Хроники Климэнда. Том Первый. Падение Империи.

Помнится мне, мы с тобой грезили о приключениях, дорогой мой брат Николас.

Мы мечтали, что обойдём с тобой весь Зантар, а в итоге ведём наши легионы друг против друга.

Мне очень жаль, что мы не смогли примириться, дорогой брат.

Я всегда восхищался твоими историями, всегда равнялся на тебя. Тебя любят в Трёхградье Эмон, в леса Ангвира и Иронала. А я как был злым волчонком в хвосте стаи, так и без стаи и умру.

Я знаю, ты терпеть меня не мог. Ты меня ненавидел. Я был первым законным ребёнком Нерана, ты был его первым сыном вообще. Но отец мёртв, и нам ничего не остаётся, кроме как сражаться за осколки его великой империи.

Мне жаль, Николас. Я был дураком, я знаю. Я слепо верил отцу.

Но отступать уже некуда. И наши мечты о путешествиях стали грёзами о мире без войны между нами.

Мы с тобой в трёх днях пути от Карден-Холла.

Если ты останешься в склепе Скарлайт, то я приду к тебе с мечом.

А пока, я надеюсь, Райна счастлива в твоих объятиях.

Передавай сестрице привет, она всегда охотно язвила в наших переписках.

Твой младший брат и вечный соперник, Павел.

Из письма Павла Верного, четвёртого сына Нерана Драконьей Крови.

Приблизительно последняя четверть третьей эры истории Зантара и последние годы Войны Восьми Близнецов.

Письмо было отдано амхарскому музею, а после передано в Кинхарт.

По воспоминанием легионеров, Николас Предатель ответил брату в ночь перед битвой на полях Карден-Холла.

***

Восьмой день Месяца Ярчайших Звёзд. Фарон.

Леса Бэквотера.

Юг империи Кровогорья.

Спорные земли.

      Река Аннона петляла то налево, то направо.       Названная в честь императрицы давних времен, Анноны Первой, прозванной Боевой подругой Марка Второго, правившего после Альвевы и Павла, единственных законных детей Нерана Драконьей Крови, река была, если так можно сказать, стихийным воплощение своей тёзки. Любительница турниров, битв, приключений и хмельных напитков, река петляла, словно пьяная и веселая императрица, которую и по сей день вспоминают добрым словом, попивая вино с названием: «Поцелуй Анноны» или вспоминая песню «И была такая дева, Анноной звали при дворе».       Своим руслом, которое любило неимоверно петлять с севера на юг, река образовывала карман. Когда русло вновь поворачивало назад, рисунок с небес был похожим на платье, развевающееся на ветру. Заканчивая этот карман, река тут же уходила порогами на юго-восток, в Рок’Яндар и Темногор.       Рок’Яндар — родина драконов, откуда в стародавние времена крылатые ящеры установили свою гегемонию на весь материк. Аномальная местность, в которой климат скачет как заяц: то холодно, то жарко, то лава, то ледники, то болота, то пустыни. Именно с тех мест родом все известные драконы Зантара: Лорнера Северная, прозванная Убийцей Родичей. По легендам она в день своего вылупления убила пять сестёр и осталась совсем одна. Рахварион Мудрый, Балкрас Бронегрыз, Вахангерон Тёмное Солнце. Все драконы пришли в мир на территории Рок’Яндара.       Чуть выше Рок’Яндара раскинулся Темногор. Или же, как его называют в Хаэфиле, стране отступников и ренегатов, и не редко в самом Кровогорье — Трейлиртор. Болотистая местность населённая самыми разнообразными существами: василисками и вивернами, могучими быками с золотыми глазами, гноллами, ящерами, которых часто, по глупости, путают с амункерами — человекоподобными ящеролюдами из пустыни востока.       Если ящеры Темногора больше похожи на людей строением тела и повадками, то амункеры, выше человека в два, а то и три раза и по легендам произошедшие от драконов, на людей походили разве что манерами, да амбициями, в то время как тело их было больше похоже на змеиное.       Но сейчас ситуация была совсем другая. В походы на край света никто не собирался. Нужно было разобраться с местными проблемами. Через карман, а точнее через восточную переправу, что образовало русло Анноны, шли мосты. А если точнее — пять мостов. Через западную переправу, где река углублялась и расширялась так, что в ней мог поместиться дракон, и его бы ещё снесло течением, шёл один, главный и красивейшие Медный мост. На самом деле, медной у моста была лишь его дорожная основа, а столбы, что держали его, были построены из отборного камня из гор Эмон, всё теме же гномьими мастерами, что некогда выточили кирками в Перевале Странника крепость Кулдар.       Так случилось, что отряд из трёх человек перешел Медный мост день назад и двинулся на северо-запад, по направлению к одному из крупных, по ту сторону Анноны, поселку — Старому Рогу, в том же направлении располагались и болота, которых не сторонился разве что сумасшедший или же отчаянный. Первый Красный Легион покинул крепость Кулдар два, а по прошедшему времени, уже три месяца назад, направившись в сторону северных болот. Туда-то Айдан, Терон и Корр направлялись.       Шли они быстро, а так как лошадей не было, им приходилось тащить на себе припасы и оружие. Айдан приметил для себя, что те пять мостов, что находились на восточной переправе, а если быть точным то три из них, уже были занятым отрядами южан, численностью, если смотреть издалека, в сто-двести бойцов.       Такие отряды вывесили стяги южных провинций и перегородили мосты. Они явно заметили, что отряд вышел из Кулдара, но останавливать его не собирались. Толи времени тратить не хотели, толи просто не было приказа. Южане чинили мосты, явно для того, что впоследствии основная армия Юга могла спокойно преодолеть восточную переправу. Хоть и знамена Лоренца виднелись, ой как далеко, можно было только разглядеть их очертания, было ясно, что брат императора намеривается осадить каждую крепостницу, от Кулдара и Амхары и до Сайн-Ктора и Уэйстека.       В общем положении дел — Айдану и близнецам повезло. Им нужно было попасть в три места: северо-западные болота, место предположенного нахождения Первого Легиона, юго-западное плоскогорье — Шестой Легион. Именно в эти двух места можно было попасть окольными путями, и только юго-восточные — Туманные горы, последний рубеж скал перед степями Ваетира — были самой труднодоступной целью, потому что по сведениям разведчиков именно так располагался авангард Лоренца. При этом, Туманные горы были предположительным местонахождением одного из трёх легионов. Предположительно там находился Двенадцатый Легион.       «Предположительно! Одни предположения, меня одно это слово — «предположить», заставляет скрипеть зубами!» - Айдану надоели все эти вопросы, непонятные ситуации и ненавистные «пред-по-ло-же-ни-я» от которых хотелось зарыться в песок и выть волком каждые пять минут. «А ведь разведчики так и живут, то там, то сям, а точную цель, будь добр, ищи сам» — Айдан успокаивал себя этим, в надежде, что просто не помрёт во время этих растреклятых поисков.       Вот так они и шли. Два дня они шли по дорогам, останавливаюсь на привал только глубокой ночью и то, привал они устраивали, когда начиналась третья ночь. Шёл уже месяц их прибывания на границе и Айдан говорил огромное спасибо всем Богам, за то, что ему не приходилось идти в одиночестве, однако и это монета имела обратную сторону. Терон Мейстланд прихватил с собой флейту и лютню…

Ты со мной пойдёшь, родная? Ты только мне дай ответ! Я монетку тебе дам, только ты иди со мной!

