Хроники Климэнда. Том Первый. Падение Империи.

Нас воспитали в драконьем огне.

Так же, как и всех в те годы.

В извечно льющихся с небес крови и слезах мы жили, содрогаясь от страха.

Мы не были дворянским сынами и дочерьми Джейстена.

Наша кровь не была пеплом, что падал с небес, выбрасываемый пограничными горами.

Мы не стали фанатиками, что молятся в снегу, как северяне.

Красные Легионы Кинхарта родились в ту секунду, когда Неран Драконья Кровь поднял меч против драконов Рок’Яндара.

Они начали существовать, когда дитя, которое я подняла на руки в холодном и страшном лесу закричало от боли раскрытых лёгких; я увидела, что станет с Кровогорьем, когда Неран прижался к моей груди, в то время как его родная мать-королева лежала мертвенно-бледная подле старой ивы.

Я увидела, что станет со всеми нами.

И я на крови пообещала сыну, что не оставлю его,

даже когда драконы угнали нас в рабство.

Мы соткали свой стяг под крик Нерана, ставшего драконом в первой битве за Амхару.

Мы выковали свои доспехи и мечи гномьими руками и умением Трехградья Эмон, заговорили и наложили руны на боевую сталь голосами эльфов и окропили земли Кинхарта кровь драконов,

водрузив на голову первого Стонн’Кассела-императора Корону Ветров.

Я лично подарила ему Корону, завоёванную в на берегах около Тира.

Я подарила ему то, что у него отобрали по праву.

Я — безродная и бесплодная крестьянка Карден-Холла, потерявшая отца и мать, не способная родить здоровое дитя, подарила ему наследие Олрида Старого.

Всё потому что я любила его.

Только мать может так сильно любить дитя.

Только мать была готова пойти подле него на бой.

И я пошла войной на всех, кто посмел ему угрожать. Потому что я любила своего сына. Любила Нерана, подарившего мне пламя, что зажглось в ту секунду, когда он впервые заплакал на моих руках в том распроклятом лесу, подле тела своей королевы-матери, которой перед кончиной я пообещала спасти её ребёнка.

Наши Красные Легионы приняли в свои ряды тех, кто вырос в пламени и рабстве.

Мы первыми сбросили оковы крылатых господ. Первыми положили головы за родную землю, костьми своими защищая мир от Скверны.

И я отдала жизнь за сына, которого нарекли Драконьей Кровью.

«Легионы Кинхарта, рождённые в слезах, крови и алом пламени».

Сто девяносто девятый год Третей Эры от прибытия Олрида Старого.

Последние страницы сочинения Сэйлеры Анкит, приёмной матери Нерана Драконьей Крови, казнённой на земле Рок’Яндара

за день до прихода Нерана с Войском Освобождения.

***

Девятый день Месяца Ярчайших Звëзд. Марун.

Спорные земли империи Кровогорья по правый берег Анонны.

Трясины Бэквотера.

      Первый Красный Легион Кинхарта и империи Кровогорья сейчас действовал под командованием лейтенанта, что родом был из южных провинций. Не редко в Кинхартской армии под стягами и дракона и волка, и даже грифона, воевали эльфы, гномы, реже амункеры, ещё реже, уроженцы Эш’Хагара. Таким был Красный Легион — ребёнок Нерана — в его ряды шли все, кто хотел заработать славы на поле боя.       Лейтенант Первого Легиона не разделял взглядов своих земляков с юга, что устроили очередную войну. Третью по счёту за последние сот лет, если он не ошибался. Для него главным были его люди, благо империи, затем приказы, а уж потом тёрки лордов провинций.       Зашеир Пашар был уроженцем к югу пустынной, к западу степной и к востоку гористой провинции Ваетир. Одной из самых молодых провинций империи, родившейся в годы эры так шестой. Но жизнь Зашеира знатно помотала, а потом в последние годы ему приходилось сталкиваться с земляками, которые порочат боевой клич юга: «За Ваетир!» Для Зашеира это было самым большим оскорблением!       «Они дробят империю, рушат то, что предки так долго выстраивали, и ещё им хватает смелости кричать, что они бьются за Ваетир? Ведь Юг всегда был другом Центра, даже соратником Севера! Они — предатели, собаки, а собакам положена собачья смерть!» - Именно так Зашеир и считал. Люди под его командованием поражались его выдержке и стойкости, когда на болотах, помимо племён Темногора, объявился отряд южан, как всегда, в позолоченных доспехах, действующий с племенными наёмниками и налётчиками заодно.       Первый Красный Легион впервые столкнулся с воинственными племенами, которые у себя на родине, в болотах Трейлиртора, зовутся королевской армией лорда Тарита — старого воина-гнолла, взошедшего на престол вождя кровавым переворотом, когда переходил данные топи.       Капитан, человек бравый, в первую очередь заботившийся о своих людях, погиб, отважно сражаясь по пояс в грязной и вонючей болотной трясине с виверной, позволяя одному из стрелковых отрядов спастись от наступающих на них гноллов и ящеров.       Таким ужасным образом, командование перешло на плечи Зашеира Пашара.       Виверну-то командир, капитан Григор Вэйпэйн положил, но так здорово его цапнула эта тварь летучая, что откусила четверть ноги. Капитан пропал в трясине, а вода окрасилась в грязно-красный, кровавый оттенок.        Пришлось с боем углубиться в болота, надеясь на то, что крепость Бэквотер ещё способна держать оборону. Но, увы, от болотной крепости Бэквотер, в легендах обозначенной как страшная тюрьма по ту сторону Анонны, осталась одна не никчёмная, наполовину скосившаяся башня, в которой висели скелеты замученных узников.              Остальную крепость поглотила трясина, и лишь небольшой клочок устойчивой и твердой земли, небольшого холма, на котором безумцы-предки строили это проклятое место, легиону удалось оборудовать под оборону. Пашар, после долгих битв и переходов, уставший, со страшными синяками под глазами, услышал разговор, когда солдаты делали баррикады из чего приходилось. А приходилось делать из грязи, мокрых палок, мха, и склизких веток. А ловушки приходилось обтёсывать так, чтобы попавший в неё напоролся на вылетающую шипастую доску. — Ну, ничего, крякнем, плюнем и надёжно завяжем шнурком, как учил меня мой дед! Вот тебе и ловушка! — Весело хохотнул один из легионеров. Его товарищ спрашивал: — А ты как ходить будешь без шнурков? — Первый же, очень удивлённо и ничуть не наиграно, отвечал: — А кто тебе сказал, что я буду брать свои шнурки? — Пашар продолжал удивляться тому, как легионеры выходят из подобных ситуаций. Везде найдут способ выполнить задачу, а потом ржать с того, как эта задача была выполнена.       Положение Первого Красного Легиона осложнялось тем, что действия отрядов состоящих из гноллов, ящеров, виверн и василисков, координировали частицы отряда южан. С этих проклятых болот надо было выбираться и как можно скорее. Отвесные мосты между могучими вековыми деревьями, возвышавшиеся над трясиной, не вели к выходу из этих топей. Зато они помогали стрелкам быстро ориентироваться по местности, превосходя врага высотой и помогали в переброске малочисленных отрядов.       Ночь Пашар провёл за подсчётами. Погибло свыше ста легионеров, если, конечно, усталость и гнев не сбили Зашеира со счёта. Кто-то в болоте потонул, кого стрела сразила, а кого болотная тварь утащила. Однозначно было страшно. Страшно смотреть как тело боевого товарища, мёртвое и холодное, со стрелой в груди или в шее, подает в эту противную трясину. Даже сейчас Зашеиру приходилось видеть перед глазами смерть товарищей и подчинённых. А потом, когда треклятая война закончится, придётся идти к их матерям и отцам, чтобы отдать письма, свидетельствующие о смерти их детей.       Страшно было смотреть и слышать, как легионеры кричат, когда василиск хватает их за ноги цепкими когтями и тащит вглубь болота. Страшно было осознавать, что легионеры, которые сумели выкарабкаться из мёртвой хватки виверны или василиска, кончили жизнь самоубийством или просили их добить, так как нога или живот были распотрошены, а жить с такими ранами в этих проклятых болотах было невозможно. Кто-то кричал, звал на помощь, кто молил добить их, так как они не хотят быть обузой, не хотят губить легион; кто-то просто яростно кричал от безысходности.       Примерно сто тридцать солдат погибло только на подходе к старой башне Бэквотер. Единственная твёрдая и устойчивая дорога назад была засадой, так как трейлирторцы были здесь как дома. Они могли бегать по трясине, могли ловко прыгать по деревьям, но вскоре бои затихли, перешли на редкие стычки и перестрелки разведчиков. Что-то пугало племена в этом месте. Что-то или кто-то…

***

Где-то в болотах Бэквотера.

К северо-востоку от Кулдара.

