-30-
26 декабря 2020 г., 23:32
Когда я открыл глаза, Джина рядом уже не было. Повозившись на постели, я прикрыл глаза, так хорошо было спать рядом с ним. Я чувствовал себя защищённым. Я снова мог быть просто макнэ, не надо было решать никаких проблем, постоянно всё контролировать и беспокоиться. Я мог просто быть собой. Собравшись с силами, я встал, чтобы умыться. Голова немного кружилась, но это меня не остановило, медленно, но верно, я справился со всеми водными процедурами, смог даже самостоятельно переодеться. Но когда подошёл к лестнице, что вела вниз, вдруг испугался. Навернуться со второго этажа совсем не хотелось, но ещё меньше мне хотелось просить кого-то о помощи.
— Выглядит страшно, да? — голос Чимина не был громким, хотя обычно он куда беспечнее.
— Нет, — я передёрнул плечами, — Совсем нет!
— После моего первого недельного голодания, — Чим поравнялся со мной, — Намджун принёс меня на кухню на руках и сказал, что пока я не поем, он меня не выпустит. Я не понесу тебя на руках, — усмехаясь, он тряхнул чёлкой, а я вздрогнул, — Но я могу помочь, Чонгук. Если ты позволишь.
Принимать помощь не хотелось, мне всё ещё было очень обидно, что никто из них не поддержал меня, но я понимал, что сам не спущусь, закружится голова. Только поэтому слабо кивнул Чимину, который тут же закинул мою руку себе на плечо и приобнял за талию. Не спеша мы спустились, я на самом деле ожидал худшего, но парень просто придерживал меня, когда качало, но совсем не нёс на себе.
— Дальше сам? — после последней ступеньки усмехнулся он.
Кивнув, я проследил взглядом, как он, заметив Юнги, что-то сказал ему негромко и тут же увернулся от летящей подушки. Медленно я побрёл в сторону столовой, куда раньше меня вошли и эти двое. И только на входе в комнату понял, что все уже едят так-то, и моё появление, хочу я того или нет, привлечёт к себе всеобщее внимание. Но было уже поздно, на меня смотрели все шесть мемберов. Шесть… Тэхён тоже смотрел, в глазах огромное облегчение, он рад, что я в порядке. Может, если ему лучше от нашего разрыва, я тоже смогу это принять?
— Зачем ты спустился, Чонгук? — Джин аккуратно помогает мне сесть, — Я хотел отнести твою порцию наверх, когда проснёшься.
— Я не при смерти! — огрызнулся я, скорее по привычке, чем реально желая ему досадить.
— Я знаю, но ты слаб, — он замер с тарелкой в руке, — Ты будешь кушать?
— Нет, я просто так спустился со второго этажа сюда, — язвительно бросил я, — Прогуляться решил, мне же так это нравится!
— Маленькая язва! — хмыкнул он, ставя передо мной тарелку.
От супа шёл пар, я только неуверенно сжал ложку. Аппетита у меня всё ещё не было, даже запах еды, несомненно вкусной, не вызвал желания её есть. Я зачерпнул немного бульона, подул и отправил в рот. По рецепторам сразу ударило столько вкусов, что я зажмурился, пытаясь угомонить пожар внутри, горячий бульон всё же дал себя знать.
— Тебе не нравится? — обеспокоенно спросил Джин, сжимая моё плечо. Я вздрогнул, он всё время наблюдал за мной. — Давай я приготовлю что-нибудь другое!
— Нет, — остановил его руки, которые хотели забрать тарелку, — Мне нравится, я просто давно ничего кроме воды не пил.
Вскинув голову, я встретился взглядом с Намджуном, рука сразу сжалась на ложке. Чего ему ещё надо от меня? Парень моргнул пару раз, а потом заговорил:
— Чонгук, завтра твой день рождения, — он вздрогнул, когда я шумно выдохнул.
— Забудь про этот день, — я сжал зубы с силой, — Я не хочу отмечать! Я не хочу подарков! А если попытаешься поймать меня на камеру, я просто запущу торт в твоё лицо, понял? — в голосе реальная ненависть, я почти ненавидел его.
Почему почти? Какая-то часть меня, раненая, истрёпанная, но всё ещё живая, помнила о том, как хён смазывал сбитые на танцполе коленки. Как позволял донимать себя, когда мне было скучно, как прикрывал от особо рьяных журналистов, когда я был совсем ещё молод. Именно эта часть не позволяла мне в голос говорить о своей ненависти. Она всё пыталась найти действиям хёна логичное объяснение, которое смогло бы унять боль.
