Этот пустой взгляд на мир

      — Дракониды — продукт продвинутой химерологии и скрещивания множества рас с прародителями их — драконами. Но несмотря на своё родство с великими, называть драконидов их родственниками, даже дальними, не просто не принято, но и оскорбительно в сторону чистокровных драконов. Они ничто более, чем удачный эксперимент, призванный служить, а не повелевать.             Вытянувшись как по струнке и заведя руки за спину на беломраморном полу стояла красивая девочка с прекрасными, чёрными волосами. Волосы эти были заплетены в косу, лежащую на её плече и опускающуюся до живота. Говорила она чётко и в нужном тембре, будто зная намного больше, но сдерживая себя, ибо говорить надобно только это. На вид ей было лет десять, может одиннадцать. Напротив неё стоял мужчина в утончённом, аристократичном фраке. Его светлые волосы были кудрявыми, напоминающими донных червей, что очень смешило девочку и было предметом частых насмешек, а учитывая её... непростой характер, были они не всегда забавными.             — Что-ж, ты ответила на все вопросы — вижу ты читала весь материал. Тогда на сегодня всё, ты свободна. - К направившейся уже к двери весело подпрыгивающей девочке учитель задал запоздалый вопрос. - Кстати говоря, как там твоя мать?             Обернувшаяся к нему девчонка лучилась светом и радостью, как будто весь урок она ждала именно этот вопрос.             — Мамуля чувствует себя прекрасно, господин Сплинтер. Она частенько гуляет по Серебряному саду, жаль только... не берёт меня с собой. - На миг улыбку потревожила печаль, которая впрочем, сразу исчезла даже не будучи замеченной. - Она хвалит мои успехи и говорит, что гордится мной. И что папа гордится мной. - На этот раз печаль в глазах девочки не укрылась от её учителя.             — Тебя это беспокоит? - Глаза светловолосого сузились.             — Знаете учитель, я ведь никогда не видела папу. Я ведь люблю его и маму, так почему же. - Внезапно тело девочки воспарило над землёй. Подлетев к учителю, она обняла его за шею. Сам он не двигался, он вообще не изменился в лице. - «Любовь есть жизнь, любовь есть смерть — она непостоянна.» Отрывок из стихов эльфского поэта, которые мы с вами учим, учитель. Но разве это так, учитель? Любовь есть жизнь? А я живу? Любовь есть смерть? А я умру? И... - Мягко положив руки на щёки светловолосого, она уже куда тише продолжила - Любовь непостоянна?              — Да, Вакимис. Всё сказанное в этом отрывке — правда. Ты просто слишком мала, чтобы понять. Как я и сказал, ты можешь идти. - Убрав маленькие руки со своих щёк, Сплинтер наблюдал как девочка опускается на землю. Затем он отвернулся, став собирать книги в стопки.             — Я ведь и вас люблю, учитель. - Это было последнее, что он услышал перед тем, как дверь кабинета закрылась.             Тем временем за девочкой в проход последовала тёмная фигура, которую впрочем, никто даже не замечал.             Как только дверь закрылась, с телом человека стали происходить странные вещи. Его тело словно преобразовалось в бежевого вида субстанцию, превратившись в такого же цвета существо с тремя дырами вместо глаз и рта. Вместо пяти человеческих пальцев у него теперь было три длинных пальца с тонкими когтями.             — Сколько же с ней мороки.             Вприпрыжку идя по белокаменным коридорам, девочка в который раз рассматривала красивые статуи и картины замка. Впрочем, интереса они для неё не представляли, просто надо было чем то занять глаза. Она живёт в этом месте столько, сколько себя помнит и никогда не покидала его. Да и зачем ей это, ведь здесь её мама и любимый учитель.             Девочка этого не знала, но за её спиной безмолвно шла тёмная фигура, контрастируя со светлыми тонами замка. Она шла безмолвно и бесшумно словно тень, ведь сама она тени не имела.             Поднявшись на несколько этажей, девочка наконец дошла до покой, где находилось множество спален. Дойдя до самой большой, она громко постучала, еле дотянувшись до специального кольца. Дверь ей открыла красивая женщина, одетая в белое платье. Женщина обречённо посмотрела на девочку, лучащуюся счастьем.             — Мамочка! - Ребёнок прыгнул на женщину, обняв её за талию. Та, кого она назвала матерью не стала отвечать взаимностью, лишь сжав закрытую челюсть, удерживая себя от того, чтобы оттолкнуть.             — Госпожа, насколько я знаю, наше с вами время наступит завтра. И, разве вы не должны быть на занятии с господином Сплинтером?             — Учитель проверил меня и я ответила на все вопросы. Я знаю во сколько ты встаёшь и решила устроить тебе сюрприз. Ты рада? - Смотря в глаза матери она ждала её ответа.             — К-конечно, госпожа. - Выдавив улыбку, женщина погладила девочку по макушке. - Я очень рада.             Хихикая, ребёнок вбежал в комнату и стал кувыркаться на большой кровати. Женщина, тяжело вздохнув, последовала за ней.             Последней в комнату вошла безмолвная фигура.             Пока девочка портила постель, женщина подошла к комоду и достала оттуда пузырёк с каким-то порошком. Судорожно высыпав его в чашку и залив водой, она поспешно выпила содержимое. За этим внимательно наблюдала невидимка, видя каждое сокращение мышц, видя её эмоции. Горе. Печаль. Отчаяние. Ненависть. Запивая это наркотиком она лишь делала себе хуже. Это словно лить эликсир горючести в огонь, надеясь затушить пламя.             — Впрочем, чего ещё ждать от человека? Вы такие... слабые. - Рубиновые глаза смотрели прямо в затуманенные очи женщины. Лицо, находящееся за чёрным капюшоном находилось от них в нескольких сантиметров. - А ты... ты олицетворение всего того, что я в вас презираю. Так легко сломать даже не применяя силу, но стоит вам загореться идеей... и вас не остановить. Тебе было недостаточно любви, ты хотела свободы. Да. Я начинаю вспоминать. Благодаря тебе я знаю, что любовь это наркотик, а значит яд.             Сквозь невидимку прошла девочка, вновь обняв матерь.             — Мамочка, никогда не покидай меня.             И вторило ей молчание.      