      Новоиспеченный геройский отряд спасителей легионов, как его назвал Корр, «ватага оболдуев», насколько это было возможно, осторожно и незаметно, двигался вглубь болот.       Цепь возглавлял Айдан, за ним шла Аэйри Торн’Хайэль, за ней Терон, за ним Корр, замыкал цепочку Дориан.       Айдан попутно вспоминал отцовские уроки по следопытству, и то время, как же Айдан хвалил себя за усидчивость на уроках Мартина, было потрачено не зря!       Возглавляя цепь отряда, Айдан шел по кочкам, по небольшим дорожкам, стараясь как можно меньше погружаться в болото. Однако вскоре дорожки не стало и им пришлось войти в тягучую и прохладную трясину чуть выше колен. Каждый метр Айдан проверял толстой палкой, проверял почву под ногами, тягучая, мягкая, чуть затягивающая, но ступать по ней было можно, пока что…       Хуже всех приходилось Дориану. С его ростом, в полтора метра, болото доходило ему чуть выше пояса, но гном не унывал, усердно шел вперёд, следя за тылом. Корр в основном молчал, изредка что-то нашёптывая себе под нос. Терон откровенно пялился на бёдра и спину Аэйри, рассматривая все её достоинства, от прекрасной талии до мягких плеч, и мокрого кожаного доспеха; эльфийка не редко кидала в его стороны злые взгляды, но молчала, зная, что постоять за себя она сможет. Больше всех ворчал Дориан, но получалось у него это как-то по-доброму, будто старого деда вытащили в лес, по грибы, да с топором боевым. Эх… — Гномы не созданы для шествий по болотным трясинам! Мы эффективны в поле и горах! На коротких дистанциях! — Пробурчал Дориан. — Ещё не много! — С надеждой говорил Айдан. — Это ты говорил час назад! — Грустно отозвался Терон. — Мы рано или поздно наткнёмся на следы Первого Легиона! — Айдан был уверен, а потом придавал своему голосу полной уверенности в каждом действии и шаге, ему нельзя было быть неуверенным в данной ситуации. — Это было два часа назад! — Терон устал от этой грязи, но продолжал терпеть, пока были силы идти. — Терон, ты меня из себя хочешь вывести? — Спросил Айдан через стиснутые зубы, чуть хрипя, вновь протыкая землю, дно которой уходило ещё глубже. Выругавшись, Айдан остановился, примерился и нашёл путь по кочкам чуть в стороне. — Это было три часа назад! — Обиженно, как ребёнок, которого увели от родителей, говорил Корр. — Вы меня достали… — Обречённо выдохнул Айдан, поджимая губы при попытке найти следующую безопасную кочку. — Это было четыре часа назад. — Тихо, еле слышно, шептала эльфийка, но потом продолжала, ещё тише, боясь привлечь внимание чего-то, что на секунду мелькало в лесных тенях: — Такое чувство, что за нами, кто-то или же что-то следит. Не могу сказать, человек это, или зверь? То там, то тут мелькают тени, светящиеся глаза… — Ты уверена, эльфийка? — Пренебрежительно, почти что презрительно, вытягивая губы и лицо, спрашивал Терон, что на каждое слово Аэйри, находил какое-то едкое замечание. Толи Мейстланд специально не называл имя эльфийки, чтобы выбесить её, толи он, правда, относился к ней с неким призрением. Этого из отряда ещё никто не понял. Аэйри это злило не на шутку. Её кулачки сжимались с новой, праведной силой; она скрипела зубами, и вскоре вовсе Аэйри приготовила лук, и вложила стрелу на тетиву. Она толи кого-то заметила, толи хотела подстрелить Терона.       «Эти двое так сильно друг другу не понравились, что они убить друг друга готовы? Это мне не надо. Не хватало мне только перепалок между ними! Хотя, милые бранятся — только тешатся! Видят Боги, Старые и Новые, Отцы и Матери, если эти двое окажутся под одним одеялом, я отдам Гарету своё годовое жалование!» Пока они терпели друг друга, всем было хорошо. Айдану умудрился подслушать вот такой разговор. — Корр, ну, с той девчонкой в Старом Роге что-нибудь получилось? — ехидничал Терон. — Нет. — Грустно отвечал Корр. — Да ладно тебе! Ну, намёк, ну это, хотя бы был? Был, кому ты врёшь! Я же тебя всю жизнь покрывал, мне то можешь все рассказать… — Корр прекрасно понимал, что Терон имеет в виду. — Терон, отстань. — Хмурился Корр, оглядываясь по сторонам. — Это нормально! Ну, потискался ты с девушкой и что? Ты же её не снасильничал! Может, вернёмся и тебе ещё повезёт её под юбку залезть! Может у неё и сестра для моих утех найдётся! — Терон пихнул брата в бок и хохотнул. — Заткнись, Терон! — Не выдержал Корр, схватив брата за плечо, и рявкнув, будто озлобленный пёс. — Неженка! — Досадно фыркнул Терон, сплёвывая в сторону.