— Чонгук, — Хосок потянулся ко мне через стол, но его остановил Чимин, чуть покачав головой.
— Чонгук, мы едем в зал, — прервал всех Джин. Он выглядел побледневшим. Почему-то я и почувствовал вину перед ним. Отлично! Теперь в довесок ко всем моим переживаниям ещё и вина перед Джином! — Естественно ты танцевать не будешь, но нас настойчиво попросили не оставлять тебя одного, поэтому побудешь с нами там. Только съешь ещё хотя бы пару ложечек.
Я вскинул голову, его что, больше ничего не волнует?! Только чтобы я поел? А как же отношение ко мне Намджуна, который продолжает делать вид, будто это не он меня растоптал и уничтожил?! Но желание ругаться и спорить пропало, как только я взглянул в его виноватые и бесконечно сожалеющие глаза. Молча опустив голову, я успел заметить тесно обнявшихся Чимина и Тэхёна. Чим выглядел грустным, я отправил в рот ложку бульона, хотя с чего бы интересно? После третьей ложки я отставил от себя тарелку.
— Не могу больше, — тихо сказал Джину.
— Пошли, помогу тебе переодеться, и отправимся, — вздохнул парень. Сначала он молчал, но в моей комнате вдруг заговорил. — Не стоит так отвечать Намджуну.
— Что? — я оттолкнул его руки, из-за чего чуть не упал, он вовремя меня поймал.
— Ну что ты сразу ершишься, Чонгук? — усмехнулся он, — Дай объясню.
— Попробуй, — фыркнул так, что снова вызвал у него улыбку, которая, однако, стёрлась, как только он собрался с мыслями.
— Мы много чего натворили в попытках развести вас, и Намджун до последнего считал, что это правильно, — я сжался в руках Джина, который теперь просто обнимал меня. — До того момента, как увидел тебя сразу после расставания. Он видел твою истерику, видел, как я успокаивал тебя. Он слышал всё, что ты говорил. Чонгук, он несколько дней не спал, переосмысливая свою позицию.
— Это должно вызвать у меня жалость? — голос скрипел, как чья-то не смазанная садовая калитка. — Скажи, Джин хён, я должен ему посочувствовать? Он выжег всего меня изнутри адским огнём. Ничего не оставил! Я не сплю и не ем! Я дышать не могу! Джин, вы уничтожили меня всего, а я должен посочувствовать Намджуну, потому что он переосмыслил свою позицию на счёт однополой любви? Так что ли? — я всхлипывал, чувствуя, что вот-вот позорно разревусь.
— Чонгуки, — парень прижал меня к себе, — Никто не ожидал, что всё так серьёзно. Никто этого не хотел!
— Я не верю, — я смотрел прямо в его глаза, бросая эти хлёсткие злые фразы. — Никто из вас не подошёл ко мне, когда Джун ударил. Никто не помог подняться! Вся эта семейная теплота есть только на словах, а когда семья понадобилась мне на деле, никого не осталось рядом!
— Чон… — сказать парню явно было нечего, поэтому он просто покрепче обнял меня, а я позволил.
Какая разница, почему он меня обнимает, если мне от этого легче, я позволю. После Джин помог мне спуститься и не дал менеджеру засыпать вопросами, просто посадил между окном и собой. Только в машине я понял, что своими словами, хоть и правдивыми, мог оттолкнуть Джина. Обидеть его. Этого не хотелось, хотя бы потому, что он больше не пришёл бы утешить меня. Несмотря ни на что с ним было легче. Не думая о причинах своего порыва, я просто беру его за руку и чуть тяну в сторону, привлекая внимание.
— Хён, — голос прерывается, — Прости за то, что в комнате было, я не хотел так грубо.
— Чонгук, — Джин улыбается и укладывает мою голову себе на плечо.
Убедившись, что он не обижается, я успокоился и позволил себе немного расслабиться. Наблюдая за их репетицией, я почувствовал укол совести: без одного участника им было сложнее, ведь иногда мы ориентировались только по одному человеку. Надо быстрее вернуться в форму, чтобы снова начать тренироваться и не подводить Джин хёна. Я нашёл парня глазами и почувствовал, что внутри что-то дёрнулось. Это было похоже на то, что я раньше к нему испытывал. Уважение, тепло, доброту.
