Астрид: свет, что не боится ночи

В декабре больничное крыло пахло мятой, хвойными ветками и бадьяном. Домовики уже украсили коридоры ветками остролиста, и каждый раз, когда открывалась дверь в больничное крыло, в помещение врывался холодный воздух с запахом ели. Астрид стояла возле объёмного стола, медленно перебирая пробирки. Учитывая, что пока что никому не требовалось ее присутствие, она занималась тем, что снимала с полки один за другим флаконы, проверяла надпись, слегка встряхивала жидкость и возвращала на своё законное место. Тишина длилась недолго. За дверью сначала послышались быстрые шаги, потом знакомый спорящий голос, который невозможно было перепутать. — Я тебе говорю, Джордж, — горячо доказывал Фред где‑то совсем рядом с дверью, — если приглашать, то прямо сейчас. Иначе хорошие кандидаты быстро разберут. — Это ты себя называешь хорошим кандидатом? — уточнил Джордж. — Конечно. — Смелое заявление. — Реалистичное. — Самоуверенное. Дверь распахнулась так резко, что ручка громко ударилась о стену. Астрид невольно вздрогнула и обернулась, на секунду подумав, что дверь сейчас просто слетит с петель. Фред уже стоял на пороге, будто это было самое естественное появление на свете. — Если вы снова испытали свои изделия на первокурсниках, — сказала Астрид спокойно, хотя в голосе мелькнула усталость, — предупреждаю: за эти годы я очень хорошо научилась распознавать ваши конфеты по запаху. — Это клевета! — почти одновременно воскликнули близнецы. Фред шагнул внутрь, раскинув руки, словно входил на сцену. — Нам срочно требуется медицинская помощь, — торжественно объявил он. Джордж зашёл следом и закрыл дверь плечом. С рукава мантии он машинально стряхнул несколько снежинок, которые успели растаять и оставить тёмные пятна на ткани. — Наш друг тяжело ранен, — добавил он. Астрид медленно закручивала крышку на маленьком флаконе с настойкой. Она подняла бровь и посмотрела на них поверх стола. — Если этот друг — вы сами, значит, ничего серьёзного. Фред остановился посреди комнаты, будто его действительно оскорбили. Он прижал руку к груди и повернулся к брату. — Какое недоверие. — После всех лет знакомства, — спокойно согласился Джордж. Он прошёл к ближайшей кушетке и сел на край. Пружины тихо скрипнули под его весом. Джордж вытянул ноги, упёрся пятками в пол и лениво оглядел комнату, словно пришёл сюда просто провести время. Астрид наконец отвернулась от стола и полностью повернулась к ним. Она прислонилась бедром к краю и скрестила руки. — Что вы сломали? Фред медленно осмотрел себя сверху вниз, будто действительно пытался обнаружить повреждения. — Нашу уверенность в себе. — Его уверенность, — уточнил Джордж. Он откинулся назад, сцепив пальцы на затылке, и уставился в потолок. — Предатель, — сказал Фред без особой обиды. Он уселся на соседнюю кушетку, вытянул ноги и начал раскачивать ботинок, постукивая носком по деревянной ножке кровати. Астрид покачала головой. — Значит, бал. Фред сразу оживился и даже хлопнул ладонью по колену. — Видишь? Она всё понимает. — Весь замок говорит только об этом, — сказал Джордж. Он провёл пальцами по деревянному краю кровати, медленно, будто вычерчивая невидимую линию. Потом бросил короткий взгляд на Астрид и снова отвёл глаза. — Социальная катастрофа, — продолжил Фред, закинув одну ногу на другую. — Массовая, — добавил Джордж, не меняя позы. — С отказами. — И слезами. Фред развёл руками так, будто описывал настоящее бедствие. Астрид невольно усмехнулась и покачала головой. — Удивительно, что вы до сих пор не продаёте защитные зелья от разбитых сердец. Фред сразу оживился. — Запиши идею, - он щёлкнул пальцами и ткнул в неё указательным, будто действительно давал деловое поручение. — Назовём… «Эмоциональный