Ты иди со мною, родная, мы с тобой увидим белый свет! Я монетку тебе дам, лишь бы раз увидеть белый свет!

Мы пойдём с тобою в поле, а потом взберёмся в горы, ты не беспокойся, я монетку тебе дам!

Только помни ты, родная, ты со мною будь всегда! Не в монетке дело то, а в любви моей, вот так!

Ты станцуй со мной, родная! Так чтоб видел нас с тобою белый свет!

Ну же, спой со мной, моя родная, спой ты мне слаще соловья! Мы с тобою выше всех, так что танцевать с тобою нам не грех!

      Однако, Айдан замечал за собой, что время от времени подпевает Терону, когда тот перебирал струны лютни из красного дуба или перебирая пальцами извлекая из флейты той же распрекрасной лютни задорные мелодии.        Именно эта песня, носившая название «Танцуй за монетку и любовь», была их спутником в течении первой недели прибывания в Кулдаре и тех дву дней пути, что они друг друга знали, а вот на третий день пути, любимое место было занято просто мелодиями без слов. Изредка Терон играл сложные для исполнения: «Последний пляс в тенях» и «Два беглеца».       Что Айдан, что Корр, оба молчали о небольшой фальшивости исполнения Терона. По крайней мере, они пока не привлекали отряды противника или прочие неприятности, пока. Может быть, именно игра Терона спасала их от бед. Наверное…       Они шли, шли по знаменитому Альвевианскую тракту, построенному ещё в конце третей эры, когда к власти пришла Альвева Первая, последняя дочь Нерана. Дочка первого императора, оставшаяся с сыном от простого легионера на руках. Дочка и последняя представительница императорской династии. Первым её решением было построение развитой сети дорог, первая достигнутая цель на пути к единой связи в империи. Первое решение, увековечившее Альвеву Прекрасную в истории Зантара.       Серый камень ложился в ровную и плотную дорогу, по которой проходили тысячи, если не стони тысяч ног. Камень вёл куда угодно. В Даргон, в Эш’Хайгар, в Хагарен, Илайтан и все вольные города Побережья Клинков. Таким было детище Альвевы, что закончило своё строительство лишь пятьсот лет спустя после смерти последней дочери Нерана. Айдан, пока ступал по тракту, вспоминал все рассказы об Альвеве Первой. — Ты не сдалась, даже когда тебе вручили осколки империи. Мы не сдадимся. — Прошептал Анкит, видя перед глазами образ императрицы, мелькнувший на секунду перед глазами. — Айдан, ты с кем? — Спросил Терон, догоняя отряд, из кустов позади. — Сам с собой. — Айдан улыбнулся, а Терон подхватил камушек у ног и метнул его в Корра, сделав вид, что он просто ходит и свистит. Корр потом кинул камушек побольше, оставив на бедре Терона знатный синяк.       Айдан, Терон и Корр шли вдоль леса, не редко прячась от патрулей южан в лесу. Конные отряды не шли в лес, толи боялись, толи не хотели. В провинциях Ваетир, Гетора, Ренэта и Сандраг не было больших хвойных или лиственных лесов, преимущественно там были горы и степи, может и поэтому южане леса не любили. Но иногда прятаться они не успевали, приходилось либо вступать врукопашную схватку и оглушать противников, что осложнялось тем, что враги были конными, либо приходилось искусно врать. Иногда это срабатывало, а иногда и нет… — Кто такие? — Спрашивал конный патрульный в табарде южных знамён. — Вольные! — Отвечал Айдан. «Вольные» — то же самое что наёмные солдаты. — Куда направляетесь? — Вопрошал глава всадников гордо и надменно. — Там, где нужны наёмники. — Вновь отвечал Айдан, стараясь не подпустить к перепалке язвительных близнецов. — Армия его императорского величество платить наёмниками высокое жалование! — Всадник, за шлемом которого просматривались серые глаза и густая борода, вскинул руками к небу, будто принимал дар богов. — А мы подумаем! — Отвечал Терон, с явным призрением, при этом пряча лицо за капюшоном, так же как и Корр. Айдан лицо не прятал. — Решайте быстрее, наёмники! Скоро наступит час, когда его императорское величество Лоренц Кон-Итьен воссядет на Сапфирный Трон Кровогорья! — Это был единственный разговор, который обошёлся без рукоприкладства.       В другой раз, приходилось идти быстрее, чем обычно. Точнее бежать и уходить в лес или же биться с конниками, что было слишком сложно для трёх пеших легионеров.       Тут-то Корр Мейстланд поразил Айдана Анкита. Корр Мейстланд — стихийный маг.       Когда отряд из пяти конных южан не поверил легенде, когда их клинки только блеснули из их ножен в свете солнца, Корр, левой рукой ухватившись за свой посох из тёмного дерева с чудной резьбой, выпустил огненный поток из правой руки, над головами конников. Горячий, полыхающий, самый настоящий огонь, который обжигал до самых костей! Струя ринулась на всадников, угодив прямо в их лица. Лошади безумно ржали, вставали на дыбы, пускались наутёк, сбрасывая всадников. Корр таким же потоком зажигал костры, за которыми они много говорили. — Ну, сударь именем Айдан Анкит, откуда будешь? — Спросил Терон, перебирая стрелы в своём колчане коих было пять десятков, может быть чуточку больше. — Из Карден-Холла. — Коротко ответил Айдан, грея руки у костра. В ту минуту ночь было действительно холодная. Привал они устроили в лесу, около родника, который чудом нашли за час до заката. — Хм, я там ни разу не был! Но, насколько могу знать — лучший табак именно оттуда, да? Как там жизнь? Всяко лучше, чем в тесной и страшной Амхаре, а? — Терон продолжал расспрос, Айдану в свою очередь было не трудно ответить. Корр, кажется, вновь уткнулся в свои книги, которых взял штуки четыре.       От этих разговоров вспоминалось детство. Айдан слышал как гудит лес Скарлайт, как журчит река, и как тихо в Карден-Холле ночью. Перед глазами встала картина: — Ну, как сказать. Леса у нас лиственные, ни как здешние хвойные. Самый курпный лес, Скарлайт, ближе всего к Карден-Холлу. Там опасно охотится, но дичи в тех дебрях не убавиться никогда. Лучший табак делают в Кармаэлоне, на побережье, но в Карден-Холле знают только в табакокурении. Старики разжигают трубки и долго дымят, вспоминая прошлое. Эль делают на наших полях и потом развозят по империи. Причём, эль подают к столу даже в императорском дворе. Сам город находится в долине меж высоких гор и густых лесов. Люди там простые, неприхотливые, но трудолюбивые. Жить там было весело и просто, по крайней мере, я так запомнил. Потом я подумал, что в легионе смогу состояться и мир повидать… — Айдан грустно потёр руками, вспоминая юность в Карден-Холле. Те деньки, те лунные ночи и клятвы. Он вспомнил лица матери. Белое лицо Лары мелькнуло перед глазами и её слова вновь прозвучали эхом в его голове, будто проклятье:       «Сынок, я так рада, что ты здесь». Айдан помотал головой. Голос Лары был нежным, прекрасным, будто льющаяся из родника вода. Нужно было забыть всё это. Забыть её прекрасные глаза, забыть нежные руки, и