Апофеоз

Ужасная "семейная" поездка Лавеллан вместе с Соласом, Варриком и Коулом.

***

Поездка в Редклифф была… по меньшей мере неловкой. Варрик споткнулся о порог и вошел в ротонду в тот момент, когда мы пытались активировать амулет для Коула. А затем он настоял на том, чтобы сопровождать нас в город, будто по дороге он мог бы убедить Соласа изменить решение. Пока они спорили, Коул продолжал безостановочно бормотать себе под нос, не переставая изводить нас потоком тревог и страхов. Я шла рядом с ним, пытаясь взять его за руку, но он был слишком взволнован, чтобы выдержать чье-то прикосновение. Он стал невидимым в нескольких шагах от меня, бесконечно повторяя тихим голосом: «Ближе, ближе, еще ближе, так близко». Когда мы оставили позади Перекресток с его любопытными ушами, Варрик решил обратить свое очарование на меня. Несмотря на мое расположение к нему, он сильно ошибался, решив, что долийский маг послушается гнома в вопросах Тени и духов. Дело не в том, что я не ценила его мнение, но я бы не осмелилась давать ему советы, как обращаться с Бьянкой. Варрик встряхнул пыльник и перебросил его на другое плечо, наслаждаясь не по сезону теплым днем. — А тебе не кажется важным тот факт, что Коул выбрал быть человеком? Если бы он хотел оставаться духом, он бы не покинул Тень. Разве мы не должны, по крайней мере, уважать его решение? Я даже не успела ответить, как в разговор вмешался в Солас: — Скажи мне, дитя камня, ты знал, что Защитница практиковала магию крови вместе с Лавеллан? Означает ли это, что мы должны уважать решение Инквизитора вскрыть вены в бою? Ведь это так помогло последнему долийскому магу, с которым ты подружился. — Черт, Смеюн, — Лицо Варрика потемнело. Он не часто был серьёзным, но если случалось, то он умел быть предельно серьезным лучше, чем кто-либо другой. — Не делай из меня дурочку. Я ни разу не резала себя. — Скажи мне, что ты не впитала магию Хоук, когда она резала себя. — Мы говорим о Коуле, Солас, не обо мне. — Нет причин, по которым мы не можем обсуждать и то, и другое. Инквизитор, я думаю, здесь все заинтересованы. — О, боги. — Хорошо, я впитала, но… — Значит, самый трудный шаг ты уже сделала, — самодовольно заключил Солас. — Дыхание Создателя, Сапожок, но есть же лириум. — Да, есть, — я повернулась к Варрику, но слова мои были направлены на Соласа. — Но лириум требует, чтобы у мага для начала уже была магия, что несколько проблематично, когда тебя атаковал храмовник. Или, возможно, Солас бы предпочел, чтобы я прокрадывалась через Крествуд без использования заклинаний вовсе? — Подожди, чт… Но Солас уже вступил в бой: — Я бы предпочел, чтобы Инквизитор сосредоточилась на своих обязанностях, а не желаниях. — О, теперь это тема дискуссии? Потому как я как раз хотела спросить обо всех этих переплет… — Ты убил меня! Чуть дальше по дороге Коул уже собирался перерезать горло какому-то человеку. — Ты забыл. Ты запер меня в подземелье Шпиля и забыл, и я умер в темноте! Мой желудок сжался. Боги, так вот он попал из Тени в наш мир? Коул кричал, ненависть и гнев искажали его голос, я никогда не видела его таким. Я сделала все возможное, чтобы он не убил того человека. Солас рванул вперед, забыв обо всем остальном. — Коул, остановись. Человек воспользовался этим шансом и вскочил на ноги, убегая, спотыкаясь. Коул шел за ним, вне себя от ярости, но Варрик преградил ему путь. Я все время убивала людей. Я даже просто сидела рядом, пока мои друзья убивали ради веселья, это было любимое развлечение Сэры. Я видела, как Коул всаживал нож под ребра мужчинам и женщинам, показывая не больше эмоций, чем твердое, но добродушное: "Прощай!”. У меня не было никаких сомнений, что этот человек виновен, но что-то было не так. Коул был другим, как будто он бежал от сострадания и заставлял себя ненавидеть. Его история выплеснулась наружу, о первом Коуле, и не было никакого смысла даже притворяться, что меня это не трогает. Это было ужасно. Это было все то, за что я ненавидела шемленские Круги и храмовников, бесконечная жестокость, которую они обрушивали на свободных магов. Отступники, так они называли нас. Голос Коула стал жестким, и он заговорил о необходимости убить. Раньше он никогда в этом не нуждался. Убийство всегда было для Коула случайностью, дорогой к спасению. Я вспомнила, что Солас сказал мне, что демон — это дух, в котором извращается идея, которую он воплощает, и на мгновение ненависть в голосе Коула стала такой сильной, что я подумала, что он превратился в тень на наших глазах. Но нет, он остался здесь, худой и пронзительный, и резко двинулся вниз по тропе вслед за сбежавшим храмовником. Я посмотрел на Соласа — он понял меня без слов. Он последовал за Коулом, а мы с Варриком остались в неловком молчании. Он весь кипел. Я опустилась на колени в траву, нацарапав на земле маленькую палочку — простую руну, которую выучила еще ребенком. — Так что, давай разберемся, Сапожок. Ты готова использовать магию крови, но не старую добрую месть? Я понимаю. — О, Варрик! Неважно, что я делаю. У Тедаса достаточно мстительных людей, неужели ты действительно пожертвуешь этим светом в Коуле, чтобы в этом мире появился еще один такой же? Он устало улыбнулся мне и положил руку мне на плечо. — Может быть, позволив ребенку вырасти, мы бы ничего не потеряли. Может быть, это был бы порыв воздуха, который раздул пламя так, чтобы оно могло гореть ярче. Или, может быть, я дядя нагов. Но по крайней мере я знаю, почему ты продолжаешь проигрывать в Порочной добродетели. Ты недооцениваешь себя. Он неторопливо направился к Перекрестку, и я не последовала за ним.