***

      Открыв глаза, Вакимис некоторое время пребывала в замешательстве. Сейчас она находилась в каменном гробу, перенасыщенном материей смерти. Это позволило ей ускорить восстановление после поглощения сущности другого истинного. Ассимиляция души процесс очень трудоемкий и опасный, способный навредить своей собственной душе. К счастью, обошлось без этого. Но это видение... было таким реальным. Даже не так, она уверена что это не видение, а интерпретация давних событий, о которых она раньше не помнила. Она многое не помнит о том времени, когда была живой. И вот сейчас она смогла вспомнить. Не то чтобы её это беспокоило, это было слишком давно, но всё-же непонятно почему именно сейчас.             Плита, закрывающая гроб, скрипя повалилась на землю. Из саркофага во всей своей красе выплыла фигура обнажённой девушки, своей холодной красотой и изяществом напоминая тёмную богиню.             Напротив неё, преклонив колени, стояли пять воинов, облачённых в адамантовую броню. Трое из них были мужчинами, а двое девушками. Хотя понятие пола для нежити не имеет почти никакого значения. Волосы их были белыми, как и кожа, а глаза, устремлённые в пол не выражали эмоций. Это были Рыцари Крови. Обращённые сильные воители, возможно при жизни бывшие благородными людьми, были элитными воинами среди обычных вампиров.             — Госпожа. - Тот что был к ней ближе всех поднял голову, обращаясь к своей создательнице. - Лорд Каилон сообщает о удаче. Кайле Зим выполнил ваш приказ.             — Значит, блудный сын вернулся. - Гипнотический голос — столь манящий и пугающий одновременно был наполнен довольством и предвкушением. - Прекрасно. Он достаточно погулял. Настало время воссоединения.             Смех древнего вампира отдавался эхом в длинных каменных коридорах.      