В целом, день прошёл нормально, больше меня никто не трогал. Я несколько раз засыпал, но всё было нормально. Джин лично следил за тем, чтобы я ел, и никакие заверения, что я хочу вернуться в команду и буду теперь следить за питанием, не помогали. Возможно, я даже назвал бы этот день хорошим, если бы вечером не подслушал один разговор. У входа в кухню я замер, слышались голоса, которые приглушённо переговаривались, но остановиться меня заставило то, что среди всех остальных слов я услышал своё имя. Напрягая слух, я постарался разобрать всё.
— Торт я уже заказал, — Чимин, по голосу доволен собой.
— По-моему он сказал ясно, что не хочет праздновать, — Юнги, ему так-то пофиг, но проблемы он чувствует на раз.
— У нас нет выбора, если мы не поздравим макнэ, многие будут интересоваться почему, — Намджун уверенно выговорил, а меня затрясло, я же предупреждал его. — Не думаю, что он действительно решится действовать так скандально в прямом эфире.
— А если решится? — снова Юнги, — Не то что бы я не хотел увидеть эту сцену, но ты подумай, какой скандал он может закатить. И будет даже по-своему прав, он предупредил тебя очень отчётливо.
— Это плохая идея, Намджун! — голос Джина холодный, — Просто отвратительная! Я сразу предупреждаю, что не буду в этом участвовать! Он не хочет, ему не до того! Парень сломлен полностью, дай ему восстановиться! В конце концов, он рухнул в обморок день назад! Этим и объясним отсутствие трансляции.
— Почему ты так уверен, что он не играет? — снова Намджун. И после этого Джин будет уверять меня, что он что-то там понял? В жизни не поверю.
— Я знаю, что это, когда вот так растаптывают, — негромко ответил старший хён, — Это было ещё до дебюта, и я с трудом справился, но мне кажется, что Чонгуку даже хуже, чем было мне.
Отвернувшись, я поднимаюсь в свою комнату, сюрприз значит, хотят праздника? Будет им и сюрприз, и праздник! Усаживаясь на свою кровать, я терпеливо принялся ждать, когда все уснут.
На улице чертовски холодно, я выдыхаю тёплый воздух, пытаясь согреть озябшие руки. Для первого дня сентября слишком холодно, пожалуй. Пробираясь через какие-то кусты, чтобы срезать путь я вдруг почувствовал укол в руку. Зашипев, отцепил от неё несколько колючек. Устало вдохнув, я вытираю со лба холодный, липкий пот, я уже слишком устал, но до цели остались считанные метры, и зачем я только полез через эту живую изгородь?! Остановившись перед огромным зданием, которое было исписано просто снизу доверху, я замер. Арми, даже они не будут любить меня, если узнают, что я совсем не такой, каким они привыкли меня видеть. Милый макнэ совсем не милый. С трудом поднимаясь по небольшим ступеням, я проникаю в здание через разбитое, но ещё не починенное окно. Я вычитал об этом совсем недавно, и мне просто повезло, что стекло ещё не вставили, а окно достаточно большое, чтобы вместить человека. Сев прямо под этим окном, я дал себе время немного отдохнуть.
Здесь всё началось. Старое здание компании, точнее наш этаж. Им сейчас никто не пользуется и это скорее место паломничества арми, которые расписывают стены, чем офисное здание. Здесь меня не найдёт никто, пусть празднуют, но только без меня. Мстительно стиснув зубы, я отполз подальше, чтобы хоть немного согреться, всё-таки для первого дня осени слишком холодно. Солнце только-только начинало подниматься над горизонтом, а я на всякий случай вытащил телефон и поставил его в режим полёта, не хочу смотреть на огромное количество непринятых звонков. Нужно отдохнуть, я слишком ослаб за то время, что сюда добирался, ведь вызвать такси, это значит просто выдать себя! Этого не хотелось, поэтому, выбравшись из дома в полночь, я шёл почти всю ночь. Глаза слипались от усталости, и я позволил себе уснуть.
