Апофеоз

Парадное одеяние в стиле "Щелкунчика" — просто дурной сон, парадное одеяние в стиле "Щелкунчика" — просто дурной сон, парадное одеяние в стиле "Щелкунчика" — просто дурной сон...

***

Хотя мы прибыли в замок герцога Бастьена де Гислена около полудня, Вивьен считала, что у нас едва ли есть время, чтобы подготовиться. Когда она распахнула дверь в вестибюль, я была потрясена, увидев огромное количество эльфийских слуг, выстроившихся в ряд, чтобы приветствовать нас: они стояли опустив свои головы, навострив уши и не прикрывали свои лица полумасками. Я испуганно прижалась к Соласу. Я никогда раньше не видела столько городских эльфов в одном месте. Если Соласу и было неприятно видеть, как низко пал наш народ, то он не подал вида. Он положил одну руку мне на затылок, крепко сжимая, чтобы успокоить. Для меня это было особое прикосновение, оно всегда напоминало мне, как он спас меня в той самой битве, после которой Сэра рассказывала всем, кому могла, как Инквизитор голая закрывала Разрывы. Возвращаясь к Соласу — это был особый жест, которым он словно говорил "я с тобой, венан”. Тяжелые сапоги Каллена эхом отдавались по мраморным плитам холла. Мы остановились у фонтана, где в нашу первую встречу Вивьен едва не убила маркиза Альфонса из-за меня. Теперь этот зал был заполнен лучшей частью Инквизиции, мы все были утомлены дорогой, но наш день только начался. Дворецкий выступил вперед, чтобы поприветствовать мадам де Фер, а затем приказал горстке слуг внести наш багаж, в то время как другая группа получила поручение разместить всех нас в наших комнатах. Поставив руку на бедро, Вивьен резко повернулась ко мне. — Моя дорогая, мы должны отправиться в Зимний дворец менее, чем через пять часов, у нас нет ни одной свободной минуты. Я всегда доверяла вашему руководству Инквизицией, и я надеюсь, что теперь вы будете доверять мне, чтобы я могла обеспечить ваш успех на маскараде. — Без вас, Вивьен, я стояла бы боса и потеряна. — Довольно. — Она едва заметно обратила внимание на руку Соласа, все еще покоящуюся на моей голове. — Люси позаботится о вашем туалете, Солас, дорогой, если вы последуете за Маэлем. Хотя я осмелюсь сказать, у вас еще есть время все обдумать. Солас убрал обе руки себе за спину и ответил Вивьен прежде, чем это сделала я. — Я могу только согласиться с Великой Чародейкой. — И затем он обратился ко мне. — Твое настойчивое желание, чтобы я сопровождал вас сегодня вечером, неразумно. Вряд ли что-то могло удивлять меня сильнее, чем неожиданный союз Вивьен и Соласа, в котором они объединились против меня. Хотя Великий герцог прислал семь приглашений для Инквизиции, сама я могла выбрать лишь двух спутников, поскольку после заседания совета протоколом было установлено, что в обязательном порядке меня будут сопровождать Каллен, Лелиана, Жозефина и Вивьен. Когда выбирать настал мой черед, свои приглашения получили Дориан и Солас. Никто не возражал против Дориана, в конце концов, он был знатного происхождения, пусть и тевинтерец, но вот Соласа все считали стратегической ошибкой. И, что поразило меня особенно, — сам Солас тоже. Он считал мое приглашение бессмысленным, ведь без титулов и владений он ничего не мог сделать для поддержки моей репутации среди лордов и леди при дворе. Лелиана мрачно посмотрела на меня. Она явно смогла уловить символизм, который был рассчитан на внимание Бриалы — Инквизитор-долийка и ее плоскоухий любовник. Если бы Солас был со мной, Бриала, без сомнения, поняла бы, насколько серьезно я заинтересована в благополучии всех эльфов. — Мы не будем это обсуждать. Мы не знаем, что нас ждет в Зимнем дворце, что, если там слишком тонкая Завеса? Ты можешь мне понадобиться, — я посмотрела на Соласа, а затем на Вивьен, — но во всем остальном я полагаюсь на ваше мнение, Вивьен. Причина не была убедительной, но я надеялась, что она сработает. Я не собиралась рассказывать всем о своих планах, касаемо Селины. Чем меньше людей знают об этом, тем лучше. По выражению лиц присутствующих я поняла, что они считают меня сумасбродной, но пусть лучше так. Быть может, я и была такой. — Очень