Хроники Климэнда. Том Первый. Падение Империи.

Нет гостя более желанного в Амхаре, чем Мейстланд с дарами.

И нет гостя более не желанного, чем Мейстланд со злыми намерениями.

И если погреб твой полон вина, изволь готовиться к долгой пьяной ночи.

И если Мейстланда ты перепьёшь, молись,

Ведь так Соколы Амхары находят себе друзей!

Отрывок из легенды о знакомстве Прейвана Мейстланда и Эйдэна Великого.

Написан приблизительно в начале Пятой Эры истории Зантара.

Авторство амхарского менестреля и сказителя Бриттона Прэйда.

***

Спустя три дня после битвы на амхарских полях.

Дворец Сапсана.

Амхарская провинция империи Кровогорья.

      Странное это чувство — алкогольное опьянение. Оно вроде есть, а вроде и нет. Глядя на Теренела Мейстланда, а для семьи и друзей, Терона, не сразу можно сказать, то ли он пьяный, то ли притворяется. Походка ровная, спина прямая и взгляд проницателен. Только вот когда он начинает говорить, то тут уже сразу становится понятно, сколько и когда он выпил.        Говоря о его братце-близнеце, Корреалеане Мейстланде, а если коротко — Корре, то по нему сразу было видно, насколько сильно он пьян. Ноги заплетаются, речь и без того не очень внятная, становится вовсе не понятой, а в глазах наверняка двоится, если, конечно, не троится.       Два закадычных собутыльника, по совместительству братья близнецы, так ещё и наследники рода Мейстландов, Терон и Корр, сейчас стояли перед матерью, младшей сестрой и отцом, как провинившиеся, малые, неразумные, да ещё и безответственные дети, коими они в кругах семьи, амхарской знати и простого народа, считались.       Растрёпанные, густые, чёрные как смоль волосы, немного бледноватые и вытянутые лица, среднее телосложение, высокий лоб, были отличительными чертами почти всех Мейстландов. Проницательный взгляд Терона, немного с прищуром карих глаз, достался ему от прадеда, который так же любил выпить, но умудрялся, каким-то чудесным образом, сохранять трезвость ума и ясность мысли.       Корр, у которого постоянно было удивлённое выражение лица, с немного приподнятыми бровями, стоял по правую руку от брата. Впрочем, как всегда. Корр, был чуточку выше Терона и имел волосы длиннее, чем у брата. Да лицо Корра было, как он всегда считал, намного миловидней, чем у старшего. Корр брился почти ежедневно, Терон, упаси Боги, раз недели в две.       Реван Лесс Марий Мейстланд, глава рода, точными копиями которого уродились Терон и Корр, только лет на девятнадцать моложе, сейчас внимания на сыновей не обращал. Он был занят тем, что перебирал письма, поступавшие к нему каждый день. Война пришла в его дом и нужно было защитить его. Также он часами корпел над картой города, шаг за шагом продумывая оборону и пути к отступлению. Сейчас разгильдяйство сыновей волновало его куда меньше, чем высокая активность гильдии воров, план обороны и прочие проблемы его земель. Амхара стояла тысячу лет и простоит ещё столько же. Это была главная цель Мария.       Сейчас воспитанием сыновей с помощью метода кнута и пряника, а чаще всего кнута, занималась Эрвина Мейстланд, урождённая Прэйд. Красивая и гордая собой, осанистая, с длинной и тугой косой волос тёмно-каштанового цвета и румяной кожей, мягкими скулами, капризная и иногда жесткая, с постоянно презрительным взглядом, она восседала за гордо и надменно за обеденным столом, попивая сухого красного вина из серебряного кубка. Родившаяся в семье знаменосца Амхары, Эрвина должна была стать женой Бреатфора Мейстланда. Да только брат Мария спрятался от женитьбы в стоилце и в скором времени настолько осмелел на посту имперского казначея, что старая мать семьи Мейстландов призвала младшего сына. Марий принял участь быть мужем Эрвины, да только участь обросла любовью, пониманием и пятью детьми.       Большой обеденный зал, в центре которого стоял длинный расписной стол из тёмного дуба, накрытый белейшей скатертью и самыми вкусными яствами, обладал некой магической способность нагнетать обстоновку. За столом сидели трое. Марий Мейстланд восседал во главе стола и совсем не прикоснулся к поданному ему жаркому и баранему мясу. В то время как Эрвина и ей дочь покончили со своими порциями и сейчас обе понемногу пили красное вино. Селена Мейстланд с разрешения матери пила вино, во всём подражая родителю. Даже в манере держать кубок. Знамя Мейстландов, пикирующий сокол, висело на всех четырёх стенах большого зала. Стража за входной дверью перекидывалась в карты, не особо прислушиваясь к тому, что там происходит в господской семье. — У меня сердце кровью обливается, когда я вижу вас в это ужасном, в таком поганом состоянии! — Как всегда с упрёком и ехидством проговорила она. Она откинулась на остроконечную спинку стула, закинув ногу на ногу. Длинное в пол платье тёмного зеленого цвета ей абсолютно не мешало. Манеры Эрвины походили на императорские. Что поделать, если она была женой самого богатого человека на Зантаре? — Матушка, мы…ик… стеклы как трезвушко…ик…ой… да только что же всё нормально было… — Корр с трудом держался на ногах, поддерживаемый под руку своим братом. Ему не хотелось вновь что-то говорить, потому что Терон уже толкнул его локтем в бок, сбив и без того неровное дыхание. Корр покраснел, расстегнул ворот камзола, обнажая рубцы на шее и часто-часто задышал. — Корр…ик…молчи…ик…иначе…ох… просто помолчи… — Было смешно наблюдать за тем, как близнецы держали друг друга под руку, чтобы не свалиться на пол. Сесть им не позволил отец, изредка кидавший взгляд в сторону непутёвых сыновей. — И в кого вы такие пошли? Ни ваш отец, ни я так не упивались! Вы и сами до этого дня так не упивались! — Голос матери бил по сердце, разуму. Да только Терон и Корр к этому уже привыкли. — Я бы поспорил…ик… но… это как всегда… будет бесполезно… — Ответил Терон на лицемерие матери, кое как удерживая внутри себя всё пиво, что выпил в городской таверне. — Ты поспорь, поспорь с родной матерью, неблагодарный! — Вспылила Эрвина, медленно поднимаясь со своего кресла. Глаза большие, ноздри растопыренные, кожа в миг заалела, а на шее выступили вены. — Терон, она точно из Прэйдов? А то он вечно как змея злится… — Корр начала тихо хихикать, но Терон вновь ударил брата локтём в бок. Корр стиснул зубы, согнулся на пару минут и увидев глаза матери, умолк, пытаясь не дышать. — Мда, братцы. Я вас и раньше видела пьяными, но сегодня вы достигли своей вершины! Соколята! Ну как, летать пьяными хорошо? Или может быть, ползать? — Ехидно добавила младшая дочь Мейстландов, Селена. Точная, молодая копия, но более вредная, капризная и злая. — Молчи! — Рявкнула Эрвина, заставив дочь выпрямить спину и убрать от себя кубок с вином.       Дальше Терон и Корр молча слушали мать, не особо вслушиваясь в её слова и не разбирая смысла. Им обоим хотелось лечь в свои кровати, уснув долгим и очень глубоким сном, от которого может разбудить лишь драконий рёв. «Или холодная вода. Водичка. Пить-то как хочется!» — Думал Корр. «Лучше лёд. Много льда. Ледяная бадья!» — Эрвина, любовь моя, тебе лучше отдохнуть. И тебе, Селена, тоже, а вы двое, останьтесь. — Наконец вмешался Марий. Его грубый и строгий голос заставил Селену вздрогнуть, а Эрвину нахмуриться, но подчиниться. Женщины вышли из обеденного зала, закрыв за собой тяжёлую деревянную дверь. Марий сидел во главе пустого стола и смотрел на сыновей. — Вот и стойте, раз пить не умеете. — С минуту он молчал. Терон и Корр тоже молчали, каждый думая о своём. — Мне надоело ваше разгильдяйство. Надоела ваша безответственность. Вы — не малые дети. Вы наследники дома Мейстландов вы потомки неранового генерала! И не престало наследникам упиваться, словно свиньям! Вы, что, думаете, вам всё в этой жизни сойдёт с рук? Нет, дорогие мои, жизнь вас так ударит, что не встанете! Так вас сломает, что адское пламя Врат Харды, по сравнению с жизнью земной, покажется раем и домом Отцов и Матерей! Хорошо, что хоть Энри и Рена вас не видят, им бы было стыдно, — Марий закрыл глаза и потёр переносицу указательным пальцем. Терон сжал кулак правой руки. Корр схватил его за плечо, прошептав: «Угомонись». Терон пуще нахмурил брови и стиснул зубы, но чувствуя, что брат испытывает то же самое, промолчал. «Зачем ты так, отец? Их уже давно нет, а ты до сих пор их вспоминаешь, чтобы нас пристыдить! Ненавижу!» — С завтрашнего дня я отправляю вас в Пятнадцатый Красный Легион, под командование капитана Гарета Стонн’Кассела. Без привилегий лордских сыновей, как рядовых легионеров. — Удивление застыло на лицах близнецов, а сами они оцепенели. «За что? За выпивку? За то, что пьяными явились?». Терон перебирал сотни, нет, тысячи вариантов, почему отец решил так поступить, а Корр разинул рот и забегал глазами по комнате в поисках спасения. — Думаете, я не знаю о ваших бордельных похождениях? Хм, Терон? Решил мне ватагу бастардов принести под домашний порог? А ты, Корр? Ты так, компанию составил? Вы позорите наш род. Вас видят то пьяными, то в борделе, и всегда всё вместе или вообще пьяными в борделе, что выходят на улицу в поисках очередного дома со шлюхами! Я этого не потерплю. Вы думаете, что это вам с рук сойдёт? Нет, нет и ещё раз нет! Пьяные драки в борделях, погоня от воров, злоупотребление лордскими полномочиями и целая телега прочих проблем. Я думал вы образумитесь и повзрослеете к совершеннолетию. Я ошибся. Свободны. Завтра поступаете на службу. Надеюсь у вас остались деньги, которые я вам давал. С капитаном сами договариваться будете, так же как и с интендантом. — Марий махнул рукой. Близнецы поклонились… ну, как «поклонились», попытались «поклониться» лорду-отцу и медленно направились прочь из главного зала. — Надеюсь, вы образумитесь. — Проговорил он им вслед. Его ждала война. Как и многих других в Кровогорье.

