Апофеоз

Знаете, это был чертовски тяжелый день для Лавеллан.

***

Мы возвращались в Скайхолд молча, но атмосфера была дружелюбной. Я сидела позади Соласа, обхватив его руками и засунув большие пальцы за его ремень. Я прижалась лицом к меху на его плаще, чтобы спрятаться от ветра, пытаясь переварить все, что он мне сказал. В другом мире у меня не хватило бы терпения вынести все его выпады и боль этой ночи, но в другом мире я бы не смогла узнать Соласа. Ради него я постараюсь понять. По крайней мере, ясно, почему он так не ладил с моим Народом. И, как он дал понять, долийцы были только моим Народом. Ни для кого не секрет, что эльфы, бежавшие из эльфинажей, часто искали убежище среди долийцев, и даже с моим кланом многие из таких эльфов путешествовали в течение сезона. Некоторые из них совершали обряд валласлина, но для большинства это было что-то вроде паломничества. Шанс поиграть на свободе, прежде чем вернуться под тень своего венадала. Учитывая рутину жизни в клане, гости были приятным развлечением. Когда Хранитель Истимаэториэль разрешил плоскоухому Антиванскому путешественнику присоединиться к нам в нашем пути на восток от Охотничьего холма, я, конечно же, не была единственной в клане Лавеллан, кто наведался в его палатку. Я думаю, что если бы в нашем клане магия была редкостью, тот эльф-отступник мог бы ожидать еще более теплый прием. Но, на мой взгляд, это было в любом случае безобидно. Если какая-нибудь из эльфиек забеременела бы от него, ее бы не осудили, наоборот. Но если же таких вещей избегали, то для этого тоже существовали заклинания. Завсегдатаи таверн каждую ночь рискуют большим за гораздо меньшее. Для шемленов и городских эльфов незапланированная беременность означала поспешно заключенные браки и закулисную магию крови, грязные слова, которыми они швырялись в матерей и оскорбляли сирот. Хуже всего было то, что магически одарённых детей выгоняли из их домов и оставляли на пороге Церкви. Я отказывалась видеть зло в образе жизни долийцев, но было ясно, что во время путешествия Соласа какая-то встреча с ними обернулась нехорошо для него самого. Я старалась думать, что его недоверие непроизвольно, как я обычно вздрагиваю при голосе Каллена. Но если Храмовник-шемлен сумел найти способ завоевать мое доверие, то, конечно же, и я смогу доказать Соласу свою преданность. Я прижалась своей магией к его, надеясь успокоить. — Значит, ты теперь отец, — Я все же осмелилась спросить. Боги, он мог бы быть даже дедушкой, по возрасту вполне подходил. — В молодости я был очень безрассуден, — вздохнул он. — И неугомонен. Я не стал задерживаться надолго, чтобы не успеть понять последствия своего поступка. Я часто сожалею, что не остался, чтобы взять на себя ответственность за тех, кого я оставил позади. Я покачивалась вместе с Соласом в такт уверенной походке Шартана, радуясь, что Солас не напрягается в моих объятиях от этого вопроса. — Долийцы всегда заботятся друг о друге, emma lath… если у тебя остались дети среди них, то их все любят. И их матери вспоминают о тебе с теплом, определенно. — Среди долийцев нет никого, кто вспоминал бы обо мне с теплом. Несмотря на весь пафос этой фразы, я почувствовала ужасную волну ревности. Нет, не волну — целое наводнение. Женщины, которых он совсем не любил, доставляли ему удовольствие, в отличие от меня. Я могу быть его венан, но никогда не смогу ощутить его внутри себя, никогда не попробую его на вкус. — Я могу подбросить пару предложений, вдруг ты захочешь воспользоваться одним из них. Он удивленно рассмеялся своим очаровательным интеллигентным смехом и повернулся, чтобы улыбнуться