Антитеза

      Небольшая квартира, в которую переоборудовано помещение на втором этаже клуба, оказывается весьма уютной. Здесь есть все необходимое, включая душ, о котором Юнги так мечтал. Ужасно хотелось смыть с себя эту штукатурку.       Пока он отмокал, Чимин сварганил им нехитрый обед из тех продуктов, что были в холодильнике. Получилось весьма сносно. Надо сказать, что Юнги удивительно быстро привык к Паку. Обычно он ненавидел, когда кто-либо находился рядом с ним больше пары часов. Мин был убежденный одиночка.       Конечно, временами Чимин выводил его из себя, но, в целом, все было не так плохо. Да и даже если Юнги взрывался и грубил, Пак никогда не отвечал ему тем же. Конфликт сходил на нет, а сам Юнги потом испытывал нечто похожее на чувство вины, и в следующий раз старался до последнего сдерживаться. Если так подумать, они бы и правда могли стать друзьями…       Пользуясь тем, что в квартире есть вай-фай, они просматривают видео профессора Ли, и чем больше Юнги смотрит, тем больше ему кажется, что они в полной жопе. Потому что все это феерический бред. Не особо стараясь, он уже поймал этого Джунги на противоречиях, что, конечно, не радовало.       Околесица о том, что Антитеза — это изначальная стадия существования людей, прежде чем стать соулмейтами, не выдерживала никакой критики! Типа они с Чимином настолько древние души, что живут уже не один десяток жизней и вот все никак не могут разорвать этот ебучий круг реинкарнаций. Неужели б они за столько лет не решили все свои проблемы?! Ну ладно еще он, но Пак то уж точно смог бы! Идиотизм чистой воды! С другой стороны, выбора у них все равно не было. Больше им никто помочь не мог. Остается просто надеяться на лучшее.       Вдруг Чимин резко останавливается, опуская руку на лоб. Происходит это так внезапно, что пугает Юнги.       — Эй, ты в порядке?       — Нет. Голова… — Чимин хмурится, лицо его искажает гримаса боли. Он выглядит дезориентированным и едва держится на ногах.       Внутри у Юнги все холодеет. Они ведь даже к врачу не могут обратиться, иначе их сразу схватят, а он понятия не имеет, что делать в таких случаях. Если с Паком что-нибудь случится, что ему вообще делать? Их жизни связаны. Так или иначе, этого нельзя отрицать. Даже если большая часть из того, что вещает этот полоумный профессор Ли, полная херня, Им Джонхен совсем не был похож на человека, который склонен верить полусказочным историям, не имея на это веских причин. Без Пака у него самого просто нет шансов, да и легче вздернуться, чем разбираться в этой истории одному.       И тут Юнги осеняет. Таблетки! Они же должны принимать что-то для того, чтобы не склеить ласты до того, как найдут профессора, а он совсем забыл! Дьявол! Хосок вроде бы говорил, что у Пака опухоль в мозге. Неужели это начало проявляться?! Он никак не мог представить, что последствия могут дать о себе знать так скоро.       — Давай, я помогу, — Юнги подхватывает его за талию, а Чимин опирается на его плечо, едва перебирая ногами. Слишком резко. Юнги был не готов к такому стремительному развитию событий.       В какой-то момент ему кажется, что Пак теряет сознание, и Юнги, положив его на диван, в панике начинает искать баночку с надписью «Чимин». Вытряхнув содержимое рюкзака на пол, он судорожно перебирает вещи, но руки плохо слушаются. Нужно сконцентрироваться. Слава богу, таблетки находятся, и он бежит на кухню за водой.       — Вот, выпей! Это должно помочь, — он придерживает стакан, потому что руки у Пака дрожат. Юнги страшно. Дело было даже не в том, что будет с ним, просто он каким-то непостижимым образом успел привязаться к Чимину. Осознал он это только сейчас.       Чимин тяжело дышит, но лицо его расслабляется. Юнги надеется, что это оттого, что лекарство помогает. Времени у них и правда мало, нужно спешить.       Неосознанно он запускает руку в волосы Чимина, пропуская светлые пряди между пальцев. Это немного его успокаивает. Пак никак не реагирует на его действия. Так продолжается до тех пор, пока Юнги сам себя не одергивает. Еще не хватало, чтобы Пак его остановил! Но Чимин спит, измученный столь внезапным приступом. Юнги смотрит на него еще какое-то время, а потом идет в спальню за пледом и накрывает им Чимина. Он полагает, что с Паком все будет хорошо.       Чимин просыпается вечером. Юнги этому несказанно рад, хоть и пытается всеми силами это скрыть. Пак видит плед и благодарно ему улыбается. Юнги надеется, что не покраснел при этом, а то будет пиздец.       — Сколько сейчас времени?       — Около восьми.       — Ох! Я отключился так надолго! Скоро же открытие.       Чимин хлопает себя по лбу, а Юнги хмурится. Неужели Пак правда хочет танцевать после такого?       — Не нужно тебе сегодня туда ходить, — недовольно произносит он, сложив руки на груди.       — Я обещал Энджи. Тем более… Вдруг это последний раз, и я больше никогда не буду танцевать… — он слегка прикусывает губу, опуская глаза.       — Ну, если ты про стриптиз, то я бы не слишком переживал, — Юнги отлично понимает, что Чимин имеет в виду, но это не то, что им обоим сейчас нужно. Поэтому он язвит, а Пак улыбается его колкости. Так проще.       