***

      Терон был зол как никогда. Уши его горели, пальцы до бела вжимались в ладони. Всякий раз, когда он и Корр в чём-нибудь провинились, отец каждый раз упоминал Энри и Рену. Старшего брата и сестру, которые погибли, защищая Терона и Корра от отряда эльфийских мародёров. Это было пять или же семь лет назад, во время охоты. Терон умолял себя забыть об этом. Энри, старший брат, как в сказке смелый, умный и весёлый, не поделил добычу с мародёром, который аккурат оказавшись в том же лесу, только и ждал драки. Рена, будучи превосходной лучницей, забрала с собой свыше двух десятков мародёров, пока одна шальная стрела какой-то там эльфийки не оборвала её жизнь. Старшие дети Мейстландов погибли, защищая младших.       Терон помнил, как убегали мародёры, хохоча и веселясь. Помнил запах крови, слёзы Корра и боль, от которой корчились старшие брат и сестра. Воспоминания быстро затмили его глаза белой пеленой. Энри умер сразу. Его тело покоилось на мокрой ярко-зелёной утренней траве. Ещё не остывший, старший сын Мария лежал на лесной земле, устремив взгляд в небеса. Корр пытался помочь брату, лечил его тем, чем знал, перевязывал рану, но раве можно вылечить смерть? Терон же удерживал в руках своих Рену, пока не подоспел отец. Так отец и застал своих первенцев в руках близнецов. Марий с трудом уговорил Терона отпустить старшую сестру, которая при смерти вцепилась в брата, не желая умирать. Терон же уложил голову сестры на колени и гладил её тёмные волосы, пока ноги совсем не затекли и не промёрзли до костей.       Всё это время Терон винил себя, да и до сих пор продолжает винить себя во всём произошедшем. А Марий? Что сделал Марий?! Марий Мейстланд не сказал ни слова. Он вёл себя так, будто бы ничего и не случилось. Он лишь стал смотреть на Терона и Корра так, будто именно они виноваты в их смерти!       Постоянные упрёки шли и шли из его уст, с бесконечным упоминанием погибших первенцев. И каждый раз кровь в жилах Терона закипала, а желание назвать отца самыми скверными словами становилось всё более навязчивым. Или когда разговор заходил о женитьбе. Терон этого слушать даже не мог. Выбор невест, который раздражал его до полусмерти, был невыносим! Все как на подбор красивы и лицемерны, все знают о том, какой Терон ужасный человек, на за милой улыбкой скрывают своё призрение и называют его: «милостивый лорд».       Корр тоже от части винил себя в произошедшем, ведь именно он уговорил отправиться семью на охоту в тот злополучный день. Они все могли погибнуть, но Корр дал себе слово, что будет жить. Месть — не его жизненная цель. Он пять лет учился в академии, и архимаг Лина Фалкорн лично выгнала его оттуда, хотя это ещё было мягко сказано! Она вышвырнула его за шкирку как щенка, за то, что Корр «осмелился» спорить с ней о магических теориях. Когда Корр вернулся домой, отец сказал: «Запомни, свою гордость можно и даже нужно засунуть куда подальше!»       Хотя сам бы Марий так никогда не поступил, Корр был в этом стопроцентно уверен.       Что до матери, Эрвина хоть и была стервозна, сыновей любила и дала им прекрасное образование. Эрвина не упоминала первенцев, которым сама готовила места в гробнице рода. Она всем сердцем желает всем своим детям только лучшего. Близнецы это понимали и проявляли к матери такие же чувства, за исключением тех дней, когда она пыталась сделать свои решения, абсолютно все, решениями своих сыновей. А Селена, их ехидная, наглая, вердная, младшенькая сестра? Близнецы и её всем сердцем любили, желая лишь одного: «Пусть она найдёт достойного мужа и повзрослеет!» Селена отвечала: «Вам ли судить, пьяницы? Корра вообще выгнали из академии за распутство, а Терон…» Но крики Селены обычно прерывались злобным материнским кашлем.       Однако Терон был рад, тому, что наконец-то выберется из четырёх стен Амхары и сделает что-то полезное, кроме того, чтобы действовать отцу на нервы, разумеется. Кроме как драк на кулаках, он не бывал в других битвах и тем более не убивал. Это-то и казалось ему самым страшным. Как легионер он должен был убивать за свою страну, не так ли?       Корру же надоело абсолютно всё. Отец, которому было наплевать на сыновей раньше, а тут резко стало не наплевать. Терон, хоть Корр и любил брата, тоже изрядно потрепал его нервы. За его вспыльчивость и вредный характер Корр мечтал хорошенько пнуть брата. Вредная, ехидная и невыносимая сестра, которая так норовила задеть за больное. Всё! Амхара и всё, что с ней связанно чересчур осточертело Корру! Ему хотелось свободы, хотелось приключений, и даже если в легионе его заставят драить казармы, Корр будет выть от счастья, наверное. Битвы и погони — то, о чём он всегда мечтал. Пусть даже придётся проливать кровь. Хотя, именно из-за этого он помрачнел. Он никогда не убивал. Никогда. Кое-как добравшись до своих комнат, братья пожелали друг другу спокойно выспаться.       Завтра будет тяжёлый день, для всех.