***

      Алистер в сопровождении трёх вампиров шёл по полуразрушенным коридорам цитадели. Мик Каилон удовлетворил его запрос касательно одежды: его торс был под красным жилетом с золотыми вставками, накрытым чёрным, двухслойным пальто; на ногах были высокие сапоги, достающий до колен, а на руках удобные кожаные перчатки. Оружие ему не выдали, а его собственное осталось в деревне. Подумав о жителях деревни, он на время поддался грусти, но эмоции почти сразу же заменились холодным смирением. За долгую по людским меркам жизнь он нарастил своего рода панцирь от подобного. Естественно также существенную роль сыграла его природа вампира.             Вампир вместе с младшими сородичами вошёл в зал, когда-то бывший тронным. Даже двери были уничтожены огромной физической силой, а внутри так и вовсе царила анархичная разруха. Единственное, что хоть немного уцелело, это трон, на котором восседала Она. Та, кого он ненавидит; та, кто превратила его в бессмертное чудовище и та, кому он отныне служит. Её аура за прошедшее время стала ещё более ужасающей, он чувствовал неимоверное давление от одного только её присутствия. Теперь он точно знает, что ему никогда её не уничтожить, не с его нынешней силой. Она просто его раздавит. Тем временем сопровождающие его вампиры поклонившись, поспешили удалиться.              — Так так так. - Кровавая Дева плавно встаёт с пьедестала. Мгновение спустя как она, так и её аура присутствия исчезает. Привычно потянувшись за клинком, Алистер с ужасом вспоминает о его отсутствии. Холодные, но вместе с этим нежные руки обволакивают его плечи и тело его матери прижимается к спине. Она не применяла ни физическую ни какую либо другую силу, но он был обездвижен. - Что же ты, боишься меня? Не стоит, я последняя кого тебе стоит опасаться. Ты, мальчик — моя любимая игрушка, мой первенец. Я даже скучала по твоей мордашке. - Её ладонь мягко повернула его голову и он лицезрел её глаза. Рубиновые глаза пробуждали воспоминания о давно минувших днях: беззаботное детство, манящая мечта; взросление и становление как воина; наконец крах всего и ненависть, а после и смерть. - Дааа, эта мордашка. Даже за два века ты не изменился, всё такой же эмоциональный. За это я тебя и люблю.             Отпустив его, древняя за мгновение преодолела расстояние до трона. Начав рассматривать древние письмена, расписанные по этому «памятнику прошлого», она продолжила свой монолог.             — Возможно совсем скоро этот мир потрясут кардинальные изменения. Посему, чтобы пережить это мне пришлось находить новый уклад. Раньше мои дети никогда не собирались вместе, я считала, что разбросанными по всему миру их будет сложнее уничтожить. Как оказалось это было ошибкой — охотники в последнее время становятся только сильнее, а самое главное хитрее. Им даже удалось выследить и убить двух высших вампира. Ты чуть было не стал третьим, насколько я знаю. - Сев на трон она продолжила. - Отныне всё будет иначе. Этот некрополь станет не просто нашим убежищем, но домом. Помимо этого я составила некий... свод указаний.             Стоящая до этого в тени, к трону подошла вампирская невеста с увесистой книгой. Лёгким жестом королева вампиров приказала ей передать эту книгу Алистеру. Когда том оказался в его руках, вампир открыл его и... ничего не понял.             — Язык, используемый там был изобретён мною единолично. Позже ты должен будешь его выучить. Но если вкратце, то это список законов, по которым отныне будут жить все произошедшие от меня вампиры. Там много интересного, но вот что тебе нужно знать сейчас: ты, Кайле, Каилон и Штраус, с одним из которых ты уже познакомился, будете занимать наивысший, после меня конечно, пост. Я назвала этот пост — «Патриарх». Среди патриархов будет отличия в виде нумерации, зависимой от того, когда вы были обращены мной. Ты будешь Первым Патриархом, Каилон вторым, Штраус третьим и Кайле четвёртым.             — Кем будешь ты? - Наконец Макиавелли заговорил, перелистывая очередную страницу.             — Ну, себя я назвала «Основателем». Кстати говоря, ты можешь выбрать один из заброшенных дворцов себе в пользование. Тебе покажут где они находятся. Среди моих детей есть несколько бывших дварфов-инженеров, так что работы по восстановлению города уже идут. - Встав с трона, кровавая быстро переместилась к Алистеру и выхватила книгу из рук, захлопнув её. - Книжонке этой я название ещё не выбрала, но пусть будет «Кодексом Наари».             — Наари? - Высший вампир в непонимании изогнул бровь.             — Так я решила называть всех, кто произошёл от меня. В конце концов я не единственный истинный вампир, пусть и скорее всего сильнейший из них. Мои потомки во многом отличаются от обычных вампиров, сам знаешь.             Да, это так. Помимо такой внешней особенности как вертикальный зрачок, «наари», как их видимо теперь следует называть, обладают более выраженными способностями, ежели обычные представители их вида. Они лучше видят в темноте, они более ловкие и физически развитые. А также им не безразлично то, как они выглядят. Обычным вампирам в общем всё равно на одежду, так как они не чувствуют перепадов температуры и большую часть своей жизни проводят в уединении. Наари же относятся к своей внешности слишком серьёзно, что не свойственно обычной нежити и является их особенностью, как и некоторая любовь ко всему красивому. Но самое главное — некоторые из них могут развить способность к использованию чего-то, что очень напоминает истории о силе драконов. Нечто, походящее на исковерканную истинную магию, искривленную и превращённую во что-то новое. В основном эта своеобразная магия замешана на манипулировании кровью и жизненной силой. Охотники даже дали этому название — трауматургия. Алистер не знал в чём секрет таких особенностей, но был уверен, что дело в самой кровавой, от которой и идут все корни.             — Как ты решила назвать город?             — Хм, как насчёт: Барад-Дур? Немного от дворфов и чуток от тёмных эльфов. Да, думаю подходящее название. - Черноволосая ходила кругами вокруг вампира и вела себя так, будто поддерживает светскую беседу. Но Алистер знал — она давно продумала все свои реплики и фразы, она знает что он собирается сказать, а о чём предпочтёт умолчать. Пусть этому существу чужды эмоции, оно знает многое о повадках и привычках. Как и положено истинному хищнику, она знает в какую сторону помчится жертва, почувствуй она опасность.             — Что мне делать сейчас?             — Всё, что захочешь. Ты теперь там, где должен быть — среди сородичей. Через пару месяцев город будет восстановлен, как и тот дворец, что ты пожелаешь. - Нежно положив ладонь на его щеку, кровавая произнесла. - А теперь ступай.             Когда Макиавелли уже был в проходе, ему вслед были произнесены последние слова:             — Насчёт твоего оружия. Зайди к Кашу Клевороту.      