***

      Лягушки.       Сотни лягушек квакали по всему болоту, в прекрасном унисоне, будто все эти земноводные собрались в Кинхарсткий дважды ордена Олрида имени Святого Аклегима Болотный Хор.       Из всей ватаги Корр и Терон подыгрывали хору активнее всего, покуда Дориан и Аэйри охраняли тылы, а Айдан вёл отряд вперёд.       Где-то вдалеке звучали сверчки, играя свою странную мелодию, будто они пели тихую колыбельную для покойников.       Эхом разносился тихий звук обильного капания, словно недавно прошёл ледяной дождь. Ни птиц, ни других зверей, только лягушки, жабы, змеи и сверчки обитали в этом распроклятом болоте. Вода, почти бесконечным горизонтом шла вперёд. Холодные капли обильно падали в мутную, зелёную водную гладь, распространившуюся на несколько лиг вперёд. Болотные растения, нашедшие свой дом в этой трясине, заполонили это место, а звуки болотной живности эхом расходясь по всему болоту.       Ватага шла всё дальше и вдруг туман накрыл их с головой. Туман плотными клубами, бесконечными облаками шел по всему болоту. Недалеко впереди виднелись тусклые огоньки, светившиеся как призраки.       К концу их долго пути смеркалось. Солнце скрылось за деревьями и вот-вот должно было стемнеть, накрыть ватагу непросветной тьмой. Корр принюхался, повёл носом по ветру и крикнул: — Ускоримся! — Корр помог Дориану заскочить на одну из кочек. Аэйри и Терон ухватились за один из корней могучего дерева. — Это не туман. — Айдан глубоко вдохнул, стараясь отринуть гнилые запахи болота и сосредоточиться на тянущейся ветке серого тумана. — Это дым! — Воскликнул Айдан. — Где-то факела или же жгут костры! — Ватага насторожилась. Айдан почувствовал неладное, вода завибрировала рядом с ним. Загудела, заходили круги на воде почти со всех сторон. — Идём всё дальше, всё глубже, сука! Надо искать обходной путь, а то потонем здесь и умрём бесславно! Айдан, нужно вернуться! — Терон захотел повернуть назад. Ему уже надоели эти болота, в его голосе чувствовалась паника и холодная дрожь, расходившаяся по болоту, будто дым. — Терон, повернём назад, впотьмах заблудимся! — Корр знал, что назад идти нельзя, его поддержал и Дориан, начавшийся крутится из-стороны в сторону. — Гном начал, гном докончит! Уходить нельзя! Мы здесь ночь не переживём! — В это время Аэйри молча оглядывалась, готовая выпустить стрелу в любой момент. Она лишь говорила, в попытке сдержать холодную дрожь, пробежавшуюся по телу из-за мокрого доспеха: — Надо же было пойти в отряд к идиотам… — Шептала Аэйри, держа в руках стрелу. — Что-то не нравится? Так давай! Ныряй в болота, лягушонок! — Терон разразился истеричным смехом. — Ты же знаешь, что я могу бить белку в глаз в четверть лиги? — Аэйри ехидно улыбнулась. — Не загоняй ерунды, дурёха! Это я могу белку за половин лигу бить! — Терон хотел было приготовить свой лук, но что-то двинулось позади него.       Айдан вмиг, с гулким звоном вынул меч из ножен, громогласно скомандовав: — Мечи и луки к бою! Терон, Аэйри, назад! Стрелять по всему что движется! Дориан, следи за тылом! Корр, готовь что-нибудь магическое и желательно разрывное! — Кровь начинала закипать от предвкушения боя.       Айдан что-то завидел впереди, что-то, что промелькнуло под водой, что-то длинное проплыло рядом с ним, что-то склизкое, что-то чешуйчатое.       В короткое мгновение все исполнили команду Айдана: Корр что-то шептал, складывая руки в особые жесты; Аэйри и Терон натянул тетивы, встав спина к спине, готовые пускать стрелы во все стороны и в каждую цель. Дориан повернулся к ним спиной и водил лезвием секиры из стороны в сторону, мутя воду и раздражая приближающегося врага. Рык был слышен, наверное, за несколько лиг: — ВИВЕРНА! — Крик Айдана разошёлся по всей округе.       Секунда, одно короткое, слишком ужасное мгновенье летит быстрее молнии в небесах.       Зеленая тварь, с перепончатыми крыльями вместо передних лап, длинной, толстой, изворотливой шеей, и противной драконоподобной мордой, вылезла из болотной гущи, издавая страшный рёв, от которого содрогалось всё тело, звенело в ушах и свет мерк в глазах.       Аэйри Торн’Хайэль не медлила ни секунды и как только виверны приготовилась напасть на Айдана, подняв жуткую морду, эльфийка выстрельнула ей в ярко-жёлтый глаз и похоже, она доказала своё мастерство не просто словом, а самым настоящим делом.       Стрела вошла полностью в череп твари и болотный зверь загоготал, зарычал и закрутил длинной шеей, словно кнутом и с грохотом упал в болотные воды, поднимая столбы грязной и вонючей воды. Однако виверна была не одна, из воды поднялось три десятка воинов в звериных шкурах, со ржавыми топорами и короткими мечами, среди них были и человекоподобные ящеры в шкурах желто-пятнистых зверей, с вытянутой мордой ящера, синей кожей, вертикальным зрачками, острыми когтями и клыками; были и гноллы — собаки, подобные человеку, что видом своим походили на шакалов, вооруженных палицами и булавами на цепях. — Аглор Трейлиртор! Аглор мавукр Харит! — Прорычал один из ящеров. Гноллы в такт его крику рычали: «Аглор! Аглор! Аглор!» — За Кровогорье! За Кинхарт! — Прокричал Айдан, выводя лезвием меча полукольца по воде.       Ящер накинулся на него неожиданно, пытаясь повалить наземь и утопить в трясине. Хоть и было трудно сражаться по пояс в холодной и тягучей воде, Айдан провел колющий удар, сверху вниз, так, чтобы ящер напоролся на лезвие в полёте. Так и вышло. Кровь его была красной, как у большинства живых существа на Зантаре.              Айдан тут же откинул его тело толчком плеча, не заметив изумления в глазах ящера и не услышав его предсмертных воплей. Анкит принялся бороться с двумя гноллами, который рычали и гавкали, словно бешеные псы, готовые наброситься на добычу. Они накидывались на него, и тут же отступали, кусали его, пытались вцепиться в глотку, но Айдан отвечал им рубищами и размашистыми ударами меча, отгоняя от себя, как диких шавок. Они что-то выкрикивали друг другу, пытаясь окружить Айдана, но с каждым налётом они всё дальше заходили в трясину. Подобие доспехов на них, ржавые пластины, тут же отлетали от сильного удара, оголяя их шерстяное тело. Их становилось только больше, они появлялись из-за деревьев, кустов и даже из-под воды. Айдан выругался, когда снёс одному гноллу голову, тут же разрубая плечо второго. Краем глаза Айдан заприметил, к своему же удивлению, что Терон и Аэйри сражались бок о бок, успевая отпускать шуточки в адрес друг друга. — У меня пятая шавка на счету, эльфийка! — Ехидно выдал Терон. — У меня седьмой ящер и виверна, Мейстланд! — Отзывалась Аэри, отпинывая от себя ящера. Под их точными выстрелами ложились и ящеры, и гноллы, однако они всё прибывали и прибывали. Казалось, будто они спускатся с верхушек деревьев, поднимаются из самых глубин!       Неожиданно, откуда-то слева, на Аэйри напрыгнул гнолл, повалив её под воду. Терон только и успел, что выхватить кинжал и всадить нож промеж ребер этому созданию. Пёс загоготал и упал. Вода в том месте окрасилась в красный, и Терон всей душой надеялся, что это не кровь эльфийки. Выдернув кинжал из тела гнолла, Терон развернулся как раз на линию атаки ящера. Этот ящер напрыгнул на него и тоже повалил под воду. Терон стал задыхаться, глотать противную трясину под тяжелым весом ящера, что прижимал его ко дну своими когтистыми лапами.       Тут-то Терон Мейстланд это и почувствовал… этот животный страх… этот страх безысходности. Осознание того, что выхода нет. Что его не спасут, что он умрёт! Прямо как в ту злополучную, проклятую, ненавистную ему охоту. Прямо как в день смерти Энри и Рены. Смерть вцепилась в его шею и Терон понял, внезапно и неожиданно, что легионеры каждый день танцуют со смертью. Как же это было страшно.       Воздух в лёгких заканчивался, Терон потерял в неразберихе лук и колчан, остался лишь кинжал в правой руке, а левая рука, которой он прикрылся от лап ящера, сейчас была его единственной защитой. Ярость, гнев и злость захлестнули его невиданной до селе волной, и он всадил нож в бок ящера. Ещё раз, и ещё раз, и ещё раз, затем ещё разок выше, чуть выше в следующий раз, покуда нож не оказался в горле у противника. Ящер умер, ослабив хватку и обмяк в трясине. С яростным криком и чувством первобытного страха, почти что возгласом животной победы, Терон поднялся, и тут на него вновь накинулись со спины. Но Терон успел развернуться и с разворота порезать морду гнолла, оставив того задыхаться в трясине с разрезанным горлом. Оказалось, что Аэйри была жива и уже метнула два кинжала во второго гнолла, что вновь ударил со спины по Терону. — В расчете! — Хрипло, но почти что радостно крикнул Терон. Аэйри лишь кивнула, взбираясь по корням, продолжая сражаться. Айдан зарычал, когда их начал окружать, смыкать в кольцо, в центре которого концентрировался и готовился к применению заклятья Корр. — Рррххрхр, подходи по одному, сукины дети! По одному я сказал!       В это время, Дориану-Ор-Мохану так же приходилось не сладко. Но, по всей видимости, ему это нравилось до безумного одурения.       Удары его секиры были смертельны как для ящеров, так и для гноллов, потому что раны от неё были глубокими и рваными, а сила удара гнома Трехградья Эмон могла пробить навылет кость! Учитывая то, что пара таких ударов с полуоборота отправляли в забытые до двух гноллов и двух ящеров сразу, можно было только молиться, чтобы Дориан не принялся кружиться волчком, создавая водоворот.       Секира сверкала в последних лучах солнца, что уходило за деревья. Кровь сверкала в лучах, будто песнь старого барда, пляшущего перед огненным полем. Вскоре солнце должно было спрятаться за горизонт, оставив их в кромешной тьме. Дориан продолжал рубить тварей. Подоспевшей к битве виверне он разрубил крылья, и сорвал ударом секиры нижнюю часть челюсти, оставив помирать в трясине. С победным криком Дориан продолжал кричать и сражаться.       Корр концентрировался, готовил очередной магический приём. Вот в чём плюс стихийного уникума, коим он уродился — каждая стихия подчиняется Корру безоговорочно чуть ли не с рождения. Стоя на половину своего роста почти в ледяной воде, Корр концентрировал шар льда, наполненный иглами с маленьким молниями вместо сердечника. Да, рискованный ход, но в случае превосходящих сил противника — действенный, эффективный. Все чувствовали, как холодная аура окружает Корра, как вода вокруг, да и он сам, покрываются коркой тоненького льда и инея. Все прижались к Корру, он поднял большой ледяной искрящийся шар над головой, прокричал формулу и развёл руки в сторону с криком: — Цэн’хан Тирда’аш!       Шар разорвался на тысячи свистящих осколков. Маленькие молнии устремились в гноллов и ящеров, поражая всех льдом и молнией, заставляя дрожать в предсмертных конвульсиях. Корр тут же создал барьер вокруг себя и своих друзей, но как на зло, Терон оказался вне барьера чистого воздуха, и небольшая молния проскользнула к нему. — ТЕРОН! — Завопил, срывая связки, Корр. Терон подёргался не долго и упал в воду. Наступило затишье. Корр снял барьер. Гробовая тишина была слишком громкой и звенящей. Неожиданно Терон поднял руку из водной глади, поднялся и начал кричать. — Живой! Здоровый! Седой! Корр, я тебя прибью, сука, ты хотя бы предупреждая, волшебник-недосамоучка, блять! — Корр в первый раз за столько лет испытал этот страх. Страх того, что брат больше не вернётся, как Энри и Рена когда-то давно. Что Корр больше его не услышит и не увидит. Сердце Мейстланда ушло в пятки, а дыхание пропало, Корр и сам на минуту умер, чувствуя проходящий ток и противный холод по телу. Айдан подбежал и поднял Терона на ноги. Тот отхаркивал противную трясину и страшно, грязно матерился. — Корр, хватай брата! Нужно уходить, бежим к огням! — Скомандовал громогласно Айдан.       Все в одно мгновение побежали к огням, там, где болото поднималось, и почва была более устойчивой. Корру пришлось нелегко, затратив столько магической энергии, он сумел заморозить участки болот, но он слишком сильно себя истощил, и сам кое-как тащил Терона, который до сих пор испытывал шок от электризованного удара, и сейчас его сердце билось намного сильнее обычного. Его руки и ноги сводило, а сам он прихрамывал, так ещё и волосы его стали дыбом. Отход прикрывали Дориан и Айдан, покуда Аэйри шла впереди. Воин Трейлиртора вновь набежали небольшими отрядами и поджимали ватагу, отправляя в их спины зазубренные стрелы. — Пошли, пошли! — Кричал Айдан, отступая и отбиваясь от врага.       Дориан отходил назад, попутно размахивая секирой так, что увернуться от её ударов было, ой, как трудно. Вскоре они отступили на возвышенную тропинку и вновь бежали цепью, отбиваясь от атак трейлирторцев с большим успехом. — Налево, налево! — Кричал Айдан, прыгая от кочки к кочке, уже находясь в центре цепи. Первой была Аэйри, и ярость в её чёрных глаза виднелась издалека, так как тетива её лука намокла, и ей приходилось биться кинжалами, но крики Айдана она слышала и самой первой свернула налево, за ней волочились Терон и Корр, затем Айдан, последним был Дориан. Они бежали сквозь ветки, по узкой тропе, то там, то тут мелькали факела и вскоре недалеко показались баррикады, с которых кричали люди. — Путники! Сюда! Стрелки! К бою! — Айдан на секунду застыл на месте, услышав в голове странный шум.       «Спаси нас». Голоса заставили Айдана обернуться. «Сотни лиц. Сотни черепов. Столько замученных. Столько убитых. Ради чего? Почему они пытают их в этом ужасном месте?»       Дориан подгонял Айдан лихим ударом тяжёлого кулака по бёдрам. — Чего застыл, смерти ищешь? — Айдан пришёл в себя, отмахнулся от черепов и их безмолвных воплей. Теперь Анкит бежал последним.       Впереди открылись баррикады, первыми забежали Аэйри и близнецы. Дориан и Айдан были совсем близко.       Как вдруг, задался грохот, из-под водной глади на них накинулись два василиска, утащив под воду… «Не смотри ему глаза. НЕ смотри в глаза. НЕ СМОТРИ В ГЛАЗА!». Кричали тысячи и тысячи людей, оставленных здесь.        Айдан был до ужаса напуган. Однако Анкит не запаниковал, не стал метаться в неразберихе. Он просто напугался, почувствовав бешенное биение сердца и закричал, когда средних размеров болотное пресмыкающееся, с горящими жёлтыми глазами накинулось на него, повалив под водную гладь. Их взгляд может обратить в камень, все эти байки Айдан знал наизусть. Айдан это чётко знал, но под мутной водой, он не мог разобрать ничегошеньки. Василиск прижал его своими лапами, и пытался вцепиться клыками в лицо. Сердце Айдана забилось с небывалой скоростью, ярость накатилась на него, а в голове промелькнула мысль. «Я не умру от клыков болотной твари!». «Так мы все и думали!» — вновь заверещали голоса. С усердием он нашёл меч, и вспорол василиску брюхо, раза так три точно вонзая меч в тело, что нависло над ним. Воздуха было слишком мало, противные внутренности твари окутали Айдана и он сбросил бренное тело ящера в сторону, и с воплем поднялся из воды, размахивая мечом. — Проклятое подобие дракона, подходи по одному, всех выпотрошу! Дориан? Дориан?! — Айдан стал крутиться на месте, водить остриём меча по водной глади, и искать гнома. Тот с громовым воплем вылез из воды, а голова василиска застряла на острие его секиры — Сожри вас демон Омот-Харат! Я украшу вашей шкурой свой доспех. Узрите ярость Ор-Махана! — Справившись с порывом ярости, они вернулись на тропу, чуть ли не перевязав руку друг друга, чтобы не потеряться вновь. Через минуту забежали за баррикады. Тут же несколько легионеров наставили на них клинки и отряды позади караула навострили стрелы. — Вы вообще кто такие? — Спросил один из них. Айдан встал, отдышался и отчеканил. — Капрал Айдан Анкит, Пятнадцатый Красный Легион, под командованием капитана Гарета Стонн’Кассела! — Только сейчас Айдан заметил, что легионеры облачены в шкуры зверей, и в типичные доспехи, но с обозначением Первого легиона на перчатках и плечах. Те озабоченно оглянулись, но клинки убрали, стрелки тоже убрали стрелы в колчан. — Чего здесь забыл Пятнадцатый? Они же в составе подкрепления? — Спросил кто-то позади — Мы заняли Кулдар! Там не было ни одного легиона, что должно были организовать плацдарм! — Ответил Айдан, сплёвывая тину. — Вранье! Шестой и Двенадцатый остались там! —Настаивали легионеры. — Капрал, значит? Докажи! — Наконец-то Айдан вспомнил, что ещё в Кулдаре нашил на правую перчатку нашивку Пятнадцатого легиона, о которой благополучно забыл пару недель тому назад, одевшись как наёмник. Благо, хватило ума не брать старые перчатки, что были на складе интенданта. Протянув правую руку их сержанту, солдату с рисунком трёх мечей на плече, он указал на нашивку с одним мечом и одной веткой огня, что была обмотана вокруг перчатки. Убирая с неё болотную грязь, а после снимая с груди тину, открывая на ленту с двумя мечами на красном шёлке, знаком капрала, Айдан почти что прокусил вой язык, боясь, что ничего не получится. Напряжение спало словно рукой сняло, когда кто-то из легионеров прокричал. — Сержант, ты глянь, это же сыновья лорда Мейстланда! — Один легионер обратил внимание на Терона и Корра, которые сидели на земле и приходили в себя. — Да вроде наш, да ещё дерётся как наш! Точно, свой он! — Проговорил кто-то. — Чего же ты сразу не вспомнил, дурень, блять?! — Говорил сержант, снимая шкуру василиска со своего шлема — пойдёмте, авантюристы, отведу вас к лейтенанту.

