Пленник Огненной Лилии

— Это полное безрассудство! — разорялась Наруко, наяривая круги по дому Хатаке. — Этот ублюдок даже не знает, с какой головной болью столкнулся! Я превращу его в пепел!       Хатаке Какаши иногда кидал терпеливые взгляды на разгневанную девушку. Ей приходилось нелегко. Она боролась с мучительной жаждой громить всё вокруг и срывать злость на сенсее. — Я уничтожу его, как найду! Только дайте мне время! — Его у вас в достатке. — Улыбка дрогнула под маской. — В достатке?! — завелась с пол-оборота Наруко. — Да чтоб ещё этот кретин жив остался! Он защищаться толком не умеет! Пускай бы хоть раз создал нормальный Расенган, и я была бы спокойна! — Досадно, что ты так сомневаешься в собственном брате. — Да был бы повод в него поверить!       Наруко не глядя махнула рукой, плашмя смахнув со стола расписную вазу. Осколки стеклянным дождём разлетелись по ковру, лишь на секунду захватив внимание куноичи. — Это была хорошая ваза, — словно лениво, покачал головой Хатаке. — Да не понимаете вы! — Наруко устало опустилась на кровать рядом с сенсеем. — Он так беспомощен! Я не могу думать о том, что он где-то там, далеко, раненый или хуже… Подумайте просто — как он вступит в схватку!.. Это же вы, Какаши-сенсей, такой взрослый и сильный, или же Джирайа-сенсей… А Наруто?.. Он не может меня ударить! Что говорить о вражеском шиноби!..- И вновь её с головой накрыла волна ненависти: — Да я просто сердца раздавлю изнутри этим упырям, как только выясню, что они тут забыли! Голыми руками! — Не будь такой кровожадной, Наруко, — улыбался только Хатаке. Услышав стук в дверь, он протянул: — А-а-а, вот и дождались!       «Кровожадной», — недовольно передразнила про себя Наруко, пока сенсей подходил к двери. Чувствовал бы он хоть долю того, как переживает она за брата… — Простите, опоздал, — услышала она приглушенный голос из парадной. — Пустяки, Саске.       Хрустнули костяшки пальцев, и вот Наруко уже несётся в парадную. Как и ожидалось, ничего не подозревающий Учиха разувался. Только стоило взглядам столкнуться, уравновешенные угольные глаза Саске помутнели. — Ты! — рявкнула Наруко с порога. — Ты что здесь забыл?! — Я пришёл по просьбе Какаши-сенсея, — огрызнулся в тон Наруко Саске. — Какаши-сенсей! Зачем вы его позвали?! Это дело только между нами!       Хатаке стоял, будто и непричастный к разговору. Наруко, постепенно остывающая от ярого гнева, определённо стала догадываться, зачем здесь Саске. Но не понимала — почему именно он! — Верно, Наруко, — будто прочёл её мысли Какаши. — Как ты и просила, я прислал подмогу. Но одну я посылать тебя за Наруто не собираюсь, это слишком рискованно. — Наруто? — скривился в непонимании Саске. — Вы о чём? Что с этим оболтусом? — Его похитили, учиховский сосунок! — выпалила, как на духу, куноичи. — Только и осталась, что эта идиотская нашивка! — В руке она постоянно сжимала нашивку до побеления пальцев. — Какой же он дурак! Почему не может никогда… Аргх!       Учиха застыл, не в силах сдержать шокированный вздох. Глоток воздуха отрезвил рассудок. Проморгавшись, он сбивчиво выговорил: — Когда он пропал? — Откуда я знаю! — кричала та в лицо. — Я нашла это вечером! — Образумься, безумная! — Саске решительно оттолкнул девушку, ворвавшись внутрь дома. — Я видел его днём! Уже с порванной формой! Без нашивки! — Днём?!       Наруко нещадно трясла Саске за шиворот, словно тот был невесомой плюшевой игрушкой. Не стерпев напора куноичи, тот резко отмахнулся. Алый, налившийся кровью шаринган был готов вступить в бой. — Бестолковая Узумаки! — как не в себе, кричал Саске. — Ещё днём Наруто был жив! И разыскивал Сакуру!       