щит». — Или «Анти‑отказ», — лениво предложил Джордж. — Гениально. Астрид только вздохнула и потянулась к следующему флакону на столе. Она сняла его с полки, поднесла ближе к свету из окна и слегка покрутила в пальцах, проверяя цвет жидкости. Фред какое‑то время молча наблюдал за ней. Потом прищурился, словно вдруг что‑то вспомнил. — Кстати… Он наклонился вперёд, упершись локтями в колени, и сцепил пальцы. — Мы тут кое‑что заметили пару недель назад. Астрид поставила пузырёк обратно на стол чуть медленнее, чем нужно. Затем она вытерла пальцы о край фартука и только после этого повернулась к ним. — Даже боюсь спрашивать. Фред довольно улыбнулся. — В день первого испытания. На секунду она замерла. Совсем ненадолго, но этого оказалось достаточно. — Я была в Хогсмиде, — сказала она спокойно. — Именно, — подтвердил Фред, явно довольный собой. Он повернул голову к брату и слегка толкнул его локтем. — Скажи ей. Джордж сидел, наклонившись вперёд и опираясь предплечьями на колени. Он несколько секунд рассматривал носок своего ботинка, медленно проводя большим пальцем по шву на перчатке. Потом всё‑таки поднял глаза. — Мы тоже были там. — Совершенно случайно, — тут же вставил Фред. — Покупали сладости, — сказал Джордж. Он пожал плечами, будто это была самая обычная вещь. — Очень важная миссия, - Фред сделал небольшую паузу и поднял брови, внимательно глядя на Астрид. — И мы видели тебя. Астрид ничего не сказала. Она стояла, прислонившись к столу, и медленно крутила между пальцами крышку от пузырька. Фред чуть наклонил голову. — Не одну. В комнате стало немного тише. Фред посмотрел на неё с тем самым выражением, которое обычно появлялось у него перед особенно неприятным вопросом. — С профессором Люпином, — сказал он. Астрид медленно выдохнула. Её пальцы скользнули по краю стола, будто она машинально проверяла гладкость дерева. — Он больше не профессор. Фред пожал плечами. — Привычка. Джордж до этого молчал. Он сидел, опершись локтями на колени, и смотрел куда‑то в сторону, на пол между каменными плитами. Потом тихо сказал, почти не поднимая голоса: — Он был лучшим преподавателем Защиты. Он не улыбался, когда говорил это. На секунду в голове всплыли старые уроки: пыльный шкаф в классе, боггарт, который выскакивал изнутри, и спокойный голос Люпина, объясняющий, что страхи можно превратить во что‑то смешное. Редкий урок, после которого никто не выходил из класса с прожжённой мантией или снятыми баллами. Астрид коротко кивнула. — Был. Фред скрестил руки на груди и немного подался вперёд. — Вы сидели в «Трёх мётлах». — Мы пили чай. — Долго. — Мы разговаривали. Фред повернул голову к брату. — Два часа. Астрид подняла бровь. — Вы засекали? Фред фыркнул. — Сложно не заметить, когда сидишь через два столика. Он развёл руками, будто это было очевидно. — Мы просто… наблюдали. Джордж ничего не сказал. Он помнил больше, чем сказал вслух. Люпин сидел у окна, свет падал на стол сбоку. На нём было тёмное пальто вместо старой преподавательской мантии, и без неё он выглядел иначе — моложе, спокойнее. Не так, как в школе, когда он почти всегда казался уставшим. Астрид сидела напротив. И она смеялась. Не коротко, как обычно, когда кто‑то шутил. Не вежливо. По‑настоящему. Джордж тогда поймал себя на том, что слишком долго смотрит на их стол. И на том, что это начинает его раздражать. Фред чуть подался вперёд, сцепив пальцы и опираясь локтями на колени. В его взгляде появилось выражение человека, который собирается задать вопрос и уже заранее уверен, что ответ ему понравится. — В любом случае возникает логичный вопрос. Астрид даже не стала ждать продолжения. — Нет. Фред моргнул. — Я ещё не задал его. — И всё равно нет. Она сказала это