губы, касающиеся его лба. Просто забыть. И зачем он только взялся рассказывать о месте, которое принесло с радостью столько боли? — Что-то не так? — Поинтересовался Терон, приподняв бровь и пригрев уши. Мейстланд, казалось, не видел ничего такого чтобы расспросить за костром чём-нибудь сокровенном: — Я отправился в легион за лучшей жизнью, за приключениями. Знаешь, Терон, я уже не помню из-за чего на самом деле ушёл из дома. Мама не плакала в тот день. Я думал, что просто держится. Кинхарт для меня стал вторым домом, но, знаешь, милорд, столица она… — — Красива, прекрасна, но, падла, душная, и аристократы там на каждом шагу? Это, по-моему, главный минус Кинхарта, аристократы себя считают чуть ли не богами! — Докончил Терон. Айдан недоумённо глянул на Мейстланда, приподняв брови. — Терон, ты и я тоже аристократы. Самые древние на Зантаре, дурень тупоголовый, ты болван на голове которого овечья шерсть! — Проговорил Корр, закрывая книгу с ветхим переплётом. — Нас с тобой, братец-акробатец, лишили званий наследников, мы — рядовые легионеры! — Терон скрестил руки на груди, а Корр махнул рукой, давая понять, что спорить с близнецом не будет. — Но кровь в тебе благородная, милорд. — Сказал Айдан, протирая клинок и возвращая его в ножны. — Кровь у всех одинаковая — алая! Айдан, завязывай с этим «милорд». Как ни как, теперь в одном легионе. Так ещё и биться бок о бок. — Серьёзно и гордо подняв подбородок говорил Терон. — Хм, а ты братец-акробатец, намного честнее, когда трезвый. — Съехидничал Корр. Терон лишь злобно глянул на него, затем он вновь обратился к Айдану: — Чтоб быть дружнее, Айдан, давай по старой традиции махнём не глядя? Ну, мне так отец рассказывал, когда они с капитаном Гаретом пили! — Терон указал на правый карман штанов Айдана. Айдан напряг подбородок и нижнюю губу, отказывать было неприлично, да и нельзя, традиция как ни как! — А давай! — Корр посмеялся, но присоединился. — А со мной, махнемся с левого кармана? Я, как ни как, близнец, а близнецы идут в комплекте. — Корр подсел к брату и закинул на него левую руку. Айдан с прищуром глянул на них и проговорил: — Хорошо, что хоть не тройня! — «Традиция — святое. Будь проклят тот, кто придумал это». Промелькнул в голове Айдана. А близнецы от азарта улыбались от уха до уха. Сначала Айдан обменялся с Тероном. Терон получил табачную трубку и футляр к ней, Айдан, колоду игральных карт. По всему материку играли в такую карту, звалась она: «Хроника» разные карты разных колод были героями или фольклорными персонажами, со своими способностями и характеристиками. Сам Айдан в карты особо не играл, но тут же положил их в рюкзак. Ему досталась колода Красного Легиона, символично? Так он и подумал. — Держи табак в придачу, что потом не искать! — Айдан протянул Терону сумочку табака, тот довольно улыбнулся, казалось, тронулся — Покорнейше благодарю! — Ответил он, продолжая изучать трубку и нюхать табак.       Корр и Айдан обменялись более, так сказать, дорогими для них вещами. Корр отдал Айдану перстень со знаком Мейстландов, а Айдан отдал небольшую брошь с грифоном, которую таскал в карманах. — Держи, Айдан. Перстень Мейстландов, Пикирующий сокол. Отец мне его дал. — говорил Корр, передавая Айдану перстень из чистого серебра. Айдан передал Корру в свою очередь украшение из платины. Грифоний символ, крылья и венок на цепочке. — А это моего отца. Командира Грифонов. — Грустно улыбнулся Айдан. «Вряд ли бы Мартин это одобрил бы, хотя… Он и сам не раз рассказывал подобные истории, как менял нож или кольцо на щепотку табака или водку… эх…» — Грустно вспоминал Айдан. Слова Мартина раздались в голове как слова Лары до этого: «Я рад что ты рядом, сын.» — Дорогая вещь…хм… обратно не махнём? Хотя, не по-легионерски это… — Поговорил Корр, осматривая брошь и как-то странно смотря на неё, словно оно магическое. Айдан подтвердительно кивнул: — Зато честно и по-легионерски. — Приятно потрескивающие палки в костре делали своё дело, отдавая тепло воздуху и земле. В этих густых лесах и так было холодно, чтобы сидеть без костра. — Мне вот интересно… — Начал Айдан, мешая угли в костре обгорелой палкой — Вы — близнецы и вы оба маги? — Терон и Корр переглянулись, ухмылка прошла по лицу Корра, в то время как Терон безразлично готовил новоприобретённую трубку, для раскуривания. — Так уж вышло, что мой «младший»…— Терон особенно подчеркнул это слово обиженной интонацией — брат, с рождения магически одарён, а я, увы, нет, пусть он и лицом не вышел, признаюсь я забрал всю красоту, но маг из него выйдет хороший. — Корр хмуро глядел на брата, прищурив глаза. — Не обижайся, Корр, рано или поздно и на твоей тёмной и кривой улочке будет праздник! — Терон ехидно готовился курить трубку, предвкушая победу в словесной перепалке, до самого сражения — Мы — близнецы, гноллья ты дубина! — Горячо возразил Корр. — Ах! — Терон изобразил наигранное удивление — Точно! Странные мы с тобой близнецы! Один — (рукой Терон указывал на себя) непосредственный красавец, другой, ну, лицом не вышел… — Корр ехидно улыбнулся, зная, чем поддеть братца. — Мда, видел я, как от тебя девки шарахаются, по сравнению с тобой, я — сиськи Мираны во плоти. — Терон злобно насупился и напряг подбородок. Айдан ели сдерживался, чтобы не залиться хохотом. — Пока я в здравом уме, о Боги упасите меня, если мне придётся стать отцом близнецов! Это же армагеддон и смерть! — Айдан смеялся, переходя на тихое карканье: — А чем тебе близнецы не угодили? — Спросил Терон, возмущённо, но не слишком обиженно: Я — близнец и всем советую! — Тем, что если один из них будет таким же дурным как ты, то я с Айданом за одно! — Ответил Корр. Они похохотали, и всё же сон брал своё. — Я, наверное, ни когда не буду скучать по Амхаре! — Затеял Терон, уже раскуривая трубку табака, дым и запах стоял на всю округу, а Терон довольно облокотился на ствол дерева. Костёр приятно потрескивал в ночи, а ветви сосен скрывали звёзды ночного неба. С боку отдавало прохладой родинка, откуда они набрали по флягам холодной воды. — И месяца не пройдёт, как ты заскучаешь по маме и сестре. Я вот уже скучаю. — Ответил Корр, устраиваюсь на боковую, пытаясь уснуть не на корне сосны или шишке, который были везде. Корр зевнул и зевота разошлась на остальных. — Айдан, — он громко зевнул — а ты по Карден-Холлу скучаешь? — Спросил Корр, покручивая в руках брошь с грифоньим крылом. Айдан уже укутался в плащ и смотрел в догоравший костер, закрывая рот ладонью, от зевоты глаза наполнились слезами, Айдан растёр их по лицу. Уже десятый корень врезался ему в бок, поэтому приходилось ворочаться. В дозоре первым был Терон, который раскурив трубку, ушёл за хворостом и вернулся через десять минут. — Нет, Корр. — Айдан шмыгнул носом. — И не буду. — Ответил он. На том, привал и закончился.

