Этот пустой взгляд на мир

      — Что? - Девушка попятилась, подозрительно рассматривая фигуру Суршаны. Он выглядел... как то не так. Не как её друг, с которым она провела многие годы в Иггдрасиле, не как сильный лидер, которого она знала по жизни здесь, в этом мире. И дело даже не в рваном отпечатке засохшей крови, что «украшал» его череп. Скорее дело было... во взгляде. Как бы странно это не звучало в отношении повелителя, чьими «глазами» можно было назвать разве что красные угольки в его глазницах, но Лилиана могла поклясться, что уловила в них нечто странное. Нечто, чуждое ей самой. - Суршана, я требую объяснений!             Требовательный и жёсткий тембр Вайес, казалось, никак не повлиял на хронмастера. Он словно полуотрешённый смотрел на Лилиану, ища в ней что-то, чего сам не понимал.             «Что я делаю?» - Его взгляд упал на серебряную вазу, стоящую за спиной девушки. В отражении он узрел устрашающее лицо немёртвого, окроплённое кровью. Это зрелище привело хронмастера в чувства. Но с ними пришли и мысли. Вихрь размышлений ворвался в его голову, доставляя ему дискомфорт. - Позже. Всё позже. Сейчас, прошу тебя, окончи свои дела здесь и возвращайся в замок.             С последними словами лич исчез в вспышке телепортации и заклинание остановки времени мгновенно спало. Кицуне, сидящая за столом, удивлённо хлопала ресницами — для неё не прошло и мгновения, как Лилиана переместилась с места напротив неё к метру от стола.             — Что за...             — Да. Меня мучает тот же вопрос. - Вайес села за стол, пребывая в смешанных чувствах. Ей хотелось немедленно отправиться в Мито Ками, но знание важности этого договора останавливало этот порыв. - Прошу прощения. Вот. На мой взгляд эти условия будут достаточно приемлемы.             Кицунэ взяла документ, краем глаза наблюдая за эмоциями гостьи. Она догадывалась о могуществе хозяев замка с самого их появления. Просто так возвести такое сооружение... она могла наблюдать нечто подобное только в старые времена, когда прародители основывали великие племена, и то, в куда меньшей степени. И это внезапное перемещение только подтвердило догадки великих старейшин. Магия времени... Хозяева замка, несомненно, обладали той же силой. А значит у них ещё осталась надежда...      

***

Несколько часов спустя...