мне через плечо. — Я буду иметь это в виду. Когда мы пересекли мост к Скайхолду, решетка с грохотом поднялась, чтобы впустить нас в нарушение моего предыдущего приказа, но, конечно же, я не могла заставить себя сделать замечание стражникам. К моему удивлению, Кассандра подбежала к воротам навстречу нам. — Что происходит? — Что? — Я соскользнула со спины Шартана и отступила в сторону, давай слезть Соласу. — Ничего такого не происходит. Она поджала губы и приподняла бровь: — Ты внезапно покинула Скайхолд с Блэкволлом, Варрик выстрелил в Соласа, а затем маг исчез во вспышке света. Простите меня, если мне кажется, что что-то происходит. — Что?! — Я резко перевела взгляд с одной на другого. — Ничего страшного, — спокойно ответил Солас. — Просто дружеский предупредительный выстрел. — Ты что, твою мать, серьезно? — Арбалетный болт едва коснулся края моего плаща. Мастерский выстрел. — А как же Блэкволл, почему он не вернулся? — Беспокойство Кассандры росло. — Я ничего не понимаю. Блэкволл не имеет к этому никакого отношения. — К чему — этому? Почему Солас... — Боги, Кассандра, просто ссора влюбленных, оставь это. Блэкволл был здесь, когда я уходила. Прямо там. В полумраке. Настороженный. Твою мать. Я поспешила в конюшню; конечно же, лошади и упряжи там не было, но под стамеской плотника на верстаке лежал лист пергамента. Я схватила его и пробежалась глазами по грубым каракулям. — Это что-то вроде прощания, я не понимаю. Солас забрал лист у меня как раз в тот момент, когда подбежал один из разведчиков: — Лелиана подтвердила. Блэкволла видели скачущим на запад. — На запад. Обратно в Адамант? — Я начинала понимать недоумение Кассандры. — На олене мы могли бы догнать его, если бы выехали сейчас, — сказала она. — С какой целью? — Солас скрестил руки на груди, — разве Серый Страж Блэкволл не волен идти, куда ему вздумается? — Конечно, он может уйти. Просто.... похоже, будто что-то заставило его. Комок страха свернулся у меня в животе. Это была моя вина. Меня словно осенило, потрясенная, я прижала пальцы ко рту, широко раскрыв глаза. Солас озадаченно посмотрел на меня, но я предпочла бы, чтобы он этого не делал; он убьёт меня. Солас велел мне изгнать Стражей, но я не послушалась, и теперь Блэкволл мчится из Скайхолда с новостями об элювиане Морриган. — Ужасный волк, — выругалась я, — а что, если это Корифей? Еще один ложный зов. Блэкволл выдержал это в первый раз, но что, если сейчас зов сильнее? Блэкволл все знает. Кассандра пустилась бежать, и мне не нужно было спрашивать, чтобы понять, что она бежала за своим мечом и щитом. Мы с Соласом одновременно бросились вверх по лестнице в Большой зал за нашими доспехами. — Разве я не предупреждал тебя об этой самой возможности? — Я знаю, Солас. Твою мать. Знаю! Я знаю. Варрик! Едешь со мной! К тому времени я уже бежала в свои покои, а смущенный Варрик следовал за мной по пятам. — Сапожок? — Иди разбуди мастера Деннета, — я перепрыгивала через две ступеньки, — нам понадобятся четыре отдохнувших оленя. Бери Бьянку, мы уходим до того, как догорит свеча. — И что же, ради всего святого, это за повод? — Он остановился на углу лестницы, когда я распахнула дверь в свою комнату. — Блэкволл потерял контроль над собой. Он уехал. — Дерьмо. Я никогда еще не надевала доспехи так быстро, я даже не успела убрать их после дороги. К тому времени, как мы все оседлали оленей во дворе замка, Лелиана уже мчалась к нам с новостями, принесенными ее воронами, указывая, куда мог направиться Блэкволл. Я не спала всю дорогу до дома, но теперь мне предстояло мчаться во весь опор к Вал Руайо. Я просто валилась с ног.