***

Руины Бэквотера.

Стоянка Первого Красного Легиона Кинхарта.

В ночь на десятый день Месяца Ярчайших Звёзд.

      Болото и его воины, а так же распроклятая трясина, ужасные лягушки и прочие твари, уже осточертели практически всем в легион. Солдаты устали не только от противника, но и от всяких насекомых и сырость. Проклятые комары высосали всю кровь из солдат, а сон в этом месте сулил только лёгочную лихарадку.       Первый Красные Легион жаждал выбраться из этих гиблых топей, а Айдана и близнецов как раз таки отправили его найти и вызволить. Айдана направили к лейтенанту, остальные расположились у общего костра. Легионеры как могли, успокаивали себя. Было уже темно, ночь спускалась на болота в очередной раз, звёзд совсем не было, но мало кто бодрствовал, ни кто не мог уснуть под вой гноллов и шипения ящеров, где-то там, в тумане, недалеко от лагеря. Караул бдил безустанно, но силы солдат были на исходе.       В ставке командования легиона находились пять капралов, три сержанта и лейтенант Зашеир Пашар.              Факела слабо освещали лагерь и палатку. Сама ставка была плотной кожаной палаткой, которая хорошо могла защитить от сырости и дождей, прикрытая ветками для маскировки. На верхних отвесных мостах дежурили трое стрелков, по всей видимости, больше людей туда поставить не представлялось возможным, так как мосты были хлипкими и от большого веса явно ломались, о чём говорили сломанные и прогнившие доски. В центре палатки расположился импровизированный стол, на котором лежала карта местности.       Айдан представился, как полагает легионеру. Чётко и ясно, по фактам рассказал обо всем, что знал сам: что Кулдар занят Пятнадцатым Легионом, где предположительно другие легионы, и в прочем это было всё, что положен знать Айдану. Легионеры бугуртели от недоумения, но, лейтенант пресёк всё это, раздав с десяток приказов о разведке и подготовке к бою, Зашеир попросил Айдана остаться. — Вы предприняли, скажем так — он потёр морщинистый лоб шершавой рукой, почесал густую тёмную бороду и даже улыбнулся — авантюрную попытку, чтобы прорваться к нам, капрал. Хоть я не одобрю такое, я действительно рад вас видеть, Анкит. Скоро мы выберемся, капрал, сообща, благодаря нашим слаженным действиям. — Зашеир даже стал чуточку бодрее. — Хотите пойти на штурм? — Спросил Айдан, прикидывая план действий. — Нет, капрал. Я хочу вывести легион и перебросить его в Кулдар, но трейлирторцы здесь в своей стихии. Я надеюсь на поддержку вашего мага и ваших, скажем так, особых действия. — Айдан повёл бровью, лейтенант повел его за собой через весь лаень. Они вышли из палатки, прошли несколько метров, затем они пригнулись и ползком взобрались на холм, открывающий вид на трясины. — Уже бил южан? — Спросил Пашар. — Лично убил в дуэли Таммита Илзорта под Амхарой. — Ответил Айдан, вглядываясь в туман.       Зашеир удивлённо поднял брови вверх: Знавал его, тот ещё шакал, всегда травил ножи перед битвой. Ни чести, ни славы. Только подлые победы. — Пашар скрипел зубами, вспоминая это имя. Когда-то, имя друга, а теперь, имя мёртвого врага. — Я уже испытал. — Айдан дотронулся до шрама на боку. Он продолжа немного болеть, но боль была терпимая — Куда мы ползём? — Айдан невольно почувствовал ещё большую в месте, куда его ранил Таммит, когда голоса заговорили вновь. «Не оставляй нас». Кивнув друг другу, они поползи дальше. — Что вы задумали, лейтенант Пашар? — Спросил Айдан, когда они остановились. Им открылся вид на старые остатки Альвевианского тракта, старые развалины крепости Бэквотер, потонувшей в этой трясине, которые, по всей видимости, могли вывести легион из болот, однако было видно, как изредка мелькают тени трейлирторцев в шкурах животных, а так же южан в позолоченных доспехах. — Мои «неверные земляки» координируют их действия, но командует ими человек в шкуре гидры, с рогами дракона и большой дубиной. Капрал, знаешь, когда трейлирторцы перестают сражаться? — Айдан отрицательно покачал головой. — Когда их вожака убивают. По крайней мере, на юге было бы так. План такой, капрал Анкит. Мы собираемся и плотный строем уходим из болот, навязываем им бой, твой маг нас поддерживает, а главная цель — прикончить их вожака, отряд из стрелков должен будет разрушить отвесные мосты на их стороне, мы там установили кувшины с маслом, один стрелок метко бьёт зажжённой стрелой и болот горят. Так, мы окружим их огненной стеной, василиски и виверны огонь терпеть не могут. Заставим их биться лоб в лоб, по честному. Наши стрелки бьют их с мостов, мы на болоте, твой маг нас поддерживает. Затем уходим. Во время вы пришли, капрал, задержитесь вы хоть на пару дней, нашли бы, наверное, только остов нашего лагеря и наши тела на ветвях здешних деревьев. — Зашеир устало почесал переносицу и вгляделся в лицо Айдана. — Рискованно. — Ответил Айдан, глядя в глаза лейтенанта. — Не слишком много риска, чем во времядуэли с Таммитом Илзортом. Капрал Анкит, я знал этого шакала, он мог биться как дракон! А это, дело плевое! — Зашеир посмотрел на болота и остатки тракта, в надежде выбраться отсюда. — Не бывает плёвых дел, лейтенант! — Они замолчали и стали смотреть на поле грядущего боя и Айдан вновь увидел её, женщину в чёрной рясе, с распушенными чёрными локонами и красивым лицо с острыми скулами. В руках она держала серп и ходила по болотам с песней. Айдана словно парализовало. Он не слышал слов Пашара. Айдан почувствовал на себе её взгляд, словно она видела и знала где он издалека. Он смотрела на него. Пела ему. Пашар толкнул Айдана, приводя его в чувства. — Капрал! Ты чего? — Айдан помотал головой и опомнился, делать было нечего, это был единственный дельный план. Смерть ушла, оставив болото пустым. — Когда приступаем? — Спросил Айдан, вновь нащупывая амулет Сейны под своим доспехом. — На рассвете. Сможешь отоспаться. — Пашар по доброму улыбнулся. — Лейтенант, а василиски обращали ребят в камень? — Спросил Айдан, вспоминая ту противную морду, что утащила его и Дориана под воду. Огромная ящерица с желтыми глазами, острыми клыками и когтями, гладкими шипами на спине и шершавой чешуёй. — Да, трёх ребят обратили. Только, обращают те, которые с гребнем. Те, у кого гладкие спины, это молодёжь, с гребнями — взрослые особи. И ещё капрал, тут в болотах водится самая настоящая гидра, если они её разбудят или мы далеко зайдём, плакал наш путь. — Пашар вцепился зубами в свою перчатку и покачал головой, обдумывая план действий. — Гидра? Которая, с тремя головам? — Удивлённо проговорил Айдан. — У этой шесть, лично прошлой ночью видел, как по болотам ходит, никого не жалеет, трейлирторцы её как бога почитают, а она жрёт их, только шум стоит. Страшное зрелище! — Пашар поежился от ужасных воспоминаний. — Да помогут на Боги, Старые и Новые, Отцы и Матери, Предки и Драконы… — Проговорил Пашар, отползая назад. Айдан молча согласился с ним, чуть погодя вернулся в лагерь.

