Этот пустой взгляд на мир

      По кабинету раздавались ритмичные постукивания, создающие ощущение какой-то мелодии. Отбивая фалангами пальцев этот ритм, за столом сидел молодой человек с длинными зелёными волосами, завязанными в косу. Он читал текст, написанный на японском. Дочитав, он скомкав, сжёг листок, после чего встал и вышел из кабинета.             Сразу за дверьми находилась обширная лаборатория, заполненная различными шкафами с книгами, зельями, артефактами и ингредиентами. Подойдя к клетке, стоящей между стопкой книг и странным стеклянным шаром, он отпер замочек. Открыв дверцу, рука зеленоволосого аккуратно достала из клетки дивное существо: похожее на ящерицу создание с тремя головами и золотым оперением ловко вскарабкалось по руке человека, остановившись на плече и стало с интересом рассматривать комнату с новой для себя высоты.             Молодой человек подошёл ещё к нескольким местам, доставая различные ингредиенты. После подошёл к центральному мраморному столу, предназначенному для алхимии. Взяв специальную миску, он принялся мастерски управляться с нужными ингредиентами и приборами. В ход алхимика пошло всё то, что он недавно собрал, параллельно смешивая с несколькими высококачественными зельями. После того, как в чаше осталось серебристо-зелёное месиво, он аккуратно взял дивное животное на руки.             — Какой чудесный зверь. — Вечная полуулыбка Ала стала чуть шире, когда зверёк стал тереться об его подбородок, параллельно издавая что-то вроде мурлыканья. - Как жаль, малыш. — В одно мгновенье чудо природы превратилось в золотую пыль, которая стала плавным ручьём течь сквозь пальцы Алафа, заполняя чашу. — По крайней мере ты не страдал.             Золотая пыль послужила катализатором, запустив цепь реакций и месиво, булькая, начало видоизменяться. Постепенно оно превратилось в прозрачную оранжевую жидкость, которая была разлита по двенадцати склянкам, одну из которых Ала взял с собой.             Открыв те же двери, через которые он прошёл… его взору предстал вовсе не кабинет. Вместо уютного помещения, он лицезрел длинный мрачный коридор, по сторонам которого были выстроены крепкие железные двери. Пройдя к третьей двери по левую сторону, он отпер её и вошёл внутрь. Дверь с громким стуком закрылась.             Внутри камера была ещё более мрачной и пугающей, чем коридор. Повсюду, где ни посмотри: стены, потолок и пол были разрисованы множеством иероглифов и пентаграм. Посередине помещения, по всем законам жанра, стоял железный стул, к которому был намертво прикован человек в серой накидке. Сейчас он спал или что-то в этом духе. Подойдя, Ала легонько похлопал пленника по щеке. Когда реакции не последовало, он сделал это чуть сильнее, стараясь не переборщить. На этот раз мужчина очнулся, став шнырять взглядом по всей комнате, а когда его взгляд сфокусировался на Алафе, в его глазах появился страх и паника.             — П-пож…             — «Контроль Разума» — Заклинание третьего ранга избавило заклинателя от лишних разговоров. — «Создание Предмета» — Позади зеленоволосого появился деревянный стул, на который он благополучно сел. — Расслабь своё тело и разум, не сопротивляйся ничему из того, что может произойти в ближайшее время. — По мере слов заклинателя, мужчина кивал словно заворожённый. — Хорошо. Теперь открой ротик. — В послушно открытую полость потекла оранжевая жидкость, обжигая внутренние органы, но мужчина не менялся в лице, следуя приказу Алафа.             Спустя всего несколько секунд началось действие зелья. Вены по всему телу стали расширяться, мышцы, сухожилия и кости становились сильнее, крепче. Из глаза потекла одинокая слеза — боль была настолько чудовищна, что даже это заклинание дало трещину. Спустя несколько минут все процессы были завершены.             Из тёмного пространства жрец достал небольшую книгу в чёрно-красной обложке. В заглавлении корявым почерком было выцарапано на одном из древних диалектов — «Двенадцать Спящих». Пролистав несколько глав, он остановился на одной из самых расписанных страниц. Занятные изображения невнятных идолов слабо интересовали мага — куда больший интерес представляла магическая пентаграмма, занимающая добрую половину первой страницы.             