В ловушке инстинктов

С чего начинаются каникулы? Может быть с утра, которому точно суждено быть добрым, тёплого душа и чашечки горячего чая? Как бы не хотелось, чтобы в идеале всё было именно так и в таком же порядке, но долгожданное утро Леви началось не слишком-то хорошо. Во-первых, он проспал, что было ему не характерно, хоть и никуда он не опаздывал, но всё-равно факт был не из приятных. После пришлось отказаться от душа, так как во всём общежитии ещё со вчерашнего дня, как оказалось, отключили горячую воду. И да, чай тоже он не смог выпить, так как после череды неприятных моментов в его комнату ворвались друзья, якобы прощаться с ним. Отложив электрический чайник, который Леви так и не смог сегодня включить, тот открыл дверь своим друзьям, дабы больше не слушать ор одной чокнутой девки на весь коридор. — Ах, мой мальчик, как же я буду по тебе скучать, — с этими словами Ханджи обняла немного охуевшего от её энергичности парня, который спустя несколько секунд всё-таки начал сопротивляться и вырвался из её рук. — Отстань от меня, — поправив свою футболку, Ривай встретил внимательный взгляд голубых глаз, от чего в душе стало как-то тревожно. — Может не стоит тебе уезжать домой? — подал голос Эрвин, после того как закрыл за собой дверь. — Ты мог бы погостить у нас, хоть мы и не любители Рождества, но тебе с нами точно будет гораздо интереснее и спокойнее. — Нет, спасибо за предложение, — сев на край постели, ответил ему Аккерман. — Не думаю, что это хорошая идея. — Не стоит так быстро отказывать ему, — подала голос Зое. — Мы все знаем, что дома у тебя не всё в порядке. После каждых таких каникул ты возвращаешься к нам совсем другим человеком, поэтому просто дай себе шанс на что-то хорошее. — Черт, я же сказал, нет, — вспомнив о приёме таблеток, Леви достал их из бокового кармана дорожного рюкзака, который подготовил ещё вчера ночью, и без воды проглотил одну. — Опять эти твои гормональные пилюли? — уже зная ответ, спросил Эрвин, бросив на злосчастные таблетки такой взгляд, будто это они виноваты во всех плохих событиях, произошедших в жизни всех людей. — Да. — Может дашь мне одну из них? — заметив, как Леви собирается уже второй раз за день отказать ему, тот быстро добавил. — У моего отца дома есть лаборатория, мы бы могли... — Эрвин, у тебя просто паранойя, — закатила глаза недовольная ходом разговора Ханджи. — Да, отстань ты уже от этих таблеток. Ты уже несколько раз наводил справок о них и так ничего странного и не узнал... — Ты не понимаешь, — задумчиво протянул в ответ Смит. — До этого я интересовался лишь названием, и только вчера понял, что нужно было узнать их состав, — под непонимающими взглядами своих друзей, ему всё-таки пришлось немного раскрыть свои карты. — А что если его дядя под названием гормональных таблеток, которые должны по своей сути вызывать течку, подсовывает ему другие таблетки? — Хватит нести чушь, — заметив как ссутулилась спина Аккермана, сказала Зое. — То, что ты говоришь, не имеет никакого смысла? Во-первых, будь ты прав, то Ривай уже чувствовал бы на себе их побочный эффект, типа слабого иммунитета, тошнота по утрам и т.д., ведь он принимает их каждый день. Во-вторых, зачем его опекуну так поступать с ним? Ведь он его дядя и даже любит и заботится о нем, как он это умеет делать, — впервые за все их годы дружбы Ханджи несла такую чушь, что Ривай аж скривился. — Просто дай мне одну из них и завтра я скажу вам точно кто из нас двоих прав, — повернувшись лицом к Аккерману, выдал Эрвин и выжидающее уставился на парня. — Мне не нравится этот разговор, — недовольным тоном бросил Леви и отвернулся от него. — Мне тоже, — тут же подала голос Зое, но также резко подавилась воздухом, удивлённая действиями своего друга. Ведь тот всё-таки достал ещё две таблетки и без лишних слов передал их Смиту. А этот белобрысый также спокойно принял их, будто и не сомневался в своей правоте. — Ребята, с вами я сойду с ума, — пожаловалась Ханджи, уже зная, что всё наверняка так и будет. Домой Леви прибыл вечером, всё-таки прощание с друзьями немного затянулось, хотя он особо и не был против. Сделав глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, парень резко поднял руку и постучался. Спустя несколько секунд дверь ему открыла Петра, на что Леви, вопреки всему, был даже немного рад. — Здравствуйте, Ривай, — улыбнулась ему всё такая же молодая Рал. А он лишь внимательно разглядывал её, ведь здесь он был в последний раз только два года назад. Хотелось верить, что за этот период изменилось хоть что-то в этом доме, но он уже знал, что это не так. Ведь даже Петра оставалась такой же, какой он её видел ещё в первый же свой день в особняке. — Добрый вечер, — зайдя в прихожую, тихо ответил ей Леви. — Ох, извините нас, но ваш дядя не предупредил нас о вашем возвращении, поэтому ваша комната не готова, да и ужин мы тоже не приготовили... — смущённо начала щебетать Петра. — Сегодня Мистер Аккерман вместе с вашей кузиной уехали в гости к Джагерам, у них сегодня какой-то там праздник, но я забыла... — еще сильнее смутилась та, хотя