Антитеза

      Настроение у Юнги было хуже некуда. Спал он херово, просыпаясь почти каждый час. Выяснилось, что жить хотелось пиздец как. До этого момента он как-то не чувствовал смерть так остро. Да, карты у них были говно, сложно спорить, но вся эта ситуация была для него своего рода бэд-трипом. А вчера, когда он чуть не выхаркал свои легкие в раковину, все вдруг приобрело пугающую ясность.       Надо было что-то решать и решать быстро, иначе они с Чимином сыграют в ящик. Благо сегодня должны стать известны результаты сборов. Если они не получат эти гребаные путевки, то он лично надерет задницу этому Сонуну и сделает это с большим удовольствием! Хотя Пак вроде бы напел тому в уши, что ужасно бы хотел съездить в круиз, поскольку никогда не выезжал за пределы Сеула. Это был чистой воды пиздеж, но кто может осудить их за это? Ради выживания и не на такое пойдешь.       Чимин все еще спит, закусив губу. Юнги кажется, что на его лице застыла гримаса боли, и в правом подреберье вдруг начинает колоть. Пак ведь мучается уже давно. Мин не дурак и замечает, как тот то и дело морщится от боли. С каждым днем таблетки помогают все хуже. Кто знает, столько осталось времени перед тем, как они перестанут действовать вообще?       Хорошо, что здесь им осталось всего два дня, это придает сил, заставляя держаться. Нужно мыслить позитивно. Могли бы сейчас лежать в медикаментозной коме, а их бы изучали, словно лабораторных мышей. Так что все не так плохо, как могло показаться на первый взгляд.       Чимин стонет во сне, и Юнги бросается к тумбочке, где он хранит таблетки. Взяв две и налив воды в стакан, он осторожно позвал Пака:       — Чимин, пора вставать.       Пак резко открывает глаза, рывком садясь на кровати. От такого движения ему становится плохо, и он обхватывает голову руками.       — Вот, выпей, — Юнги протягивает ему таблетки, стараясь не смотреть в глаза.       — Спасибо, — еле слышно шепчет Чимин пересохшими губами, жадно глотая таблетки. Видимо, сегодня ему особенно плохо.       — Можешь не ходить на завтрак. Я принесу тебе что-нибудь… — Юнги не знает, как вести себя, когда близкий человек испытывает страдания. Его этому никто не учил, поэтому ужасно хочется просто взять и убежать. Ведь ты никак не можешь облегчить его состояние, а бессилие хуже всего. Всю свою жизнь Юнги боялся быть беспомощным и вот тебе, пожалуйста.       — Все пройдет…сейчас…просто посиди со мной немножко, — Чимин закрывает глаза, тяжело дыша. А ведь ему-то нужно будет нарисовать на своем лице Пак Чиэн! И о чем он только думает?       Юнги садится рядом, напряженный, как струна. Хочется взять Минни за руку, но он, почему-то, не решается. Ему всегда сложно давалось проявление чувств.       Проходит минут двадцать, оба они молчат. Юнги весь словно на иголках. Он ужасно хочет как-то отвлечь Чимина, чтобы хоть немного унять его боль. Может, стоит рассказать что-то или пошутить?       В голову, как назло, совершенно ничего не приходит.       — Мне лучше, спасибо, что побыл рядом, — Чимин улыбается уголками потрескавшихся губ, а Юнги чувствует себя распоследним мерзавцем. Это ужасно злит. Юнги не смог пересилить себя! А ведь хотел. Хотел!       — Делов-то! — небрежно отмахивается он, проклиная себя за то, как грубо звучат сейчас его слова. Чимин ничего ему не отвечает, медленно вставая с постели.       Его немного шатает, но Пак все-таки идет в ванну. Когда дверь за ним закрывается, Мин сокрушенно хватается за голову. И почему он такой?! Ведь самому Юнги сейчас так не хватало простой человеческой близости. Протяни он руку, и Чимин бы не отказал. Увы, момент упущен. Со злостью он напяливает на себя парик, остервенело дуя на лезущую в глаза челку.       Они идут на завтрак. Мертвецкая бледность наконец-то покинула лицо Пака, оставив место еле заметному румянцу. Шел он уверенной походкой, улыбаясь каждому, кто с ними здоровался, и выглядел вполне здоровым. Вот только Юнги знал, что это не так, и это знание ужасно тяготило.       Чимин почти ничего не ест, вежливо отказавшись от последних кимпабов, что раздобыли для него девчонки из их группы.       — Ты как? — спрашивает Юнги как бы между делом.       — Нормально, Юнги-я, не волнуйся, — отвечает Чимин, смотря в пустую тарелку.       — Смотри. Осталось чуть-чуть. Надо продержаться, — Пак кивает. Из него крайне херовый утешитель, тут нельзя не признать.       Все собираются в спортивном зале. Чимин уже окончательно оправился от приступа и выглядел привычно офигенно. Они сели на третий ряд с краю, чтобы было удобнее выходить. Юнги был уверен, что путевки у них в кармане.       Чувствовалось всеобщее оживление. Все с нетерпением ждали оглашения результатов.       