спокойно и снова потянулась к пузырьку на столе, будто разговор уже закончился. Фред широко улыбнулся. — Если бывший преподаватель приглашает бывшую ученицу на чай… Астрид на секунду закрыла глаза и тихо выдохнула, словно собиралась досчитать до трёх. Кушетка резко скрипнула. Джордж поднялся так быстро, что матрас под ним заметно качнулся. Он выпрямился и сразу направился к двери. — Пошли. Фред растерянно посмотрел на него. — Я только начал. — Нам нужно в Большой зал. Джордж уже стоял у двери и держал руку на ручке. — Нам не нужно, — спокойно возразил Фред. — Нужно. Он сказал это коротко, не оборачиваясь. Фред несколько секунд внимательно смотрел на его спину, потом медленно поднялся с кушетки и отряхнул мантию. — Ты сегодня подозрительно серьёзен. Джордж наконец повернул голову через плечо. — Переживёшь. Фред прищурился, но спорить не стал. Вместо этого он перевёл взгляд на Астрид. Она всё ещё стояла у стола, скрестив руки и наблюдая за ними с тем выражением, которое появлялось у неё каждый раз, когда близнецы начинали вести себя особенно странно. Фред слегка поклонился ей, как на сцене. — В любом случае, если профессор Люпин всё‑таки решит посетить школьный бал… — Фред. — …передай, что мы готовы одобрить его кандидатуру. Джордж распахнул дверь шире и почти вытолкнул брата в коридор, подтолкнув его рукой в спину. — Пошли уже. Фред только успел усмехнуться через плечо, прежде чем исчезнуть за дверью. Джордж вышел следом и закрыл дверь чуть резче, чем обычно. Тишина вернулась так внезапно, что стало слышно, как за окнами ветер шуршит по свежему снегу и где‑то вдалеке хлопнула ещё одна дверь. Астрид несколько секунд стояла неподвижно, глядя на закрытую дверь. Потом медленно выдохнула, подошла к столу и опустилась на край, потерев пальцами виски. В тот день людей в пабе было немного, и в углу у окна стоял небольшой столик, за которым они сидели. Римус держал чашку обеими руками, словно грел пальцы о горячий фарфор. Будто впервые за долгое время позволил себе просто сидеть и никуда не спешить. Они говорили о школе. О том, как странно видеть Хогвартс со стороны. О близнецах. О Гарри. И когда она уже собиралась уходить, натягивая перчатки у самого выхода, Римус поднялся из‑за стола. Он сказал это тихо, почти так, будто не хотел, чтобы кто‑то рядом услышал. — Береги себя, Астрид. Она тогда просто кивнула, не придав словам особого значения. Но почему‑то именно эту фразу она запомнила слишком хорошо. Астрид взяла со стола бинт и начала аккуратно складывать его, выравнивая края. Пальцы двигались медленно и точно, как будто она специально сосредоточилась на этом, чтобы не думать ни о чём другом. В коридоре Джордж шёл чуть быстрее обычного. Его шаги гулко отдавались по каменному полу, и звук эхом расходился по почти пустому коридору. Фред сначала молчал, шагая рядом и поглядывая на брата. Секунд через десять он тихо хмыкнул. — Ты ревнуешь. — Нет. Джордж даже не повернул головы. — Джордж. — Нет. Фред засунул руки в карманы мантии и ускорил шаг, чтобы поравняться с ним. Потом чуть наклонился, заглядывая брату в лицо сбоку. — Ты буквально вытащил меня из комнаты. — Потому что ты начал нести ерунду. — Потому что ты не хотел это слушать. Джордж ничего не ответил. Он только сжал челюсть и продолжил идти вперёд, глядя прямо перед собой. Перед глазами снова всплыло окно «Трёх мётел». За стеклом медленно падал снег, и свет от фонарей отражался на мокрых камнях улицы. Люпин сидел напротив Астрид и слегка наклонился вперёд, чтобы сказать что‑то тихо, так, что с соседнего столика слов было не разобрать. Фред несколько секунд внимательно смотрел на брата. Потом уголок его рта медленно поднялся. — О, — тихо сказал он. — Это будет интересно.

