Этот пустой взгляд на мир

      Тишина. Ночью главенствует тишина. Это время, когда большинство существ впадают в блаженное неведение, но вместе с этим и время, когда свою наибольшую активность проявляют темнейшие мира сего. Но ночь не тьма, как впрочем и не свет, это квинтэссенция тёмного и светлого, злого и доброго, хорошего и плохого. Просто для кого-то ночи бывают особенными...             Эта ночь не была особенной. Древние боги не восставали из пучин времён, орды нежити не сеяли смерть в величайших государствах. В этой звёздной ночи произошло рождение чего-то нового. Процесс сей не был по обыкновению труден, но впрочем и не лёгок. Он был, как и всё в этом мире, неоднозначен.             Богатая на вещи и убранство спальня была слабо освещена. Шторы были задёрнуты, а единственным источником света выступал трёхрожковый подсвечник. Лежащая на кровати женщина выглядела... не здорово. Выступающий то и дело пот, болезненное и изнемождённое лицо и постоянные бормотания чего-то неразборчивого выдавали серьёзные проблемы со сном. Ворочаясь, меняя позы от эмбриона до лежания на спине, она, казалось, всё сильнее погружалась в глубокий сон.             Любовь... гнев... милосердие... достойна... великая честь... госпожа... по... по...             Нежное прикосновение к холодной от пота руке было воспринято спящей враждебно. С громким вздохом, больше похожим на сдавленный крик, она в шоке, и со слезами, уставилась на того, кто прервал её кошмар.             «Боги, нет...»             Кошмар словно продолжился наяву. Над ней стояла красивая восемнадцатилетняя девушка с прямыми чёрными волосами, достающими до рёбер. Такие же как и в кошмаре, на неё смотрели голубые, чуть светящиеся, полные добра и беспокойства глаза с вертикальным зрачком. Девушка потянулась к перепуганной женщине, но та ударила её по ладони, шокировав ту. Черноволосая прижала руку к груди, уставившись в одну точку.             Проснувшаяся и, казалось, ещё более напуганная чем раньше, женщина вскочила с кровати и подбежала к сервисному комоду, судорожно открывая отсеки, ища что-то, что судя по её напору могло спасти ей жизнь.             — П-п-почему ты здесь... - Трясущиеся губы говорили голосом страха, боязни чего-то, что так призрачно, но вместе с этим так реально.             Очнувшись от шока, девушка обратила внимание на стоящую к ней спиной женщину.             — Мама, я почувствовала твоё беспокойство и не могла не придти. Я... - Внезапно девушка осеклась. То, что она услышала, то что всегда хотела услышать из уст матери прозвучало в такой момент. Она не назвала её госпожой, не говорила в уважительном тоне, она в первые обратилась к ней... как к дочери. Это было даже более шокирующе для Вакимис, чем удар. - Я... я хотела сделать то, что делала всегда, мамочка. Любить и... и б... б-быть... - Вакимис чувствовала себя потерянной. Вся её жизнь, все её мысли, все идеалы были стёрты одной мыслью, которая почему-то посетила её голову только сейчас. Любили ли её когда-то? Ведь всю свою жизнь она только любила, не себя, но маму и учителя. Как она могла быть столь слепа?! Почему она этого не видела!? Мама не желала её любви? А учитель? Это... просто... - Я ведь... не могу. Не могу перестать. - Из глаз девы полились слёзы, первые в её жизни. Малыми шагами она подошла к матери и трясущимися руками обняла её за плечи. - Я... я хочу подарить тебе счастье, мама.             В комнате воцарилась тишина, нарушаемая редкими всхлипами девушки. Женщина, чё лицо было закрыто тенью, казалось, нашла то самое, что искала.             Тишину прервал громовой крик ярости. Женщина жёстко оттолкнула дочь и накинулась на неё, со всей яростью начав бить её по груди. Так они последовали до окна, закрытыми шторами. Когда спина Вакимис ударилась об окно и послышался звук дробления стекла, женщина продолжила со всей яростью наносить удары в грудь девушки. Когда она, наконец, остановилась, Вакимис, уже не находившая сил плакать, поняла, что её грудь была пробита многочисленными ножевыми ранениями. Посмотрев в глаза той, кого она звала матерью, она увидела... ненависть. Всепоглощающую, жестокую ненависть. Её истинные эмоции. Чувствуя, как тело слабеет, Вакимис, вцепилась в ночнушку матери, стараясь не упасть.             — Да... да... - Из глаз женщины льются слёзы, но это слёзы... облегчения?             — Мамочка... - Девушка говорит на последнем издыхании.              — Я... Я ненавижу тебя! Ты чёртов монстр! Поскорее бы ты умерла и я стала свободной! - С последним словом нож вонзается прямо в сердце девушки.      