В центр вышли все кураторы, закрепленные за группами. После небольшого совещания микрофон в руки взял Сонун. Юнги закатил глаза. Кто бы сомневался!       — Думаю, ни для кого не секрет, зачем мы все здесь собрались. Время летит ужасно быстро, и как ни печально, но наш сбор подошел к концу. Пришло время подвести итоги! Итак, посовещавшись с коллегами, мы решили, что спортивный грант на обучение в одном из трех университетов, участвующих в данном отборе, получит… Мин Юнджи!!!       У Юнги все обрывается внутри. Ну, какого же хрена?! Это обучение даром ему не сдалось! Путевка на двоих, долбаный круиз, вот что ему было нужно! Недели через две он двинет кони, а ему говорят: «Выбирай университет!» Что за ебаная несправедливость?       Зал аплодирует, Чимин толкает его локтем, мол, иди, получай свою награду. Юнги выходит на середину площадки, слишком сильно жмет руку ненавистному Сонуну, и, буркнув: «Спасибо», идет на свое место. Нужно срочно придумать другой план! Срочно!       — Все вы здесь безумно талантливы! Продолжайте в том же духе и сможете достичь всего, чего пожелаете. У нас есть что-то вроде утешительного приза, хотя никто из вас в утешении не нуждается. Однако мы хотим вручить два билета на морской круиз девушке, которая показала себя не только как отличный игрок на площадке, но и замечательный человек вне ее. Пак Чиэн, это я о тебе.       Зал взрывается одобрительными возгласами, а у Юнги отвисает челюсть. Ай да Пак, выпросил-таки себе круиз!!!       Чимин счастливо улыбается и легкой, девичьей походкой, спешит к сияющемуСонуну. Ну, это уже слишком! Какого хера этот урод о себе думает?! Ясно же, как белый день, что он подкатывает к Чимину!       Юнги сжимает кулаки со злости и едва сдерживается, чтобы не поколотить двух шушукающихся рядом девчонок, обсуждающих слух о том, что Сонун, якобы, вообще хотел сделать Чиэн предложение, и в круиз они поедут вдвоем. На минуту он даже забывает о том, что путевки и были их целью.       — Спасибо большое! Я так благодарна всем вам за время, что я здесь провела. Это было здорово! — Чимин улыбается, делая смущенное лицо. Судя по реакции зала, все находят это чертовски милым.       — Кого возьмешь с собой? — выкрикивает кто-то из сидящих на трибуне.       — Меня! Возьми меня!!! — хор из голосов окончательно выводит Юнги из себя. Это его Пак! Его! И он поедет с ним!       — Все вы, наверное, знаете, что я приехала сюда не одна. Именно благодаря упорству этого человека я сейчас здесь. Мин Юнджи, спасибо тебе за это. Я приглашаю тебя с собой, — он указывает пальцем на него, что немного отдает театральщиной, но Юнги плевать. Потому что так даже лучше.       Долбаный Пак Чимин делает ему предложение на глазах у десятков людей. Почему ему хочется прыгать от счастья, как сопливой девчонке?!       Смотрите и завидуйте! Его выбрали! Его! Не какого-то Сонуна, а его! Выбрали и заявили во всеуслышание без ненужного кокетства в виде «я не могу так сразу».       Окинув сидящих торжествующе-презрительным взглядом, Юнги поднялся со своего места и гордо проследовал к Чимину.       Желая как можно сильнее насолить Сонуну, он обнял Чимина за талию, положив голову на плечо. Минни посмотрел на него и улыбнулся тепло и солнечно, как только он умеет.       — Ну что ж, поздравляем победителей! — Сонун явно намеревается обнять Чимина, но Юнги опережает его, протягивая руку Пака вперед. Тому ничего не остается, как пожать ее в ответ. Внутри Мин торжествует.       Их окружают желающие поздравить. Больше поздравляют именно его, хотя Чимина — охотнее. Юнги даже жаль, что все подошло к концу. Если бы не вся эта ситуация, он бы искренне наслаждался временем, проведенным здесь. Даже его социопатия как будто бы отступила.       Он, конечно, не стал душой компании, но вполне неплохо чувствовал себя среди этих девчонок. Даже к парику привык!       Юнги знает, что всем этим изменениям он обязан Чимину, хоть ни за что на свете не признается в этом. Пак был словно теплый летний ветерок в погожий день. Рядом с ним у Мина в душе зажигалось свое личное солнце, освещающее непроглядную тьму. Одно его присутствие делало жизнь немного лучше. И почему им суждено было встретить друг друга при таких обстоятельствах? Ведь все могло быть иначе…       Вдруг Чимин смотрит на Юнги, а в глазах у него сияют маленькие звезды, и Мин вдруг улыбается широко и открыто, что ему совсем не свойственно. Чимин замечает это и возвращает ему улыбку. Юнги становится ужасно неловко, и он надеется, что хотя бы не красный, как рак.       Поспешно отводя глаза, Юнги вдруг приходит в голову, что, наверное, их встреча стоила того, чтобы оказаться на краю гибели. Еще никогда он не чувствовал себя настолько живым.