***

Амхарский лазарет при гарнизоне.

Седьмая эра. Двести девятый год от прибытия Олрида Старого.

Тринадцатый день Месяца Штормовых Ветров. Йаркарана.

      Айдан знал, что это был сон, но лучше сказать, понимал. Все его сны были слишком странными. Похожими на чьи-то воспоминания или же ведения.        Он не знал этих мест незнакомых и страшных мест. Всё было окутано невиданным прежде туманам, который тяжёлою ношей ложился на плечи, заставляя его постоянно останавливаться, чтобы перевести дух. Каждый шаг давался с необычайной тяжестью. Айдан шёл на пристани, окутанной туманом, настолько густым, что если вытянуть руку вперед, то её уже можно было и не вернуть.       Под ногами, за исключением старых и обветшалых досок, простиралась тёмная водная гладь, изредка покачивающаяся то туда, то сюда. Во мгле парень услышал чьи-то шаги и детский плач. Он старался ориентироваться на них, но они звучали повсюду, проносясь то у самого носа, то за спиной. Айдан остановился, когда мгла расступилась. Перед ним стояла женщина в богатых одеждах. Она держала белую плену, в которой ворочался и тихо плакал годовалый ребёнок. У края пристани стояла лодка, в которой молодой мужчина тянул руки к женщине, зазывая её. Но она передала ему ребёнка и побежала прочь, во мглу. А лодка вскоре отчалила от края пристани и также скрылась во мгле. И лишь позади Айдан услышал чьё-то дыхание, точно не человеческое. Слишком громкое, слишком страшное, словно гром. Рокотание, с едким запахом дыма и гари, сменилось рычанием и жаром, который обжигал спину до золотистой корочки. — Драконий рёв… — Проговорил он, прежде чем проснуться.       Айдан проснулся в мягкой на ощупь постели. Он попытался подняться, но резкая боль в боку заставила его лежать, чуть в приподнятом положении. Он огляделся. Чистый и просторный лазарет, в который входило порядком трёх сотен, может чуть больше, коек. Пять десятков этих коек как раз-таки были заполнены. Айдан всё же чуть приподнялся, с помощью левой руки, опираясь на койку. Совершенно белая простынь, плотное одеяло, набитые мягчайшим пухом подушки. «Интересно, сколько же казна платит за содержание лазарета?» — Подумал Айдан, проводя рукой по одеялу, в которые был укутан. «Вещи, где мои вещи? Где я вообще?! Битва? Что в итоге случилось?!» — Он тут же огляделся ещё раз и заметил у своей койки столик с небольшим шкафчиком, высотой по колено. Рюкзак Айдана как раз-таки был в этом шкафчике. «Сколько же я провалялся?» — Он задал себе этот вопрос и глянул на соседнюю койку. — Ооо, глядите-ка кто очнулся! Наш полевой, доблестный герой! С добрым утром, Айдан! — Вал’Ален Маилаул лежал по соседству с Айданом и с перебинтованной ногой. Айдан удивлённо поднял брови. — Вал, ты как умудрился ногу-то сломать? — Спросил Айдан, улыбаясь через боль в боку. — Ты как сознание потерял, мы с Дэном тебя закинули в носилки и помчали до Амхары. Представляешь, этот южный ублюдок, командир, которого ты убил, отравил нож. Лекари сказали, что весь яд вошёл в кровь через рану на ладони! — Айдан невольно глянул на левую ладонь, порез на ней казался странным. Довольно глубокий и в то же время кожа вокруг него была немного чёрной, но эта чернота, по всей видимости, сходила. — Ну мы тебя тащили через город, в лазарет, и тут я поскользнулся, так и ногу сломал, а Дэн вообще на правой руке поломал три пальца, — Вал показал рукой на Дэна, который соседствовал с другой стороны, с перебинтованной рукой и опухшими пальцами. Айдан взглотнул, помолился про себя и подумал: «Хоть до лазарета донесли! Вот дураки!» — Ага, весело было. Хотели, как лучше, а получилось, как всегда. Эээххх! — Дэн грустно вздохнул и отпил что-то там из кружки, которую держал в левой руке. Айдан положил голову на мягкую подушку и закрыл глаза. — Кстати! — Воскликнул Вал, поднимаю руки вверх. Айдан резко открыл глаза и глянул на Вала, недовльно прошипев: — Ты чего разорался? Я почти из-под крыльев Отцов и Матерей вернулся, мне нельзя отоспаться? — После смерти отоспишься! Я же совсем забыл рассказать. Капитан Гарет, в общем, уже второй день сидит у Мария Мейстланда в гостях, мол они там планы всякие продумывают. Так вот, я как понял, нас отправят в Кулдар! Нет, ты представляешь? Кулдар! Крепость, в которой погиб весь Двадцатый красный легион, лет так сто-сто пятьдесят назад! Так к тому ещё, Лоренц собрал под свои знамёна пятьдесят тысяч мечей! Пятьдесят тысяч! А нас, вместе с Третей Кинхартской Армией кое-как двадцать тысяч наберётся! Так ещё и Первый, Шестой и Двенадцатый покинули Кулдар, и ведут партизанскую войну! — Воодушевлённый рассказ Вала не на шутку взбудоражил Айдана, а вот Дэна наоборот разозлил. — Вал, умолкни и дай людям поспать! — Злобно прорычал Дэн.       «Вот тебе и раз!» — подумал Айдан. Третья Кинхартская Армия состояла поголовно из пяти, ну, в крайнем случае, шести легионов. Первый, Шестой и Двенадцатый легионы были укомплектованы самыми первыми и отправлены на юг, в Амхару, чтобы обустроить хороший плацдарм для армии Кинхарта. Пятнадцатый легион был отправлен им вдогонку. Другие легионы набирают рекрутов в центральных провинциях Кровогорья. И неизвестно, когда они их наберут, сумеют ли вовремя укомплектовать или всем провинциям Кинхарта придётся перейти на партизанский образ жизни. — Ваетир, Гетора, Ренэта и Сандраг, четыре южные провинции под командованием Лоренца сумели набрать пятьдесят тысяч человек под свои знамёна! Откуда? Наёмники? Вспыхнувший патриотизм? Боевые рабы? Откуда?! — Айдан размышлял вслух, перебирая в голове сотни и сотни различных вариантов. Насколько он помнил из уроков географии, эти четыре провинции не такие большие, максимум с двумя-четырьмя городами и острогами. Но они могли и объединить свои усилия, чтобы мощным кулаком вытеснять войска императора провинцию за провинцией, забирая в рабство крестьян и жителей городов, что, наверное, вряд ли, скорее всего южане воспользуются пропагандой и начнут переманивать на свою сторону простой люд, а это может очень плохо обернуться для империи. Может и с помощью шпионажа переманивать на свою сторону отдельные полки! На войне все способы хороши. Партизанство, ополчение, охота за караванами, набеги и прочие. — Веселый будет у нас годик. Веселый… — Проговорил Айдан, вновь рухнув на подушку. — Кстати, Гарет и о тебе лестно отзывался! — Подал голос Дэн, после того как громко хлюпнул их кружки чего-то спиртного. — Что? И… и что он говорил? — Неподдельный интерес загорелся в глазах Айдана, когда он услышал эти слова, вновь с болью поднявшись на локти. — Ну, сначала он на чём свет стоял бранил Брауна, за то, что он нас в бездумную атаку повел, затем, по его словам, он очнулся как раз-таки перед началом дуэли. Сказал, что ты храбрый, хоть и надеяться на честную дуэль с южанами было глупо, потом бранил тебя, но в конце концов сказал: «Побольше бы нам таких инициативных и смекалистых бойцов!» Или же там были гномьи ругательства, я уже не помню… — Да ладно, на моём месте так бы поступил каждый из вас! — Уверенно заявил Айдан. Вал и Дэн посмотрели на него, словно на дурака, а Айдан смотрел на них, как на дураков. — Я бы не додумался. — Ответил Дэн. Вал кивнул, поддерживая брата. Айдан молча помотал головой и вновь укутался в одеяло. — Мда, я как-то поражён! Я то думал, что Гарет меня терпеть не может… — Удивлённо пробурчал он. «Может если поговорить с капитаном, он меня повысит? А то я пять лет в рядовых хожу, надоело! А может он мне леща отвесит, хотя, за что? Вражеского командира убил? Убил! Сам не умер? Жив, здоров! Инициативен и полон идей, готов исполнять любые приказы. Впрочем, когда мне ещё испытывать удачу, кроме как на поле боя? Вряд ли Сейна всю жизнь проживёт с Рядовым Анкитом, а её обеспечить хочу. Капрал Анкит, нет, сержант! Ишь куда захотел! Сначала поговорить с капитаном, а там уже будем плясать!» — Пойду к капитану и попрошу повышения! — Серьёзно и твёрдо заявил Айдан. — Ого! А ты в кого мечешь? Капитан или лейтенант? Сиди в рядовых, Анкит, целее будешь, в каком-то смысле… — С долей злобной шутки проговорил Дэн. — После того случая с сынком Истон-Даров, тебе вряд ли повышение старше сержанта светит! — Айдан тут же вспомнил случай четырехгодовалой давности. Спор, переросший в драку с напыщенным и зазнавшимся павлином-лордишкой, который решил показать своё правом власти, наказать его, выпоров кнутом, а Айдан стал себя защищать и сломал ему руку. Он терпеть не мог таких напыщенных идиотов, которые думают, что мир у их ног. С тех пор, те, кто пониже рангом и происхождением, считают его зазнавшимся, а те, кто повыше, зовут бастардом. Но Айдан плевал на них всех с огромной колокольни. Да, было время… — Дэн, если ты сам не можешь, не мешай другим! Мы с тобой два года в легионе, а Айдан пять лет! — Вал косо глянул на Дэна и посмотрел на Айдана. — Друг, я тебя поддержу! — Вал откинул голову на подушку, Дэн фыркнул, а Айдан вновь укутался в одеяло.       Айдан дотронулся до амулета, который дала ему Сейна. Выполненный из чистого серебра, амулет представлял собой плоское кольцо на такой же серебряной цепочке. На этом кольце были выгравированы три буквы. «КАТ» — Келтрик, покровитель воинов. Алкир, Отец Свободы. Трайнзакен, Слепой судья. Огонь, Ветер, Порядок. Три из тринадцати богов-драконов. Три легионерских покровителя. Айдан улыбнулся, рассматривая, как солнечные лучи играют на серебре амулета. «Где же она наскребла столько денег? Как она вообще там?»

