Апофеоз

Интересный момент: Солас называет Духа Мудрости своим старым другом, а его роман с Лавеллан начинается почти сразу после смерти Духа. Значит ли это, что Мудрость советовала держаться Соласу на расстоянии и не вступать в близкие отношения, и что без влияния Мудрости Солас пустился во все тяжкие?

***

Мы хорошо провели время в пути к Священным равнинам, добравшись до бывшего лагеря долийцев к середине дня. Небо было затянуто тучами, и сквозь них проходил яркий рассеянный серый свет. Не зная, чего ожидать впереди, когда Солас почувствует своего друга, мы остановились, чтобы выгрузить наше лишнее снаряжение в маленькой пещере, в которой когда-то укрывалась галла Итирена. — Значит, мы просто найдем этих тупых магов и разрушим их каменный круг? Железный Бык прислонил свой мешок к стене пещеры и позволил ему полностью соскользнуть на пол, пока он поправлял лямку на плече. — Более или менее. Нам с Соласом придется нейтрализовать всю магию, которую они использовали, чтобы привязать его друга, но, я думаю, вдвоем мы управимся быстро. Сразу после освобождения Дух может быть дезориентирован, так что мы с вами будем стоять на страже, пока Солас проводит своего друга обратно в Тень, чтобы убедиться в его безопасности. — Ты же не пойдешь туда вместе с ним? Я была уверена, Бык не имел в виду ничего такого, намеки не его конек, но я все равно вспыхнула от этих слов. Я бы все отдала, чтобы присоединиться к Соласу, и потому была рада пронизывающему холодному ветру, который уже заставил мои щеки и уши покраснеть будто из-за его порывов. — Нет. Я думаю, что Духу хватит незнакомых магов; будет лучше, если Солас пойдет один. Мы успели обсудить эти детали до того, как Солас, встревоженный, замолчал. Он остановился на краю небольшого ручья, впадающего в Энавурис, не находя себе места от беспокойства. Я подошла и встала рядом с ним, а он посмотрел на меня сверху вниз, сжав губы в жесткую линию. Он был готов к встрече. — Тогда давайте приступим, — Блэкволл хлопнул Соласа по плечу и кивнул ему в знак солидарности. Мы пересекли ручей в самом мелком месте и пошли по хорошо утоптанной тропинке через травянистую местность. Через некоторое время мы вышли на поляну, на которой огромный Демон Гордыни извивался внутри круга призыва. На одно мгновение мое сердце замерло, я была в замешательстве. Всплыли воспоминания о Кошмаре, который звал Соласа хареллан, и мне пришло в голову, что это и есть его друг. Но затем Солас тоже увидел демона, и по его судорожному вздоху я поняла, что была не права. Он стиснул зубы и издал совершенно дикий рык, полный боли. Блэкволл поймал мой взгляд и почти незаметно склонил голову набок, чтобы спросить: мол, может, мне разобраться с ним? Я нахмурилась и отрицательно покачала головой. Железный Бык криво усмехнулся, как бы говоря мне: как бы сильно я не хотел убить демона, я жду твоего сигнала. Я сжала свой посох в руке. — Солас, что мы можем сделать? На этот раз он был в растерянности, тер лицо ладонями и шептал в панике: — И что же они сделали? Что они наделали? Что наделали?! Именно в этот момент в поле моего зрения появился шемлен, напыщенный до какой-то театральной абсурдности. — Маги? — Он явно был рад нас видеть. — Так вы не с бандитами? Это было неожиданно. Мы готовились к появлению еще одного непреклонного, продажного мага, связывающего демонов, чтобы построить армию или тевинтерца, силой лишающего духов эзотерических знаний. Но здоровенный детина настолько рассеянный и самонадеянный, что действительно думает, будто мы щедро одарим его лириумом, не задавая никаких вопросов? Это было невероятно абсурдно. Солас изложил свои претензии, и у мага хватило смелости ответить ему. — Я… я… я понимаю, тут легко запутаться, если вы не изучали демонов, но если вы нам поможете, я могу... В тот момент я поняла, что этот маг больше никогда не произнесет ни одного заклинания. Солас не сможет оставить его в живых, как и я не смогу позволить тусклому Разрыву оставаться открытым и гноящимся. Я старалась нечасто употреблять слово шемлен, но в нем было все, что долийцы ненавидели в людях. Даже хуже, он был из тех магов, которые давали кунари повод зашивать нам рты, из-за которых Усмирение казалось разумным, которые делали Храмовников достаточно бессердечными, чтобы они могли позволить такому ребенку, как Коул, умереть с голоду. Я плюнула ему под ноги. — Небольшой совет. Воздержитесь от советов, мой друг знает о духах куда больше вас. — Послушайте меня! Я был одним из ведущих экспертов в Круге Киркволла... Железный Бык фыркнул. — Это не то, чем стоит так гордиться, парень. Маг явно лгал. При всей моей ненависти к Кругам, Истязания гарантировали компетентность тех, кто смог их пройти. Кроме того, ни один маг после событий в Киркволле не стал бы призывать демона ради помощи себе. Только не после Орсино. Солас заставил мужчину замолчать, он был прекрасен в своем гневе. Черты его лица