***

      Зайдя в разрушенное здание, некогда бывшее алтарным залом, вампир лицезрел троих суетящихся беловолосых дварфов. На самом деле это были вампиры, обращённые дворфы. Впрочем, становление нежитью видимо не изменило их род занятий: бьющие закалённый металл, мастерски изливающие руны руки коротышек отличались от виденных им в Фаё Гранти лишь своей бледностью и наличием тонких когтей.             — Кхм-кхм. - Обратив на себя внимание ремесленников, новоиспечённый патриарх озвучил цель своего визита. - Меня зовут Алистер Макиавелли. Я пришёл сюда по указанию основателя за своим оружием. - Чтобы не стоять на месте, Алистер подошёл к стенду с клинками и достал один из мечей. Макиавелли разбирался в мечах не хуже мастеров ковки, в конце концов он был гением фехтования. На этом мече помимо единственной руны кровотока ничего не выходило за пределы ниже среднего. Видимо, эти клинки предназначены для рядовых солдат.             Тем временем один из мастеров подошёл к столу, закрытому полотном. Скинув ткань, он достал ключ из одного из своих карманов и отпер находившийся на столе длинный чехол. Вернув на место клинок, вампир подошёл к столу и занял место ремесленника. В чехле находился красивый меч, сделанный в очень необычном стиле. Сам по себе он не напоминал Макиавелли ни один из известных ему стилей ковки мастеров дварфов. Взяв меч, он подивился тем, как родно он чувствует себя в его ладони.             — Это оружие сделано специально под вас, Лорд Алистер. Ещё нигде такая работа не была произведена. Это называется «Кровным Орудием» — изобретение специально для патриархов. - Пояснил в привычном для вампиров холодном тоне мастер.             — Чем же оно особенно? - Врядли оно ограничивается одним удобством и безупречным качеством.             — Вам нужно сказать кодовую фразу: «Меч, испей моей крови».             — Хм. Ну ладно. «Меч, испей моей крови». - Ладонь вампира пронзили пять шипов, которые до этого находились в рукояти. Лезвие окрасилось в алый цвет. Вместе с этим Алистер чувствовал убыток жизненной энергии и параллельное возрастание всех физических показателей. - Вооот оно как. Меч берёт жизненную силу взамен силы физической. Интересно. Как отменить действие?             — Скажите: «Меч, остановись».             — Мда, святая банальщина. «Меч, остановись». - Шипы вновь спрятались в рукоять, а лезвие постепенно начало терять красный оттенок.             Взяв ножны из чехла и закрепив их на поясе, вампир поместил меч в них. Уходя, Алистер не оборачиваясь помахал сородичам рукой. Те не обратили внимание и продолжили заниматься своими делами.