***

Дворец Сапсана.

      Третий день подряд Гарет Стонн’Кассел обсуждал с Марием Мейстландом планы. Планы наступления, планы отступления, планы обороны города и тому подобное. Марий выложил на карту Амхарской провинции абсолютно всё и от такого расположения сил, сторон и прочих обстоятельств, Гарет не знал, смеяться ему или плакать.       Первый Красный Легион под командованием Гэйла Монрита покинул крепость Кулдар два месяца назад и направился в сторону северных болот. Больше двух месяцев от него нет ни единой вести. Шестой Легион с Луизой Коутрен в командира запропастился где-то в юго-западном Грифоньем Плоскогорье, в простонародье — Перо Грифона; по слухам из тамошних деревень, грифоны совсем распоясались из-за войны и только наездники крепости Вингхайяр держат крылатых чудищ в узде. Двенадцатый Легион, состоящий из Тирских и Кармаэлонских полков вообще непонятно где, последний раз его полки видели у Белых Гор на востоке, рядом с военным лагерем Лоренца Кон-Итьена. А пока легионы шастают туда-сюда, в Амхаре процветает контрабанда и гильдия воров всё больше набивает свои карманы; фанатичные святоши день за днём кричат о Возрождённом Наследнике Нерана, о том, что Артур Лев проклянёт род Мейстландов и вообще — Ненасытный сокоро будет свободен!       «Седьмая эра прям таки кипит на своеобразные события. Пророчества. Гражданские войны!» — Подумал Гарет, склонившись над картой. Третья Кинхартская армия формируется. В Амхаре двадцать легионов, двадцать тысяч готовых и обученных бойцов и ещё двадцать тысяч ни к чему не годных новобранцев, которых отец Мария держал для устрашения врага издали. Чем больше гарнизон, тем страшнее брать город в осаду, так полагал старый Мейстланд пятнадцать лет назад.       «Марий Мейстланд — ты халтурщик, лицедей и просто шулер! На первый взгляд в Амхаре неудержимый гарнизон! На первый взгляд, а на самом деле его половина — зелёные новички!» — Гарет ругал старого друга про себя, зная, что только Марий мог так сделать. Примерно через полгода Третья Армия Кинхарта укомплектуется в полное боевое формирование.       Пятнадцать тысяч человек, ещё три тысячи человек вольных мечей и особых отрядов, войска Амхары, оставшиеся войска первого, шестого и двенадцатого легионов. И то, наберётся только треть от армии Лоренца. А Синие легионы Джейстена, родины почти всех дворян, придут почти через год! Через десять месяцев! За это время Лоренц осадит Кулдар и Амхару несколько раз, если не несколько десятков раз. А это значит, что придётся вести партизанскую войну до подхода подкрепления. Прямо как Альвева Пятая, в своё время. — Дейн-Пед не поможет, эта сука-архимаг закрыла ворота Академии. Боевых магов можно не ждать. А может быть и стоит. Она обещала месяц подготовки. Вдруг она узнает, что мой сын в твоём легионе, так может быть поможет «любимому» ученику. Не стоило мне отдавать Корр на её попрочнее, она его научила не огненные шары швырять, а языком работать… — Проговорил Марий с долей ненависти в голосе. Было видно, как лицо его нахмурилось, а губы вытягивались в тонкую полоску. — Спасибо, Марий. Ты сказал это уже в какой там раз? Десятый? Мне не важно, с кем кувыркался твой сын, мне важно знать, что я имею в этой войне для победы. А имею я тоже, что и моя прапрапрапра много раз прабабка Альвева. Голые сиськи и щит. — Гарет глянул на Мария, на его вечно хмурый и недовольный взгляд, помотал головой и вновь рассматривал карту, буравя её взглядом, в надежде на какие-то изменения. — Ты уверен насчёт своих сыновей? Они же твои наследники, если помрут, тебе либо новых делать, либо на Бреатфора надеяться. Нельзя же так их гнать под мой штандарт. — Гарету предстояло обучать ещё и близнецов Мейстландов. Роль няньки Гарету не нравилась, от слова, совсем! Близнецы были ещё той занозой в известном месте. Переучивать их та ещё работка. — Уверен, они знают провинцию вдоль и поперёк. В легионе они повзрослеют и может быть, станут думать головой на плечах, а не головкой в штанах. — Гарет кивнул словам Мария, передвигая флажок на карту, где была отмечена крепость Кулдар. Конечно, он знал, как переучить проблемных ребят. Для сыновей лордов, была у него особая стратегия. — Будешь перевозить мне все ресурсы, которые закажу. Камень, древесину, сталь и прочее. Крепость в самом хреновом состоянии, а я намереваюсь держать её как минимум полгода. — Марий молча кивнул и сказал, скрестив руки на груди. — Ты обязан её держать. Если Амхару возьмут в осаду, богачами станут воры и их распроклятая гильдия, фанатичные святоши начнут читать свои стихи, пусть они горят в драконьей пасти! Об ресурсах не беспокойся. Всё будет. — Марий хитро, по лисиному, улыбнулся. — Ты не думал держать в крепости гарнизон? — Спросил Гарет, почесав затылок. — Там был гарнизон. Пара отрядов в две сотни. Всех перебил Илзорт, гори он во Вратах Харды. — Марий грустно взглянул на карту и двумя провел по линии реки Анноны, будто бы мечтая, чтобы там оказалась стена. — Я буду вести партизанскую войну и копить силы. А ещё разрушу Медный мост… — Гарет начал описывать стратегию, которая казалась ему наиболее эффективной, но Мейстланд его прервал. — Медный мост трогать не смей. Ты забыл? Он из меди! Скорее драконы вернутся и сожрут нас! Это единственный путь для всего южного Зантара! Так торговля упадёт ниже эдхутовых костей! — Если его не обрушить, Лоренц уже через месяц переведёт свои войска через Аннону и пробьёт нашу оборону в считанные часы! — Возразил Гарет, уперев руки в стол. — Это главный путь на юг! Уничтожишь его и не будет ни одного каравана! Это смерть для моей экономики! — Марий продолжал настаивать, ему сердцем не хотелось терять выгоду и возможность снабжения города на время осады. — Эх, Марий, ты политик и торговец посланный богами, но не полководец! Чем дольше они форсируют реку, тем больше у нас времени! — Гарет вспоминал дни войны в Тире. Он был юнцом, но в тот день запомнил на всю жизнь. Чем дольше враг пытается до тебя добраться, темь больше у тебя шансов на победу. — Отвечать будем мы с тобой и полетят наши головы со скоростью грифона! — Марий сильнее прежнего поджал губы. — Так тому и быть! — Грубо закончил Гарет, стукнув кулаком об стол. Марий хмуро скрестил руки, поджав губы в неимоверно тонкую полосу. Они ещё долго обсуждали планы. Поджечь город, чтобы он не достался врагу в случае осады. Но это всё уходило в крайний случай. В основном, Гарет и Марий распределяли патрули и разведку, три тысячи рекрутов уходили под командование Гарета, чему он был не особо рад. Примерно вот и так прошло два дня. Гарет успел познакомиться с Тероном и Корром и тут же, во время очередного спора с Марием, близнецы были направлены в казармы Пятнадцатого легиона к интенданту. — У меня офицеров с гулькин нос. Одни сынки, которых надо держать у мамкиного платья, а не легионеры, драть их задницы стальными розгами, сукины дети. — Как-то раз пожаловался Гарет. — Так повысь кого-нибудь из рядовых. В чем проблема? — Марий пожал плечами. — Да в том, Марий, что я назначу рядового, а он в порыве бравады или глупости мне ребят положит как Адэл Браун, пусть душа его в покое будет, а память не угаснет подле Отцов и Матерей! Мне особые ребята нужны! — На ум Гарета пришёл лишь рядовой Анкит, пять лет просидевший в рядовых из-за проблем с лордишкой-идиотом, ну и из-за своей гордости, упёртости и наглости. Анкит победил капитана южанина в дуэли и смог организовать других рядовых. Оставалась дождаться пока выпишут из лазарета и определить его командиром отряда или команды. А там видно будет, кто таков. — Мы отправляемся через два дня. Боги будут милостливы к нам и мы доберёмся быстро, я надеюсь… — Гарет отдал приказ щуплому и молодому легионеру, который разносил почту. Он поклонился и быстро побежал к казармам и тавернам, оповещать легион. — Весело будет, чую ж…сердцем… да и что говорить, жопой тоже. — Гарет сплюнул и грязно выругался, когда Марий достал самогон своего сынишки. — Печень будет болеть. — Вымолвил Стонн’Кассел. — Не так сильно, как голова. — Настаивал на попойке Марий.

