Апофеоз

Варрик знакомит Инквизитора со своей подругой...

***

Я никогда не думала, что увижу мага крови, который, совершено не скрываясь, гуляет по крепостной стене Скайхолда. Варрик слишком удачно умудрился забыть про эту деталь в своей «Истории Защитницы». Вся ее рука была исполосована шрамами, изображающими древние руны, и мне необязательно было видеть росчерк крови на ее переносице, чтобы понять — магию крови она использовала совсем недавно. Воздух был густым, он гудел вокруг Хоук из-за спрятанных глифов и оберегов. Но это не сильно меня волновало; лояльность Мариан Хоук не вызывала вопросов — она была известной посланницей Аша’белланар. — Андаран атишан, — приветствовала я ее. Она поставила одну руку себе на бедро. — Что ж, кажется, я больше не любимая отступница Варрика. — О, Хоук, ты все ещё моя любимая отступница человек. — Но это уже не так хорошо звучит. — Ну, ты ведь ещё чья-то любимица, — Варрик откашлялся, — я думал, ты одна придешь. Варрик кивнул на эльфа с белыми волосами, который облокотился на зубчатую стену позади него. Он был бос, одной ногой упирался в стену, и вся его поза была обманчиво расслабленной — было понятно, что он готов кинуться в бой в любой момент. Поскольку магия во мне до сих пор так и не восстановилась, я очень тонко чувствовала, как лириум в его коже взывает ко мне, и мне стоило больших усилий отвести глаза от лириумных узоров на его теле. — Эм, да, но Фенрис выходит из себя, стоит мне сбежать куда-нибудь посреди ночи. — Если не сказать больше. Последний раз, когда я был настолько беспечен и отпустил ее, брата Хоук забрали в Серые Стражи, а вы нашли тот злосчастный красный лириум. Точно Маленький Волк. Его фраза звучала мягко и с долей юмора, но она была достаточно остра, чтобы попасть в нужную цель. Его голос был неожиданно глубоким, и некоторая элегантность удивительным образом сочеталась в нем с жестокостью. Серые Стражи и красный лириум перевели наш разговор на насущные проблемы, и мы долго говорили о том, как повстречали Красных Храмовников, Корифея и пропавших Серых Стражей. Как оказалось, Хоук уже бывала в Крествуде, и местные слушали ее и шли за ней, что делало ее такой нужной спутницей в нашем собственном путешествии туда. Мне ещё предстояло обсудить детали с Лелианой, но на данный момент это был лучший план из имеющихся у нас. Я посмотрела на Варрика, не зная, стоит ли предложить Хоук и Фенрису ночлег до того, как Кассандра найдет их первой, но Мариан прервала мои мысли. — Я знаю, что мы только что познакомились, но ты не будешь против, если мы возьмемся за руки? Она смотрела на мой Якорь с явным любопытством. — Давай, эльф, дадим девочкам немного времени позаниматься… этой их магической хренью. Думаю, ты не прочь сыграть партейку-другую в Алмазный ромб? Фенрис осмотрел стены крепости, как если бы он все еще ожидал подвоха, а затем повернулся к Хоук. Он явно не хотел оставлять ее одну, и весь его ответ Варрику больше походил на угрюмое рычание. Но между ним и Хоук явно была какая-то особая связь, потому как после взгляда на нее он без слов смягчился. — Ты можешь попробовать победить, гном. — Мы не будем вызывать никаких демонов без тебя, Фенрис, я обещаю! — Весело крикнула им вслед Мариан. Когда эти двое ушли, Хоук подошла ближе, и я подняла свою левую руку так, чтобы она оказалась между нами. Якорь ожил, но я была разочарована тем, насколько он ещё был слаб. Если бы дело дошло до магической потасовки, Хоук была бы в восторге так легко одержать победу — моя магия едва ли начала восстанавливаться. — Ты умеешь хранить секреты? — спросила я. — Клянусь честью отступницы, — она