заострились, блеск глаз, румянец на щеках. Когда он в полной мере осознал всю степень предательства мага, развратившего Дух Мудрости, он словно весь преобразился. — Круг призыва. Мы разорвем его, мы разорвем связь. Никаких приказов убивать, никакого конфликта с его природой, никакого демона. Властность в его голосе требовала подчинения, и маг поник перед нами. И я не могу сказать, что это не произвело на меня такого же эффекта; в тот момент не было ничего, чего бы я не сделала ради Соласа. И все же он повернулся ко мне с умоляющим выражением лица. — Инквизитор, пожалуйста. Он использовал шемленский титул для сохранения приличия, но обращался ко мне как к леталлин. Солас умолял. Меня. Будто я не была уже на его стороне. — Мы спасем твоего друга, Солас. На его лице отразилось такое облегчение, которое я не совсем понимала; неужели он думал, что я не помогу ему? — Спасибо, — выдохнул он. Его аура молниеносно коснулась моей, и я почувствовала мерцающее энергетическое поле, окружающее меня. Я была под его защитой. Я взглянула на Блэкволла и Железного Быка, стараясь объяснить им ситуацию, на случай, если они не до конца понимают. — Мы разбиваем только камни! Защищайтесь от демона, дразните его, оглушайте, если потребуется, гоняйте его, но не нападайте. Сосредоточьтесь на том, чтобы самим оставаться в безопасности и разорвать круг. Мы уже достаточно насмотрелись на Демонов Гордыни, у нас есть преимущество, если вдруг все станет хуже. Боги, благослови их. Кассандра и Вивьен отказались бы участвовать в этом, но эти двое воинов восприняли это как вопрос гордости — личный вызов. И все же, не было никакой возможности провернуть это дело чисто; призывающих камней было слишком много, больше, чем нас. Солас призвал Бездну в круг, затащив демона в центр, замедляя его движения и давая нашим воинам фору в разрушении камней. К сожалению, из-за страха перед блуждающим демоном, я не могла сделать того же и полагалась только на молнии и огонь. Я потянулась за Завесу, пытаясь разрушить магию, заключенную в камнях. Она была сотворена весьма небрежно. Неподалеку Блэкволл присел под щитом и принялся дразнить демона, отражая каждый удар и выигрывая время, чтобы Железный Бык успел обрушить свой топор на камень призыва. Демон хлестнул меня молнией, но даже без щита Соласа это не произвело бы никакого эффекта; молнии сверкали в моих венах с самого детства. Теперь, воспринимая эту магию как свою, которая не причинит вреда, я бросила молнию в ответ. Свет ослепил демона на мгновение, затем он увидел меня и бросился в атаку. Я рванула вперед, чтобы увернуться от его хватки, но тут раздался мощный выброс энергии, и последний камень был разрушен. Демон мгновенно превратился в эльфийку. Энергия, окружавшая ее, клубилась толстыми и неповоротливыми потоками, эльфийка выглядела совершенно нездорово, будто вся жизненная энергия испарилась, и она стала похожа на засохший пруд. Осквернение распространилось слишком глубоко. Солас опустился на колени рядом с ней, шепотом повторяя ей "леталлин". Он уже говорил мне, что причисляет этого духа к своим самым близким друзьям, но я никогда не слышала, чтобы дух считался частью нашего народа. Это было что-то новое для меня. Обессиленный, ослабший после разрушения круга, Солас в отчаянии сидел на коленях рядом с ней. Мне было неловко смотреть на них, хотелось раствориться в Тени, чтобы дать им возможность побыть наедине, хотелось не понимать каждое их слово, чтобы быть такой же растерянной, как Блэкволл и Железный Бык. Но я не могла, и поэтому решила, что это то, о Чем Мы Не Будем Говорить, что-то личное, только для Соласа. Он потерял своего самого близкого друга, никакие красноречивые слова не облегчат эту боль, и он заслуживал того, чтобы оплакивать утрату по-своему. Затем Солас встал и на мгновение встретился со мной взглядом. Я ничего не сказала, чтобы успокоить его гнев и остановить его. Он сузил глаза в знак благодарности, прежде чем вернуться к магу и двум его спутникам. Темная магия потрескивала в воздухе, но Солас не усмирил ее. В одно мгновение он свернул шею глупому магу и тут же схватил другого за горло, еще до того, как первый упал на землю. Солас раздавил ему трахею, будто это была бумажная соломинка, а затем бросился за третьей магессой как раз в тот момент, когда она попыталась сбежать. Его руки обвились под ней, а затем он откинулся назад, чтобы сплести пальцы на ее шее. Одним плавным движением он дернул ее голову вперед так быстро, что я едва успела осознать случившееся. Я почти почувствовала его разочарование от того, как все быстро закончилось. Ни один из троицы даже не успел произнести защитное заклинание. — Дерьмо, — Железный Бык протянул это тихим восхищенным шепотом. — Мне нужно немного побыть одному. — Солас даже не обернулся. — Я встречусь с тобой в Скайхолде. Мы остались стоять в ошеломленном молчании, когда Солас, не оглядываясь, ушел прочь.