Вакимис Вайсион умерла.

      Облегчённо вздохнув, женщина выронила нож. Сделав шаг назад... она остолбенела. Хватка, как она думала трупа, стала неимоверно сильной. Мёртвая встала на ноги... и обратила свой взор на убийцу.             —П.о.п.п-поч-ч... - Женщина словно потеряла дар говорить. На неё, из тела только что убитой дочери смотрело нечто. Полностью красные глаза, будто демонические, они смотрели на человека с жестоким безразличием.             Начиная со стоп нежити пол начал подвергаться гниению. Сначала окно, затем мебель, потолок, всё начало разрушаться. Мясо на руках женщины тоже начало гнить и скверно вонять. Вопль страха, боли и ужаса прокатился громом по коридорам Дэ Хаара.             Когда большая часть тела человека было мертво, она выглядела как утопец — гной и слизь падали ошмётками. Но она была жива — жизнь в ней поддерживало то, что недавно было её дочерью. Наконец, уже полностью сгнившая стена позади нежити пала, а вместе с ней большой кусок пола, на котором и стояли двое.             Тело билось о скалы, ломая кости, превращая мясо в труху, но мёртвым нет дела. Они мертвы. Изуродованное тело с плюхающим звуком упало на заснеженные камни.             Ветер безразлично обдувал округу, эта ночь не была особенной. Даже наоборот, сегодняшнее звёздное небо выглядело как никогда обыденно. И тишина... этой ночью правит тишина.              Спустя несколько часов, когда бездыханный труп уже накрыло небольшим полотном снега, чей то могущественный голос прошептал:      

Лишь в смерти ты нашла покой и покой твой будет длится вечность. Отныне ты не будешь ослеплена эмоциями, только чистейшие из них будут подвластны тебе. Чистая ненависть, чистый гнев, чистое наслаждение. Переродись, моя дочерь, и познай то, что суждено познать.

***

      — Ммм... - Отпив из бокала крови, Вакимис скучающе обвела взглядом отстраиваемый Барад-Дур. - Интересненько.      

***

      Страх. Боль. Желание жить. Вот, что чувствует беспомощный человек, продирающийся сквозь дебри гремучего леса, когда толстые и упругие ветви деревьев беспощадно бьют его по лицу, когда толстые корни так и норовят попасться под ногу. Адриналин бьёт ключом, давая сил, но лес не кончается. Ему нет конца. Когда каждый шелест листвы, каждое подозрительное движение во мраке напоминают тебе звуки рокота смерти, догоняющее тебя и жаждущее поглотить.             Тум...тум... тум-тум-тум...             Тяжёлый топот позади становится всё более отчётливым. Когда земля под ногами начинает трястись, ты уже не надеешься на спасение. Потому что они близко. Ты беспомощен, жалок. Ты считал себя сильным, что-ж... ты ошибался. Что такое твоя сила против их ног, сминающих деревья, против их рук, разрывающих тела на части, против их животной агрессии. Ты лишь маленький человек, лёгкая добыча. Так было и так будет. Всегда.             — Я догнать человека! - Скрипящий, отвратительный голос грохочет прямо за твоей спиной.             Что-то тяжёлое бьёт тебя в спину и ты летишь. Твоё измученное тело, разрывая землю, бьётся о камни, ломая косточки, пока ты наконец не врезаешься в столб дерева. И больше не встаёшь. Ты не можешь встать, да и не хочешь. Ты уже пытался сопротивляться и у тебя даже получалось. И к чему это привело? Дышать стало трудно, глаза, налитые кровью, не видят ничего кроме красной пелены. Кто-то грубо и неотёсанно хватает тебя за ногу и поднимает, тем самым ты оказываешься висящим вниз головой. Ужасный смрад, бьющий в нос заставил тебя болезненно закашлять, выплёвывая кровь.             — Человек жить. Человек попасться.      

Мир погружается во мрак.