***

Вечером в больничном крыле стало тихо. Свечи горели ровно, отбрасывая мягкий свет на длинные ряды кроватей. Несколько учеников уже спали, кто‑то тихо ворочался под одеялом. За окнами лежал свежий снег, и ветер время от времени тихо скользил по стеклу. Астрид сидела за столом и переписывала заметки из старого справочника по лечебным зельям. Перо тихо скрипело по пергаменту. Стук в дверь был негромким. Она даже не подняла головы. — Если это вы, — сказала она, не отрывая пера от строки, — предупреждаю сразу: я уже устала отвечать на ваши вопросы. Дверь осторожно приоткрылась. — Это только я. Астрид подняла глаза. На пороге стоял Джордж. Без Фреда. Он задержался у двери на секунду, будто проверяя, не передумает ли она его выгонять, потом шагнул внутрь и аккуратно прикрыл дверь за собой. Замок тихо щёлкнул. — Поздновато для визитов, — заметила она. — Знаю. Он сунул руки в карманы мантии и остановился у ближайшей кровати. Там спал первокурсник — маленький, почти утонувший в одеяле. Его рука была перебинтована, и рядом на тумбочке стояла пустая склянка из‑под обезболивающего зелья. Джордж несколько секунд смотрел на него, словно именно ради этого и пришёл — проверить, всё ли в порядке. Потом перевёл взгляд на Астрид. — Я хотел сказать… насчёт Фреда. Астрид закрыла справочник, чтобы он не захлопнулся сам, и отложила перо. На пальцах у неё осталось немного чернил. — Что именно? — Он иногда… — Джордж чуть нахмурился, подбирая слова. — Слишком увлекается. Она тихо усмехнулась. — Иногда? Он слегка качнул головой. — Хорошо. Почти всегда. Он отошёл от кровати и подошёл ближе, остановившись у края стола. Свеча освещала его лицо сбоку, и на секунду стало заметно, насколько он устал — или просто давно не спал. — Я не хотел, чтобы он продолжал тебя расспрашивать. — Очень благородно. — Нет, — сказал Джордж и слегка покачал головой. — Просто это и так очевидно. Астрид подняла бровь. — Что именно? Он пожал плечами, как будто говорил о чём‑то совершенно простом. — Что вы с Люпином… ну, - он неопределённо махнул рукой, будто слово само по себе было не так важно. — В отношениях. В комнате на секунду стало тихо. Где‑то в дальнем конце зала кто‑то из учеников тихо перевернулся под одеялом. Свеча на столе чуть треснула, когда расплавленный воск капнул на подставку. Астрид посмотрела на него внимательнее. — Ты так решил? — Это несложно сложить, — сказал Джордж. — Вы сидите вместе два часа, смеётесь, разговариваете… Он чуть пожал плечами. — Он смотрит на тебя так, будто боится, что ты исчезнешь, если моргнёт. Он сказал это спокойно, но почти сразу отвёл взгляд — будто понял, что сказал чуть больше, чем собирался. — В любом случае, — добавил он, — Фред бы не остановился. Астрид немного помолчала. Потом снова взяла перо, покрутила его между пальцами, оставляя на коже тонкую полоску чернил, и чуть наклонилась назад на стуле. — Значит, ты пришёл меня спасти? — Можно и так сказать. Джордж чуть качнулся с пятки на носок, будто собирался что‑то добавить, но на секунду передумал. — И… ещё кое‑что. Астрид сразу посмотрела на него. Он неожиданно стал выглядеть заметно менее уверенным. До этого он стоял спокойно, почти небрежно, но теперь провёл рукой по затылку, растрепав волосы, и на мгновение отвёл взгляд к полу. — Насчёт бала. Она чуть прищурилась. — Что насчёт него? Он выдохнул — негромко, но так, будто наконец решился. — Пойдёшь со