хорошо, моя дорогая, Солас остается. Вскоре Люси отвела меня в верхние покои, где я разрешила им делать со мной все, что им заблагорассудится, словно я была тряпичной куклой. Меня окунули в горячую ванну и вымыли, как будто я не могла сделать это сама, затем вытерли полотенцем и завернули в халат, когда прибыли еще двое слуг. Они втирали лосьоны в мою кожу, подстригали и подпиливали ногти на моих руках и ногах, окрасили их в цвет люстра совершенного. Одна из женщин высушила мои волосы с помощью рун, а затем использовала горячие щипцы, чтобы создать волны. Она заплела их в косички, скрутила, приколола шпильками и в итоге создала что-то одновременно элегантное и дикое. А потом, поскольку у иностранцев не было привычки носить маски в Орлее, они накрасили мне лицо. Я среагировала интуитивно, отстраняясь от Люси, и ее кисточка зависла в воздухе напротив ее удивленного лица. Происходящее казалось мне кошмаром, все эти женщины, окружающие меня, словно хотели стереть мои долийские корни, мой валласлин, и похоронить его под их шемленскими традициями. Мне потребовалось несколько секунд и пара глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Я обещала Вивьен слушаться ее, но это было выше моих сил. Я уставилась в одну точку, взгляд затуманился, и я просто потеряла связь с реальностью. Я пришла в себя в момент шнурования корсета и поспешного облачения меня в платье. Оно было весьма вызывающим: в брызгах драконьей крови, отделанное чешуей, оно уже имело легенду, согласно которой мадам де Фер оповестит всех, как я сама убила дракона. Мне было странно видеть, как платье создает изгибы на моем теле, которых у меня не было — невероятно тонкую талию, ложбинку между грудей. Совсем не похоже на меня. Финальной частью туалета стали туфли на каблуках, на которых я неделю училась ходить. Люси что-то держала в руках и с трепетом смотрела на меня. — Да? На мгновение мне показалось, что сверкающие серебряные цепочки — это браслеты, но потом я увидела крючки и драгоценные камни и поняла, что это серьги. Пусть Ужасный Волк заберет Орлей. Я сделала глубокий вдох. В меня и из лука стреляли, две маленькие дырочки в ушах я переживу. — Тебе нужно что-то вроде иглы. По-видимому, это непредвиденное обстоятельство не было таким уж и непредвиденным, и у Люси наготове была катушка с тонкими иглами. Я подморозила мочки ушей магией, чтобы притупить боль, и Люси быстро справилась с проколами. Но даже тот факт, что я смогу избавиться от них с помощью целебного зелья, мало утешал меня. Эльфийские уши были чем-то вроде фетиша для шемленов, и эти серьги должны сыграть нам на руку. Впрочем, как и весь мой наряд Слуги были невероятно счастливы, что все удалось закончить вовремя, и явно жаждали моей похвалы, но, по правде говоря, я лишилась дара речи при виде своего отражения. Я стала совершенно другой, мое лицо было гладким и невыразительным, как у фарфоровой куклы. Краска полностью покрывала мой валласлин, не оставляя и следа от ветвей лесного дерева, которые пересекали мое горло, плечи, грудь... Я застыла в полном ужасе, не видя, что Вивьен в тот момент подошла ко мне, пока блик света не отразился в золотистом изгибе ее маски. Она положила руку мне на плечо, и меня удивило ее искреннее сочувствие в этом прикосновении. — Мы все носим маски, цветик мой. Орлесианцы просто не скрывают этого. Давая каждой из своих ролей отдельное лицо, отдельную маску, они верят, что под ними могут быть самими собой. Ее честность разрушила чары, и в зеркале, где раньше стояла незнакомка, я увидела себя. Я вспомнила, что когда-то меня беспокоила и пара сапог, и необходимость спать в четырех стенах. Сейчас было немного сложнее, но суть была та же. Вот кем мне нужно было стать, чтобы посадить Гаспара на трон; босоногая долийка не будет иметь власти при дворе. — Спасибо, Вивьен. — Кроме того, — продолжала она, — не каждый может носить маску такой восхитительной красоты. Я рассмеялась, не зная, была ли она мила или льстила — это не имело значения. В этой девушке без маски, чье отражение я видела, не было ничего красивого, но она была готова играть в эту Игру.