***

      «Кто она такая? Смерть? А где коса? Почему она прекрасно выглядит, а является страшным скелетом? Или я на грани сумасшествия? Нет, я не сумасшедший! Или же я действительно сошёл с ума? Я не знаю.»        Айдан устал, очень сильно, особенно после всех стычек и боев. Ему хотелось есть и спать. Вернувшись к общему костру, где собрались легионеры и ватага, Айдан был только рад тому, что в общем котелке нашлась ещё одна ложка. Пусть легионеры ели из одного котелка, это было не страшно. Они ели, бились, спали и жили бок о бок, так и формировались братство и боевой дух. Легионеры были готовы бить, рвать и убивать друг за друга, а преданность и верность на войне, на вес золота. Особенно в гражданской.       Постная и сухая гречка с кусками жесткого мяса. Айдану казалось это вкусным деликатесом, а подобие чая, божественным напитком в сырую и холодную погоду. Он привык питаться прост. То, что он ел в Старом Роге, было ещё большим удовольствием, но после боев, сказывалась усталость, и понимание того, что больше у легионеров нет ничего. Поев каши и мяса, Айдан грелся у костра, попутно высушивая одежду. Он продрог до костей, из-за этого ему хотелось спать. Глаза смыкались, но тут он услышал звук флейты. Терон медленно играл на флейте, издавая приятные звуки, похожие на ветер, что ласкает лицо на полях Карден-Холла. Мелодия лилась из флейты в руках Терона, он прикрыл глаза, лишь дул во флейту и наслаждался своей игрой. Костер приятно потрескивал, а вой и шипение трейлирторцев утихли в ночном болоте. Вскоре Терон убрал флейту, потому что ему жутко захотелось спать, как и другим. Легионеры постепенно ложились на боковую, ближе прижимаясь друг к другу. — Аэйри, ты прости, что не называл тебя по имени…в общем…я дурак. Ты спасла мне жизнь, а я как-то не по-товарищески. — Сонно прошептал Терон, Аэйри лежала в двух метрах от него, прижавшись к дереву. Она мило и тихо ответила ему, будто вовсе и не держала обиды: — Прощаю, Теренел Прейван Аргус Мейстланд Восьмой. — Корр тихо хихикал, Терон раскраснелся, а вот Айдан понял, что Аэйри была не простой эльфийкой, раз знала полное имя Терона. Мейстланд-старший, Дориан и Айдан остались бодрствовать. Хоть Айдану и хотелось спать, сейчас он грелся у костра, мечтая выйти из этих топей, и оказать вновь в стенах Кулдара. Дориан сидел, как ни в чём не бывало, будто каменное изваяние Трёхградия Эмон. Терон одолжил ему трубку, и он покуривал карденхоллского табаку. Корр выглядел истощено, глаза, словно два куска льда, кожа бледная как снег, а губы синие, обморожённые. Волосы вообще, казалось, покрыты инеем. Он выглядел Ледяным Принцем из страх сказ, которые Айдану рассказывала Лара долгими зимними ночами. Эти сказки слышали почти что все дети Зантара. И все пугались, когда Принц приходил ночью, забирать детей, жён и мужей. — Корр, неважно выглядишь! — Айдан потихоньку окрикнул его. Корр помотал головой, огонёк жизни вновь загорел в его глазах, а сам он стал приходить в себя. Потерев лицо руками, Корр, зевая, заговорил: — Затратил много магической энергии. Мне бы поспать в тёплой кроватке или же просто уснуть часов так на десять… как новенький буду. Завтра будет тяжелый день, это точно. — Корр не полностью прикрыл глаза и что-то шептал, покрывая грудь подобием рун. — Не переусердствую, тебе ещё много предстоит сделать. — Слова Айдана приободрили Корра. Мейстланд глянул на Анкита с надеждой в глазах. — Я постараюсь не замораживать целое болото, но если вдруг надо будет, только свистни! — Корр еле заметно улыбнулся. Было видно, что он сильно устал. — Да, юный Мейстланд, скажи спасибо, что ты не родился гномом, иначе каждый заклятие забирало бы у тебя время, отведенное тебе. — Подал голос Дориан. Айдан глянул на него, хмурясь от услышанного, и спросил. — Сколько лет живут гномы? — Айдан вспоминал рассказы старых легионеров, но точного ответа припомнить не мог. — Два века, самое большое, что отвели нам Предки и Боги. — Ответил Дориан в бороду. — И ваши маги стареют быстрее чем люди и эльфы? — Продолжал расспрос Айдан. — Так заведено природой. Богами. Эльфы используют магию, и платят свою цену. Насколько могу знать, они подвластны той энергии, которую черпают. Становятся духами стихии или же частью чего-то иного, если впитывают слишком много. Мы — гномы, платим отведенным нам временем, а вы, люди… вы так же платите свою цену. — Дориан почесал свою мокрую рыжую бороду, провел рукой по волосам и продолжил курить табак. — Да, именно так. В теории, у нас — людей, у каждого живущего на Зантаре и Ардахаре, природный запас магической энергии есть от рождения. Но, его нужно реализовывать с помощью воли, усилия и хорошего учителя. У кого-то, как у меня, всё с рождения имеется в достатке. Я с пятого дня рождения проявлял магический потенциал. Кто-то открывает его в более позднем возрасте, кто-то узнаёт о нём в глубокой старости. К примеру, ты, Айдан, можешь, в теории стать магом, однако на это потребуется ни одна тренировка. Нужна воля, усилие, повторюсь, хороший учитель и источник магии извне. — Корр пояснил все медленно, положив голову на ладонь руки, оперев руку локтем на ногу. — Стать магом? Хммм, заманчиво, учить будешь, Корр? — Посмеивался Айдан, вспоминая магов в легионе Кинхарта, что выступали на учениях с огненными и ледяным заклятиями. — Если ты хочешь учиться у самоучки и недоучки, которого выперли из академии, милости прошу, к нашему амхарскому шалашу! — Протараторил Корр, кивнув в сторону Терона. — За что тебя выперли из Боевой Академии Дейн-Педа? Насколько мне известно, это место элитное. У твоего отца есть деньги, мне просто интересно, почему тебя выгнали? — Спросил Айдан, когда чувство сонливости сошло на нет и на её место пришло любопытство. — По ту сторону стен академии, никто не говорил, Боевая Академия Дейн-Педа именем Магнареса Звёздного. Я и ребята, что учились со мной в одной группе, называли, в шутку, конечно, «Пэдка». — Корр ухмыльнулся, будто в дымке над головой увидел воспоминания. — Паршивое место, Айдан, честное слово настоящего амхарца тебе даю. Если вдруг откроешь потенциал к магическим искусствам, иди в Илайтан или Хагарен. Там много учителей и свободных магов и деньги там не так ценятся, как рвение к учёбе. Нас в «Пэдке» делили на благородных — те, кто мог платить за обучение, и простых: деревенские ребята, что открыли в себе потенциал во время ссоры с кем-либо на ферме или городе. Понимаешь, дело-то в том, что магов из деревни, с городских улиц или же крепостей считали… опасными. Неуправляемыми. Всё потому что они могли в порыве злости убить кого-то, не осознавая своих действий, а за теми, кто родился в богатой семье, чуть ли не с рождения присматривали. За мной, к примеру, пришли уже в десять лет. Однако отец отдал меня в академию не так давно. Я отучился там год, меня с позором выкинули и с тех пор я учусь сам… — Корр совсем предался воспоминаниям и укрывшись старым плащом, посмотрел в небо. — Так, почему тебя выгнали-то? — Настаивал Айдан, пытаясь поближе узнать хотя бы одного из близнецов. Корр неохотно выдохнул и рассказал: — Я поссорился с архимагом Линой из рода Фалкорнов. Там сущий пустяк был, на самом деле! Она поставила камень душ рядом с пентаграммой, а так делать нельзя, выброс энергии будет, вдобавок неправильно начала вываривать экстракт из языка виверны, а так может получиться яд, а не лекарство, как она того изначально хотела, ну и вышла у нас с ней перепалка. Она разозлилась, запустила в меня стол телекинезом, а я её назвал старой грымзой и жабой, ещё как-то, в общем, оскорбил её не слабо, и с тех пор не могу поступить ни к кому на обучение. Ни в Илайтан, ни в Хагарен, никуда. Она описала меня вот так: «Никчёмный самоучка, не желающий прислушаться к мудрым советам; идиот, который в полной мере может зваться Королём Идиотов, как и его братец-близнец, который подначивал его меня оскорбить. Слабовольный и ни к чему не приученный дурак». Вот теперь и учусь сам. Ну и если быть честным мы с Линой… я переспал с ней, а потом она увидела меня… точнее свою лучшую студентку на мне так что… вот как-то так… — Айдан усмехнулся, а за тем спрятал лицо за ладонями, пытаясь не захохотать. Терон гордо улыбнулся, Дориан выронил трубку и ругаясь, поднял её с земли, а Аэйри спряталась под плащом. Айдан, успокоившись, оглядел близнецов. Почему-то он не сомневался, что именно Терон подсказывал Корру как действовать в стенах академии. — А почему Терон не использует магию? — Спросил Анкит, кивая в сторону Терона. — Это, как говорили лекари… магическая аномалия, я… — Начал было Корр… — Сожрал в материнской утробе всю магию… скотина ты такая, блять… — Зевая, подал голос Терон. Корр улыбчиво и аккуратно пнул его в бок. — Эй, мелкий! Я тебе сейчас уши-то надеру! — Терон пнул его в ответ. — Мы близнецы, дурень! — Шикнул Корр. — Я старше тебя на семь минут, идиот! — Отозвался Терон. — Семь минут! Но я выше тебя и красивее! — Прошипел Корр. — Семь минут! За то… а иди ты… — Зевнул Терон.       «Стать магом… странная перспектива. Хотя, всё же интересно, какой бы из меня вышел маг?» — думал Айдан, глядя на перепалки близнецов и вспоминая бой на более. Хотя, Айдан признавал, что ему удобнее чувствовать себя в поединке, в бою на острие атаки; что он получает упоение от битв и радость, как бы страшно это не звучало. Это действительно казалось ему странным и пугающим.       Корр уснул, тихо и мирно; Дориан тоже прикрыл глаза и дремал. Лишь Айдан не спал. Он чувствовал, как его глаза слипаются, но уснуть он ни как не мог. Виной тому, та женщина, что он видел под Амхарой и сейчас. Он волновался: кто или что это? Айдан не знал, не понимал, он смотрел на ночное небо, скрытое кронами болотных деревьев, и слабо узнавал очертания известных ему созвездий. Это было сон? Или же… — Говорят, если созвездие сближаться, это определяет судьбу… — Прошептал Айдан, вспоминая слова старого эльфийского сказителя в Карден-Холле. — Мой народ свято верит в созвездия. Под каким рожден ты, какое созвездие к твоей звезде было ближе всего? Скажи мне, Айдан… — Дориан будто спал, прикрыв глаза. Но на самом деле он находился в состоянии полудрёма и прекрасно всё слышал. Его голос был тихим и басистым. — Я родился в первый день Месяц Старых Богов, в холодный Монскар… — ответил Айдан — А ты? — тут же спросил Анкит, глядя на гнома с надеждой на то, что он прекрасный звездочёт. — Созвездие Голема привело меня в этот мир, в Месяц Вечной Памяти, в семнадцатое число. «Голем, не смеющий использовать магию. Голем-изгнанник, готовый помнить клятвы до своей погибели». Смешно — говорил гном, ухмыляясь. — Смешно то, что голем, это самая что ни на есть верность создателю, верность семье, а меня… меня из семьи, из рода изгнали за то, что я защищал её честь! Я убил сына главы города Сайката, за то, что тот пытался опорочить мою сестру, а та дурёха, сказала, что любила его! Только этот юнец был подонком и насильником. Убил я его на арене, бой был до первой крови, а я снес ему голову, нарушив древнюю заповедь. И с тех пор я больше двух десятков лет в изгнании. — Слова Дориана били по струнам души будто строки древних легенд. Айдан зажмурился. — К чему эта история. При чём здесь звёзды? — Спросил Айдан, открывая глаза. Гном не открыл своих глаз, лишь убрал трубку и ответил, тихо, словно бормочет во сне: — Не всегда созвездие определяет нашу судьбу, Айдан. Мы должны творить её сами. Просто знай это. — Слова Дориана тихим шёпотом прошлись по болоту. — А что насчёт меня? — Вдруг спросил Айдан, глядя на небо. — Хммм, странно, созвездие Рога? Не похоже чтобы ты родился под этим созвездием. Поверь мне, мой народ, в Трёхградие смотрит и изучает звезды столетиями, и я знаю, как они двигаться. На зубок могу рассказать обо всех значениях. — Уверенно говорил гном. Айдан почувствовал внутри странное и неприятное, будто сами звёзды пытались сказать: «Ты не знаешь!»       И тут же зашептали голоса болот: «Ты врал, ты врёшь, ты будешь врать!». — Может и так, может быть, я и родился не под созвездием Рога… — Айдан хмыкнул, улыбаясь. — Через месяц узнаем! — Сказал он, кутаясь в спальник. Сон, наконец, настиг его.       Да, все созвездия были неотъемлемой культурной частью всех народов Зантара; многие верили в то, что звёзды определяют судьбу и жизнь человека, но только теперь, Айдан усомнился в том, что когда-то знал. Созвездие Рога, созвездие, которой помогает идти к победе во чтобы то не встало, рисунок небес, что зовёт защищать страну, зовёт на последний бой. Айдан только сейчас подумал: «А кто я на самом деле?»       Но, эту мысль он отбросил сию минуту как она пришла. «Я — Айдан Анкит. Сын Мартина и Лары Анкит. Я — Красный Легионер Кинхарта.»