***

      К середине подходил третий день их похода. — А что за кольцо ты носишь? — Спросил как-то Терон, когда они шли по лесным холмам. — Отцовский перстень. — Ответил Айдан, когда Терон помог ему взобраться вверх на здоровый корень дуба, что перегородил дорогу. Корр тем временем старался идти в обход. — Платина, сразу видно. Дорогой металл и знак грифона. Мартин Златопёрый, да? «И вот, герой метнулся в бой, а его грифон жизнь отдал за лекарку храбрую, что Львицу Риной в крови тащила домой!» Я знаю эту балладу! Битва у Карден-Холла! Бунт Четырех Легионов! — Терон радостно хлопнул Айдана по плечу, а сам Айдан посмотрел на перстень отца. Вновь его голос раздался эхом: «Я рад, что ты был у меня».       Айдан помнил, что из отца не смог выудить больше чем один рассказ о той битве и знакомстве с матерью. «А может быть я просто не успел расспросить?» — Айдан двинулся дальше, отмахиваясь от этих мыслей.              Шли Айдан, Терон и Корр в низины, чувствуя, что с каждой лигой они погружались во всё более непроходимые и густые хвойные леса, где Альвевианский Тракт терялся в трясинах, а единственная мощеная тропа уходила в густой лес, переходя на петляющую дорожку.

***

      По истине, это был самый необычный день в жизни постоялого двора «Старый Рог». В этой местности, где дальше начинались болота и непроходимая трясина, по которой шли отчаянные смельчаки, расположился двор на три-пять десятков хуторов, обнесённый частоколом. Это был единственный перевалочный пункт в этих местах, так как дальше шли болота, до самого перешейка "Клюв Грифона". Да, одноименная таврена "Старый Рог" стояла здесь, с незапамятных времен. Ходили байки, что именно таверна была построена на месте ночёвки Павла Верного в первые дни Войны Восьми Близнецов. Но редко сюда захаживали необычные путники. Всё наёмники, да странники, но вот диковинные, это было редкостью.       Как припоминает старый хозяин, Марк Суллард, рождённый в Хагарене и ставший хозяином этого места после Бунта Четырёх Легионов, постоялый двор стоял здесь всегда. Сам он стал руководить этими хуторами потому что устал носиться по земле в поисках кровавого золота. Но Суллард, выросший на попечении Красных Легионов Кинхарта, радушно принял солдат Первого Кинхартского и холодными вечерами поднимал кружки эля за их здоровье. Старый северянин с выбритыми висками, густыми усами и бородкой, растолстевший от сытой и спокойной жизни, устало потирал кружки. Он сам многое повидал, но это место было слишком спокойным и отдалённым. Слишком простым для этого безумного мира.        Сейчас, ближе к концу долго и прохладного дня, в трактире установилась более необычная обстановка.       Большой зал, как всегда, на половину был пуст; охранники-громилы то дремали, то играли в карты, особо они не выделялись, разве что лишь у пары из них были ножи да дубины. У камина расположились два гостя, прибывшие пару дней тому назад.       Восточная эльфийка, непонятно откуда, по говору либо из Ангвира либо их Илайтана, хотя манеры у неё были далеко не эльфийские. Марк Суллард, чей рунный топор висел над камином, знавал эльфов. Эта девчушка, как и все эльфы выделялась золотой, будто найденная в рудниках жила, кожей и чёрным, как остывшие угли, цветом глаз. С виду она была красива, стройна и грациозна как кошка, её черная коса волос была перекинута через плечо, а об скулы лица можно было порезаться. Сама она грелась у камина, укрывшись в плед. Одета она была в лёгкий кожный доспех, без единого намека на кольчугу, а поверх него, было лёгкая длинная куртка. Всё её облачение говорило о том, что эльфийка либо просто путешествовала, либо бежала от чего-то...       И конечно нашёлся идиот, решившийся за ней поухлестывать. Молодой дровосек, которого Марк терпел только из уважения к его папаше-наёмнику. Мальчишка Дарэл пыжился своей силой и после пяти, может быть, семи минут разговора, только потянул к эльфийке руки, дабы полапать девицу, и тут же обжёгся. В мгновенье из-под пледа сверкнул дорогой, красивый и смертоносный нож из белого металла. Эльфийка явно слушала, как юнец похвалялся своим дружкам, как укротит её, словно истинный мужчина украшает всякую дикую тварь! Ох, Марк Суллард ждал часа, пока эльфийка покажет зубы! Вся таверна ржала, как лошадиный табун, когда юнец, вскрикнул как невинная девица при виде голого священника, и убежал, сверкая пятками. Ни кто больше не приставал к ней, не строил глазки, не пытался дотронуться, лишь расспрашивали, как там, на большой земле, как там, в лесах Ангвира или Иронала, ведь эльф, для этой глубинки, как дар Отцов и Матерей! Она лишь неохотно отвечала. На следующий день, в Старый Рог заявился гном…       Самый настоящий, коренастый гном с рыжей бородой, заплетенной в косы и с волосами заплетённые в длинную конскую косу, такого же ярко рыжего цвета. Гном — одиночка, редчайшее явление для такой глубинки. Одетый в походный доспех, в основном из вываренной кожи и пластинчатых вставок, гном занял место далеко в углу зала, переглянувшись с эльфийкой пару раз. К гному никто не посмел приставать, особенно когда смотрели на его двуручную секиру, с боевыми зарубками, специально сделанную под его рост. Можно было спросить, куда ещё хуже и необычнее? Есть куда, Марк Суллард это точно знал.