Зафиксировав свободную руку на уровне нарисованной пентаграммы, Ала стал аккуратно двигать пальцами в произвольных направлениях. С первой же секунды около его ладоней вспыхнули искры и по мере движений пальцев, рисунок, изображённый на странице претворялся в жизнь. Когда он закончил, и последняя линия завершила формулу, пентаграмма начала вибрировать и выпускать всполохи магических искр. Это не было похоже на обыкновенное заклинание, коих он знал больше двухсот, формула не подчинялась ему беспрекословно. Как бы он не пытался полностью подчинить процесс своей воле, ни сейчас, ни раньше у него это не получалось. При этом он чувствует — формула словно соединяет его с каким-то странным, неизвестным пространством.             Переведя руку на сидящего напротив мужчину, он повернул ладонь, соединяя два круга пентаграммы в одно целое. Мгновенно странное чувство пропадает и оставляет ощущение опустошения, которое, впрочем почти сразу исчезает.             Глаза человека расширились, в зрачках появилась жёлтое полотно, а кожа начала приобретать тёмный оттенок. Похоже заклинание окончательно потеряло силу — из горла человека слышится протяжный, хрипящий вой. Внезапно всё тело изгибается в дугу, а затем начались сильнейшие конвульсии. Кожа всё чернела и чернела до тех пор, пока не приобрела тёмно пепельный цвет. После начались ещё более интересные трансформации: по правой части туловища распространялась сеть трещин, подобно паутине оплетая подопытного. Через некоторое время волосы поседели, а кое где и выпали. В конце концов судороги прекратились и тело безвольно повисло на сиденье. Внимательно присмотревшись к спокойному лицу, Ала отошёл от подопытного к стене.             Прикоснувшись к одной из пентаграмм, Алаф подтвердил свои предположения — она была слегка нагрета.             Услышав шуршание и невнятное бормотание, он не стал оборачиваться, изображая невнимательность.             — Куафи шик алдиукиса, викан. — Тихий шёпот на странном и крайне невнятном сленге сопровождал повышения градуса в комнате и в частности пентаграмм… после чего последовал непродолжительный вскрик. — Хах… человек предпринял меры. Как похоже на вас… я слушаю.             Обернувшись, Ала лицезрел два жёлтых огонька, смотрящих на него, на удивление не со злобой, а с каким-то ожиданием. На лбу — там, где была распространена паутина из трещин — торчал одинокий рог.             — Для начала, почему бы тебе не представится? — Алаф дружелюбно улыбнулся новому собеседнику.             — С удовольствием. — Рот демона искривился в оскале, полном акульих зубов. — Каафил, очень приятно, друг.             «Он так просто назвал своё имя? Как странно, исходя из записей, что я нашёл, для них имя играет важнейшую роль. Где то я просчитался, только вот где? Но если подумать…»             — Итак. — Ала уселся напротив рогатого, который с интересом наблюдал за каждым движением человека. — Я, скажем так, новичок. Что я могу тебе предложить, за информацию?             — Новичок говоришь. — Каафил насмешливо рассматривает кучу антидемонических печатей, многие из которых он не видел уже очень давно и считал забытыми. — Впрочем неважно. Какую тебе сказёнку рассказать, человек? А уж потом о оплате поговорим.             — Всё, что Чёрному Дьяволу по имени Каафил известно про своих сородичей, об истинной магии и драконах, о богах и иных мирах. — С ходу заявляет жрец.             Сначала дьявол впадает в ступор и заторможенно смотрит на Алафа. После чего срывается в полубезумный хохот.             — Аха-ха-хи-ху-ха-ха!!! И… и ты себя ещё новичком называешь?! Охо-хи-ха-ха, вот это мне свезло с демонологом! Ааа… — Успокоившись также внезапно, как сойдя с ума, лицо дьявола приобрело серьёзное и задумчивое выражение. — Нет, нет, ты не похож на тех глупцов, соединяющих свои тела с истоком тьмы, соблазнённых обещаниями о невообразимой силе демонов. Хм, я только сейчас заметил, что не ощущаю твоей ауры, как будто здесь и вовсе никого нет. Кто же меня призвал?             — Ты можешь звать меня Деус. — Лаконично ответил на последний вопрос маг. — Но так ли это важно?             — О, ну естественно! Ведь от этого зависит то, что ты сможешь мне предложить. — Дьявол коварно улыбнулся.             — Ну, раз так… — Ала снял кольцо сокрытия, блокирующее его ауру. Мгновенно помещение захлестнула волна силы, причём силы по своей натуре враждебной дьяволам и демонам, да такой мощной, что на секунду у Каафила закружилась голова. — Ну и?             — Н-невозможно. Т-такое просто не может быть! — Дьявол со страхом и каким то трепетом смотрел на Алафа. — Зачем ты здесь?!             — О чём ты?             — Ты думаешь я не распознаю Архангела?! — Теперь лицо Каафила выражало злость. — Ни один смертный не способен иметь такую священную ауру!             — Ах, вот оно что. Как интересно. — Ала вновь одел кольцо. — Но я не Архангел.             — Хах, достаточно. Не знаю как ты смог так грамотно замаскировать ауру под человеческую, свою натуру ты скрыть не смог. Я не понимаю, зачем и как ты покинул священный мир и зачем тебе понадобился я… — Дьявол осёкся, когда увидел капли крови, текущие из губы собеседника. Ала прокусил губу и сразу залечил себя заклинанием. Но Каафил видел — красная, человеческая кровь. — Что за…             — Как я и сказал — я не Архангел.             — Вижу. — Выражения лица дьявола вновь стало задумчивым. — Но люди не способны владеть святой энергией, даже драконы никогда не могли ей овладеть. Подожди… то заклинание, которым ты вылечил себя кажется мне смутно знакомым… а знаешь, — Мгновенно выражение лица поменяло задумчивость на абсолютный пофигизм. Это существо было очень переменчивым. — Мне без разницы. Твои демоны пусть остаются при тебе, а мои… ну ты понял. Единственное что меня заботит, это выполнение тобой моего условия.              — Ну и какое условие?             — Взаимовыгодное. — Дьявол хитро улыбается, — Я не могу помешать тебе нарушить клятву словом, а метка не сработает на существе с такой могущественной душой. Посему я предлагаю тебе условие, выгодное нам обоим.             — Какое же? , — Маг подобрался, внимательно слушая демона.             — Ты выпустишь меня из мира тьмы во всём великолепии, а не в качестве жалкого вселенца, и я поклянусь тебе, Деус, в верности.             Ала задумался. Чёрный Дьявол — монстр 50го-60го уровня, довольно сильное существо. К сожалению он мало что помнит о его способностях, лишь то, что они заточены на магию первородной мглы, а также на манипулирование разумом, впрочем как и у большинства дьяволов. Вопрос в том, в чем может такой монстр ему пригодится? Да и это слишком опасно, смотря на его поведение можно понять, что он явно неадекватный, даром что демон. Но и просто так отказывать не вариант, Ала слишком давно пытался провести этот ритуал, это уже тридцать четвёртая попытка. В качестве эксперимента можно и согласится, в любом случае он уничтожит его, если тот выйдет из-под контроля.             — Так и быть. Но сначала…             — Дададада, слушай… а, так что тебя интересует?             — Для начала расскажи о своих сородичей, о том что вы из себя представляете. — Ала подпёр голову ладонью, ожидающе смотря в жёлтые глаза.             — А, ну так и быть. Кхм. Демоны и дьяволы — это два вида одной тёмной магматерии, обретших разум. В сущности своей мы духи, рождённые и запертые в Геенне, Демоническом мире, Аду и так далее. Демоны, существа в сущности своей жаждущие одного — разрушения. Пусть они не обделены разумом, в особенности сильнейшие из них, это остаётся единственным их истинным желанием. Возможно именно из-за этого их считают более смертоносными. Дьяволы же… ну, скажем так, мы более общительны. Мы — те, кто вместо бессмысленного насилия предпочитает порабощение, а лучше добровольное поклонение. — Каафил говорил так, будто читал лекцию на семинаре, — Единственное, что объединяет нас, это желание свободы и власти. Мы жаждем освободиться и поработить этот мир. С тех пор как завеса открылась и первые вошли в наш мир, мы жаждем лишь этого.             — С этого места поподробней. — Алаф прищурился.             — Эх. Очень давно, ещё до тех времён, которые смертные называют «Началом времён» наш мир, мир небесных и материальный существовали в симбиозе. Но при этом до поры до времени никто из нас не знал о существовании друг друга. Так было до тех пор, пока первые не ворвались в наш мир в попытках найти разумных. Так мы узнали о существовании этого мира и именно тогда мы пожелали завладеть им. После первые запечатали большинство дверей как в наш мир, так и в небесный. — Жестокая улыбка сияет на лице дьявола, — И это была их ошибка.             — Кто такие эти «первые»?             — Скорее всего это были первоначальные драконы. Пройдя через двери в наш мир они приобрели «духовную» форму, поэтому точно не знаю.             — Ты сказал, что это было их ошибкой. Почему?             — Потому что за последующие сотни тысяч лет те немногочисленные и слабые проходы, что они не нашли медленно, но верно разрушались под давлением всей той энергии, предназначенной для других дверей. В конце концов они прорвались как затычка в переполненной дрожжевой бочке, уничтожив последние двери в наши миры, но впустив многомиллионную армию ангелов и демонов. То было славное время. — Ностальгическая ухмылка подтверждала слова дьявола.             — Ты говоришь про так называемую «Войну Равновесия»?             — Да, смертные так прозвали те времена. Движимые счастьем и эйфорией мы принялись осуществлять нашу мечту. И всё бы ничего, вот только у нас на пути встало небесное войско, равное как по количеству, так и по качеству. Они хотели, нет ну ты представь, восстановления порядка. Они никогда не желали этого мира, лишь продолжая своё существование в бесконечном свете, следуя только им известным «правилам мироздания». Естественно мы не согласились. Началась долгая война, мы ступали по землям смертных, порабощали, убивали, даже насиловали, очень необычное чувство к слову. В какой-то момент мы перестали желать порабощения, лишь уничтожение ангелов было важно. Постепенно это переросло в какое-то дикое помешательство, я до сих пор не могу вспомнить многие делали тех лет. В конце концов мы столкнулись в последней битве. И тогда… — Гнев заполнил жёлтые глаза демона, — пришёл он.             — Кто?             — Эйлор Васийлон. Огромный дракон с красной чешуёй. Он убил всех лордов и всех ангелов первой сферы, а затем провозгласил себя спасителем мира, начав уничтожать последние остатки обоих армий.             — Но ты выжил.             — Хах, не думай, что для меня уничтожение тела означает конец. Уничтожение материальной оболочки лишь возвращает дух обратно в Геенну. Но… я смог вернуться. — С удовольствием наблюдая недоумение на лице «Деуса», дьявол продолжил, — Знаю что ты думаешь: «но ведь врата уничтожены, как ты смог вернуться». Оказалось, что для этого врата вовсе не обязательны. Всё что нужно, это оставить своё имя в истории. И чем более твоё имя гремит на устах, тем легче тебе будет восстановить материальное тело. И с этим у меня не было проблем, я был одним из самых приближённых генералов владыки Саина и был известен как Каафил Принц Безумия. И я был такой не один. Нас было двенадцать, через несколько лет после конца войны мы смогли собрать свои тела заново. Мы решили называть себя Двенадцатью Спящими, потому что собирались отныне быть в тени и готовится к новому нашествию, когда бы оно не наступило, а возможно и самим возглавить демонов. Чтобы нас было сложнее уничтожить мы решили разделиться и каждый из нас направился в разные концы света. Наш план заключался в том, чтобы создать культы поклонения самим себе, усиливая отпечаток наших имён на этом мире. Для нас то, что мы смогли воплотиться с помощью имён было открытием и мы решили, что если мы заставим смертных поклоняться нам как идолам, это поможет нам возвыситься. Мы хотели стать Лордами или, даже, Архидемонами. Но всё было не так как мы думали. Вера действительно делала сильнее, но сила эта была не личная, а скорее заёмная. За пять лет поклонения более пяти тысяч душ я смог накопить энергии на одну великую волну тьмы, которую Лорды могут использовать раз в десять минут. Моя личная сила оставалась на прежнем уровне. Также мы пытались призывать демонов из Гиенны, пытаясь подстроить истинную магию под ритуал призыва. В конце концов нам это удалось и мы призвали сотни демонов. Но при этом мы принесли в жертву тысячи смертных душ, что не осталось без внимания драконов, к этому времени уже установивших свою абсолютную власть во всём мире. Когда запахло жареным мы создали книгу, где было расписано двенадцать ритуалов, созданных как подстраховка на тот случай, если по какой-то причине наши имена будут забыты. Этот ритуал должен был призвать наши души и какую-то часть нашей силы в тело смертного с чистым разумом. И, как я понимаю, он сработал, но для ритуала требовались десятки душ, а я не вижу тут ни одного. — Каафил задумчиво посмотрел на собеседника.             — Я кое что понимаю в ритуалах. — Расплывчато ответил Ала на не заданный вопрос.             — Да, я вижу. Ну, в общем всё пошло по самому плохому из сценариев. Нас одного за другим выслеживали и уничтожали, тогда я наконец использовал накопившуюся энергию, которой хватило, чтобы во мгле исчезло двое молодых и один взрослый дракон. На большее меня не хватило, а противостоять своими силами гневным древним я, естественно, не способен. После уничтожения материальной оболочки я с каждым днём чувствовал, что отпечаток моего имени слабеет. Видимо драконы окончательно догадались обо всём и старательно уничтожали не только все упоминания моего имени, но и любого смертного, когда либо слышавшего обо мне. Сейчас я почти не чувствую связь с этим миром, ты моя единственная надежда.             — Ты говорил, что твои владыки были убиты этим Эйлором, так почему они не возвращаются? Я знаю, что культы поклонения Демонам Богам как минимум существовали тысячу лет назад. И их имена до сих пор можно встретить в редких трактатах, пусть и на мёртвых языках.             — Потому что они были не просто убиты. Их сущности были сожраны древним, нет не так — древнейшим драконом. Возможно на тот момент одним из самых, а возможно сильнейшим бессмертным этого мира. Даже Демон Лорд не способен противостоять такому монстру, тем более они были сильно ослаблены. Он присвоил себе их силу и силу небесных советников, став поистине Высшим Существом. Скорее всего даже тёмные владыки не смогут сравнится с ним в чистой мощи.             — Но почему тогда я не находил ни храмов, ни священных трактатов о нём? Лишь упоминание в одном бестиарии и только. — Это было действительно странно. Как так получилось, что информации о столь богоподобном существе словно кот наплакал?             — Правда? Без понятия. Да и не особо хочется мне в это вникать, лучше от него держаться подальше, как и от всего что с ним связано.             Бам-бам…             Кто с настойчивостью начал стучать в железную дверь. Ала прикрыл глаза, переваривая всю полученную им информацию, а её было много. Поднявшись, он щёлкнул пальцами, и оковы, сдерживающие Каафила исчезли в сплохе искр. Дьявол поднялся, разминая плечи. В этом теле он чувствовал себя как в тисках, и это ощущение было не из приятных. Неожиданно «Деус» взял его за плечо. Он уже было готовился отправиться в Геенну, но зеленоволосый задумывал совсем иное.             — «Межпространственный иммунитет» «Телепортация гуманоида»             — Что ты… — Договорить он не успел. На одно мгновение всё пространство заполнил белый свет, а уже в следующую секунду он оказался… в лесу, — Какого… — Он даже не знал что и думать. Что задумал его призыватель?             Идя по лесу дьявол наслаждался видами. Он не мог в полной мере насладится воздухом, да и вообще запахами, но чисто эстетическое удовольствие от чащи он получить мог. Глядя на деревья можно было подумать, что мир остался таким же каким он его помнит, хотя прошло больше двух тысячелетий. Вдруг справа от него послышался хруст. Обернувшись, он ничего не увидел. Внимательно всматриваясь, он заметил, что кое где трава была придавлена, хотя там никого не было. Ухмыльнувшись, он притворился что уходит, после чего отправил «стрелу тьмы» в то место. Раздался пронзительный вскрик и в воздухе материализовалось существо, верх которого напоминал человеческое, а низ змеиное тело. Лесная нага, кажется так зовут эту расу. Прижимая рану и стараясь остановить кровотечение, нага оперативно попыталась сбежать, но была придавлена к земле ногой желтоглазого.             — Привееет…      

***

      Открыв глаза, Ала Алаф обнаружил себя сидящим в кожаном кресле. Лучи светила почти добрались до краёв его мантии — наступало утро. В двери его покоев непрерывно стучали, что-то важное случилось, раз гость настолько целеустремлёнен. Встав и поправив белоснежную мантию он подошёл к дверям.             Уже протянув руку к ручке двери он осёкся. Он почти забыл, должно быть тот пласт информации подкосил его.             — Подождите. — Это было сказано настолько доброжелательно, насколько это возможно.             Подойдя к зеркалу он принялся рассматривать своё отражение. Нет, так не пойдёт. Поднеся руки к лицу, он потянул за щёки, оставив губы в положении полуулыбки. Прикрыв глаза, он довольно кивнул. То, что надо.             Открыв дверь, он с удовольствием наблюдал одного из своих учеников. Вид у него был взволнованный, точно что-то случилось.             — Господин Ала, старшая сестра Октавия… она сбежала, учитель.