***

      Айдан проснулся час спустя, почувствовав на своём плече чью-то руку. Вскочив на ноги, он не увидел вокруг себя никого, кроме девушки с каштановыми волосами и зелёными глазами. Он были не на болотах, а стояли на горном уступе, что был покрыт толстым слоем чистого белого снега.       Девушка была необычайно красива. Волосы её были распущены, лицо имело прекрасные черты. Кожа светлая, но не бледная, глаза изумрудно зелёные, прямо как у самого Айдана. Нос без горбинке, лоб чистый и высокий. Одета она была в синее платье джейстенского покроя и сидя на камне со снежным покровом, играла на лютне. — Я бы отпустила всех те, кто там оказался. — Вымолвила девушка соловьиным голоском. — Они не заслужили столько лет томиться в болоте. — Вновь сказала она, обращая своё внимание на Айдана. — Я не знаю, кто они и чего хотят. — Сказал Айдан, понимая, что сейчас сидит на горе, откуда открывался вид на Бэквоторское болото. Вновь зашептали голоса, молящие о прощении. — Почему они просят именно меня? — Спросил Айдан у девушки, подойдя ближе. Он снял плащ с плеч и накрыл им девушку, когда завидел её трясущиеся от холода губы. — Я читала в старых фолиантах, что мёртвые видят, кто кому был братом. Но в моей жизни нет возможности проверить эти слова.       Айдан посмотрел вниз, вглядываясь в болота, где ещё стояла крепость. Он вдохнул, и шагнув вперёд, оказался среди тысячи и тысячи скелетов, заставших посреди болотной трясины. — Отпусти нас, кровь Рок’Яндара. Отпусти нас. Прости нас, отпусти нас к Вратам Харды. Прости нам наши грехи! — Айдан глубоко вдохнул и вынул со звоном меч из ножен, рубанов по тем веревкам, что сковывали скелеты. — Идите к Вратам Харды и молите прощения у богов. — Скелеты обрели мясо на своих костях и заверещали громче голодных драконов. Они закружили в трясине, а Айдан зажмурился.       Его встретили холодный горный ветер и песнь лютни. Девушка улыбнулась ему. — Стоит отринуть страх, там мне говорил отец. Страх убивает разум. — Девушка кивнула Айдану, когда тот попытался заговорить. Она исчезла в тумане, а Айдан проснулся на болоте.

***

      В попытках вновь уснуть Айдан бродил по холодному лагерю, покуда не нашёл старый скелет, повешенный на одной из балок в старой, не развалившейся башне.       Айдан смотрел на скелет и заприметил то, что он такой же, как и тысячи в его сне. Вновь увидев перед глазами девушку в джейстенском платье, Айдан помотал головой и взяв нож, перерезал старую верёвку. Скелет упал на каменный пол, поднимая тучу пыль. Айдан же аккуратно прибалтике кости в уголок, не найдя нормального места для погребения неизвестного. Когда Айдан взял череп в руки, тот засветился зелёным огнём и заскрежетал челюстью, заговорив хрипло и еле слышно: — Спасибо, кровь Рок’Яндара…       Айдан отбросил череп, повернулся назад и попытался убежать, но столкнулся с сонным Корром, что держал в руках факел. Заикаясь и трясясь от испуга, Айдан рассказал о говорящем черепе Мейстланду. Корр же осмотрел череп и пожал плечами. — Если видишь подобные сны, Айдан и слышишь голоса в таких местах, не советую идти к телам, как бы отчаянно они не звали. Они не зря здесь мучаются. Быть может он был насильником или же страшным убийцей. Но если учитывать то, что Неран, под конец своего правления, отправлял сюда всех неугодных ему преступников, я могу предположить, что они не ожидали встретить свою кончину в этой трясине. И тем более они не ожидали услышать в этих местах вести о гибели Нерана и его империи. Пойдём, Айдан. Не будем будить мертвецов.       Айдан молча кивнул и вместе с Корром, что встал для облегчения нужды, вернулся к костру. До рассвета оставалось несколько часов.

***

      Они проснулись с утренними рожком и барабаном.       Солнце уже вставало, его первые лучи ознаменовали начало нового дня и грядущую битву.       Легионеры уже собирались и готовились прорываться с боем, прочь из этих растреклятых болот. Оставалось раздать последние приказы. Лейтенант Пашар описал всё довольно ясно и чётко: основная часть легиона двинется по остаткам Альвевианского тракта и навяжет трейлирторцам бой вне болот; отряд из стрелков должен будет поджечь их пути отступления, обрушив на них заранее заготовление запасы масляных кувшинов. Затем стрелки, по отвесным мостам, двинутся к позициям основных сил и воссоединяться с легионом. Оставалась распределить, кто куда идёт. По приказу Пашара, Терон и Аэйри помогали отряду стрелков.       Айдан, Корр и Дориан шли в основном составе, который должен был навязать противнику бой. Сама идея разделиться Айдану особо не нравилась, но, он — капрал, а Пашар — лейтенант. Айдан просто обязан был подчиняться его приказам. Получив все приказы, легионеры стали готовиться. Айдан вооружился щитом, которого ему так не хватало и укороченным боевым копьём. Теперь, он был всеоружии. Терону и Корру идея разделиться показалось безумной, однако Корр сказал, наполнив свой голос уверенностью и готовностью принять бой: — Не волнуйся братец, я со всем справлюсь, а ты, смотри там, не оплошай! Чтоб нам не было за тебя стыдно! — Корр так еж что-то шепнул Терону на ухо, тот ехидно заулыбался и обнял брата. — Удачи. Ни земель, ни денег, но свобода дороже! — Проговорили он почти в один голос, взявшись за предплечье. Затем Терон тихо прошептал Айдану, крепко обняв, как друга. — Айдан, друг, если, со мной что-то случиться… позаботься о Корре. — Айдан резко ответил, крепко сжимая Терона в объятьях. — С тобой ничего не случиться, друг! — В крайний раз, пожав руки, они разделились.