Слава богу, приступ отступил, но неприятный осадок никуда не делся. Больше нельзя было делать вид, что с ними ничего не происходит. Больше нельзя игнорировать таблетки в рюкзаке. Нужно быть серьёзнее. Они действительно… умирают? Дьявол…       За час до открытия они все же спускаются вниз. Несмотря на все недовольство Юнги. Чимин сразу уходит в гримерку, а он проходит в пока еще пустой зал.       Юнги садится у барной стойки и заказывает себе джин с тоником. Раньше он не раз бывал в таких местах, но завсегдатаем не являлся. Поэтому и у Энджел он никогда не был. Учитывая, что когда-то тут танцевал Чимин, это даже хорошо, а то есть все шансы, что встреться они раньше, сейчас он бы уже склеил ласты.       Клуб постепенно заполняется, а он пьёт один стакан за другим. Хочется надраться до зелёных чертей перед глазами, чтобы просто забыть обо всем. Так, за очередной порцией, он едва успевает среагировать, когда на главной сцене появляется знакомая фигура.       Вопреки всему, Чимин выходит не в женском образе. Лицо его скрывает маска, он обнажен по пояс, а на ногах обычные черные трико. Для такого места это полная экзотика. Юнги бы ни за что не заплатил Паку. Сюда люди не за балетными па приходят, а для того, чтоб потом было на что подрочить.       Звучит мелодия, и Чимин начинает двигаться. В горле мгновенно пересыхает, и он готов забрать все свои слова назад. Пак просто охуительный, а от его движений встает даже то, что вроде бы не должно было. Зал наполняется тяжёлым дыханием, Юнги видит все эти сальные взгляды, скользящие по гибкому стройному телу Чимина, и ему почему-то хочется рычать.       — Браво!       Юнги оглядывается на голос и видит красивого мужчину в темно-бордовом костюме. Он сразу вызывает у Мина какое-то отторжение. Присмотревшись, он понимает, почему — за его спиной серыми тенями стоят трое. Юнги тревожно смотрит на Чимина, который отвешивает небольшой поклон. Опьянение как рукой сняло. Все это нехорошо…       — Энджел, я хочу приват! — пальцем с изящным перстнем он указывает в сторону Чимина, а Юнги, кажется, забывает, как дышать. Ну какого хуя Пак всегда вляпывается в неприятности?! Это же какой-то бандюган, за версту видно. И как он сразу не заметил, что в баре собралась такая странная компания? Можно же было свалить по-тихому и отсидеться наверху.       — Но Джинни, сладкий мой, он… он не… — она пытается что-то возразить, но замолкает под его взглядом. Юнги никогда бы не подумал, что красивое лицо может казаться таким жестоким.       — Я сказал, что хочу приват… — с небольшим нажимом говорит он. Тени за его спиной начинают двигаться, и Юнги отчетливо видит, что они вооружены. Дерьмо. А в ситуации, когда они не могут вызвать копов, это просто дерьмище!       Возникает напряженная пауза. Юнги лихорадочно пытается придумать, как же им выбраться из этой жопы. Судя по реакции остальных посетителей, они все тут были заодно. Скорее всего, этот красавчик был их боссом. И почему Энджел не предупредила?!       Фраза, сказанная Чимином чистым и звонким голосом, звучит словно гром среди ясного неба:       — Я с радостью.       Он улыбается. Чертов Пак улыбается!!! Он что, совсем ничего не соображает?!       А потом Чимин смотрит прямо ему в глаза, и Юнги все становится ясно. Чимин все прекрасно понимает, в том числе и риск, на который сейчас идет, но по-другому нельзя. Они в меньшинстве, полиция им не поможет. Остается рискнуть, и Чимин рискует. Всем.       Пак как будто бы говорит ему: «Верь мне, все будет хорошо», и Юнги правда хочет верить, но что-то, блядь, не выходит. Просто он боится за Чимина. Опять. В последнее время он постоянно подкидывает Юнги поводы для этого.       Смотря, как Пак плавной походкой удаляется в сторону приватных комнат, ему хочется выть. Он не должен его отпускать! Не должен! Нет!       В баре снова играет музыка, словно ничего и не произошло, а пустующую сцену тут же занимает девушка в полицейской форме. Иронично.       Преисполнившись решимости, он встает, но тут же садится обратно, прижатый сильной рукой Энджел.       — Спокойно, котик. Не дергайся, а то сделаешь нашей булочке только хуже.       — Какого хера ты отпустила его?! — шипит Юнги.       — Это один из боссов той части Триады, что держит наш район. Его зовут Ким Сокджин. Все будет хорошо, если Минни сделает так, как тот захочет.       У Юнги внутри все закипает от ее слов. Почему Чимин должен выполнять то, что придет этому бандиту в голову? Да мало ли что там у него в этой красивой башке! Вряд ли что-то особо умное. Блять, неизвестность убивает.       — Там есть видеонаблюдение. Если ты будешь хорошим мальчиком и завалишь ебало, то я пущу тебя посмотреть.       Юнги есть, что ответить этому трансвеститу, да так, что у него уши свернутся в трубочку, несмотря на папуасские серьги в них, но он молчит. Потому что сейчас не это главное. Пак Чимин — вот все, что его волнует. Поэтому он кивает Энджел, и они, пользуясь тем, что на сцене появилась очередная танцовщица, тихо выходят из зала.