***

      Их наконец-то впустили. Стражники Старого Рога открыли ворота из частокола и впустили внутрь постоялых дворов трёх путников. В этих землях, по западный берег Анноны Пьяной, был старый, древний как сам мир закон, не носить капюшон и маску внутри дворов. Свои лица скрывают лишь друзья Ненасытного.       Три путника сию минуту привлекли внимание жителей. У кого из местных лордов разделенной центральной провинции сыновья-близнецы? У кого, как не у Равена Мария Лесса Мейстланда? Терона и Корр признали тут же. Жители дворов кланялись им, и оба они чувствовали себя не уютно. Будто бы вернулись в Амхару, однако складывалось такое ощущения, что селяне выходили на такой поклон к каждому, кто пришёл не грабить и убивать. Казалось, что жители рады им, но в глаза искрился страх перед очередными непонятными незнакомцами, что пришли в их дома. Кто-то шептался — Ооо, юные лорды приехали. — Слышалось из толпы. — А что с ними делает это наёмник? — Кто-то обратил на Айдана внимание. — Третий на наёмника не похож, больно ладно идёт! — Кто-то увидел его твёрдую походку и прямую спину. — Ага, и смотри, как меч держит, легионер что ли? — Слышался мужской говор. — Гляди, видишь как он как осматривается? — Кто-то перепуганно окликнул народ, велев прятать женщины и детей. — Нам и так хватило легионеров пару месяцев назад! — Прокричали с конца толпы.       Как бы Айдан не старался выглядеть как наёмник, он выделялся своими повадками, которые были отработаны до идеального исполнения ещё в его бытность гарнизонного легионера столицы. Прямая гордая похода во время караула заставляла держать спину всегда прямо; рука всегда лежит на рукояти меча, левая свобода и сжата в кулак, взгляд всегда цепляется к деталям обороны местности и в частности к людям. Основы домов были сделаны из бруса, а крыши из простой соломы. Окна - просто «дырки» без ставней. Лишь таверна выделялась стеклянными окнами и стенами, криво раскрашенные тёмно-зелёным цветом. — Нас явно не ждали… — Проговорил Терон, левой рукой перевешивая колчан стрел с пояса за спину. Его правая рука так и осталась у рукояти лука, а левая тянулась к нижнему плечу оружия. — Нужно было ещё наш стяг прихватить, чтобы наверняка… - Проворчал Корр, дотрагиваясь до странного оберега из веток и камушков, который он повесил на посох пару дней назад. — Идём в таверну, там передохнём, купим еды и решим куда дальше. Без драк, пьянки. Всё спокойно и аккуратно. — Ответил Айдан, открывая лордам дверь. — Так точно, ааа… да-да, Айдан... — Уже тише проговорил Терон, виновато почёсывая затылок.       В таверну они вошли спокойно, тут же заняли стол в одном из углов и принялись думать. — Кто пойдет за пивом? — Спросил Терон весело улыбаясь. — Пиво после того как решим, что делать дальше. — Ответил Айдан, накрывая рукоять меча плащом. — Хорошо! — Начал Терон, пряча руки под куртку, чтобы согруть их. — Проблема в том, Айдан, что мы не знаем куда идти. Просто не знаем как пробираться через болота. Нам нужен проводник. - Закончил Корр, облокотившись о стенку возле стола. — Я хотел сказать, что неплохо бы было поесть. Но Корр прав, мы знаем провинцию только в основных направлении - дороги, замки. Следопыты из нас никакие. — Подтвердил Терон, оглядываясь по сторонам. — Я бывал в болотах чуть северней Карден-Холла, у Алого Клюва Грифона. Теоретически, я смогу провести нас. Дело в том, что нас только трое, а нам ещё и легион выводить. — Айдан перешёл на шепот, наклонившись к близнецам. — Нам нужно взять еды с запасом и двинуть в болото рано на рассвете, и постараться перейти его за день… Терон, ты меня вообще слушаешь? — Айдан глянул на Терона, который пристально наблюдал за эльфийкой. — Здесь эльфийка… может… — Терон ушёл в себя, а Корр пихнул его локтем в бок: — Терон, угомонись! В том виноват не каждый эльф! — Айдан лишь краем уха слышал о неприязни Мейстландов к эльфам, но такой реакции от Терона он не ожидал. — А я не про то говорю! Может она поможет нам? Вдобавок здесь гном! Что они вообще здесь забыли? — Терон действительно заметил эту странность. Люди здесь были напуганы не легионом, что прошёл недавно, а эльфом и гномом. Что за дела? — Не знаю, но хотелось бы выяснить… — Ответил Корр. — Только тихо, постарайтесь просто подслушать, если заговорите, молчком про легион, ясно? Нет уверенности в том что здесь нет людей Лоренца. Нужно быть аккуратными. — Прошипел Айдан. — Ясно, ясно! Так, кто за пивом? — Вновь спросил Терон, выставлял вперед руки, положив кулак на ладонь. Айдан помотал головой, но с улыбкой сделал так же. Корр, неохотно присоединился.       