Ясная полночь

      — Ты что? — Чимин опустился на одно колено рядом с Хосоком, вытянул свои подрагивающие руки, которыми прикоснулся сначала к его груди, и потом к шее, пытаясь обнаружить место, где может оказаться сбой. — Хён, о чём ты говоришь? Ты просто опьянел… — Чимин схватил Хосока за запястье, чтобы проверить пульс, который скакал бешеным неровным ритмом. — Погоди-ка…       — Со мной один раз такое случилось на миссии, — сумел тот из себя выдавить. Закрыв глаза и прижавшись головой к двери, он жадно хватал ртом воздух. — Проглотил инертный нано-механизм, который реагирует только на короткий список кибернетических и генетических улучшений, какие часто ставят ассасинам… Думаю, в моём случае он среагировал на антифризовые протеины… Но при активации…       Чимин в этот момент возился с браслетом, отчаянно мотал рукой, пытаясь вывести голографическую проекцию. Устройство устарело, однако Сокджин с Намджуном как-то сумели установить в него систему базовой медицинской визуализации, и теперь, когда Чимин наспех просканировал обессиленного Хосока, голограмма в виде человеческого силуэта пестрела рассыпанными по системе кровообращения мелкими красными точками, которые собирались в большое пульсирующее пятно прямо вокруг…       — Они воздействуют на мой перикардиальный имплант, — прохрипел Хосок. — Я слишком долго с ним хожу, у меня аортальные мышцы атрофировались. Если имплант отрубится… — он вздрогнул, кашлянул с задушенным смешком и громко фыркнул, будто демонстрируя своё отношение к собственной предрешённой судьбе.       — Ты говорил, с тобой такое уже случалось, — заикаясь, напомнил Чимин, который всеми силами отбивался от внутренней паники. — Как ты тогда…       — Я себя дефибриллировал, — Хосок подался навстречу его рукам. Губы у него успели слегка посинеть из-за стремительно упавшего давления. — Здесь это не представляется возможным… Я не думал, что такое понадобится, а если потащить меня в медпункт, это привлечёт чересчур много внимания…       — Много внимания?! — Чимин аж подавился возмущённым вскриком. Он поднял Хосока за лацканы смокинга. (С каких пор Хосок такой лёгкий? Куда подевалась его мышечная масса?) — Хён, поверить не могу… Подожди, ты реально тогда сам себя дефибриллировал? Это… — он моргнул. — Безумие же.       Хосок слабо повёл плечом и немного обмяк в руках Чимина.       — Я сделал то, что нужно было сделать, Ангел, — он медленно закрыл и потом открыл глаза. — Извини, что так вышло. Наверное, тебе придётся заканчивать задание без меня.       Заканчивать без…? Чимин вперился в Хосока взглядом и облизал губы, усиленно размышляя. В прошлый раз Хосок себя дефибриллировал, чтобы спастись, только вот сегодня утром, когда Чимин перерыл каждый уголок их чемоданов, он там не увидел аптечки… А браслет предназначен лишь для диагностирования, но никак не для лечения.       — Не собираюсь я, — отрезал Чимин, потянув Хосока по полу в комнату, где кинул спиной на кровать, — заканчивать задание без тебя.       Тот с трудом поднялся на локти и перевёл на него сонный взгляд:       — Ангел…       — Заткнись, — выплюнул Чимин. Он сорвал с Хосока пиджак, бросил на пол, после чего шагнул вперёд, упёрся всем своим весом на колено, которое поставил на край матраса между ног Хосока. Потом стянул у того с шеи бабочку, сунул пальцы между пуговиц рубашки, и в следующую секунду расстегнул её одним движением, отодрав пуговицы. — Заткнись, я придумал.       Хосок побледнел ещё сильнее, хотя, казалось, сильнее уже невозможно. Он даже начал заикаться:       — Чимин… Чимин, подожди, что ты…       — Ляг на кровать и прекрати дёргаться, — Чимин глянул на хосокову майку, провёл в голове пару быстрых расчётов, прежде чем дёрнуть за брюки, чтобы резким движением разорвать их спереди. — Я на секунду, не умри, пока меня нет.       — Чимин! — голос Хосока всё ослабевал. Он снова спиной опустился на кровать. — Чимин, послушай, ты не… ты не в себе, тебе не нужно…       Чимин же точно видел. Он успел пошариться тут по всем ящичкам, и сначала находка его шокировала, однако, подумав немного, он вспомнил, что номер всё-таки вроде как для медового месяца, поэтому это здесь не без причины лежит. Вещица оказалась в прикроватной тумбочке с хосоковой стороны кровати, около встроенных полок с кофеваркой, заварником для чая, мини-холодильника и всяких разных приправ, о которых Чимин даже не думал до этого самого момента.       — Ну серьезно, — протянул он, снова склонившись над Хосоком, только теперь с лубрикантом в одной руке и пригоршней порционных пакетиков соли в другой. — Заткнись уже и успокойся, а то у тебя сердце нафиг взорвётся.       — Нахрена тебе смазка?!       Чимин его проигнорировал. С силой толкнул Хосока обратно на матрас, открутил бутылёк смазки и приказал:       — Сними своё кольцо, — он выдавил Хосоку на грудь половину бутылька. — Господи, хён, да быстрее уже…       По-видимому, Хосок решил прекратить сопротивляться и просто следовать приказам — в кои-то веки. Он стянул кольцо со своей левой руки, в то время как Чимин разорвал пакетики с солью, чтобы высыпать содержимое ему на кожу.       — Должен признать, — заметил Хосок, отдавая кольцо, — я понятия не имею, чего ты этим надеешься добиться. У тебя в голове короткое замыкание произошло?       — Не-а, — Чимин натянул кольцо на правую руку, большими пальцами активировал оба и понизил мощность до пятисот вольт. — Но в принципе, этого я и надеюсь добиться.       Этой фразой он заработал в свою сторону растерянный и отчасти напуганный взгляд, и Хосок открыл было рот, чтобы заговорить, однако в тот же миг кольца пискнули, сообщая о завершении зарядки. Только вот Чимин не стал ждать и слушать, насчёт чего Хосок желает высказаться. Он использовал ладони в качестве электродов импровизированного дефибриллятора, чтобы послать сквозь грудь Хосока разряд электричества низкой силы, чем заставил его выгнуться на кровати.       — Твою ж мать, — выдал тот, заламывая руки. — Ты реально…       Чимин помотал головой, быстро провёл повторное сканирование, пока с его рук капала жидкость с кристалликами соли. Количество красных точек уменьшилось, но на силуэте по-прежнему присутствовало их скопление вокруг сердца.       — Ещё два раза, — сообщил он, активируя кольца. Чимин дождался сигнала, после чего положил ладони на грудь Хосока и прошиб его вторым зарядом.       — Ёбаный…       — Ещё раз, — перебил Чимин.       По коже под смокингом ощутимо стекал пот, Хосок смахивал на труп, а красный индикатор перед глазами настойчиво мигал. Кольца запищали. Ладони опустились. Хосок выгнулся, подавившись воздухом, зажмурил глаза, и каждая мышца в его теле напряглась от разряда электричества.       Следующее сканирование показало лишь несколько редко разбросанных наноформ, и даже они уже беспомощно исчезали — ведь предполагалось, что они будут действовать лишь несколько минут: завершат работу и снова перейдут в инертное состояние, чтобы никакие другие кибернетические импланты, установленные в Хосока, их не засекли. Однако встроенный в сетчатку индикатор по-прежнему мигал.       — Твой имплант отключился, — понял Чимин. — Нужно…       — Не бей меня больше электричеством, — простонал Хосок, поймав обеими руками запястье руки, которую Чимин снова собирался у нему прижать. — Просто… Подожди секунду, Намджун перед заданием установил пару улучшений, и если имплант не демонтирован, то он должен…       Красный индикатор перестал мигать, на несколько мгновений замер, после чего выключился. Чимин моргнул. Затем освободил левую руку из хватки Хосока, чтобы просканировать того ещё раз.       — Снова работает, — отрешённо озвучил он результат. — Что…       Хосок издал смешок вперемешку с кашлем и вскинул пальцы в воздух.       — Космическая магия, — после этих слов он уронил обе свои руки на матрас по бокам. Потом завис на пару секунд, во время которых просто пялился в потолок. — Честно говоря, — начал он задумчиво, — я даже испугался, когда ты повалил меня на кровать, сорвал одежду и помчался за смазкой. Если не будешь поосторожнее, я же могу подумать… Ай! Ангел, хватит, я же сказал, не надо больше меня электричеством бить!       — Это просто чтобы ты заткнулся, — огрызнулся Чимин. Он сдёрнул кольцо Хосока со своего правого безымянного пальца и положил рядом на простынь. — Ты пришёл в себя? Можешь рассказать, почему ты вдруг чуть не погиб во время обыкновенного лёгкого задания на круизном лайнере?       — А теперь ты хочешь, чтобы я говорил, — проворчал Хосок. Он сел на кровати и поморщился, взглянув на свою грудь. Смазка заляпала всё вокруг, пропитала ткань рубашки и пиджака, оставила влажные пятна на простынях. — Чёрт побери. Впрочем, это только поддержит нашу легенду о новобрачных. Поверить не могу, что ты мою рубашку разодрал.       — Ты же умирал, — Чимин поднялся с кровати и отвернулся, чтобы расстегнуть свою рубашку. Теперь, когда Хосок оказался в безопасности, он вдруг заметил, как бешено колотится собственное сердце. Только сейчас громкие удары начали отдаваться в ушах, и даже захотелось жалко разрыдаться. — Если хочешь, то в следующий раз я посчитаю одежду приоритетнее твоего здоровья.       — Я не говорю, что ты поступил неправильно, Ангел. Просто я удивился, — Чимин Хосока не видел, но и без этого прекрасно знал, какое у того сейчас выражение лица. Оно осторожное, взгляд аккуратный и мягкий, а уголки губ слегка изогнуты любопытной полуулыбкой. Именно такое у него бывало лицо всегда, когда он не знал, как себя вести с Чимином, и поэтому действовал деликатно, словно тот был сделан из тонкого фарфора. — Ты обычно намного… Не знаю даже. Спокойнее.       Чимин кинул на него через плечо недовольный взгляд — его хватило, чтобы подтвердить: да, он правильно предположил, Хосок сидел именно с таким выражением лица. Сам Чимин в это время скидывал с себя рубашку, после чего стянул с лица очки и напомнил:       — Повторю ещё раз. Ты умирал. Момент был, знаешь ли, не из спокойных. Почему тебя вообще накачали нановеществами, предназначенными для атаки перикардиального импланта? Как вообще кто-то мог узнать, что ты — нужная цель? Откуда узнали, что ты здесь находишься? Как…       — Ты упускаешь суть, — перебил его Хосок, аккуратно растёгивая запонки, который потом положил на кровать рядом со своим фальшивым обручальным кольцом. — Нановещества подали вместе с едой. Да, они были разработаны для атаки моего перикардиального импланта, но даже не активировались бы, не окажись во мне антифризных протеинов, — он стянул с рук рубашку с майкой и порванной тканью вытер самодельный электропроводный гель со своей груди. — Всё было спланированно, но направлен был план не конкретно на меня. Я готов поспорить, всех без разбору в обеденной зале напичкали нановеществами.       Пока Чимин стягивал с себя майку, у него в голове на мгновение вспыхнули кадры с сегодняшнего вечера. В той комнате находились сотни людей, а может, даже тысячи, и если тот, кто отравил Хосока, отравил каждого из этой толпы…       — Думаешь, кто-то решился на такие меры, чтобы тебя убрать? — в принципе, смысл был. За голову Крампуса множество преступных организаций назначили приличное вознаграждение. Тот, кто от него избавится, мог бы продать дурную весть за самую высокую предложенную цену и прожить на полученные средства припеваючи ещё тысячу жизней. — Но откуда им знать, что ты здесь?       — Не уверен, что кто-то выслеживает здесь меня, — Хосок задумчиво поджал губы. — Мне кажется, эта авантюра серьёзнее, и тот, кто меня отравил, просто пытался избавиться от любого человека с моими имплантами и улучшениями. И нет, — он вскинул голову, — я не думаю, что кто-то помимо Сокджина и Джуна в курсе, какие штуки у меня установлены. Блин, да я сам вряд ли смогу перечислить весь список. Но антифризные протеины и перикардиальные импланты… — он пожал плечами и мрачно улыбнулся. — В принципе, у любого, кто когда-либо за пределами Земли держал в руках оружие, такой набор присутствует. Солдаты, ассасины, охрана, тайные агенты…       — Погоди-ка…       — Думаю, мне чудом удалось не присоединиться к числу жертв атаки, направленной убрать на этом корабле всех, способных защищаться, — сделал вывод Хосок. — И всё благодаря тебе и… — он взял в руки полупустой бутылёк лубриканта и посмотрел на этикетку, — лубриканту на водной основе от бренда этого выдающегося судна с соответствующей этикеткой.       Чимин тяжело опустился на край кровати, упёрся руками в колени и невидящим взглядом уставился на смятую рубашку, которую держал в руках.       — Ладно, но… от чего защищаться?       — Понятия не имею, но могу точно сказать: тут задание посерьёзнее, чем обычная охрана круизного лайнера. Если мои прогнозы верны, то к концу недели произойдёт нечто масштабное, — застонав, Хосок спрятал лицо в обеих ладонях. — Эх, а задание-то предполагалось как отпуск. Алкоголь, да? И маленькие пирожные с шоколадной стружкой…       — Птифур, — рассеянно подсказал Чимин. — Хён, нам нужно связаться с базой. Я не могу допустить продолжения миссии. Даже сам Сокджин-хён сказал, что не стал бы отправлять тебя на серьёзное задание сразу же после саботажа базы Хранителей времени, а я уверен, находиться в шаге от смерти — это считается серьёзной ситуацией, — он опять поднялся на ноги. — Я пойду за…       Однако в этот момент Хосок потянулся вперёд и схватил его за локоть, чтобы развернуть к себе, только вот по инерции и сам наклонился, а после пониженного давления его ещё плохо держали ноги, поэтому он навалился на Чимина.       — Не надо, — выдохнул Хосок, прижавшись лбом к его голому плечу. — Ты… подожди секундочку.       В этот момент Чимин неожиданно вспомнил и очень отчётливо осознал, что они оба сейчас без рубашек. Мокрый Хосок блестел по́том и остатками геля, который пропустил, когда вытирался, однако пахло от него лесным ароматом лосьона после бритья и хвоей — спасибо вездесущим ёлкам, — а ещё чем-то слегка головокружительным. Этот запах у Чимина не получалось назвать никак иначе, кроме как запахом Хосока. Тот легонько держал его за локоть, однако Чимину не хватало духу убрать руку. Он стоял и не мог сдвинуться с места.       — Чего я жду? — удалось-таки выдавить из себя через секунду. — Ты в порядке?       — Дело тут масштабнее, чем я думал, — пробубнил Хосок ему в грудь. — Нельзя просто свернуть миссию и сбежать. Не может быть, чтобы меня единственного сегодня опоили. На корабле уже произошли убийства, Ангел.       Чимин в чужой хватке чуть себе руку не вывернул.       — Ты чуть не погиб. Хён, Сокджин же сам сказал: тебя здесь быть не должно. Я забираю тебя домой и отзываю задание.       — На этом корабле ВИП-персон выше крыши, — Хосок шумно вдохнул, а потом его рука, которая держала Чимина, опустилась, и он устало подался вперёд. — Ну же, Ангел. Они все — лёгкая добыча. Нельзя бросить их на произвол судьбы. Здесь планируется что-то нехорошее, и если бы мы могли помешать, сделать хоть что-то… А Сокджин поможет нам свалить, если мы с ним свяжемся. Ну же.       Чимин проиграл. Он проигрывал уже больше трёх лет… Но Господи, Хосок мог на что угодно уговорить. Чимин сдался, обхватил Хосока за корпус и уложил обратно на кровать:       — Поспи немного. Обсудим всё утром, хорошо?       — Пообещай, Ангел, — тот с закрытыми глазами боролся с брюками, и вскоре сумел стянуть их с бёдер, после чего спиной свалился на кровать. — Пообещай мне. Мы не можем всех просто так бросить.       Чимин тоже закрыл глаза. Потом сделал глубокий вдох, прижал к лицу обе руки. А когда вновь посмотрел, Хосок уже уснул — хотя скорее подойдёт слово «отключился». И выглядел он… на самом деле, нормально он выглядел. Да, уставший, весь липкий, и на груди у него остались покраснения в тех местах, где к коже прикасались кольца, но он хотя бы больше не смахивал на труп. Чимин снова провёл сканирование. Ярко-зелёная голографическая проекция загорелась в тёмной спальне, однако всё оказалось чисто. Низкий уровень кислорода в крови, однако не критичный; низкое давление, однако не критичное; высокий уровень адреналина, однако тоже не критичный.       Он в порядке. Хосок в порядке.       — Я не обещаю не бросать их на произвол судьбы, — проговорил Чимин в кромешную темноту, когда свернул голографическую проекцию и поддался ужасу и тревоге, которые неустанно крутились внутри него последние полчаса. Он плюхнулся на кровать рядом с Хосоком, на чьи щёки медленно возвращался цвет. Чимин протянул руку и осторожно убрал с его лба прилипшие к коже пряди чёлки. — Но я обещаю, что не оставлю тебя, а это, в принципе, то же самое значит.       Чимин привык первым просыпаться и первым собираться. Он привык наблюдать, как Хосок по утрам хлопает глазами, приходя в сознание, а потом открывает их, и на его лице медленно расплывается адресованная Чимину улыбка. («Привет, Ангел», — говорил Хосок в такие моменты, а Чимин закатывал глаза, только уже больше по привычке. Иногда он даже думал, перестанет ли когда-нибудь Хосок звать его Ангелом, однако в глубочайших недрах души надеялся, что этот день никогда не настанет. И, если уж совсем откровенно, то он не знал, что с этим пониманием делать.) Чимин привык, что просыпается и успевает приготовиться, и лишь потом Хосок только-только выныривает из сна, поэтому его несколько сбил с толку знакомый голос, который он услышал, когда со вздохом проснулся.       — Вот же мелкий паршивец, — говорил (скорее шипел) Хосок где-то в ногах. — Какого чёрта…       — Назови пароль, — отозвался чей-то высокий трескучий голос, исходящий из динамиков. — Если ты не знаешь тайного пароля, то, боюсь, я не имею права разглашать никаких классифицированных данных.       — Чонгукки… — послышался смех, а потом со щелчком звонок прервался. — Чёрт побери.       Чимин открыл глаза, и в этот момент ему захотелось умереть на месте.       Во-первых: ярко. Несмотря на выключенное освещение, простыни всё-таки тут были белыми, деревянный пол тоже всё отражал, и даже золотистый рассеянный свет, струящийся из ненастоящих окон, слишком резко бил прямо в глазной нерв, всё равно что молотком долбил. Было ярко, руки болели, плюс Чимин так и не снял брюки перед тем, как вырубиться, а Хосок, сгорбившись, сидел на кровати у его ног, боролся со своим коммуникатором и шёпотом ругался.       — Хён, — боже, какой жуткий голос. Понадобится миллион литров воды и, наверное, ещё целый год сна, чтобы восстановиться. — Что ты…       — Спи, Чимин, — рассеянно отозвался Хосок. — Утро пока не наступило. Я просто пытаюсь кое в чём разобраться.       Часы на тумбочке сообщили Чимину, что Хосок говорит правду. Утро ещё не настало. Проспал он всего лишь четыре часа, и уже ощущал, как в мышцы закрадывается недосып, будто масло в воду. Но пусть катится сон к чёрту (и пусть катится к чёрту Хосок, обращающийся к нему по имени вместо «Ангела»). Хосок пытался что-то скрыть, и этот факт пробудил Чимина даже лучше, чем приготовленный Юнги кофе, который тот делает так, что в стакан можно сунуть ложку, и она там будет вертикально стоять.       — В чём ты пытаешься разобраться? — Чимин сел и потёр лицо руками. — Я слышал голос Чонгука.       — Вот он паршивец, — раздражённо прошипел Хосок, после чего отбросил коммуникатор на матрас и откинулся всем весом на обе руки. — Постоянно требует от меня пароль…       — Чего ты от него хочешь? — поинтересовался Чимин, подавив зевок, а когда поднял взгляд, Хосок пристально на него смотрел. — Что такое?       — Просто… — тот шумно вдохнул, на мгновение задержал воздух в лёгких, потом опустил глаза. — Я… Эм. Ну знаешь, насчёт вчерашнего. Я хотел проверить записи видеонаблюдения, особенно с камер из кухни и в районе обеденной залы. Может, сумел бы заметить что-нибудь подозрительное.       — И поэтому тебе нужен Чонгукки.       Хосок скривился:       — Никто не умеет хакать системы так, как Чонгук.       Вчера Чимин раздумывал над возможностью отговорить Хосока. Чёрт возьми, он даже начал попытки, даже упирался пятками в пол и тянул Хосока назад с помощью каждого грамма своего (метафорического) веса. Однако стало слишком поздно. Чимин свалился в кроличью нору, не успев посмотреть, куда ступает. Он вздохнул. Наклонился вперёд. Взялся за гладкое стекло коммуникатора и пальцами полистал странички.       — Дай мне секунду, — заявил, и потом нажал на кнопку, чтобы снова соединиться с коммуникатором Чон Чонгука на базе.       Чон Чонгук присоединился к Бантан вместе с Тэхёном. Хосок вытащил их обоих из одной и той же передряги. Они у Драконов перевозили наркотики, и их потащили на чересчур опасную для пары детишек вылазку. А если послушать Юнги, то ребята притопали за Хосоком на базу, словно очарованные волком утята, и к тому моменту, как Сокджин полностью осознал ситуацию, они оба уже так глубоко влились в их маленькую семейную организацию, что избавиться от них не представлялось никакой возможности. Да и никому от них избавляться не хотелось.       Тэхён устроился с Намджуном в мастерской, и в первое время вёл себя осторожно, тихо и пугливо, а теперь стал шумным и хаотичным с проблеском гениальности. Он выдумывал способы сочетать несочетаемое, и периодически его идеи даже Намджуна вгоняли в ступор. А Чонгук тем временем занял пустую нишу, о существовании которой прежде даже не подозревали.       — Благодарю, что связались с Всемогущим Чон Чонгуком, — прозвучал автоматический голос из динамика. — Боюсь, он в настоящее время отсутствует, но если хотите…       — Теперь он меня игнорирует? — возмутился Хосок, и потянулся было к коммуникатору…       Только Чимин отпихнул его руку, наклонился поближе к микрофону и нараспев защебетал:       — Чонгукки, ты как, не смотрел в последнее время какое-нибудь хорошее порно?       — …м-можете о-оставить… сообщение… эм…       Чимин почесал голову, позволил себе немного расслабиться и прикрыть глаза. Он упёрся локтем в колено и с улыбкой в голосе продолжил:       — Мне просто любопытно. Ты всегда находишь всё самое интересное. Тэ вот называет тебя настоящим ценителем.       С другого конца провода смущённо кашлянули:       — Х-хён…       — Хосок-а говорит, ты требуешь пароль, — Хосок опять скривился, однако Чимин лишь отмахнулся. — Думаю, мне известна секретная фраза, Чонгукки. Что если я скажу…       — Так что вам нужно, ребята? — торопливо перебил его Чонгук, скопом выпалив все слова, которые вылетели, будто шарики, раскатившиеся из перевёрнутой миски. — Божечки, знаешь, я реально… Я был… в последнее время сильно занят всей этой ерундой с Хранителями времени, да и Драконы сейчас какие-то дёрганные… Нехорошо это, нехорошо. Вот я и занят был. За всем следил. О-о-очень был занят.       — Нам нужно, — Хосок наклонился к коммуникатору и в то же время с любопытством покосился на Чимина, — чтобы ты получил права суперпользователя в системе Восхода и перекинул записи с камер видеонаблюдения на наш носитель. И при этом ничего не рассказывал Сокджин-хёну и Джуну.       На линии воцарилась тишина.       — Ты понимаешь, — наконец-то прозвучал голос Чонгука, — для меня выполнение вашей просьбы практически приравнивается к обману собственных родителей?       Хосок усмехнулся:       — Ага.       — Чёрт, так сразу бы сказал, хён. Я ради такого и живу. Говоришь, нужен корневой доступ?       