***

Амхарский лазарет.

— Так, молодой человек, сколько пальцев видим? — Старый эльфийский лекарь, с длинными седыми волосами, которые спадали на его плечи и были перехвачены какой-то повязкой, был одет в абсолютно белый и чистый камзол. Глаза его были немного тёмные, а кожа отливала золотистым оттенком. Он показывал пять пальцев. — Десять, мастер лекарь. Десять, поделённые на два. — Ответил Айдан. Улыбка с его лица не сходила, потому что рана на боку уже начала заживать и ему хотелось вернуться в казармы, а лучше в таверну, пропустить по пинте тёмного и холодного пива с товарищами. — Чувство юмора на месте, хорошо. Позвольте дать вам совет, перед тем как выпустить, как легионер легионеру? — Эльф дал Айдану чарку с каким-то дурнопахнущим варевом. Анкит выпил его залпом и сморщился, пытаясь протолкнуть в себя. Это далось ему особ тяжело, лекарство было просто отвратительным. — С удовольствием! — Айдан принялся поправлять на себе доспехи и крепче затянул ножны на поясе. — Таскайте с собой противоядие, я положил пару склянок в ваш рюкзак. Южане всегда, особенно командиры, отравляют своё оружие. Это конечно, проблематично для рядового солдата, но вы, вояки, ушлые ребята, всегда найдёте где и что к рукам прибрать — Эльф обратился к Валу и Дэну. — Через неделю вас выпустим. И да, вам тоже совет, никогда больше не тащите никого на носилках, иначе лично вас прибью. — Те покорно кивнули. — Вы служили в легионе? — Спросил Айдан. Другие расы, как гномы и эльфы не были редкостью в легионах, но Айдану было интересно, что эльф делает тут, в лазарете. — Ага, перегорел после первого боя. Почти что умёр. Нас выжило десять, из сотни, я смотрел как мои друзья умирают и никак не мог им помочь. После этого подался в лекари, благо в родословной были врачеватели. — В голосе эльфа слышались злость и грусть, а на лице проступила тень прошлого. Но эльф откланялся и пошёл к другим больным, что нуждались в нём. — Ладно, Маилаулы, выздоравливайте, подниму за вас пинту темного и холодного! — Айдан закинул рюкзак на спину и направился прочь из лазарета, поскорее в казармы. — И тебе не хворать, Анкит! — Ответил Дэн.       На поиски казарм Айдан потратил час, может быть два. Пришлось плутать в закоулках, пока не нашлась нужная тропка. Амхара оказалась довольно крупным городом, не похожим на Кинхарт, в котором он провёл последние десять лет. Город был абсолютно не знаком Айдану. Тесные улочки переполненными торговыми фургонами, огромное количество торговых лавок, людей, которые куда-то торопились. Высокие дома, из бруса и тёмных кирпичей контрастировали межу собой. В глаза рябило и Айдан совсем потерялся. Пришлось искать дорогу, однако кого не спроси, все были заняты. Кто-то просто прошмыгнул мимо, а кто-то грубо отвечал: — Чего надо? — У меня нет времени! — Какая казарма, ты лучше наши шелка приобрети! — Сладости из Даргона! Лучшие яства со стала падишаха амункеров! — Мечи! Острые, как тёщин язык! — Броня из Ангвира, не проходи мимо! — Пиво! Пиво! Пиво!       Айдан с трудом пробирался через толпу и изучение улочки, пока не наткнулся на стражника. Простой и добродушный парень кратко объяснил, как добраться до казарм. Крепко пожав ему руку, Айдан направился по его указаниям, которые походили на рассказ пьянчуги. — Так, идёшь до фонтана, потом через улочку налево, только направо не сворачивай, там колодец, так вот, идешь налево, там прошмыгнёшь, как мышка, через забор и у задней части казарм, обойдёшь по кругу, и ты у казарм, только караульных не пугай их уже третий день не меняют, мужики в прошлый раз напились и командиру попались, шуму было… — Именно так Айдан петлял по улочкам, часто ругаемый то пьянчугами, то женщинами, которые высовывались из окон высоких домов, недовольные тем, что здесь кто-то шляется. Пропетляв так ещё час, он вышел к фонтану, спросив у очередного прохожего, что же это за фонтан. По всей видимости это был купец, который решил пройтись своими ногами по городу. Мужик так и лоснился, одетый в бархатные одежды, кратко сказал. — Это Соколиный фонтан, одна из достопримечательностей Амхары, людное место, здесь часто сидят поэты и трубадуры в поисках вдохновения. Слушай, а не хочешь прикупить лучших амхарских одежд? Куртки, плащи, штаны, ботинки, всё продаю! — Фонтан был выполнен в виде сокола, из клюва которого струиться вода. «Соколы — Мейстланды.» — Вспомнил Айдан, глядя на этот фонтан, попутно отнекиваясь торговцу, что у него с одеждой в порядке. И вправду, здесь было довольно много поэтов, трубадуров и бардов, который пели и читали свои произведения, в необычайной синхронности. Пели они в основном амхарские песни. — Эй, соколёнок залетел под сарафан! А ну лови лордишку! — Чего ты приуныл, легионер? Что, женили по неволе, аль сам в ловушку ты попал? — Ступал Неран по камням хладного брода! — Эйдэн молвил: «Не для тебя меня мать растила!» — Пс, эй, легионер, реликвию Наследника не надо, кусок плаща Артура Льва… — Послышалось позади. Айдан обернулся и встретил подозрительного типа, который был укатан в тёмный плащ с капюшоном, что закрывал его лицо. Айдан в миг отшатнулся от незнакомца, услышав имя ЛжеНаследника Нерана — убийцы и безумца. — Иди отсюда, брат Ненасытного! — Прорычал Айдан, заставив людей обернуться. Так называли скверных служителей старого бога или же просто нехороших людей. Тип отшатнулся и уходя, прошептал: — Благоволи тебе свет Мираны! — Странный человек исчез в толпе, а Айдан подумал, чт о Мирана, если бы не отреклась от смертных, сожгла бы этого человека. — Айдан! Анкит, ну же, обернись, дурачок! — Айдан невольно стал оборачиваться, в поисках того, кто его окликнул, как вдруг заметил девушку, его одногодку и однополчанку, которая вовсю спешила к нему, пробираясь через толпу. Белокурая и голубоглазая девушка в лёгкой, кожаной кирасе, Сурана Стегон, родом из карденхоллских купцов. — Сурана! — Айдан пошел к ней на встречу, улыбаясь широк и радостно. — Айдан, вот ты где, пошли быстрее, все наши в таверне! — Радостная и всегда улыбающаяся девчушка повела его к таверне, удобно расположившейся по одну из сторон дороги города. Таверна «Золотые кубки» высокая и широкая, как и все другие здания города, побеленная в желтый цвет, по всей видимости, под название. Когда Сурана и Айдан вошли в таверну, первое впечатление, которое заведение произвело на Айдана — приятное. Приятная обстановка, тепло обдавало лицо, запах горячей пищи, пряностей и хмельных напитков заставили его улыбнуться.       Средних лет трактирщица, с длиной, полуседой косой, стояла за стойкой и курила трубку, дым окутывал её со всех сторон, но ей, по всей видимости, было хорошо. Она кивнула Айдана, а он кивнул ей в ответ. — Айдан Анкит! Отважный легионер! — Из-за центрального стола, который оказался соединением пяти столов по меньше, встал легионер из пятнадцатого легиона, Джорд Тэбрил. Айдан взмахнул рукой, приветствуя других легионеров, который сидели за центральным столом. — Наш дуэлянт вернулся! — Поприветствовали его легионеры. — Герой, иди пей с нами! — Этот дурень жив! Кому я там сотню золотых должен? Как жалование выплатят, отдам! Честное легионерское!       