мной? Несколько секунд она просто смотрела на него. Свеча на столе тихо потрескивала. За дальними кроватями кто‑то во сне пробормотал что‑то неразборчивое и снова затих. Потом Астрид медленно отвела взгляд к окну. Бал. Слово само по себе звучало странно. Когда она училась в школе, ничего подобного не было. Ни украшенных залов, ни оркестра, ни этих разговоров о приглашениях, платьях и танцах. Тогда всё было проще — или, возможно, просто строже. Она вдруг подумала о Римусе. О том, как он слегка наклонял голову, когда слушал, внимательно и спокойно, будто каждое слово имело значение. И о том, как держал чашку обеими руками, словно постоянно мёрз, даже когда в «Трёх мётлах» было тепло от камина и людских голосов. Он тогда почти всё время больше слушал, чем говорил. Иногда улыбался — тихо, уголком губ. Что он скажет, если узнает? Астрид на секунду задумалась об этом серьёзнее. Но почти сразу же пожала мысленно плечами. Она ведь всё равно расскажет ему. Просто между делом, как рассказывают о мелочах: о школьных новостях, о близнецах, о каком‑нибудь глупом происшествии в больничном крыле. Скажет, что Джордж Уизли уговорил её сходить на школьный бал. Ничего особенного. Римус поймёт. Он всегда всё понимал слишком спокойно. Астрид снова посмотрела на Джорджа. Он стоял напротив стола, стараясь выглядеть спокойно. Плечи расправлены, руки снова в карманах мантии. Но в лице было напряжение, которое он не совсем умел скрывать. И в глазах — странное, почти упрямое ожидание. Почти просьба. Она тихо выдохнула. — Почему нет. Джордж моргнул. — Это… да? — Это «да», — сказала она. — Но только потому, что когда я училась здесь, у нас ничего подобного не было. Она пожала плечами, будто речь шла о чём‑то совершенно незначительном. — Любопытно посмотреть. Несколько секунд он просто смотрел на неё, словно не совсем верил, что правильно услышал. Он даже не сразу моргнул. Потом на его лице медленно появилась улыбка. Настоящая — не та лёгкая, насмешливая, к которой все привыкли, а неожиданно открытая, почти мальчишеская. — Хорошо, — сказал он. Он даже выпрямился немного выше, чем стоял до этого, будто внезапно вспомнил, что нужно держаться серьёзно и спокойно. Но улыбка всё равно не исчезла. — Тогда… увидимся. — Увидимся. Джордж кивнул, ещё секунду постоял у стола, словно хотел сказать что‑то ещё, но передумал. Потом развернулся и направился к двери. Он старался идти спокойно, не спеша, но в его движениях появилась странная лёгкость — будто внутри стало намного светлее, чем пару минут назад. Он открыл дверь осторожно, чтобы не разбудить спящих учеников, и тихо вышел в коридор. Дверь за его спиной мягко закрылась. Коридор встретил его прохладным воздухом и тишиной. Где‑то далеко скрипнула лестница, и ветер прошёлся по узким окнам. Джордж сделал несколько шагов. Потом ещё несколько. И только тогда позволил себе широко улыбнуться. Он провёл рукой по волосам, тихо выдохнул и даже коротко усмехнулся себе под нос, словно до конца всё ещё не верил, что это действительно произошло. Шаги его стали заметно легче. Он почти подпрыгнул на ступеньке, спускаясь по лестнице, и тут же оглянулся по сторонам, будто боялся, что кто‑то это увидел. Если бы Фред сейчас оказался рядом, ему хватило бы одного взгляда. Он бы сразу сказал, что Джордж выглядит так, будто только что выиграл очень крупное пари. И, возможно, именно так Джордж себя сейчас и чувствовал.