня тоже плохо спалось. — согласилась Тина, прикрывая лицо от солнца. Блас заметно оживился и бросил на собеседницу нервный взгляд. — «Неужели это ее я вчера отделал? Боже, только не это… Я ведь еще даже не разобрался с Ульрикке и Стефани, а теперь у меня еще и с Самантой какая-то связь… За что мне это. Девочки теперь точно откажутся быть со мной. Хотя, зачем они мне нужны?.. Эта девушка тоже ничего так… И в разы опытнее тех школьниц, которые даже целоваться еще не научились. А что, это вариант. Думаю, что я неплохо поработал, раз она такая счастливая. Иначе ведь быть не могло.» — усмехнулся Канто, обдумывая всё это. — Это было недоразумением. — опустила взгляд латышка. — Так это я тебя что ли… — решил уточнить светловолосый. — Ну, да… А ты забыл? — Так я и не помнил. — рассмеялся Блас. — У меня тоже голова немного болит, но терпимо… — Мне Уку таблетку с утра принес, так что немного легче стало. — согласился испанец. — Не хочу, чтобы это повторилось… — Саманта отвернулась от вожатого. — Ну, значит, не повторится, раз не хочешь. — вздохнул Канто, вставая с песка и заходя в озеро, где его дружно встречали ребята.

***

Перед тихим часом, испанец встретил Ульрикке и Стефанию, которые держались за руки и мило о чем-то разговаривали. Светловолосый преградил им дорогу в дом, из-за чего девочки в очередной раз уставились на него. — Стефани, я решил, что хочу быть с тобой. — улыбнулся вожатый, протягивая гречанке руку. — Слушай, Блас, ты, конечно, милый, но… я не хочу быть с тобой. Я поняла, что ты слишком взрослый для меня. — отрезала темноволосая, осуждающе смотря на него. — Ульрикке, тогда ты? — он снова улыбнулся и протянул норвежке другую руку. Та замялась и опустила взгляд, неловко вроде бы и протягивая ему свою ладонь, но, в то же время, и отводя ее в сторону. Когда же девочка наконец уверенно потянула к Бласу руку, то ее остановила Стефания, одергивая черноволосую. — Нет, она тоже не согласна. — произнесла Либеракакис, затаскивая соседку в домик, пока та пыталась понять, что только что произошло. Испанец развернулся к двери их домика, но зайти не решился. Он медленно спустился по ступенькам и вздохнул, опуская грустные глаза. По его щеке вновь пробежала слеза, но Блас тут же сжал кулаки и уверенно направился в столовую за очередной бутылкой. — Я, конечно, не осуждаю, но, по-моему, ты скоро сопьешься. — предположила Микела, протягивая вожатому виски. — Ну и пусть, может, тогда они одумаются? — расстроенно произнес Канто, забирая бутылку. — Спасибо. — добавил он, посмотрев на удивленную мальтийку, а затем выйдя из столовой. Светловолосый отправился на их с гречанкой место, точнее, на их бывшее место. Все часы вплоть до темноты, испанец просидел там, думая обо всех своих девушках. Ему всё больше казалось, что Саманта послана судьбой, от которой он не может отвертеться. Блас создал в голове картину о том, как может сложиться жизнь, если они с блондинкой и правда будут вместе. Однако не было понятно, согласится ли она вообще просто встречаться с ним, не то, что уже жить. Канто вспомнил слова латышки о прошлой ночи «недоразумение», «чтобы не повторялось». Это нагоняло на него тоску, что ему и с ней ничего не светит. Светловолосый также не мог забыть и девчонок. Одна сама вроде как к нему клеилась, а теперь говорит, что не любит. Другая любила, но он разбил ей сердце. Парень метался от одной к другой, но был уверен, что с ними покончено, поэтому зациклился на вожатой и думал только о ней. С наступлением темноты, Блас решил-таки вернуться в лагерь, поэтому медленно поплелся к нему, обдумывая ситуацию с Самантой. И каким было его счастье, когда он увидел ее, отводящую девочек на ужин в столовую. Девчонки шли впереди, а блондинка немного отставала, поэтому он поспешил встать между ними. Испанец подбежал к вожатой, которая взволнованно на него смотрела. — Блас, у тебя что-то случилось? — поинтересовалась Тина. Канто ничего не ответил. — Блас, если тебе снова плохо, то иди к себе, я справлюсь. — Саманта продолжила свой путь, но не смогла уйти и на метр, как парень схватил ее за локоть и притянул к себе, оставляя между их телами лишь считанные сантиметры. — Ты. — прошептал вожатый, смотря ей в глаза. — Что? Блас, я… — она не успела договорить. Светловолосый накинулся на нее с поцелуем, страстным и резким, который латышке практически не удавалось разорвать. — Я… не… Блас… — пыталась сказать что-то блондинка между поцелуев, одновременно отталкивая его от себя и пытаясь прерваться. Девушке это не удалось. Она поддалась страсти и начала отвечать на его резкие, но такие нежные и приятные поцелуи, от которых мурашки пробегали по коже, что любая ненависть легко превратилась бы в любовь.