Раз, два, три… Терон и Айдан выставили камень, Корр ножницы… Корр выпучил глаза, но пошёл к трактирщику за пивом. В животе урчало, и неплохо было бы поесть, перед тем как лезть в трясины…       Не пожалев пары другой золотых, все трое могли нормально поесть, так как их еда, что была набрана в Кулдаре начинала заканчиваться. Они трапезничали сочными кусками баранины с печеной картошкой, под золотистой корочкой, сметаной в которой ложка стояла. Светлое и пенистое пиво холодило горло при каждом глотке. Желудок звучно и приятно отзывался на вкусную еду. Терон одним из первых закончил кушать, быстро вытер руки и решил поиграть на лютне. Перекинувшись парой слов с трактирщиком, Терон ударил с ними по рукам, и начал играть в центре зала, народ поспешил в таверну, что бы послушать его игру и заказать пару любимых песен. — Пока Терон горланит, на нас внимание меньше, как думаешь, что здесь забыли эльфийка и гном? — Говорил Корр, пригубив пива. — Хотелось бы знать… — ответил Айдан, вытирая лицо от жира картошки и баранины. — Ты пока ешь, я пойду «допрашивать» трактирщика. — Айдан вновь спрятал рукоять меча за плащ и подошёл к стойке, за которой стоял трактирщик. По его виду невозможно было понять, зол ли он, или же он доволен. Внешности северной, с тёмно-рыжей косой, с выбритыми висками и татуировками на голове, трактирщик, назвавшийся Суллардом Марком, был занят самым важным делом. Натиранием посуды. — Чего тебе, воин? — Отозвался он, абсолютно нейтрально и не глядя на Айдана. — Слухи, сплетни, факты. — Ответил Айдан, положив на стойку пару золотых яширов. Трактирщик сверкнул голубыми глазами и перешел на шёпот, наклонился к стойке и стал протирать её поверхность, будто только это он и умеет. — Чем могу помочь, юноша? — Голос ег ов миг приобрёл хитрые лисьи нотки. — Здесь красный легион не проходил? — «Сразу в пасть ир-мера… молодец!». Мысленно ругал себя Айдан. Трактирщик лишь хмыкнул, но монеты забрал и принялся рассказывать. — Был один, Первый насколько могу судить. Не припомню численность, но шли они занимать крепость Бэквотер. Слыхал про неё легенды? Говорят, ещё первый поселенцы, бежавшие от драконов, спрятались в этих лесах. Они строили один острог на болоте за другим, покуда Альвева, дочь Нерана, не построила дороги. Да только дочка Драконьей Крови умерла, а дороги сожрала природа по воле Фанзы. Я был молод, когда получил эту таверну после драки с её предыдущим владельцем. Вскоре с болот ко мне перебрались люди. Дом за домом, семья за семьёй. Они бежали от болот, легенды, тумана Ненасытного. А легион туда пошёл с боем. По всей видимости, там и сгинули… болота же до самого Чёрного Клюва Грифона! К слову, за пару монет, могу сказать, пару слухов от охотников… — Айдан протянул ещё пару золотых. Трактирщик улыбнулся ещё шире. — Охотники говорят, что в болотах видели виверн без крыльев, ящеров, ростом с человека в разных шкурах; Я в это не верю, пусть в Темногоре был и видел, что там за твари ходят, но, если и вправду так и они здесь, ты если… когда вернёшься, принеси мне пару клыков, я заплачу! — Марк закончил рассказ и налил пиво в две кружки. Осушив свою, Айдан жмыгнул носом. "Дело дрянь! Отцы и Матери! Предки мои, помогите!" — Спасибо. — Только и процедил Айдан. Проклятое дело осложнялось… Первый легион где-то в топях, а топи надо ещё и пройти. — А что здесь делает эльфийка и гном? Место вроде глубинное, спокойное, а Ангвир и Трёхградье далеко... — Айдан кивнул в сторону странных гостей. — Пришли пару дней назад. Золотокожая молчит, а боевой коротышка… пьёт и в карты играет, за то деньги платит, а эльфийка сидит у камина и… впрочем, всё. Они мне не мешают, я им предоставляю кровати, еду. За плату, разумеется. - Марк Суллард кивнул, состроив справедливую гримассу. — Золотокожая и коротышка… ты что, не терпишь других расы? — Заметно напрягшись, спросил Айдан. Почти лысый трактирщик опешил. — Эй, легионер, мне проблем не нужно, я всех терплю! Я полжизни по Зантару ходил. Хотя, есть тут банда, молодые, не понимают, что в нашем мире нетерпимость плохо обходится и плата за неё больше. В общем, сюда могут заявиться семь парней. Сыновья одного наёмника-пьянчужки. Они-то эльфов не терпят. Старый дурак-папаша им баек наговорил, мол мать их была эльфийкой. Вот так, если вдруг ты нам послужишь своим убеждениям, то не надо устраивать смертоубийств. Мордобой — пожалуйста, но никаких убийств! Просто разбей им носы, а то мне за топор хвататься не охота, сам понимаешь. Мне с ними жить. — Не запинаясь, ровно дыша и почти что с улыбкой говорил Суллард. — Я не легионер…- Прошипел Айдан. — Не обманывайся, парень, все уже знаю, что ты — легионер! Повадки — есть книга человека! Хотя, речь у тебя не кинхартская… ты из центрального Кровогорья? Карден-Холл? Илайтан? Хагарен? — Суллард стал играть в догадки, а Айдан пожал плечами. Весь план пошёл не по плану, как говорится... — Значения не имеет… хорошего дня. — Ответил Айдан, оставив ещё пару золотых яширов на стойке трактирщика.