Чимин одобрительно продемонстрировал Хосоку два больших пальца, после чего снова откинулся спиной на матрас. Тот с Чонгуком ещё что-то пообсуждал, обмениваясь жаргонными словечками, секретами и одолжениями, будто монетками; они поторговались, чтобы прийти к обоюдовыгодному решению. Не то чтобы Чимин не знал, о чём они толкуют — его эта тема просто не волновала. Концентрацию словно на тяжёлом катке переехала мощная апатия, и не выходило ни на чём удерживать внимание дольше пары секунд.       В конце концов раздался звук завершения вызова (на этот раз его оборвал Хосок, а не Чонгук с хихиканьем в порыве подросткового бунтарства), и потом скрипнули пружины матраса, когда тот подвинулся на кровати к подушкам.       — Систему, значит, ломать будем?       Хосок испуганно пискнул, уронил коммуникатор Чимину на руку и чуть не скатился с кровати.       — Твою ж мать, Ангел, — он со стоном подобрал коммуникатор. — Я думал, ты спишь.       — Не, — Чимин приоткрыл один глаз. — Здесь слишком ярко. Ты ответишь на мой вопрос?       Хосок изобразил недовольное лицо. Вздохнул. Кивнул:       — Ага. Будем ломать систему безопасности, — он пожал плечами и почесал переносицу, откинувшись на мягкое изголовье. (Чимин невольно заметил, что розовые следы на его коже потемнели и налились красным, почти фиолетовым оттенком, и теперь походили на синяки. На мгновение накатила вина, однако в следующий момент он вспомнил об альтернативном исходе той ситуации.) — На другой миссии я бы стал похищать людей и грозиться выкинуть их в шлюз, если не расскажут правду, но тут всё такое элегантное и утончённое. Нужно действовать хитрее, — он повернулся к Чимину. — Не смотри на меня так, я ж прикалываюсь.       — Получается, ты никогда не выкидывал никого через шлюз в открытый космос?       — Ну, в последнее время нет…       Чимин ущипнул Хосока за бедро:       — Ты — ужасный человек. Давай спи, чтобы мы потом с новыми силами смогли хакнуть систему.       Несколько секунд висела тишина.       — Мы?       — Мы, — он перекатился на кровати и взял в руки пульт, которым ещё сильнее приглушил свет. — Думаешь, я позволю тебе действовать в одиночку, зная о твоих наклонностях выкидывать людей в открытый космос при отказе сотрудничать? Нет уж, я иду с тобой, — Чимин вздохнул. Его вздох разнёсся по тихой темноте. — Да и я тебе нужен. Тебе же нечем шантажировать Чонгука. А у меня компромата хватает.       — Да, кстати, что это за тема была?       — Если я тебе скажу, то потеряется суть компромата. Спи, хён.       — Мне очень-очень сильно не по душе эта затея, — тихо пропел Чимин себе под нос, пока они крались по пустому коридору. Руки он держал в карманах, а сердце стучало где-то в горле. — Я просто хотел убедиться, что ты полностью осознаёшь, насколько сильно я её ненавижу.       — Твоя ненависть принята к сведению, — отозвался Хосок, который шагал короткими шагами, чтобы они с Чимином двигались в одном темпе. — Но ты сам вызвался присоединиться.       У них имелись при себе чертежи, загруженные в зашифрованную часть личных коммуникаторов, а Чимин установил их ещё в свой браслет, чтобы можно было легко и быстро вывести 3Д-изображение. Подписей на чертеже оказалось невероятно мало, и к тому же, на нём использовались какие-то странные сокращения — видимо, связанные с архитектурными терминами, с которыми никогда прежде не сталкивался даже Хосок со своим-то богатым опытом проникновения на сверхсекретные объекты, имея в арсенале лишь карту и беспрецедентную удачу. Поиски нужной двери по большей части строились на научном методе тыка, что Чимина весьма нервировало, однако Хосок держался спокойно: его нервная система будто установила прямую связь с тревогой Чимина, которая усиливалась по мере каждой попытки отыскать цель.       — Я не хотел идти, — тот скривился, однако Хосок всё пропустил, потому что в этот момент убежал на несколько шагов вперёд. — Но не мог же я тебя одного отпустить… Хён…       Быстрый взмах рукой заставил его замолчать.       — Думаю, мы на месте, — Хосок остановился перед встроенной в стену панелью с маленькой табличкой «Только для персонала», вывешенной на уровне глаз. Слева от неё располагалась клавиатура. Он вытянул маленькую сумочку из нагрудного кармана своего блейзера, потом сверкнул в сторону Чимина коварной ухмылкой: — Ты когда-нибудь стоял на стрёме?       — Эээ…       — Что ж, всё бывает в первый раз, — Хосок открыл сумочку, быстро в ней покопался, после чего извлёк из недр маленькое устройство, из которого с одной стороны торчало два тонких провода. — Стой у стены и веди себя естественно, а если заметишь кого-нибудь, то зайдись приступом кашля или издай другой звук. Мне нужна всего секунда.       — Зайтись приступом кашля?       Постепенно, очень постепенно он начинал привыкать к одежде. На базе Чимин больше предпочитал комбинировать стандартную униформу, свитера и старые спортивные штаны, которые их организация, судя по всему, коллекционировала в Шкафу, Полном Костюмов Секретных Агентов. Однако здесь, на Восходе, он одевался по последнему писку моды в гладкую ткань, носил хорошо сидящую на ноге обувь, и даже сейчас (в чёртовы восемь утра!) Чимин был в костюме с галстуком и чувствовал себя полным придурком. Однако миссия с Хосоком… что ж, она проходила до неприличия естественно. Чимин обнаружил, что легко ориентируется в пространстве, словно это его призвание, и постоянно жаловался (а как иначе?), только вот когда Хосок говорил прыгать, первым делом Чимин порывался уточнить, насколько высоко нужно прыгнуть.       Хосок довольно зашептал:       — Хорошие новости, Ангел. Твоя драматичная смерть откладывается, так как этот замок жутко легко взломать, — дверь с шипением отъехала, и Хосок театральным жестом пригласил Чимина пройти в тёмный портал. — После тебя, мой возлюбленный супруг и по совместительству сообщник в преступлении.       — Это ведь не преступление, — негромко запротестовал Чимин, когда, скрепя сердце, переступил через порог. — Мы… наоборот расследуем преступление, а не совершаем его. Если уж подбирать термины, то мы восстанавливаем справедливость.       — Судье это расскажи, детка, — Хосок хлопнул внутри по пульту управления дверью, и их окутала темнота. — Даже реальным следователям нужны ордеры на обыск, а у нас тут происходит настоящий взлом с проникновением. Просто сказка.       Выданные Тэхёном очки ночного видения не сразу включились, однако уже секунду спустя Чимин видел всё — да, в странных оттенках зелёного и серого, но всё же видел. И поэтому он заметил, как зрачки Хосока расширились, будто у кота, а его глаза засверкали, отражая каждую пойманную частичку света в практически кромешной тьме скрывающегося за дверью коридора. Чимин при виде такого зрелища даже немного вздрогнул.       — Тебе когда-нибудь говорили, что твоё ночное зрение выглядит жутковато?       Хосок оглянулся… и на секунду Чимин просто застыл на месте, будто попал в плен какого-то неземного зверя, словно его парализовал взгляд василиска. Но потом Хосок усмехнулся и стукнул ногтем по оправе чиминовых очков с толстыми линзами:       — А тебе когда-нибудь говорили, что твоё ночное зрение выглядит чертовски сексуально? — он многозначительно поиграл бровями, и потом протиснулся мимо Чимина, чтобы отправиться дальше по коридору. — Ночное зрение и не должно хорошо выглядеть. Оно выполняет практическую задачу. К тому же, я хотя бы собственные глазные яблоки под пиджаком не потеряю.       — Я утром всего-то за пару минут очки нашёл. И вообще, не надо тут. Я, если помнишь, вчера снимал их в суматохе. Ты был тогда сильно занят. Умирал. Помнишь же, да? Я жизнь ещё тебе спас. Но это мелочи, ерунда.       Хосок пожал плечами:       — Ерунда? Ну, если ты настаиваешь…       — Эй!       Он поднял руку и зашипел сквозь зубы, взглянув на табличку у двери с правой стороны коридора.       — Думаю, мы пришли, — выдохнул. — Вытаскивай коммуникатор, соединяйся с Чонгукки. Надо действовать быстро.       Комната оказалась мелкой, тесной, и, что самое важное, здесь не обнаружилось никаких присутствующих. Внутри стоял лишь стол с несколькими мониторами, а под столешницей мигала стойка с портами. Чимин прикусил губу:       — Выглядит не особо…       — Вот оно, — Хосок протиснулся в дверь, притормозил у стола, опять полез в карман за нужными инструментами. — Ты Чонгуку набираешь?       — Да-да…       На базе Хосок вечно дурачился, он вёл себя странно и эксцентрично, и его переполняла не гениальность, а скорее какая-то нервная энергия. Но здесь Хосок выполнял миссию, и действовал собрано, хладнокровно, сдержанно. Он присел перед столом, чтобы воткнуть в порт накопитель данных и карту доступа без подписи, которую вытащил из собственного коммуникатора, прежде чем покинуть комнату. (Надо было откуда-то достать накопитель, а Намджун каждый принесённый на базу предмет техники подвергал строгому процессу очистки, который способен превратить самое фирменное оборудование в такую же технику, коей является обычный камень.)       Коммуникатор проиграл весёлую мелодию, когда Чонгук ответил на звонок:       — Орёл-один Дядюшке-ботану. Дядюшка-ботан, как слышно…       — Хватит паясничать, — вздохнул в микрофон Чимин, наблюдая, как Хосок заканчивает, поднимается на ноги и отряхивает пыль с колен своих брюк. — Хосок-хён установил сетевую карту из своего коммуникатора. Тебе её хватит, или нам нужно…       — Её хватит, всё нормально. Погоди секунду. Порт сервера поднят, да?       Хосок положительно дёрнул головой, наблюдая за загорающимися мониторами.       — Да, — передал Чимин в коммуникатор. — Торопись, Чонгукки, надо действовать быстро.       — Насколько быстро? — сквозь жужжание и треск канала связи доносился стук пальцев Чонгука, которые летали по клавиатуре, создавая какую-то магию, недоступную Чимину для понимания. (Скажите, что вам нравится в Чон Чонгуке? Да этот пацан — просто настоящий Цезарь, способный выполнять множество дел одновременно.) — Что скажешь насчёт… четырёх секунд?       — Меня устраивает. Да.       — Круто, потому что вы уже в системе. Чего тут нужно найти?       Хосок закатил глаза:       — Записи камер видеонаблюдения с главной кухни и обеденной залы, от пятнадцати до десяти часов назад, — он потянул Чимина за запястье к себе, а потом вывел чертёж на голографическую проекцию. — Это шестая палуба, второй сектор, области F, G и H. Всё запомнил?       — Уже выкачиваю записи, — из динамика раздался громкий звук: Чонгук тяжело вздохнул в микрофон. — Ты когда-нибудь обратишься ко мне с интересным заданием, хён? А то вечно «взломай вот это», «получи доступ к тому», и «к штуке вон там тоже подключись»…       Чимин не удержался от вопроса:       — А какую задачу ты считаешь интересной?       — Хочу пилотировать корабль, — отозвался мальчишка. — Удалённо. Корабль с большими пушками.       — Нет, — хором среагировали Чимин с Хосоком.       — Может, только когда повзрослеешь, — поправился последний.       — И когда прекратишь втихаря уничтожать весь рамен, — добавил Чимин. — Такое поведение демонстрирует незрелость.       — Так, вот знаешь, я на девяносто процентов уверен, что в последний раз весь рамен съел Намджун-хён, а он нам практически отец…       — Для тебя, может, и отец, — Хосок покосился на индикатор прогресса копирования на мониторе. — А я его старше, и пока морально не готов совершать такие путешествия во времени. Сколько ещё ждать, Чонгукки?       — Вы многого просите, — засопел тот. — Наверное, секунд тридцать ещё. Я хакер, а не волшебник, — он задумчиво замолчал. — Ну ладно, в какой-то степени волшебник, но…       — Спасибо за помощь, Чонгук, — прервал его Хосок, выудив коммуникатор из рук Чимина. — Обещаю ещё пару недель не рассказывать Сокджин-хёну про твою позорную коллекцию порно.       — Эй!       — Что ж ты так жестоко, — Чимин поймал в воздухе коммуникатор, который Хосок бросил ему обратно. — На самом деле, всё не так плохо. Тэ говорит, ему скучно, вот он и скачивает целые базы данных.       