Наруко замерла, бросив разъярённый взгляд на Хатаке, мирно наблюдающего на шиноби. Дрожь охватила конечности. Кунай напрашивался в руки, и наверняка хотелось избрать целью младшего Учиху. Но сейчас он важен. — Сакуру? — Голос был подобен лаю собаки. — Зачем ему понадобилась Сакура? Она на миссии. — Я это знаю. Но он не объяснил, зачем она ему была нужна. Наруто был перепуган до смерти… Убежал так же быстро, как и появился. Спешил — всё, что я могу сказать. — Куда спешил?! Куда убежал?! — Я не следил за ним и не обязан докладывать о его передвижениях! — не выдержав, рявкнул Саске. И, сбавив тон, продолжил: — Что вы делали с Наруто до исчезновения? — Тренировались! А после он отправился домой, так я думала! А раз так, значит, его видели, нужно расспросить об этом коноховцев! — Ты можешь расспросить всю деревню, но это не даст результата. Нашивка была найдена дома? И этот бестолковый объявился мне уже без неё? Значит, есть два варианта. Либо он добрался домой с тренировки и сумел потерять её там же, прежде чем оказаться на площадке, а после исчезнуть… Или же его нашивка исчезла тренировке… и была найдена кем-то извне. — Учиха Саске, чёрт возьми! — окончательно вскипела Наруко, врезав кулаком в торец стены. — Извне?! Кому нужен этот идиот?! Я допускаю, что выслеживают ради чего-то действительно важного, но Наруто! Наруто! — Я предположил, прекрати вести себя, как истеричка! — скрипел зубами от негодования Саске. — Он, может, и кретин, но даже такой способен наткнуться на что-то крайне важное. И если такое произошло… — Лицо Саске превратилось в мраморную маску. — Если у этого оболдуя хватило ума принести ЭТО домой… Оставить свой след ради того, чтобы его выследили — его и то, что он принёс… — Или кого.       Наруко и Саске синхронно обернулись к Хатаке, вдруг вмешавшегося в диалог. — Сакура ведь ниндзя-медик, а Наруто — очень и очень сострадательная душа… — загадочно, задумчиво размышлял Хатаке. — Говоришь, Саске, он был напуган до смерти?       Кровь Наруко застыла в жилах. Достав из кармана стянутые в колечко рыжие волосы, куноичи захрипела от ужаса. Ей на мгновение показалось, словно колени вот-вот подкосятся. — Волосы… — В её сторону обернулись. — Я сперва подумала, что это волосы вражеского шиноби. Но после ваших слов, Какаши-сенсей… Наруто, болван! — И, видимо, ещё живой болван, если ты не нашла его трупа на полу, — саркастично бросил Саске в кулак. — Не хватает твоего язвительного бормотания, черноволосый! — оскалилась Наруко в ответ. — Мой братец так глуп… Если он взят в качестве заложника, то похитителю следует запастись терпением с его… шутовством! А если он сбежал и каким-то чудом пытается выследить шпиона, наёмного убийцу или… нукенина… — Наруко обессилено опустилась в мягкое, шуршащее тканевое кресло. И молвила с отсутствующим выражением лица: — Он не продержится и до рассвета.       Наруко, казалось, никогда не волновалась так за хрупкую, как хрусталь, жизнь Наруто. Даже когда он в лихорадке три дня не вставал с постели, ни живой ни мёртвый, после отравления, куноичи не теряла надежды. Сейчас же, не имея возможности даже увидеть его, она не могла ничего поделать со своим страхом. Он точил её изнутри, как точит червяк садовое яблоко. Она не могла не представлять себе эту глупую, но перепуганную физиономию. Всё думала, как он сумеет защититься, когда в голове его не держится представление о Расенгане…       Гнев взбодрил Наруко, когда она вдруг ощутила прилив неконтролируемой ярости — агрессии в отношении рыжеволосой персоны, что посмела вторгнуться в их жилище. Ей представлялось, что она сумеет вытворить с преступником, как только разыщет! Да хоть голову оторвёт, если только Наруто окажется не в порядке! — Паккун, — процедила она сквозь зубы и резко вскочила с места. — Паккун! Я пришла к вам, Какаши-сенсей, за тем, чтобы вы мне помогли! А не чтобы выслушивать его глумливый бред! Хватит! Мне надоело ожидать чуда! Призыв! Живее! — Успокойся, милая Наруко, — миролюбиво произнёс Хатаке, и Наруко поразилась, как у него на лице не дрогнула ни одна морщинка, ни один мускул, когда Наруто вот так запросто исчез. — Я лишь ожидал Саске. — Зачем?! К чему нам этот со…       Но Хатаке уже доставал свиток из-под жилета. Несколько быстрых движений — и свиток, окропленный кровью Хатаке, оказался зажат у него между ладонями. — Кучиёсе: Дотон: Цуйга, но Дзюцу! — выкрикнул Какаши-сенсей, сложив печати, и ударил свиток о землю.       