***

      Прошло несколько часов. Айдан сидел и думал, после разговоров с местными охотниками, что коротали день за игрой в Хронику, он понял, что эти болота — обширная сеть троп и топей, причем тропы были обрывистыми и петляли по всему болоту, а развалины крепости Бэквотер, что служила давным давно тюрьмой, много веков назад поглотила трясина и там осталась башня, переходящая на сеть отвесных мостов через деревья.       Айдан сидел за кружкой пива и вспоминал...       Ему было пятнадцать.       Он и Мартин, его отец, заблудились зимой, в незамерзающих болотах Грифоньего Алого Клюва. Айдан помнил, как Мартин ступал по тем болотам, тыкая палкой в каждое место, проверяя, насколько тверда почва под ногами, которые уже выше колен были в болотистой воде. Он помнил, как он ступал за ним, боясь сделать неверный шаг. Помнил как вода холодила и без того промёрзшее тело, помнил, как его чудом обошла лёгочная горячка, а вот Мартину повезло меньше, потому что на следующей неделе он слёг и кое-как выбрался, благодаря настойкам Лары. Боги, Айдан вновь вспомнил, как Лара любила Мартина. Он никогда не видел такой искренней любви, ярких чувств. Лара хохотала как девочка над шутками Мартина, плакала на его ранами, как родная мать. Она целовала мужа нежно, всегда проводила пятернёй по щекам, а Мартин... его отец был крупным мужчиной, но такой нежности Айдан в жизни больше не видел. То, как Мартин аккуратно помещал могучую руку свою на тонкую талию Лары, как вёл её на танец Балэр'Итанар - Праздник Белых Танцев. Айдан оглядывался и вспомнила, как Мартин и Лара танцевали, хохотали, веселились и всегда находили время на него! Лара не упускала возможности научить Айдана танцевать, а Мартин всегда объяснял, чего девочки хотят больше всего от глупых мальчишек.       Айдан помотал головой, отбрасывая воспоминания, вставшие непрожеванным куском в горле.        Конечно, Айдану не хотелось ещё раз лезть в болота, но приказ есть приказ, и выполнить он его обязан.       Сейчас, после получаса финальных раздумий, Айдан узнал пару сплетен про эльфийку и гнома. Официантка, помощница трактирщица, рыжая и симпатичная девчушка, вся покрытая веснушками, вскользь сказала Айдану, унося кружки и миски. — Гном более разговорчивый и весёлый как по мне, а эльфа, она красива, но молчалива. — Айдан кивнул, значит, ему предстояло говорить сначала с гномом, потом с эльфийкой.       Гном сидел один, спасибо Терону, который уже во всю пел песню песню про Мартина и его геройство под Карден-Холлом! Мейстланду выкрикивала и аплодировала толпа; Корр куда-то запропастился или смешался с этой самой толпой. Весело играя на лютне, переходя на флейту, Терон заводил в жителях радость, а людей в таверне прибавилось, они пели, танцевали и много-много пили. Айдан заприметил Корр в углу с той самой рыжей официанткой. Мейстланд-младший что-то ей шептал, а девушка так и краснела на глазах.               Гном казался Айдану суровым рубакой, который повидал в своей жизни не мало. Шрамы на лице и руках, тяжелый взгляд, лицо было суровым. Длинная борода и волосы, особенно заплетённые по гномьим обычаям, широкие скулы, низкий лоб и густые брови. Он правда внушал такое чувство, что он пережил пять человеческих жизней, наполненных всеми возможными событиями. Сейчас гном, закрыв глаза, сидел за столом, шепча себе что-то под нос. Айдан сел напротив него, гном открыл глаза и глянул на него. — Хммм, легионер, я полагаю? — Спросил гном, низким и басистым голосом. — Похоже, моя «маскировка» давным давно горит ярким огнём… Я Айдан Анкит, капрал Пятнадцатого Красного Легиона. — Айдан протянул руку, встав из-за стола. Гном сделал так же, и своей небольшой, но крепкой и сильной рукой пожал руку Айдана. — Дориан-ор-Махан. Воин Таркена, изгнанник Ор-Маханов. Рад познакомиться. — Его голос был подобен грому, и тихому гулу далекого грома. Они сели за сто, взяв по пинте пива. — Что тебя привело сюда, Дориан-ор-Махан? — Уважительно спросил Айдан — Я — изгнанник рода, лишен права вернуться домой, вынужден быть авантюристом, но у меня есть свои убеждения. Я честен перед предками и Буд-ор-Аром. В тебе я сразу заметил воина, легионера. Ты ищешь легион, что проходил к крепости Бэквотер, так? — гном был прямолинеен и честен, что не могло не радовать Айдана. Айдан решил, что честность, в общении с Дорианом, станет его лучшем другом. — Именно так. Я ищу Первый Красный Легион. Он пропал где-то в этих болотах. И я бы не отказался от помощи, Пятнадцатым легионом командует Гарет Стонн’Кассел, мы занял Крепость Кулдар, месяц назад. Он в долгу ни когда не остаётся, а вот те близнецы, из рода Мейстландов, они тоже с лихвой отплатят тем, кто поможет нам. — Айдан лишь понадеялся, что гном не окажется солдатом или шпионом Лоренца. Ему действительно оставалось лишь надеяться. — А кто же ты? Ты говоришь так, словно благородный, уверенный в своих словах.- Айдан ухмыльнулся. Так его ещё никто не называл. — Нет, я не благородный, мой отец был легионерам, мать — лекарка. Я простой солдат, как и ты. — Гном от слова Айдана состроил задумчивую гримасу. — Хммм.. — Дориан значительно помолчал, почесывая бороду. — И ты хочешь, чтобы я помог тебе найти легион? Дело сложное, но я люблю сложные дела. А ещё, крепость Кулдар, я помню песни о ней! Её строили лучше архитекторы моего народа! Я помогу тебе, но с условием! Дай мне честное слово, что ты солдат, а не убийца! Что ты поступишь не так, как от тебя требуют… — Дориан поднял палец вверх, будто философ или мудрец. — А так как должен. — Закончил Айдан. Дориан довольно улыбнулся и поднял кружку пива. — За дело и знакомство! — Гном задорно хохотнул. — За дело и знакомство! — Они звучно чокнулись кружками и выпили холодное пиво из пинт почти залпом, да так, что пиво ударило в лоб.       Терон закончил петь, на время, толпа расстроенно разошлась по таверне в ожидании, пока Терон утолял голод и жажду. «Последний пляс в тенях» и «Два беглеца» у него получались всё лучше, а просты мелодии, под которые танцевали жители Старого Рога, он выполнял почти идеально. Пока Айдан распивал пиво и увлеченно болтал с гномом, Терон искал Корра, и нашёл его. Корр, пока все были заняты танцами весельем, о чём-то мило шептался с рыжей девчонкой, при этом они были так близко, и красные, как свеклы… «Меня прям гордость берет! Молодец, мелкий!» - Мысленно прокричал Терон, допивая пинту пива.       Веселье продолжалось не долго. В таверну нагрянула банда из семи человек. Молодые ребята, облаченные в небогатые одежды. Кафтаны и плащи были потрёпаны, чуть порваны. Но молодые бандиты куражились и пыжились короткими ножами, что висели на их поясах. Они заняли стол, выгнав несколько человек, демонстративно раскидали посуду и их главарь прокричал: — Подай пожрать и выпить крепче! — Терону стало не по себе, подавальщица Корра быстро убежала, и тот помрачнел, вернувшись за стол. — Ладно, братец, будет тебе. — Корр не ответил, вновь уткнувшись в книгу. К столу подошли Айдан и Дориан. Близнецы радостно приняли знакомиться с гномом, крепко пожав руки и угостив его ещё по одной пинтой пива. Банда не любителей нелюдей это заметила, и пристально смотрела на них, пытаясь прожечь взглядом.       