Заведение оказалось довольно большим. В три этажа, если не считать погреб. Охранники в виде стражи в красных табардах, поверх кольчуги и деревянными дубинками на поясе следили за порядком. Двое стояли у входной двери, один рядом за стойкой с трактирщицей, ещё четверо порой сновали туда-сюда, следя за этажами. Служанки, молодые девчонки, в белых, хотя уже, наверное, серых фартуках, то и дело разносили еду и выпивку. Тепло от таверного камина исходило по всему залу. Легионеры весело и пьяно подпевали то «Ветер с Востока», то «Гонец и княжна». Слышались и более задорные песни — «Блеск золотых очей твоих», «Грифоново крыло», «Вернуться из Тихого плато». Легионеры где-то умудрились найти барабан, лютню и флейту, устраивая веселые и забавные представления. По всей видимости, грустившие в стороне барды и менестрели запивали горе вином.       Немолодой трактирщицей оказалась Дрея Андрид. Сурана по дороге успела поведать Айдану, что когда-то давно она имела дела с легионами, владела личным и большим караваном, который снабжал солдат всем, от еды и воды, до выпивки и девушек. Мастерица Андрид, так её звали в трактире, родила двух мальчишек, обоих от солдат и оба её сына стали легионерами, погибнув в битве. А как только она почувствовала, что старость берёт своё, ей было как-никак пятьдесят шесть лет, обзавелась трактиром, в котором легионеры пьют первые три бокала, чего бы там не было, за счёт за ведения. А после трех бокалов приходилось доплачивать.       По традиции, вторую кружку, у легионеров сейчас были именно кружки, поднимали за павших. За ту роту пятнадцатого легиона, что погибла под Амхарой. Чтобы ещё больше не помрачнеть, легионеры с музыкальными инструментами вновь заиграли «Гонец и княжна» — песня о том, как легионер из Джейстена мчался по полям битв, чтобы доставить весть княжне Мейнголд о смерти её сына. Легионер так и не добрался до княжны, погибнув в лесу, за три лиги от города.       За всё это время Айдан отпил лишь половину пинты, а его никак не покидало странное чувство. В таверне, помимо сотни, может больше, легионеров, располагались самые разные путники, наёмники и авантюристы и лишь одна компания ото всех отличалась. Красные легионеры в необычных доспехах с символикой льва, женщины и мужчины, что редкостью в легионе не было, так как, к примеру, один из Синих Легионов Джейстена полностью состоял из воинственных всадниц.       Айдан смотрел на них, а они смотрели на него, злобно буравили взглядом. Пригубив ещё немного тёмного пива и закусив парой хлебцев, он встал из-за стола и подошёл к трактирщице. Мастерица рукой махнула, и стражник отошёл на пару шагов. Айдан поклонился ей низко. — Отцы и Матери пусть осветят твой путь тебя, мастерица Андрид, — Айдан слегка поклонился, женщина улыбнулась и сказала: — А ты похож на моего сына, красавчик, на младшего. Он у меня лейтенантом был, а потом был убит под Карден-Холлом. Ты и сам видать оттуда, да? — Она грустно протёрла бокал белой тряпкой, осматривая Айдана. — Откуда знаешь, мастерица? — Спросил Айдан. — Только в Карден-Холле учат кланяться трактирщикам. Сын часто рассказывал, что вы народ странный. Стучите три раза, кога входите в дом, молитесь в тайне Предкам, как гномы. Ну, чего хотел? — Кто сидит в углу этой комнаты? Львиные доспехи, молчат и буравят меня взглядом. — Андрид оглянулась и тихо ответило, присвистнув. — Особый свободный отряд Красного Легиона «Львы». Головорезы, если меня спросишь о них. Говорят, ты им чем-то сильно насолил. Сегодня они спрашивали о тебе. Подошла ко мне да белобрысая девка и говорит: «Был у тебя сегодня хвасту, убивший капитана южан сегодня под Амхарой?» Я с неё за такие слова взяла двойную плату. — Айдан повёл бровью от удивления. — Ну и убил я командира южного легиона, что шастал у Амхары. Это же война, всё бывает. Вы знаете, что это был за легион и кто был их командир? — Айдан уже лез в свой карман за парой медиков, но она хозяйка заведения зыркнула на него, заставив убрать руку из кармана, и ответила: — Таммит Илзорт. Командир Седьмого Легиона Ваетира. Если ты убил именно его, то ты не слабо облегчил «Львам» работу, хотя это как посудить… — Айдан запомнил это имя, но вот чего эти «львы» так на него смотрят? Этого понять он не мог. Андрид любезно объяснила ему: — Таммит устроил облаву на Львов с месяц назад. Настоящая резня. От их отряда осталось дюжин пять, а было три сотни. Таммит лично убивал каждого «льва» отравленным ножом. Если ты и вправду убил его, то «львы» тебе от этого спасибо не скажут, для них кровная месть — превыше всего и ты это украл. — Айдан нахмурился и положил на стол десять медяков. — Давайте, пожалуйста, чего покрепче, — Андрид кивнула, достала бутылку из-под стойки и откупорила её. Налив напиток в рюмку, она передвинула её к Айдану. — Портовый ром, — он взял рюмку и принюхался. «Крепкая зараза! То что надо». — Ваше здоровье, мастерица! — Айдан залпом выпил ром, который тут же обжёг рот и ударил в голову. Парень поморщился и жадно вдохнул воздух ноздрями. Трактирщица лишь похихикала, вновь доставая трубку с чёрным табаком. Больше он не собирался пить, по крайней мере, сегодня.       Вернувшись за стол, он принялся есть куски жареного мяса, сыр и картушку, запивая всё это парным молоком. — Я вам говорю, говорю честно! Анкит у нас та ещё знаменитость! — Айдан престал жевать кусок мяса, когда услышал слова Джорда Тэбрила. Все уставились на Айдана. Тот, в свою очередь, проглотил кусок мяса и продолжил молча есть. Глазами он искал Тэбрила и заметил его. Легионер уже был поддат хмелем и разговаривал с одним из львов. «Идиот». — Год или два тому назад он в турнире победил, а пару дней назад прибил командира Седьмого легиона этих южных ублюдков! Вот это мужик, я понимаю! А уж какая девка его в Кинхарте ждёт! Ммм, загляденье! — Айдан запил отломанный кусок сыра молоком и молча выругался. Минуту он злобно прожевывал кусок сыра и затем, проглотив его, подозвал Тэбрила. — Тэбрил, брат мой по легиону, подь сюда, на минуту, будь добор как Яшир на ярмарке! — Айдан был зол. Он терпеть не мог, когда кто-то про него кому-то рассказывал. Тем более, если это Тэбрил, не умевший держать язык за зубами, вдобавок он рассказывал всё Львам. А Айдану это жуть как не нравилось. Тэбрил, весёленький и поддатый, кривой походкой направился к Айдану и сел рядом с ним. — Тебрил, Змей Дуратхар тебя проглоти! Кого драконьего огня ты тут рассказываешь про меня кому попало? — Айдан зло прорычал, а Тэбрил отшатнулся. — Айдан, ты чего? Это же «Львы»! Благороднейший отряд Красных легионов! Их командира, Айзора Трайден, сама Ринойская Львица о тебе справлялся! — Тебрил говорил так, будто бы на благо Айдана старался. Айдан отхлебнул молока и сказал: — Меня позвать не мог? Тебе так охота языком трепать? — Айдан шумно выдохнул, пытаясь не опьянеть от дыхания Джорда ещё сильнее. — Вот, кстати, она просила, чтобы ты подошёл к столу, где сидит их отряд! — Так же невинно продолжал Джорд. — Чего им от меня надо? Это ты хоть спросил? — Айдан наконец доел мясо и сыр. Он отложил тарелку в сторону и наклонился к Джорду. — Так, она сказала ты у них на примете в пополнение! Айдан, это такой шанс! Ты вон, пять лет в легионе сидишь, только представь! В бой и геройствовать! А денег сколько будет! Твоя Сейна пищать будет от счастья…— но Айдан грубо прервал товарища: — Я — легионер Кинхарта, а не член свободного отряда выпендрёжников. Сиди, пей, я сам с ними поговорю.       