На часах почти полдень и мне хорошо, я наслаждаюсь покоем и уютом этого старого здания. Когда я пришёл сюда, я был счастливым, совсем не понимая, что меня ждёт. Если бы у меня была возможность, я, наверно, всё равно не стал бы ничего менять в своей жизни. Было в ней и много хорошего, но до него… до Тэхёна. Как только я осознал свою любовь к нему, всё покатилось куда-то в пучины ада! В течение всего дня я то выплывал из раздумий и рассматривал блики солнца на стекле и танец пылинок в воздухе, то снова погружался в себя. Так день для меня прошёл незаметно и в очередной раз, когда я очнулся, было уже темно. Наверно, можно возвращаться, я уже достаточно проучил их, но онемевшее от одного положения тело не хотело меня слушаться, поэтому я не пошевелился, вяло размышляя о том, что умереть здесь не такая уж и плохая мысль. Арми, конечно, расстроятся, но зато будет много классных теорий и возможных отсылок в моей смерти. Прикрыв глаза снова, я услышал топот и громкий голос Джина, он-то что тут делает?
— Да нет его тут! — пауза, из которой я смог догадаться, что он говорит по телефону. — Я не слепой, Намджун! Его тут нет! Если бы ты послушал меня, вообще бы ничего не было! — снова пауза, видимо, слушает, что говорит Джун. — Подожди, тут окно выбито, я влезу внутрь, может, он там, — шорохи, которые сопроводили его появление, и вот я вижу свет на полу, луч которого подползает ко мне. И как только высвечивает мою ногу, замирает. — Чонгук! — Джин подхватывает моё тело и чуть встряхивает. — Я нашёл его, скоро привезу!
Он сбрасывает звонок и вместо всех ругательств просто крепко меня обнимает. Я сначала напрягаюсь, а потом наоборот растекаюсь лужицей в его руках.
— Привет, — шепчу почти бессильно, в горле пересохло, а вода закончилась давно.
— Привет?! — взрывается парень, — Ты говоришь мне привет?! Ты грёбаное чудовище, Чон Чонгук! Как можно было так сбежать?! Ты хоть понимаешь, как мы все волновались? Я места себе не находил! Зачем ты сбежал?
— Я просто хотел проучить Намджуна за обман, — выдавил я, чувствуя горячие руки, которые так приятно согревали моё тело.
— А проучил нас всех! — парень помогает мне забраться к нему на спину. — Не делай так больше, хорошо?
— Обещаю, — тряпичной куклой повиснув на нём, я вдруг прикусил губу, — Прости меня, хён, я не хотел пугать тебя. Остальных, но не тебя.
— Дурак ты, Чонгук, — усмехнулся он. Кажется, его отпустило, я же нашёлся. — Маленький и глупый!
— Ага, — кивнув головой, я позволил уложить себя в машине и даже немного задремал, после того, как Джин напоил меня и заставил съесть несколько ложек каши.
Очередное пробуждение пришло ко мне, когда Джин уже заносил меня в дом. Все сразу столпились вокруг, задавая вопросы, я зажмурился, хотелось просто спать, поэтому я уткнулся в шею хёна, пряча лицо.
— Где он был? — обеспокоенно спросил Джун, когда Джин со мной на спине направился наверх.
— В старом здании компании, — негромко ответил Джин.
— Почему? — в голосе лидера смесь из вины, страха и злости.
— Потому что если человек говорит, что он не хочет праздновать, не стоит этого делать, Намджун! — прохладно отрезал парень.
Поднявшись по лестнице, он прошёл мимо моей комнаты, зайдя прямиком в свою. Аккуратно опустив меня на кровать, он сел рядом. Поглаживая мои волосы, как-то успокаивающе улыбался.
— Почему у тебя? — спросил я, едва разлепляя глаза.
— Потому что я хочу быть спокоен, что утром найду тебя в кровати, — усмехнулся он. Глаза закрылись, и я провалился в сон.
Проведя с хёном ночь, я утром почувствовал, что выспался. Намджун вытребовал для всех выходной, поэтому в течение дня все занимались кто, чем хотел. А вечером я стоял в пижаме на пороге комнаты Джина, застав того уже в кровати, он уже лёг.
— Что ты хочешь? — усмехнулся он моему решительному виду.
— Я хочу спать вместе с тобой, можно? — я прикусил губу. Понимал ведь, что с причиной, по которой я так разбит, меня можно по-разному понять.
— Если я скажу «нет», тебя это остановит? — со смешком Джин наблюдал, как я решительно качаю головой. — Ныряй, — он откинул одеяло, приглашая.
Я быстро забрался в постель, замирая. После этого выгнать меня с этого места Джин уже не мог. Ночь за ночью я проводил с ним, и нет, я не излечивал себя, просто терпеть рядом с ним легче…