***

— Легион на марше! — Прокричал кто-то из сержантов. Пашар украдкой обратился к Айдану. — Как мне их вдохновить? Они будут бояться умереть, они боятся боя. Они — легионеры, но они люди, а людям свойственен страх. — Пашар пытался подобрать слова, но Айдан ему сказал: — Каждый легионер смотрит на командира по-своему. Однако вы можете заставить их смотреть на вас, как на полководца. Нельзя запоздниться с нужными словами, лейтенант, напомните им, что ни одна жертва не будет напрасна. Напомните им, за что они бьются, напомните им, что в конце концов, они солдаты, которые были обучены, чтобы справляться с невозможным. Пусть вспомнят, что они Красные Легионеры Кинхарта. — Пашар кивнул и пожал руку Айдану. — Ты мудр, капрал, из тебя выйдет прекрасный командир. — Они взялись за предплечья, на воинский манер. Айдан встал в строй, а Пашар заговорил: — Слушай меня, Первый Легион Кинхарта! Я знаю, вы боитесь. Знаю, что вам осточертело это болото! Но знайте, что южане будут биться за каждый клочок земли, и переманят на свою сторону весь Трейлиртор, но это не важно! Важно то, что легионерами не рождаются, легионерами умирают! Мы выгоним трейлирторцев и южан с этих болот, нанесём им удар, а затем погоним до самого Хребта Баордара! Потому что мы бьёмся за наше отечество, за нашу веру, и за нашего императора! Пусть мы умрём, но заберём их с собой, прямо в Цитадель Эдхута! Я спрошу, вы со мной?! — Легионеры не заставили долго ждать их ответа. — Да! — Кричали они, срывая связки. — В бой! За Кинхарт! — Поднимали они мечи. — За Кровогорье! — Ударяли они копьями о щиты. — Так пойдём, и уничтожим их! — Закричал Пашар, облачая голову в шлем и поднимая клинок. — В бой! В бой! В бой! — Легионеры поднимали оружие вверх и громогласно кричали, заставляя болот дрожать. — Победу — стране и народу, почести — императору и дворянам, долг и жизнь — легиону! — Прорычал Первый Красный Легион.

***

Где-то сверху, над болотом.

      Терон и Аэйри двигались в составе отряд из пятидесяти стрелков. Они перешли на отвесные мосты, и двигались небольшими отрядами, потому что большого веса всего отряда мосты не выдерживали. Луки были наготове, стрелы вложены на тетивы, напряжение не останавливаясь и росло всё больше и больше. На болотах наступила тишина и лишь внизу был слышен легион на марше. Они переходили перебежками, то там, то тут замечая трейлирторцев, что тенями скрывались за ветками, или камнем падали в болотную воду и скрывались в ней. — Вы уверены, что идея с маслом и поджогом сработает? — Терон оглядывался по сторонам и старался не смотреть вниз, так как его голова заметно кружилась, а сам он мечтал чего-нибудь выпить да покрепче, чтобы забыть этот ужас. — Всё должно получиться! А иначе мы понесём слишком большие потери. — Отвечал сержант, что командовал отрядом. Он выглядел лет на тридцать, с короткими волосами и щетиной, а глаза у него были карие. Да и сам отличался простоватым, вытянутым лицом и прищурами глаз. — Мне это не нравится. Вы тоже слышите, этот гул или жужжание? — Аэйри настороженно шагала вперед, пригнувшись и выгнув спину, Терон аккуратно пристроился за ней, стараясь прикрыть ей спину. — Не ты одна его слышишь. — Отозвался Терон, стиснув зубы.       Вскоре они остановились. Сержант поднял кулак вверх и замер. — Мухи… — Прошипел сержант, сплёвывая себе под ноги. — Мухи? — Переспросил Терон — Мы так зовём стрекоз-переростков. Те ещё суки! ядовиты, вызывают слабость и нападают кучами, но бояться огня. Если они на нас нападут, хватайте факелы. — Поведал сержант. — Стрекозы-переростки? Гидры ещё не хватало! — Прошипел Терон, приготавливая тетиву и стрелу. — Что, боишься? — Съехидничала Аэйри, подмигивая Терону. — Я ничего не боюсь! — Гордо ответил Мейстланд. — Я это запомню. — Прошептала Аэйри. — Отставить болтовню! Тройками, вперед! — Сержант указал жестом идти вперед, затем поворачивать налево, на ещё более хлипкий мост. Мосток под ними прогнулся и Терон невольно взглотнул, когда на него лукаво глянула Аэйри. Терон нахмурил лицо, проклиная себе за браваду. Наконец-то они вошли к нужному дереву, которое в своём обхвате могло насчитывать десятки деревьев поменьше. Терон глянул вниз, поняв, что слишком высоко подать при случае чего. Затем он поглядел вверх, увидев, что стрелки уже били по мешкам с кувшинами и те падали с грохотом вниз, а масло разливалась по водной глади. — Хорошее, видно, масло. — Проговорил Терон. — Ага, Хагаренское. — Гордо ответил сержант. — Леди-эльфийка, подайте сигнал нашим отрядам. Стреляйте вон туда. — Сержант указал куда ей стрелять. Аэйри фыркнула, но указание выполнила и зажжённой стрелой попала прям в яблочко, потому что через полминуты к ним прилетела ответная стрела. А буквально через минуту прозвучал боевой рог вдали, а за ним пришли и крики битвы. — Мейстланд, зажигай, это масло будет гореть пару дней. — Сержант дал отмашку, Терон зажег стрелу и выстрелил разводу на воде. Масло зажглось в секунду, и огненная стена выстроилась на болоте, медленно продвигаясь вперёд. — Вот, плевое дело, а ты беспокоилась! — Усмехнулся Терон. Аэйри лишь демонстративно отвернулась, как вдруг дерево затряслось, легионеры попадали, а под ними послышался зловещий, неразборный, истошный рык. — ЭТО ЕЩЁ ЧТО ТАКОЕ?! — Воскликнул Терон. — ГИДРА! — Закричали со всей на той стороне моста.       Огромная, шести голова гидра начала трясти дерево своими пастями, рычать от жара огненной стены и едкого болотистого дыма. Огромная, похожая на бескрылого дракона, она лезла на дерево. Одна из её драконоподобных голов первой заглянула наверх, уставившись на Аэйри голодным и жадным взглядом. Эльфийская девушка встала как вкопанная, парализованная страхом. Гидра обнажила жёлтые клыки, противную морду с огромными ноздрями и шипами, а так же ядовито-жёлтыми глазами. Терон кое-как набрался сил и метнул в гидру факел. Он попал ей прямо в глаз. Голова гидры зарычала и завертелась с небывалой силой, скоростью и злостью. Терон схватил Аэйри за руку, и они побежали по мосту, однако голова гидры ударилась об мост, и хлипкое строение рухнуло. Терон и Аэйри, громко крича, упали в воду. В то время другие головы гидры напали на легионеров и им пришлось броситься в рассыпную. Сержант погиб в пару мгновений, когда одна из голов, мощным укусом схватила его за ноги и подкинула вверх, а затем проглотила.

***

      Как и предполагалось, трейлирторцы приняли бой бок о бок с южанами.       Однако, легионеры Ваетира не стремились идти на острие атаки, из-за чего в их смешанный с гноллами и ящерами рядах, был разлад. Их ряды длинны, но сильно растянуты, а легионеры юга, словно надзиратели, гнали трейлирторцев в бой. Только сейчас многие легионеры заметили, что в рядах, как они говорили, болотных варваров, присутствуют люди, облачённые в кожаные доспехи или шкуры животных. Первый Легион держал оборону на остатках тракта, стрелки легиона метко били противника, не давая им сгруппироваться, Корр умело поддерживал солдат стихийной магией льда и воды, так как швыряться налево и направо огненными сгустками из-за болотной среды не представлялось возможным, а молнии он решил применять только в крайнем случае.       Туго приходилось обеим сторонам: что варварам, которые не могли пробить защиту и стену щитов, так и легионерам, ведь оборону они долго держать не могли. Дориан сражался в первых рядах, и когда какой-нибудь смельчак прорывал оборону, его тут же встречал размашистый удар его секиры, что сразу сбивал с него спесь, отправляя его к Вратам Харды. Однако у трейлирторцев было одно преимущество — огромные стрекозы то тут, то там били по обороне легионеров, словно комары, почуявшие кровь. Тракт Альвевы держался, легионеры занимали восходящую позицию, но долго они не могли её держать. На смену гноллам, ящерам и людям в шкурах, приходили свежие и полные сил бойцы Ваетира. Айдан держал оборону стены щитов, попутно проводя удары копьём сверху, пытаясь попасть в глаза, или же ударяя снизу, попадая по ногам противника. Бой со временем превратился в толкучку: крики, рык, рев и стоны расходились по всей округе. Казалось что ни одна из сторон не получит преимущества, чтобы перевалить ход битвы и выиграть. Краем глаза Айдан заметил, как лейтенант Пашар бился сразу с тремя южанами, и к ним присоединился, по всей видимости, вожак трейлирторцев. Таким описывал его Пашар в ночь перед боем. Огромный, почти два метра ростом, мускулистый, жилистый, вместо доспехов облачен в шкуру гидры, вместо шлема череп гидры, и огромная шипастая дубина в виде бычьей головы, подстать его колоритам. «Дэн и Вал назвали бы его шкафом» — подумал Айдан. Он принимал удары на простой деревянный щит, с железной оковкой, проклиная и южан и трейлирторцев. Плечо отдавалось болью и усталостью, вряд ли бы Айдан выдержал ещё больше. Пришлось быстро отскочить чуто назад. Место Айдана занял другой легионер, сам же Айдан побежал на выручку Пашару, хотя, видя, как он дерётся, Айдан подумал, что в помощи Зашеир нуждался в последнюю очередь.       Пашар ловко вывернулся, проведя захват, он вывихнул руку ненавистному земляку, оттолкнув его в болото. С двумя другими он расправился чуть быстрее. Его обучали в Ваетире, и он знал, как биться с такими легионерами. Орудуя сразу двумя клинками, он создавал вихрь из легких, но многочисленных порезов, заставлял противника опешить. Как только это случилось, Пашар переходил на рубящие и колющие удары с двух рук. Двое южан не успели опомниться, один из них упал, получив сквозную рану в бедро, а второй уже падал на спину после того, как Пашар подрезал его ноги. Трое южан были повержены. Бой опьянял резко, почти безпамятно, но Пашар быстро вышел из этого состояния, как только почувствовал, как летит на землю, от сильного пинка в спину. Он точно поломал пару рёбер, но был ещё в состоянии драться. Вожак трейлирторцев, его воины кричали ему в след. — Аглор мавукр Харит! Аглор мавукр Харит! Аглор мавукр Харит! — — Цэн’хан Тирда’аш! — Айдан услышал слова древнего наречия, на котором колдовал Корр. Анкит пригнулся, услышав в голове крики: «Копьё силы. Молния изо льда!» Будто кто-то внутри Айдана знал перевод этих слов и предупреждал Анкита о действии заклятья.        Корр метнул ледяной шар в вождя Харита. Тот поднял дубину и разбил ледяной шар. Электрический ток прошёлся по его телу, но сам вождь лишь захохотал. Когда чать его воинов и ваетирцев попадали в воду. Айдан к этому времени помог Пашару и его людям отступить из воды и закрыл лейтенанта щитом от копья, которое вождь с дубиной метнул в Пашара. Айдан припал на одно колено от боли, когда почувствовал, как копьё пробило щит. Акниту пришлось сбросить защиту и выставить меч перед собой. В голове вновь закричали, но на этот раз их будто слышали все легионеры, потому что бой внезапно оставался.       Не тронь его, варварское отродье. Не тронь его! Зашептало само болот, заставив южан и трейлирторцев отступить чуть глубже в воду.       Пашар сплюнул кровавую слюну, и поднялся с мощеной дороги тракта. Размяв шею, он зарычал и приготовился к бою. Харит, а скорее всего так звали этого вождя, поднял вверх свою шипастую и окровавленную дубину, прокричав: — Аглор Трейлиртор! — Его громкий клич перебил другой звук. Неразборчивый рык множество голосов и крик человека, который следовал за ним. — ГИДРА! — Истошно кричал знакомый Айдану голос амхарского везунчика.