Айдан встал из-за стола и направился в «логово львов». Он терпеть не мог, когда его кто-то хотел во что-то втянуть или переманить на свою сторону. «Я — легионер и точка!». Но Айдан принял спокойный внешний и внутренний вид. Он просто собирался поговорить и не затевать скандала, если получится, конечно.       Был давно такой отряд, назывался «Грифоны», помнил Айдана. Именно там служил Мартин Анкит, его отец.        Мартин Анкит был грифоньим наездником и многое рассказал сыну о легионах, отрядах, о войне и прочем. Однако за рассказы Айдану приходилось помогать отцу в лесу, кухне и по дому сто раз больше положенно. Мартин Анкит с честью и гордостью вспоминал своих сослуживцев и друзей, как из отрядов, так и из легиона. Но только если Айдан ни где не провинился за день.       Сам же юный Айдан всегда брал пример с отца, как тот относился к друзьям и братьям, и к тем, кого ненавидел. В памяти Айдана чётко отпечаталась та неприязнь, что исходила от Мартина при упоминании «Львов». Однако Мартин не удосужился рассказать, почему он так нетерпимо относился к «Львам». Поэтому Айдан решил относиться к ним как к равным, когда он подошёл к столу, за которым сидел отряд из пяти человек. Трое мужчины и две женщины. Айдан слегка поклонился им. Женщина, что сидела по центру стола, кивнула ему в ответ и жестом попросила сесть за свободный стул. — Анкит? Сын Мартина Анкита? — С неподдельным интересом и какой-то злой насмешкой спросила белокурая женщина с медными глазами и обручем на голове. — Да, миледи. — Спокойно ответил Айдан. Судя по её белоснежной улыбке, обращение «миледи» ей очень нравилось. «Конечно — поудмал Айдан — Айзора Трайден как-никак героиня и дочка самого кровожадного барона севера… вот зараза, сожри меня ир-мер, куда опять я вляпался?!» — Только сейчас Айдан понял, что зря вот-так полез на рожон. — Ты не похож на Мартина Златоперого. — Профыркал мужчина справа. Коротко подстриженный, но бородатый. «Мартин Златоперый. Отец об этом никогда не рассказывал. Просто говорил, что ему частенько придумывали прозвища…» — Я красотой своей неземной в мать пошёл. — Ответил Айдан. Белокурая кивнула и ответила. — Я никогда не видела Лару Анкит с волосами твоего цвета и глаза у тебя не такие. Она небесно красива, а ты не такой… выразительный. Ничего не понимаешь, а? — Айзора вновь улыбнулась, будто победила в каком-то давнишнем споре. — Вы хотите обсуждать моих родителей или вам нравится сверлить меня взглядом вплотную, миледи Трайден? — Проговорил Айдан. Боец слева ответил: — Что, не нравится, когда на тебя смотрят? — В его голосе был слышен рык. — Не нравится, когда за мной следят. — Айдан повернулся в сторону солдата Айзоры и вдохнул, показывая своё спокойствие. — Угомонитесь! — Проговорила леди Трайден. Мужчина кивнул, а Айдан уставился на Айзору. Все они были богато одеты, в бархатных плащах и золотых украшениях. С лучшим оружием и доспехами. — Я — Айзора Трайден. Хорошо что ты меня знаешь. Твой отец обо мне не говорил, да? Мы познакомились при битве за Карден-Холл. Наши отряды, Львы и Грифоны, бились бок о бок. Мартин Анкит повел всех нас в контратаку и положил почти весь свой и наш отряды. Но мы выиграли битву за Карден-Холл. Из-за «героизма» твоего отца, погибла сотня моих братьев и сестер и ныне ты убиваешь того, за кем мы охотились несколько месяцев. Как и твой отец, ты забрал мою добычу и мою славу. — Слово «героизм» она выделила с презрительным тоном и ноткой грусти. Айдан это имя слышал, но не от отца. Легендарная фехтовальщица Трайден, Львица Риной. Как не знать женщину, по которой сохли все молодые ребята в легионе? — Пожалуйста, рад был помочь. Мне золотые монеты причитаются или же надо в банк Мейстлнадов обращение в письменной форме написать? — Ответил Айдан. Ухмылка с львиных лиц пропала и застыло лишь негодование. Ринойская Львица смотрела на Айдана не отрываясь. Злобно и жадно, будто она была голодна. Айдан вновь заговорил: — Хотите винить меня в грехах моего отца, пожалуйста. Я — легионер, а ни один легионер не безгрешен. Я знаю, что у моего отца была причина так поступить, но если хотите что-то предъявить, лучше делайте это сейчас, господа Львы. Не то помру где-то или же вновь украду вашу добычу. — Айдан встал из-за стола, вместе с ним встали трое мужчин и одна женщина, что по всей видимости, была лекарем в отряде, раз носила божественный символы на одежде. — Теперь ты похож на своего отца. Такой же наглый баран. — Проговорила Айзора сквозь плотно сжатые зубы. — Я долго думала, знаешь ли. Мои ребята со мной не согласны, но я хочу, чтобы ты бился бок о бок с нами, не только, чтобы искупить грехи отца, но и прославить себя. Подле меня тебе всегда будет хорошо. — В миг Айзора заговорила сладко, как лисица в сказке про мышонка. — Благодарю, но повторюсь. Я — легионер Кинхарта, а не головорез, прикрывающийся благородным происхождением. — Ответил Айдан. Другие Львы вспылили, взялись за рукояти клинков. Один вплотную подошёл к Айдану и прорычал. — Что ты сказал, ублюдок?! — Вся таверна смотрела на это представление. Айзора встала и командным голосом проговорила: — Сядьте! — Львы послушно сели на место, не убирая рук от клинков. — Ты не понимаешь, от чего отказываешься. Лишь одна клятва, клятва командиру. Мне. И ты будешь лучшим воином. — Айзора предприняла ещё одну попытку. — Я держу клятву перед страной и её народом. Приятного вечера, леди Трайден. — Айдан гордо сказал это и развернувшись, словно он был на строевой подготовке, вернулся к своим ребятам.       Айзора Трайден, наречённая Ринойской Львицей, сама не знала, на что надеялась. Айдан Анкит был для неё трофеем, который ускользнул. Она хотела показаться с ним перед Мартином Анкитом, чтобы показать, что она забрала самое дорогое, что у него есть, в ответ на то, что произошло при битве за Карден-Холл двадцатилетней давности. — Он выскочка, как и его отец! — Проговорил верный боец по левую руку от Айзоры. Она молча согласилась.