Хосок бросил на него странный взгляд:       — Но типа… О каком конкретно порно мы говорим? Что-то противное?       Чимин пожал плечами и изобразил саму невинность:       — Я не могу тебе ничего сказать. Сколько… — однако в этот момент по другую сторону двери послышались раздающиеся эхом в коридоре шаги. У Чимина внутри всё резко похолодело. — Хён, — он кинулся вперёд и одной рукой вцепился в рукав Хосока. — Хён, серьёзно…       — Ещё пятнадцать секунд, — пробормотал тот, пристально взглядываясь в индикатор на экране. — Всего лишь пят… четырнадцать секунд, и мы получим всё необходимое.       — У нас нет пятнадцати секунд…       — Тринадцать. Двенадцать.       На экране высветилась десятка, когда шаги замерли по другую сторону двери, а Чимина захватило нечто не совсем знакомое. (Однако и знакомое в этом чувстве присутствовало… Будто среагировала та его часть, которую он когда-то знал… Воспоминание, о котором он не думал на протяжении долгих лет.) В основном он ощутил страх, панику и адреналин, но вместе… Эмоции смешались, и получилась всепоглощающая нужда позаботиться о Хосоке. Убедиться, что Хосок в порядке. «Защити его, — прошептал внутренний голос на задворках сознания. — Пусть он будет счастлив».       Нечто незнакомое, и в то же время знакомое, захватило Чимина. Индикатор прогресса на экране завис на десяти секундах, и когда в комнате послышался звук — кто-то снаружи положил руку на дверную ручку, — он дёрнул Хосока, разворачивая к себе. Чимин крепко схватил его и прижал к краю стола, наполовину усадив, чтобы тот спиной прикрывал экран, а одной ногой блокировал обзор на ряд портов и их нелегальный дисковый накопитель, воткнутый в сервер безопасности крейсера.       — Чимин, — Хосок, подавившись воздухом, руками вцепился в край стола, чтобы удержать равновесие. — Ангел, что…       Только вот Чимин уже упал перед ним на колени под оглушительный шум грохочущего в ушах сердцебиения, потянул Хосока за руку, чтобы положить его ладонь себе на затылок. Он едва разглядел отсчёт на мониторе в узкой щели между чужим боком и рукой, и в тот миг, когда затвор щёлкнул и дверь распахнулась, Чимин подался головой вперёд, придвинувшись ртом максимально близко к ширинке хосоковых штанов. В это же мгновение индикатор прогресса отвис и переключился на девять секунд.       — Кто… Ох чёрт, — донёсся от двери незнакомый голос. Хосок сильнее сжал руку, которая лежала у Чимина на затылке, запустил пальцы в пряди волос. — У вас что, своей комнаты нет?       Пять секунд. Чимин как можно громче с влажными звуками облизывал губы, пытался изобразить шок и смущение: он вскинул обе руки, будто нужно было спрятать что-то обратно в брюки, а потом с растерянным и напуганным лицом оглянулся через плечо на остановившегося в дверях охранника:       — О нет, детка…       — Извините, — смог выдавить из себя Хосок. Звучал его голос так сбито — потрясающий реализм. Чимин даже задался вопросом, не работал ли он раньше актёром. — Эм… Извините, мы просто… То есть, мы… У нас медовый месяц…       Индикатор прогресса мелькнул сообщением о завершении операции и выдал уведомление «Теперь вы можете безопасно извлечь дисковый накопитель», после чего экран погас. Чимин пошатнулся вперёд, потянулся рукой Хосоку за ногу, чтобы выдернуть накопитель вместе с картой из сервера, и одновременно поднялся на ноги.       — Извините, — выдохнул он. Потом одной рукой поправил очки на переносице, а другой спрятал за спину оба устройства. — Мы…       Охранник прикрыл рукой глаза и просто отступил назад, придержав дверь открытой, чтобы они могли уйти.       — Давайте уже идите, — пробормотал он смущённо. — Только… впредь таким занимайтесь в своём номере, хорошо?       Они торопливо зашагали по коридору, а им в спины прилетело приглушённое «эксгибиционисты, чёрт бы их побрал».       — Ага, — тяжело выдохнул Хосок, который на пути обратно к общественному коридору корабля старательно не смотрел Чимину в глаза, зато крепкой хваткой тянул того за собой за запястье. — Ты ничего не знаешь о порно, прямо сразу видно.       — Этого я никогда не утверждал, — заметил Чимин в ответ, однако про себя слегка улыбнулся, потому что увидел-таки румянец на шее Хосока под воротником.       На просмотр записи ушли часы (до-о-олгие часы) и все мониторы, которые были у Хосока в распоряжении. Чимин предлагал свою помощь, однако от него лишь отмахнулись с какой-то расплывчатой отговоркой о том, что нужно знать, что ищешь. Под каждым монитором же подразумевались оба коммуникатора, оба ноутбука, которые они с собой взяли, и даже голографический проектор у Чимина в браслете, который у него впервые за долгое время сняли с руки (возможно, впервые за несколько лет, если так подумать) и поставили рядом с остальными экранами, будто ореолом окружающими сидящего в изголовье кровати Хосока.       Чимин все равно пытался помочь. Он лежал на подушке рядом и старался смотреть как минимум на один монитор в один момент времени. Хосок слегка ускорил запись, чтобы быстрее отсеять ненужное, поэтому на экране волнами с впечатляющей эффективностью набегали люди, которых становилось то больше, то меньше. На кухне велись приготовления, прибывали первые обедающие, а потом началась текучка вечера.       Разговоры напоминали шум прибоя. Они смешивались в плотный белый шум, и вскоре Чимин почувствовал, как на него после тревожной ночи накатывает волна сонливости. Он лежал в тёплой кровати под приглушённым светом, в уши лился шёпот разговоров с пяти записей, и рядом находился Хосок.       Хосок находился совсем рядом, ощущение было каким-то знакомым, оно навевало комфорт и почему-то казалось идеальным. Чимин пытался сконцентрироваться, как робот двигал глазами туда-сюда. Он упёрся локтями в колени, сложил ноги, положил подбородок на руки. Пахло приятно, тем самым тёплым головокружительным ароматом, который Чимин раньше — до вчерашнего или позавчерашнего дня — подсознательно не ассоциировал с Хосоком. Плюс тёплая кровать, приглушённый свет и внимательный взгляд Хосока, устремлённый на экран. Всё это плотным одеялом окутывало уставшего после долгого дня Чимина.       