      Ты даже не сразу понимаешь, что очнулся. Тебе кажется это бредом: холод, ощущение слякоти и ужасный, почти невыносимый смрад. Твои мысли перемешаны, ты даже не до конца можешь вспомнить, кто ты. Ты по прежднему не можешь видеть — твои глаза не в силах открыться из-за засохшей крови и, естественно, слабости. Лишь твои уши могут более менее хорошо слышать. Ты слышишь грохот, топот и... чавканье. А также два голоса.             — Мелкий человек убить Гуд и Гад. Мы должны наказать мелкий человек! Но... - Послышался скрежет, будто кто-то чесал что-то твёрдое и шершавое. - Человек спать. И не просыпаться. И не чувствовать наши бом-бом. Гер и Гар не могут бом-бом, когда человек спать.             — Гер тупой. Зачем бом-бом, можно есть!             — Сам тупой! - Послышался звук удара. - Месть. Месть! Гуд и Гад хорошими быть, но маленький человек убить их! Гар думать животом, а Гер головой.             — Мы не есть мясо хороших давно. Но маленький человек не хороший.             — Мы не есть мясо хороших из-за Гуд и Гад. Они любить хорошие. Но хороший убить Гуд и Гад. Мы мстить. - Вдруг голоса затихли. - Ты слышать?             — Я слышать.             Ты слышишь, как двое уходят куда-то. Ты пытаешься пошевелиться, но боль настигает каждое твоё движение, заставляя тебя харкать кровью. До тебя доносятся эха голосов.             — Грязные твари, я знаю она здесь! - Новый голос звучит нетерпеливо и надменно, но вместе с этим было ясно, что его владелец нервничает.             — Человек уходить! Мы убить человек, если он не уходить!             — Тогда сгорите! «Неофит Инферно». - Ярчайшая вспышка и неимоверный жар, доставший до тебя через туннели обжигает твою кожу. Ты хочешь закричать, хочешь молить, хочешь проклинать. Но ты даже на это не способен. Толчок воздуха закинул тебя за камень ещё до самой волны магического пламени, поэтому ты ещё жив.             Неимоверный жар никуда не делся, вся пещера начала рушиться. Некоторые расскалённые камни попадают тебе не лицо, вызывая новую волну боли. Как ты ещё не потерял сознание знают только демоны. Ты просто хочешь, чтобы это прекратилось, остановилось любой ценой. Но на что ты можешь повлиять?             Пока пещера продолжает рушиться, ты слышишь, как кто-то вбегает в помещение.             — Октавия. - Подбежавший с грохотом падает на колени и трясущимися руками трогает тебя. - Боже, что я наделал. В-вот чёрт. Ладно. - Твоё тело берут на руки. - «Телепортация»             В следующую секунду ты уже чувствуешь обдувание свежего ветра. Но насладиться им не успеваешь, за лёгким вдохом последовал сильный кровавый кашель. Твоё тело аккуратно положили на землю.             — Боже, прости, прости меня. - Трясущийся голос выдавал сильную панику и страх. - Так... так, у меня же есть лечебное зелье.             Твою голову приподнимают и в рот льётся приятная на вкус жидкость. Почти сразу по телу пробегает дрожь от невероятного блаженства. Боль стихла, твой разум очищается.      

И вновь мир погружается во мрак.

