Обмен телами

Еще будущие родители активно готовятся к рождению их сыночка. Закупаются памперсами, одеждой и игрушками. В углу их комнаты уже стояла детская кроватка, внутри были красивые подушечки в форме милых зверюшек, и одеялко с рисунками желтых, как солнце, цыплят с черными глазами-бусинками. Кровать стояла возле окна и была украшена темно-синим балдахином с золотыми звездами, как ночное небо. Юри обожал выбирать вещи для их будущего ребенка, постоянно переставлял подушки в кроватке и менял их на другие. Ему все время казалось, что по-другому будет лучше, чем как есть сейчас. Виктор видел, как переживает на счет рождения малыша его муж, и это его умиляло. Перед сном Виктор часто читал Юри сказки, говоря, что читал в интернете о том, что малыши уже могут слышать, что происходит вокруг. А омега и не был против, его это даже успокаивало, да и засыпал он так быстрее. Эта ночь была именно такой, они легли в кровать, и Виктор достал из прикроватной тумбочки детскую книжку, открывая сказку под названием «Царевна Лягушка». Кацуки, как японец, никогда не слышал все эти русские сказки, поэтому иногда ему было даже интересно послушать. Мужчина лег рядом с ним, а омега положил голову на его крепкое плечо, и Виктор начал читать сказку. — Вить, а ты бы вышел за меня замуж, если бы я был лягушкой? — спросил парень и сладко зевнул. Виктор старался сдержать смех, но в итоге рассмеялся. А Юри непонимающими глазами глядел на него, и, подумав, что тот смеется над ним, обиженно отвернулся спиной. Никифоров наконец перестал смеяться, и, отложив книгу в сторону, крепко обнял своего мужа со спины. — Конечно бы вышел! Ты бы был самой лучшей лягушкой, ты и так у меня самый лучший… Не обижайся, я смеюсь не над тобой, просто вопрос смешной… будто не ты, а наш сыночек спрашивает. Омега засмущался и улыбнулся, поворачиваясь обратно к альфе и крепко обнимая его, носом утыкаясь в голую грудь мужчины. — Я люблю тебя, Вить… Альфа улыбнулся и провел длинными пальцами по красивым темным прядям волос, которые так вкусно пахли шампунем с ароматом печенья, что стоял на полочке в их ванной комнате. — И я тебя, мое солнце… Больше всего на свете люблю. Он наклонился к большому животику Юри и чмокнул его в самую середину. — И тебя люблю, наш цыпленок! Никита… Юри счастливо улыбнулся и потрепал мужа по светлым волосам, от чего тот усмехнулся и поднялся к нему, затягивая в сладкий и безумно нежный поцелуй. Омега конечно же на него ответил, укладывая чужие ладони себе на талию, а затем притягивая мужчину к себе за шею, и углубляя поцелуй, переплетая их языки. Когда они наконец закончили целоваться, легли в изначальное положение, и Никифоров взял книжку со сказками с тумбочки, открывая нужную страницу, продолжив читать. Омега уснул под конец рассказа, и Виктор заметил это только тогда, когда дочитал сказку. Парень тихо сопел носом, уложив голову на его плечо. Альфа тихо положил книгу обратно в прикроватную тумбочку, затем аккуратно приобнял своего возлюбленного, укладывая одну из рук на его живот. — Спокойной ночи, мои любимые, — тихо прошептал он и поцеловал Кацуки в мягкую щеку. Закрыв глаза, он провалился в сладкий и приятный сон с участием Юри и их еще не появившегося на свет сыночка, Никитки.