подняла три пальца вверх в жесте, который мне не был знаком. — Вчера я подверглась атаке Храмовника, — я выдавила из себя улыбку, — до сих пор не восстановилась. Хоук поморщилась: — Буду иметь это в виду. Она взять мою руку в свою и пустила импульс магии, чтобы проверить ее. — Она эльфийская, — удивилась Мариан. — Так мне и сказали. — Как она работает? Когда мы пересекли Недремлющее море, я увидела Разрыв на Штормовом берегу. Демоны оттуда часами вываливались. Конечно, мы с Фенрисом отлично повеселились, но по факту я ничего не смогла с этим сделать. Это напомнило мне о ценности Якоря. Без него перед Брешью я была бы совершенно беспомощна, стала бы еще одним обгоревшим трупом на вершине горы. — Это как пытаться соединить два магнита не теми концами, сильно сопротивляется. Через некоторое время сила Якоря будто выворачивает Разрыв наизнанку, а затем захлопывает его. — Ты можешь использовать его, чтобы закрывать разрывы, а чтобы открыть их? Этот вопрос мне даже в голову не приходил. Я лишь однажды случайно разорвала Завесу после нападения на Убежище, потерянная в темноте, ища своих людей. Я не ожидала, что маг без обучения в Круге или клане, может обладать такой интуицией. Но опять же Хоук едва ли можно назвать просто “магом”. Мне было интересно, как сложилась бы судьба Инквизиции, если бы Хоук была на конклаве, как того отчаянно хотела Кассандра. — В общем, могу, но после вчерашнего он может, разве что, только светить. — А ты умеешь хранить секреты? — У Мариан был заговорщический вид. Я с любопытством наклонила голову. Хоук быстро достала маленький ножичек и широко раскрыла свою ладонь. Кровь поднялась вверх, яркая, красная, она собралась в ее руке, не проливаясь. Это было возмутительно — применять магию крови посреди бела дня, но потом я поняла, что, вероятно, ее обереги скрывают нас от ненужных глаз, и вряд ли кто-нибудь увидеть хоть что-то, если посмотрит на нас. Так что это было больше испытание меня, она хотела изучить мою реакцию на такую магию до того, как мы окажемся в пылу боя. — Я… я никогда не применяла магию крови. — Я буду нежна, — она подмигнула мне. — Просто старайся не обращать внимание на шепот. Хоук заключила договор с долийцами после смерти Меретари и сражалась за их народ на Расколотой горе. Если бы я когда-нибудь решила заняться магией крови, то лучшего проводника и придумать сложно. Я коснулась ее ауры и почувствовала, как запела кровь. Это было похоже на погружение в горную реку, пьянящий поток магии. Послышался шепот, такой же, как я слышала, когда делала ледяные руны, но природа этого шепота была темнее. Соблазнительнее. Боги, как тяжело было не слушать его. Я стиснула зубы и попыталась вытолкнуть голоса из своей головы, и внезапно кровь в ладони Хоук превратилась в тонкий туман, висящий в воздухе. Тогда я почувствовала себя увереннее, я сжала кулак и воззвала к пустоте. Ее кровь, казалось, испарилась, затем темная точка энергии расцвела в воздухе, звук был похож на удар молнии вместе с грохотом пушки с гаатлоком. Нити зеленой магии хлестали из сердцевины, хлестали вокруг в поисках чего-то, что можно было бы разорвать на кусочки. — Пылающие панталоны Андрасте... Солас называл это Меткой Разрыва, дырой, пробитой в Тени. То, что ей нечего было поглощать, оставило во мне чувство горечи и пустоты; еще одна вещь, о которой я собиралась поговорить с Соласом. И о том, что эта метка, казалось, имела свои собственные желания и потребности, и о том, как я стала думать об этих потребностях, как о своих собственных. Впрочем, для этого еще будет достаточно времени. Утром мы отправляемся в Крествуд.