В образовавшемся облаке пыли явились восемь нинкенов, с готовностью и преданностью смотрящих на Хатаке. Наруко не довелось познакомиться со всеми любимчиками Какаши-сенсея, лишь Паккуна она знала в лицо. Хотя однажды Наруто с готовностью рассказывал ей о каждом нинкене, воодушевлённый рассказами своего горячо любимого сенсея.       «О, Наруто…» — вдруг кольнуло на сердце. — Паккун. — По указу хозяина нинкен вышел вперёд. — Для тебя есть миссия. — Только он, Какаши? — гавкнул басом грузный пёс, возвышающийся над всеми. — Думаю, его хватит.       Призыв развеялся, и в растаявшем дыме остался лишь Паккун, забавно морщащийся. Хатаке даже не успел начать, когда Наруко требовательно подсунула нинкену кусок одежды и горстку волос — единственные улики. — Нюхай! — приказала она. — Что это? — лапой оттолкнул от себя волосы пёс. — Нюхай, говорю! Живее! — Какаши, это и есть миссия? — за поддержкой обратился он к Хатаке. — Верно, — подтвердил тот. — Наруто пропал. О деле известно только то, что на месте были оставлены его нашивка и волосы — не то похитителя, не то жертвы. Я бы не торопился ничего утверждать. Наруко права, у Наруто есть превосходная черта — влипать в неприятности. Потому я поскорее бы напал на его след. И прошу тебя помочь им выследить Наруто и, так или иначе, хозяина волос. — Их?! — Наруко уцепилась за всего лишь слово, словно оно прозвучало оскорбительно. — Нет, Какаши-сенсей, нет! Вы же не предлагаете мне идти с Учихой! — Хватит выпендриваться, Узумаки! — пресёк всё резким движением Учиха, сев рядом с Паккуном. — У тебя времени хватает только на выражение своих эмоций. А как насчёт решения проблем?.. Что там, Паккун?       Нинкен изучал нашивку всего долю секунды. К волосам же он принюхивался внимательно, не отрывая носа, впитывая каждую частичку запаха. — Ну что ты там унюхал?! — нетерпеливо переступала с ноги на ногу Наруко. — Это точно человек? — неуверенно фыркнул Паккун. — А что, животное? — язвительно прокомментировала куноичи. — Нет. Ни животное и ни человек. Это живая чакра.       Саске, растерявшись, взял волосы в руку и перекатил с одной ладони на другую. Секунду прикоснулся к носу, пытаясь уловить аромат, чем вызвал у Наруко несдерживаемое презрение. — Они материальны, — сказал черноволосый. — Даже имеют слабый аромат травы. Чем это мешает им принадлежать человеку или… — Ты не понимаешь, человек, — покачал головой Паккун. — Я смотрю глубже. И если б по ним струилась чакра, я бы тебе так и сказал. Но они и есть чакра. Живая чакра, которая может в любой момент распасться.       На лицах шиноби отражалось явное непонимание. Никто не мог уразуметь, чтобы перед ними в живом виде материально была чакра. Саске, продержавшись ещё мгновение, выпустил из рук волосы.       «Живая чакра?» — Слова казались Наруко сплошным бредом.       Пускай она хоть мёртвая, хоть живая. Но она не для того обращалась к Паккуну, чтобы тот выстраивал немыслимые теории насчёт этих волос. Пускай ищет Наруто и приводит к нему. А не распускает глупые слухи.       Испустив рык, она в гневе наступила на волосы и прокричала: — Да мне плевать! Мне нужен мой брат! Живым и только живым! Сейчас же, Паккун!       Вскочивший на ноги Саске оказался возле Хатаке в мгновение ока. Сенсей улыбался, напоследок кивнув своему нинкену. — Ты отправишься с ней, Саске, — говорил он. — Почему? — спросил он шипяще. — Глупая Узумаки только и умеет, что кричать! — Может, и так. Но узнай её лучше. И пусть она тоже узнает тебя… Ступайте.       Паккун тем временем взял след и с готовностью бросился к двери. — Какаши, в следующий раз я не послушаю и устрою себе перерыв на ужин! — бросил он напоследок. — Эта куноичи слишком неугомонна! Только ради Наруто, слышишь! Только ради него!       Шиноби и нинкен выбежали за дверь, оставив Хатаке созерцать их удаляющиеся во тьме фигуры. Он видел, как попыталась оттолкнуть куноичи Саске, и как тот дал отпор её крикам. Уже через секунду она снова мчалась за Паккуном, позабыв об Учихе. Но Хатаке знал, что вскоре она вспомнит о том, что в их команде явно кто-то лишний. — Да, ради Наруто, — повторил вслух Хатаке и запер дверь.