Однако их главарь не разделял интереса, он был сосредоточен на эльфийке. Та напряженно сидела, скинув плед, ожидая его действий. Он жадно и вызывающе смотрел на неё, а она играла кинжалом, на полу виднелся особо сделанный лук и колчан. Эльфийка поспешила подойти к столу, за которым сидели Айдан, Терон, Корр и Дориан. Нельзя было не отметить, что она и вправду была красива и грациозна, словно лесная кошка, она уже одела лук и колчан через плечо. Однако один из бандитов, наверное, главарь, одетый более-менее богат, подскочил к ней и схватил за подбородок. Она тут же ухватилась за нож, а Айдан уже стоял в метре от бандита. — Грязный мор’ ихейр! Как ты смеешь?! Отпусти меня, жалкое подобие мужчины! — Выкрикнула эльфийка. - Мор'ихейр? Сучий выродок, да? Крутые ты ругательства знаешь, сестрица! - выкрикнул Корр, заставив всю банду малолетних бойцов не на шутку встрепенуться. — Какой рабочий ротик, а что ты ещё умеешь? — Грязно облизывался парень. Айдан схватил его за плечо, оттолкнул, а эльфийка аккуратно скользнула к столу, уже готовя кинжал и прячась за спиной Анкита. — Ты кто такой? А, точно, так ты — легионер, что с нелюдьми якшаться? Что нашёл раба и шлюху? — Грозно отозвался парень, выставляя себя больше и выше Айдана, его дружки тихо потешались. Айдан ухмыльнулся: — Во-первых: Я — капрал Красного Легиона, ты обращаешься к солдату, ты оскорбил меня, а солдат этого не потерпеть. Во-вторых: соглашусь с леди из Ангвирского народа, ты — жалкое подобие мужчины, тебе, сука, законы не писаны? В-третьих: чем ты так невзлюбил гномов и эльфов? Ты видать свою мать не терпишь? Ай, как не хорошо. — Айдан горел от ярости. Такие люди как этот молодой парень, которого надо держать у мамкиного подола, такие люди как недалёкие его дружки. Они бесили Айдана, глупые расисты, с глупыми, гроша ломаного не стоящими принципами, без чувства собственного достоинства и уважения к закону, к другим людям, призирающие нелюдей, только потому, что они отличаются от людей! Это глупый, тупой человек, и Айдан намеривался с ними разобраться. — Всё просто, капрал, они же не мы! Они нелюди! Эльфы наших людей били у границ сотни лет подряд! Вспомни войну за Берёзы! Древесный войны! Наших девок крали их принцы, а гномы так вообще никого в живых не оставляли! Они демонов призвали в свои города, это каждый дурень знает! Какое сожаление, какое уважение я должен к ним проявлять? Их надо гнать с нашей земли! — Прорычал бандит. — Только через мой труп, сукин сын. Войны с эльфами не было три стони лет, а с гномами — пять сотен лет! Тебя, отброса тогда в помине не было! — Прошипел Айдан, снимая плащ, обнажая меч и доспех. Дружки бандита встали из-за стола, встав за его спины. — Ты один, легионер, а нас семеро! — Гордо заявил он. «Семеро ничтожеств. Раз плюнуть». Терон покрепче сжал лютню, и встал по правую руку от Айдана. — Нас двое! — Терон первым вступил в бой. — Трое! — Добавил Корр, встав по левую руку от Айдана. — Четверо! — Рядом с Корром встал Дориан. — Пятеро! — Рядом с Тероном встала эльфийка.       С размаху Терон ударил главаря бандитов лютней. Тот упал на колени, обмяк и вовсе свалился на пол, пробив музыкальный инструмент насквозь своей головой. Терон же сказал: — Как говорили великие амхарские, эльфийские, гномьи, людские и драконьи: если драка неизбежна, бить надо первым! - Начался нешуточной мордобой.       Драка оказалась куда веселее, когда народу оказалось намного больше, чем ожидалось. Кто-то из постояльцев таверны встал на сторону Айдана и его друзей, а кто-то поддержал бандитов. В общей сложности мордобой продлился пять, может быть десять минут. В такой-то битве в ход шло всё, от столов и стульев, до мисок и кружек.       Если Айдана в легионе учили рукопашному бою в разных стилевых проявлениях, на подобии «Бури песка», как это принято у южан или «Урагана чего попало», как обычно принято в Карден-Холле, а его противникам завидовать не приходилось. Так как Айдан бил по слабым местам и не чурался коленных выпадов и ударом лбом об лоб, а так же захватов и бросков через себя, то в это время Терон и Корр обходились простыми вариациями: «Левой печень, руки выше, правой в кады» или «Первый коронный, второй похоронный, третьим венок на гроб».              Их врагам приходилось чуть послаще, но лишь на чуточку, так как Терон пустил в ход остатки лютни, а Корр ловко управлялся пинками и бросками. Эльфийка обходилась простым ударом стулом по горбу, ножкой сломанного стула по кадыку, и заканчивая грациозным ударом ногой по носу. Дориан управился за пару минут, умудряясь при своём росте драться честно и не бить в пах. Полная кружка пива по затылку оказалась весьма весомым аргументом в его руках. Что сказать… Справедливо.       Потасовка закончилась, когда Айдан, проведя точный удар с хрустом сломал нос противнику, так, что у того кровь хлынула рекой. Все агрессивные зачинщики бежали из таверны, а все остальные приходили в себя. Много кто лежал без сознания, их оттаскивали на улицу, трактирщик прятался в углу, в надежде, что его не тронут. — Терон, Корр, собирайте вещи и еды с запасом на пятерых. — Скомандовал Айдан, вытирая кровь с лица. Терон и Корр приходили в себя, потирая синяки и ссадины, но приказу подчинились. Только сейчас они почувствовали боль от всех ударов и пинков. — Пятерых? Я благодарна, но разве я напрашивалась к вам? — Спросили эльфийка, удивлённо поведя бровью, поправляя чёрно-смолянистые волосы. — Тебе, да и нам, здесь не рады, путешествовать в одиночку опасно, а нам нужно помощь, мы ищем Первый Красный Легион, он где-то в болотах, поможешь нам, в долгу не останемся, сможем, поможем и тебе. — Айдан был краток, так как устал после мордобоя. Случайно пропустив пару ударов в бок, он сейчас восстанавливал дыхание. Эльфийка смущённо думала пару минут, но вскоре отвесив особый, по эльфийским обычаям поклон, при том красивый и грациозный, расставив руки в стороны и ловко поклонившись, изгибая спину, вымолвила: — Аэйри Торн’Хайэль. — Сказала она, протягивая Айдану руку, он аккуратно и мягко пожал её маленькую, тонкую и красивую руку — Айдан Анкит, капрал пятна… — — Мы ещё успеем познакомиться, но хорош тупить, берем манатки и уходим, стражники идут! — Певуче, словно сочиняя песню, протараторил Терон, собирая свои и чужие пожитки. — Вот мы и организовали ватагу! — Радостно говорил Корр.       Однако, их ватагу ждали болота, топи, трясина сопутствующие им пакости.