секунду назад казалось, что это уже её максимум. — Кажется, у них там то ли годовщина, то ли день рождения, то ли отмечают удачную сделку... — Значит, они прибудут позже, — перебил её Леви, будучи больше не в силах слушать чужой бред. Он и так знал, что его здесь не ждали, но не желал лишний раз убедиться в собственной правоте. — Не думаю, — задумчивым тоном протянула та. — Скорее всего они приедут завтра утром, может быть даже после завтрака. — Двадцати минут вам будет достаточно? — сделав вид, будто его совсем не задели слова служанки, спросил Аккерман, снимая кожаную куртку. — А... вы это о чём? — кажется, сегодня она решила испытать терпение Леви. — Я спрашиваю: будет ли для вас двадцати минут достаточно, чтобы приготовить мою комнату? Хотя вижу и десяти хватит...— бросив напоследок эти слова, он оставил свой багаж там же, а сам направился в гостиную. — Да, да, конечно, — услышав за спиной растерянный ответ служанки, Леви лишь недовольно сжал губы. Здесь всё было как прежде. Вот тот самый портрет родителей Микасы, настенные часы, которые им подарили Арлерты, ваза со свежими белыми розами, чей запах нравился лишь Кенни, и учебники на журнальном столике, которые как всегда здесь забыла Микаса. Будто он вернулся в детство. Иллюзия. Обман. Сев на диван, Леви уставился на горящий камин. Вот значит как, для них Джагеры были важнее того, что спустя аж два года он впервые возвращается домой, хотя еще неделю назад Леви сообщил о своём переезде Кенни. И они вместо того, чтобы встретить его, побежали к чужим им людям, чтобы веселится. И не понятно, на что в тот самый момент Ривай злился больше всего? То ли на то, что предков не было дома, когда они там обязательно должны были быть, или на то, что они уехали без него. Ведь сообщи ему Кенни об их планах, то Леви точно бы освободился на дня два раньше, чтобы успеть... Черт, он даже не может обижаться на них, ведь будь у него такой шанс, то он тоже помчался бы первым делом к Джагерам. Чтобы... чтобы повеселиться. Черт, и кого же он так рьяно пытается обмануть? Себя? Ведь его интересовало лишь одно — увидеть Эрена. Интересно, каким теперь он стал? Сопляк наверняка уже совсем взрослый, хотя нет, ему же пока всего лишь пятнадцать, значит всё такой же сопляк. И характер наверняка не изменился. Черт, Леви был совсем не против увидеть его... просто ради любопытства. — Ривай, ваша комната готова, — прервал его мысли голос Петры. — Отлично, — невесело усмехнувшись, тот встал со своего места и последовал за ней. Шагая вслед за служанкой, Ривай вспомнил свой первый день в этом особняке. Ведь тогда всё было точно так же, хотя в тот раз его привез сюда Кенни, а сегодня он приехал сам. Остановились они уже у знакомой двери. Он не особо торопился открыть двери, ведь была куча вопросов, на которые Аккерман хотел бы получить ответы. — Петра, — позвал её Леви, и, опустив глаза в пол, тихим шёпотом продолжил: — А ты не знаешь, когда будет свадьба Микасы и...? Ну, они уже решились? — почему-то было очень трудно произносить имя Эрена вслух, а гораздо сложнее было использовать это имя рядом с чужим именем. — Пока что точной даты неизвестно, — улыбнулась Рал. — Хотя родители Эрена хотели устроить свадьбу после совершеннолетия сына, но говорят, что тот не согласился, видите ли, он не хочет так быстро потерять собственную свободу, — и тут же начала жаловаться ему. — Ах, наша бедная Микаса, ей совсем не легко придётся с таким упрямым спутником жизни. — А что на это сказала Микаса? — усмехнулся Леви. — Её не обидели слова собственного жениха? — тот сам не знал, какой ответ он бы хотел услышать. Хотя нет, он очень хорошо знал, что предпочел бы получить положительный ответ. Ведь в таком случае, он бы мог... — Да, ничего она не сказала, — недовольно сжала губы Петра. — С каждым годом она всё сильнее и сильнее привязывается к нему, и теперь у неё даже нет собственного мнения. Что бы ни говорил Джагер, первым на это соглашается она, поддакивает любым его капризам... — и так жалобно вздохнула, словно собиралась поплакать. — Этот Эрен из неё верёвки вьёт, а она этому только рада, — уже злобным тоном закончила. — Даже не сомневаюсь, — он уже собирался было открыть дверь в собственную комнату, но, услышав слова Петры, остановился. — Никогда не думал, что любовь может делать нас такими... — Какими? — тихо поинтересовался Леви. — Глупыми... глупыми и наивными. На это Ривай ничего не ответил. Да и не нужны были ей чужие слова, она просто высказала собственное мнение. И он был хоть и не полностью, но согласен с ней. Вот только любовь делает нас не только глупыми, но и трусливыми. Зайдя в комнату, парень устало вздохнул. Здесь всё было так, словно он уехал только вчера. И до скрежета зубов всё было привычно. Ведь так не должно было быть. Открыв окно, он впустил в комнату ночную прохладу. И в тот самый момент, когда ветер игрался с волосами, а после шептал в ухо свои секреты, Леви понял в чём он нуждается больше всего — в переменах. Ему срочно нужно что-то изменить в собственной жизни или эта привычность в конце концов задушит его.