***

      Айдан не понимал, чего они так его возненавидели? Почему ненавидят его отца? Что произошло двадцать лет назад при Карден-Холле? Айдан не знал ничего и решил, что потом обязательно узнает. Когда он только уселся на стул, по плечу его похлопал капитан Гарет, появившийся будто из ниоткуда.       Легионеры в мгновение встали, поприветствовали капитана радостными криками и поднятыми кубками. Гарет в свою очередь подняв пинту пенного, отхлебнул чуть-чуть и заговорил: — Первой бой всегда сложен, сынки! Но вы справились! Вы проявили доблесть и отвагу! Сегодня разрешаю пить и кутить! Смотрите, чтобы лод Марий не пожаловался на вас, а то заставлю войну за день выиграть! Слава вам, легионеры! Нэлмар аз Хей’нор! — Нэлмар аз Хей’нор! — Прокричали легионеры древние слова своих предков: «Почести и Слава!» Затем Гарет занял столик в углу таверны и позвал Айдана на серьёзный разговор. — Лорд-капитан, разрешите обратиться? Почему император держит свободные отряды? — Спросил Айдан у Гарета, когда они сели за свободный стол. — Они делают то, что не можем мы. Они вдохновляют обычных солдат идти в бой. Они — смертники, Айдан. Для них задача в бою — самое главное и наплевать на потери. А мы — армия, основа страны. Привыкай, Айдан, отряды нас за людей не считают. Но я тебе не о жизни пришел рассказывать. — Гарет, пригубил пива из пинты, вытер пену с усов и спросил напрямую. — Пойдёшь в капралы? — Глаза Айдана вылезли из орбит, а рот упал на пол. — Чего рот разинул? Мне нужны лучшие. Ты и Львам клыки показывал и Илзорта убил, а это о чём-то да говорит. Тебе не давали повышения из-за Истон-Дара, но сейчас время другое. Твоя гордость и упрямость на этой войне тебе помогут. Я бы раньше тебя повысил, да только ты в легионе дурью занимался. От караулов убегал с Маилаулами, Тэюрилом и Стегон. Сейчас я хочу дать тебе шанс себя проявить. Что скажешь? — Гарет вновь пригубил пива и ждал ответа Айдана. — Так точно, капитан! — Отчеканил Айдан, выпрямив спину. Гарет улыбнулся, как будто бы этого и ждал. Отхлебнув ещё пива, он нахмурился, ожидая слов от Айдана. — Я выполню любой приказ, капитан и не опозорю легион. Я буду верен клятве! — Проговорил Айдан на одном дыхании. Гарет покивал и спросил: — Я дам тебе отряд под командование. Будешь выполнить лично мои приказы. Ясно? — Айдан кивал в ответ. — Запомни, Айдан, бравада губит солдата, а мне не надо, чтобы ты в прорыве этой самой бравады погубил мне отряда и самого себя. Ты сможешь командовать людьми? Идти с ними на смерть? Тащить их, если они ранены? Сможешь выбрать между командой и задачей? Сможешь добить товарища, если он смертельно ранен? Выполнишь, как Львы, задачу любой ценой, или поступишь по совести? — Гарет завалил Айдана вопросами, несколько минут тот помедлил, крутя в руках медальон Сейны. Гарет глянул на серебряное украшение и удивился. Достаточно дорогое, чтобы легионер мог себе позволить. Себеро с рисунком. Гарет знал пятерых мастеров, которые занимаются такими вещами и трои из них берут оплату самоцветами. Один самой дорогой выпивкой и ещё один баснословными деньгами. Гарет в миг припомнили, что возлюбленную Анкита звали Сейна. Гарет так же припомнил, что интендант, лейтенант Амелион, жаловался, что у него пропадают по ночам со склада лестницы, а на утро возвращаются. Теперь-то Гарет понимал, куда из его казармы пропадают люди после полуночи. — Мне жить со всем этим, командир. Мне мириться с совестью. Мне выполнять задачу. Либо умру, либо справлюсь. — Ответил Айдан, вернув медальон под доспех. Гарет удовлетворённо кивнул, встал и закричал: — Поздравляю с повышением, капрал Анкит! Пинту за него, ребятки! Пинта за всех вас! — Минута тишина превратилась в три минуты криков, аплодисментов, воя и звуков выпиваемого спиртного. — За Кинхарт! За Империю! За Зантар! — Слышалось отовсюду.