Последнее, что он запомнил, это как Хосок откинулся рядом с ним спиной на подушки, приобнял рукой за плечи и тихо спросил:       — Эй, Ангел… Засыпаешь?       Когда Чимин опять проснулся… Боже, время перевалило за полдень, почти наступила пора ужина, а Хосок по-прежнему смотрел на мониторы.       Чимин медленно вздохнул. Потом несколько раз моргнул, сфокусировался немного и…       Подождите-ка…       Осознание охватывало постепенно: сначала мелкими частичками, а в итоге превратилось в волну смущающего ужаса. Чимин не просто лежал на подушках. Он тесно прильнул к боку Хосока, щекой прижимался к его бедру, а одна хосокова рука оказалась небрежно перекинута через его плечи. Изображения на мониторах двигались, запись крутилась, гул множества голосов смешивался в неразборчивый шум, а он сидел здесь, прижимаясь к Чон Хосоку (к Хосоку-то!), будто… будто они реально супруги. Странно, неправильно, глупо…       Пусть господь ему поможет… Было действительно удобно, тепло, а потом Хосок ещё и натянул на него одеяло, и чёрта с два Чимин после такого сумел бы заставить себя двигаться.       Плюс, ситуацию не улучшал тот факт, что Хосок задумчиво перебирал пальцами его волосы. Чимин видел, как он делает подобное, когда думает — то потирает костяшками подлокотник кресла, то крутит пальцы, словно успокаиваясь, чтобы держать мысли в порядке, — так что это ничего не значило. Этот жест не мог значить ничего особенного, однако ощущались прикосновения невероятно, и у Чимина попросту не получалось ничего с собой поделать: он притворился спящим, ведь вдруг Хосок прекратит, если он проснётся, а сейчас разум Чимина приравнивал это к худшему развитию событий.       Хосок был удобный, тёплый, пах самим собой, и когда у Чимина снова потяжелели веки, он невольно вспомнил о коротком стоне, который тот от удивления издал, когда его прижали к столу в комнате охраны. Вспомнил, как Хосок прикусил нижнюю губу, когда Чимин прижал его ладонь к своему затылку… как подскочил пульс, как сбилось дыхание при виде него, опустившегося на колени…       Чёрт. Стоп. Нельзя.       Словно в ответ на его сокровенные мысли (упаси господь, он же не думал вслух, нет?) Хосок напрягся. Его пальцы в волосах Чимина замерли. Он слегка нагнулся вперёд… вытянул руку, поставил на паузу все записи, кроме одной, и эту единственную промотал на несколько секунд обратно, замедлив до нормальной скорости.       Чимин пытался себя разбудить, чтобы обратить внимание на происходящее, только вот рука Хосока по-прежнему лежала у него на волосах, и он по-прежнему был чересчур тёплым, а Чимин по-прежнему крепко прижимался щекой к его бедру (о боже, его бёдра), и его окружал едва заметный запах, не позволяя очнуться…       — Эй, — проворковал Хосок, аккуратно проведя ногтями по коже на голове. — Эй, Ангел, проснись. Я кое-что обнаружил.       Тот застонал, прижался к чужому бедру лицом, делая вид, будто не притворялся спящим и бессовестно не наслаждался комфортом и уютом, что окутывал поблизости с тёплым Хосоком.       — Ммм?       — Да. Эм, — тот чуть сжал рукой волосы. — Ну да, тут… — он кашлянул, прочищая горло, потом подался вперёд, потянулся к монитору, на который смотрел, и параллельно с этим убрал голову Чимина со своих коленей. — Я последние два месяца провёл на базе Хранителей времени, и эти двое ну вообще не кажутся знакомыми, — пояснил он, приблизив коммуникатор, чтобы Чимин тоже увидел. — Почти не сомневаюсь, что они из Драконов.       — Драконы? — кем являлись на чёрном рынке взрывчатки Хранители времени, тем же являлись и Драконы, только в области наркотиков (а также галлюциногенов, стимуляторов, успокоительных и всего, что стоит между ними — назови какой угодно препарат, и окажется, что они то ли его производят, то ли производитель у них на коротком поводке), а недостаток морали ребята компенсировали здоровым соперничеством. На самом деле странно, что два криминальных конгломерата, области влияния которых никак не пересекаются, вступают между собой в стычки так часто, как Хранители времени с Драконами, однако обычные жители Солнечной системы научились не задавать лишних вопросов и просто не стоять у гигантов на пути.       — Логично, — заметил себе под нос Хосок, вглядываясь в запись, тридцатисекундный отрезок которой крутился на повторе. На экране оказалось два официанта. Они переговаривались между собой в тихом уголке, только вот звук был выключен, и Чимин ничего подозрительного не заметил. — Моя выходка вывела Хранителей времени из строя, а тут у нас большой корабль со всеми ВИП-персонами Солнечной системы. Всё равно что висящие на низкой ветке фрукты… — он застонал и закрыл лицо руками.       А Чимин приподнялся:       — Думаешь, Драконы попытаются что-то провернуть?       — Не думаю, а знаю, — поправил Хосок, после чего снова включил звук записи.       Ключевой момент длился меньше минуты — всего лишь тихий разговор шёпотом, но услышанного Чимину хватило, чтобы понять серьёзность происходящего и ощутить пробежавший по спине холод. В беседе говорилось о взрывчатке… Что-то про следующие два дня, про необходимость уже со всем покончить.       И упоминалось имя: Тон Ёнбэ.       Чимин поднял взгляд. Хосок мрачно на него смотрел.       — Помнишь старого друга, о котором говорил Сокджин-хён? — он ладонью зачесал волосы назад.       Внезапно Чимин заметил, какой Хосок уставший: тонкие губы, синяки под глазами, впалые щёки.       — Тон Ёнбэ? — уточнил он, при этом пытаясь не обращать внимание на гулкий стук сердца в груди.       — Думаю, — Хосок выключил экран коммуникатора, — настало твоё время блистать.