***

      Едкий дым горящего болота бил по ноздрям, затем по голове, отравляя лёгкие. Наверняка дым вредил и гидре, которая дико ревела от каждого вдоха этих едких испарений. Терон очнулся моментально, после того, как они упали в воду. Ему казалось, что пару рёбер он всё-таки сломал, потому что ноющая боль в теле заставляла его двигаться быстрее, чего нельзя было сказать об Аэйри, которая при прядении вывихнула лодыжку. «Как мы спины-то не переломали?» Он уже в сотый раз себя проклял за то, что испугался и на поводу страха повел себя и девушку через мост, но для проклятий время ещё будет, а сейчас он должен был уносить ноги… Но, увы, Аэйри не могла идти, не то что бежать! Терон подхватил эльфийку на руки, затем аккуратно перебросил так, чтобы его рука правая проходила между ее ног и обхватывала правое бедро, а левая обхватывала правую руку, получилось так, что Аэйри лежала на его плечах и тихо стонала от боли поломанных рёбер и вывихнутой лодыжки. — Терон Мейстланд, уноси ноги быстрее, я прошу тебя, быстрее, шерстиголовый болван! — вопила она. Терон видел только препятствия впереди себя, его ноги несли их обоих, об усталости не было и речи, его кровь кипела, а сам он мчался вперед, словно сокол. — Хватить меня лапать! — «Она ещё и жаловаться успевает!» Терону хотелось и смеяться и плакать. Поборов истерический смех, что начал его пробивать, Терон бежал, не имея права остановиться. — ТЕРОН! Она близко! — Нужно было ли говорить, что сейчас эльфийка находится в неудобном положении? Что лучше ей сказать «спасибо», чем порицать своего «спасителя»? Однако, Аэйри хотя бы помогала и предупреждала о приближении гидры.       Вышла уж такая ситуация: во-первых, Терону было бы неудобно нестись с эльфийкой на руках, так, чтобы она обхватила его шею. Во-вторых, Аэйри могла хоть как-то со своей вывихнутой лодыжкой помогать Терону. К примеру, смотреть на ужасающую, огромную и приближающуюся гидру, Для своих размеров, она была быстрой, а шесть её голов сметали упавшие деревья и прочие препятствий на бегу. Поэтому Аэйри как могла, поддерживала Терона, несмотря на то, что его правая рука часто соскальзывала чуть выше, чем следовало. «Если этот дурень спасёт мне жизнь, я его расцелую». Если бы Терон умел читать мысли, он бы визжал от счастья, а не как сейчас, от страха.       Терон бежал со всех ног, дым от горящего болота расходился на лиги округи и Терон мчался туда, где был слышен бой, а Аэйри подгоняла его воплями. Прыгая, переступая, проползая через ветки Терон бежал, бежал и подгонял себя, потому что остановись он хоть на секунду, и он и эльфийка умрут страшной смертью и буду вариться в желудке гидры. Это-то и подгоняло его. Вскоре он выбежал к полю бой. Продираясь через болотную воду, он метался, потому что шел бой, но вскоре он истошно закричал, так закричал, что бой остановился. Все смотри на то, как он с эльфийкой на плечах бежал к легионерам, за ним гналась разъярённая гидра, а вдали виднелся огонь и чёрно-зеленый дым. — ГИДРА! ГИДРА! ЕБАННЫЙ В РОТ, ГИДРА! БЕЖИМ НА ХУЙ ОТСЮДА! — Кричал Терон. Если бы гидра умела разговаривать, она бы, наверное, сказала, что рада такому количеству мяса, пришедшему на её болотистый стол. Терон сумел затеряться в толпе легионеров. Гидра остановилась, и головы будто начали общаться между собой, игриво засматриваясь, то друг на друга, то на тех, кто стоял под ней. В конце концов, головы пришли к одному единственному варианту: полакомиться на здоровье.       Трейлирторцы забыли о том, что сейчас они дерутся с легионерами. Командир южан вспылил и истошно закричал: — Чего вы встали, шакалье вымя?! Убить легионеров! Натравите на них эту ящерицу! — Гидра словно поняла, что южанин кричит и оскорбляет его. Одна из голов резко, словно вспашка молнии развернулась и ударила южанина. Тот, от силы удара улетел на несколько метров назад, другие солдаты южан побежали прочь, кто в болота, кто по тракту из болот. Трейлирторцы накинулись на гидру всей гурьбой. Сто, даже больше ящеров и гноллов атаковали её с разных сторон. А Харит расталкивая легионеров, помчался прямо на одну из голов. — Ты говорил, что они почитают её как бога! — Айдан обратился к Пашару, срывая голос почти на писк. — Может быть, я и ошибся! — Лейтенант, пожав плечами, до сих пор стоял в некоем оцепенении с выпученными глазами. Айдан потряс его за плечи и сказал: — Так это играет нам на руку! Нужно уходить с этих, богами забытых болот! — Пашар опомнился, и согласился с Айданом, трейлирторцы оттеснили гидру назад, на пару десятков метров, это был шанс вывести легион более-менее целым. — Легион! Марш-отход по тракту! — Легионеры стали массово отходить из болот и очень скорым маршем идти по тракту, пока болотные варвары возились с гидрой. Стрелки отходили по отвесным мостам. Раненных и покалеченных уносили те, кто мог их тащить. Полчаса пролетели незаметно, а когда последние легионеры уходили из болот по тракту, слышен был лишь рёв гидры. Самыми последними шли Пашар, Айдан, Дориан, Корр, Терон и Аэйри. Они продолжали смотреть на бой гидры и трейлирторцев издалека. — Толпою бьют и льва! — Говорил Терон, сплёвывая слюну с железным привкусом. — Эх, поучаствовать бы в этой баталии! — Радостно говорил Дориан, протирая лезвие своей секиры. — Не думаю, что мне, да и нам, нужно здесь оставаться, гидра не забудет того факела! — Терон нёс Аэйри на руках, так, чтобы она обхватила его шею. Ящеры резали гидру, гноллы кусали и рвали её плоть. Гидра раскидывала их головами, съедала заживо и отступать не собиралась. Харита она убила одним из первых, когда одна из голов схватила его за дубину, а другая разорвала в клочья. Воины Харита продолжали драться, но с меньшим рвением. — Вот она — Гидра! Дух болот! — Продолжал радостно кричать Дориан. — Ты же говорил, что они не бьются без вожака? — Вновь спрашивал Айдан у Пашара. — И здесь я ошибся. Пошли, нечего смотреть на это. Это не наш бой, уже е наш... — Они развернулись и последовали за легионом. Едкий дым ещё горящего болота заставлял их кашлять, бил по голове, ноздрям и лёгким. Нужно было выбираться отсюда. Рев гидры, гоготание гноллов и шипения ящеров ещё долго отзывалось, пока они выходили их болота.       Но, то, что было на болотах, останется в болотах.

***

      К полудню весь легион вышел из болот и уже тихим маршем шел к "Старому Рогу". Тот Марк Суллард обрадуется!       Все они устали, все до единого хотели, есть, спать и хорошо помыться. Терон нёс Аэйри на руках. Она мило улыбалась, пока Терон искал подходящие слова. А их и не нужно было искать. Аэйри мило потянулась к нему, и вытянув губки, коснулась правой щеки, причмокнув. Терон покраснел, как рак, или красный дракон. Айдан и Корр тихо смеялись, но не в обиду, наоборот, они были рады за него! — Вот, Терон у нас теперь, герой-любовник! — Хихикал Корр,а Терон злостно отзывался: — Вот чего ты ржёшь?!