***

      Когда Октавия сделала свой последний глоток, только тогда Аамон смог вздохнуть спокойно. Вскочив на ноги, он нагнулся и издал громкий крик, а его аура распугала всех существ на близжайший километр. Он был в ярости. Ненависть к самому себе поедала его изнутри. Одна только мысль, что он чуть не убил ребёнка... была пугающей до дрожи в коленях.             В этот момент раскалённая изнутри пещера с громким рёвом обрушилась.             — Боже. - Сев на булыжник, Аамон закрыл лицо руками. Он был первым, кто узнал о пропаже ребёнка. Его сестра сейчас пребывает послом в Великих Племенах Оборотней, конкретней у племени кицунэ. Да, они постепенно начали налаживать отношения с соседями. Лилиана была отправлена послом по настоянию Суршаны, так как она самая миролюбивая из них, а исходя из Лора Иггдрасиля, Кицуне мастера читать намерения по выражению лиц. Мог пойти и сам Суршана, но он нежить... так что вариант не очень. Повелитель Хронмастер сейчас проводит эксперименты над тем, можно ли стать сильнее в этом мире и его почти нигде не застать в последнее время. Гильгамеш с самого начала их пребывания в этом мире ведёт себя отстранённо. Вероятно, это связано с его прошлой жизнью и некой обидой на людей. Однако он невероятно хорошо справился с восстановлением ландшафта, уничтоженного заклинанием созидания 11 ранга, а также с обеспечением фруктов, овощей и зерна для всё прибывающих людей. Замок Мито Ками становится известным местом и это никому не нравится, но поделать они ничего не могут. Тем временем вокруг замка уже построены восемдесят четыре дома, и в каждом семья минимум из четырёх человек. Алукард занят тем, что плетёт паутину из интриг и шпионов. Он считает это чуть ли не важнейшим сейчас проектом, и Аамон отчасти согласен с ним. В замке из хозяев находился только он и Ала Алаф, но ему он не доверял. Совсем не доверял. Возможно это из-за его криминального прошлого, а может просто из-за природного чутья, но он неплохо разбирается в людях и Ала Алаф на вызывает у него никакого доверия. Его доброта, его взгляд и улыбка... абсолютно искусственны. И что прячется за безупречной маской самаритянина только демоны знают.             Уже успокоившийся могущественный заклинатель ухватился за последнюю мысль. Ала Алаф, с одной стороны вечно готовый помочь, не подпускал к себе слишком близко. Не подпускал всех, кроме наречённой дочери, которая прямо сейчас лежит в нескольких метрах от него. Очень часто, когда божественный заклинатель пропадал, исчезала и Октавия Зетсумей. Так... почему нет? Да, они ещё не проверяли это заклинание на вред, но... если выпал такой шанс, почему бы не воспользоваться им? Ради сестры и ради друзей. Быть может, этим он развеет свои ошибочные подозрения насчёт друга.             Встав на ноги, Аамон навис над мирно спящей девочкой. Пусть раны и ожоги зажили, многочисленные шрамы, пусть и сглаженные, были по всему лицу и телу ребёнка. Впрочем, позже можно будет восстановить изначальную внешность, так что нет смысла волноваться. Она была в грязи и копоти, к сожалению Аамон не знал заклинания, способного чистить от грязи, да и не был уверен в существовании чего-то подобного в Иггрдрасиле.       Потянув правую руку в сторону, он окунул её в внезапно появившийся тёмный портал, вытащив из него небольшой деревянный посох. Он не был на вид внушительным оружием или магическим артефактом, напоминая обычную деревяшку с двумя ромбовидными вырезами и концом, похожим на плоскую вариацию усиков. Этот артефакт назывался «Посохом пожирателя знаний», внутри которого заключалось заклинание 8го ранга — «Знание бога». Это заклинание позволяло просмотреть всю жизнь существа, не оказывающего сопротивления. В Иггдрасиле оно могло применятся в квестах на НПС, чтобы узнать их предысторию и, возможно, раздобыть важную для себя информацию.             Встав на колено перед телом Октавии, он прикоснулся нижним концом посоха лба девочки.             — Прости. - Напоследок взглянув на безмятежное лицо, Аамон претворяет заклинание в жизнь. - «Знание бога»             Вихрь эмоций, событий, переживаний, всё это Аамон видит и чувствует. Тяжёлая жизнь в роли скота, потеря любимого человека, признание мира таким, какой он есть, светлые воспоминания о новой семье, прибытие загадочных работорговцев и разлучение с семьёй, распределение и отсеивание слабых, усыновление зеленоволосым господином, растущая ненависть к зверолюдям, желание вернуть семью и... и...             В шоке отпрянув от девочки, заклинатель, пошатываясь, осел на землю, прикрыв пол лица рукой.             — Дэус... Дэус... Дэус... - Неразборчивое, полубезумное бормотание Аамона одного слова были похожи либо на безумие, либо откровение.             — Ты звал меня, брат?      

***

Имя: Аамон Гаар. «Владыка Разрухи» «Одно из шести существ, появившихся из ниоткуда в конце «Древней Эры». Обладает взрывным характером и жёстким нравом, но души не чает в своей сестре — Лилиане. Его магия способна плавить скалы и то, что ,казалось, никогда не горит. Его ужаснейшей чертой, вредящей как ему так и другим является эмоциональность, под напором которой он может уничтожить даже то, что любит.» Мировоззрение: Доброе. Чувство правосудия: 120 Проф. уровень: Маг огня________________15ур. Старший маг огня_________10ур. Архимаг огня_____________5ур. Боевой маг_______________10ур. Пользователь посоха_______15ур. Элементалист____________10ур. Властитель элементалей___5ур. Познавший Геенну________5ур. Огненная душа___________10ур. Закалённый человек_______15ур. [Проф.уровень] Проф.уровень: 100 Всего 100 уровень. Очки здоровья: 65 Очки магии: 105 Физ.атака: 58 Физ.защита: 75 Ловкость: 56 Маг.атака: 130 Маг.защита: 80 Сопротивление: 90