      Тишина. Ни звука. Даже завываний ветра не слышно. Диск светила уже почти полностью скрылся за могучими горами. Совсем скоро эта часть света погрузится во мрак. От сюда, с огромного балкона высочайшей башни Мито Ками, можно узреть многое. Особенно, когда ты высшая нежить со способностью видеть мельчайшие детали на многие километры. До облаков, неравномерно устилающих небо, здесь жалкие десятки метров. Это прекрасное место для раздумий, упорядочивания мыслей.             Рассматривая играющих детей, даже не подозревающих о слежке, видя их невинные улыбки, в сознании Суршаны всплывало лицо Ала Алафа. Он ведь частенько улыбался именно таким, невинным лицом. Где-то глубоко внутри хронмастер всегда знал что стоит за этой улыбкой, даже сейчас он отчасти желает забыть всё что видел и просто вновь поговорить с ним. Просто поговорить.             Он всегда считал Алафа опорой, тем, кто всегда поддержит его, тем, кто загасит очаг конфликта в их команде. А за годы, проведённые в этом мире он стал для него почти что братом. Во всяком случае, он хотел видеть в нём брата.             В последнее время Суршана отдалился от товарищей, уйдя в эксперименты по увеличению их сил. Он многое доверял жрецу, за что сейчас себя корил, ведь не ясно, что он мог сделать. Конечно, сразу по прибытию в крепость Суршана переделал систему замка под себя, пусть для этого понадобилось немало ценных ресурсов. К счастью, не было украдено самое ценное — четыре мировых предмета. Сразу после сообщения Алукарда повелитель перепрятал их.             Сейчас, в одной из секретных комнат находится тело Алукарда. Суршана наложил на него заклинание временнóй заморозки, так что разложение ему не грозит. Проблема заключается в том, что у них нет предметов, способных воскресить существо 80+ уровня. Такие предметы просто не пользовались большим спросом. Да, они были нужны для воскрешения спутников, не привязанных к дому или гильдии, но только и всего. Игроки сами респавнились в ближайшем городе, а НиПы гильдии в, соответственно, гильдии. В этом мире большая часть игровых механик просто не работала, в том числе и смерть. Единственным, кто способен воскресить Алукарда является Ала Алаф. Он жрец божественной магии в совокупности к алхимику жизни, и одним из его заклинаний как раз является «Истинное перерождение», минимизирующее жертву уровней до одного. Суршана прекрасно понимает, что он, вероятнее всего, будет пытаться манипулировать этим преимуществом, но идти на поводу у предателя... такого желания у Суршаны точно нет.             Сейчас, смотря на копошащихся внизу людей, Суршана окончательно решил во чтобы то ни стало привести их к процветанию. И для этого ему не понадобится Алаф, он сам всё сделает! Он найдёт способ воскресить Алукарда и без помощи предателя, возрастит человечество и поведёт его в будущее.             Со стороны винтовой каменной лестницы, ведущей на балкон послышались торопливые шаги, отзываемые высоким эхом, рокочущим по коридорам замка. Остановившись перед террасой, пришедший некоторое время простоял в молчании, после чего подошёл к каменным перилам и сокрушённо опёрся об них.             Это была Лилиана Вайес. Её лицо скрывали длинные золотые волосы, а по щекам текли слёзы.             — Ч-чт... что прои-изошло? - Она с большим трудом выговаривала слова, запинаясь и захлёбываясь в слезах.             — Как твой брат? - Сам не зная почему, Хронмастер не хотел отвечать на этот вопрос.             — З-зол. Очень. Не хочет со мной говорить. - Чуть выпрямившись, она вытерла слёзы рукавом своей мантии.             — Нам нужно будет обговорить новую стратегию развития. Я многое обдумал...             — Суршана, ответь на вопрос...             — В связи с новыми обстоятельствами нам необходимо...             — Суршана, ответь на чёртов вопрос!!! - В гневе Вайес ударила мага времени, не рассчитав сил. Когда её рука обрушилась на плечо друга, опора, на которой он стоял, покрылась толстыми трещинами, и сеть из этих трещин продолжила расти, пока не объяла не только правую часть террасы, но и значительную площадь правой части башни, которая, впрочем, не была значительна в отношении всей башни, ибо та была действительно огромной. Но ей, казалось, было всё равно, и её второй кулак уже был готов соприкоснуться с черепом Суршаны.             — Предательство. - Холодный голос остановил её. Суршана передёрнул плечом, пусть боли он не чувствовал, урон был довольно ощутимый. Была бы она воином, ему бы даже понадобилось заклинание тёмного исцеления. - Ала Алаф и Гильгамеш предали нас.             — К-как?.. - Лилиана схватила его за кусок мантии, шокированными глазами пытаясь уследить за взглядом холодных очей высшей нежити. - Ч-что з-значит — предали?             — Я многого не знаю, но... - Суршана облокотился об перила, взирая на последние секунды светила. - Как я понял, Алаф что-то задумал, что-то ужасное. Нечто вроде «усовершенствования» человека, путём манипуляций с его природой. Как мне объяснил Аамон, он делает из людей настоящих монстров и намерен искоренить то человечество, которое мы знаем сейчас, заменив их своими детищами. Он называет это проектом, носящим имя — Дэус.             — Что? - Лилиана не просто не верила в то, что сейчас услышала, ей казалось это абсурдом. Ала Алаф, этот добрейшей души человек никогда бы даже не задумался о чём-то столь ужасном! Это просто... ну не может быть даже полуправдой.             Она сама не заметила как её дыхание участилось, а звуки стали эфемерными. Паника, тревога и неверие вызвали глубокий шок. Казалось, она забыла как дышать, воздуха стало катастрофически мало. Ноги подкосились и Вайес упала на колени, окончательно уйдя в себя.             Она не знала сколько времени прошло. Наверное, около получаса — в небе сверкала яркая и большая Луна. Большая, очень большая, не подстать луне из старого мира. Мириады звёзд были подобны маленьким камешкам, дополняющим ночное светило, которое можно было сравнить с главным украшением этой ночи. Сеть из глубоких трещин, которую она вызвала, исчезла. Должно быть Суршана постарался. Самого же хронмастера и след простыл.      

И тишина... этой ночью правит тишина.

***

На следующий день...

      — Зерна уже стало не хватать. Оставшиеся посевы не могут прокормить и шестую часть моего поселения. Я задействовал зимние запасы, но и они стремительно пустеют. К нам уже приходили послы от вождя Арикен. Предлагали подчинится, а когда я отказал, обещали скорый конец нашего народа если вы, вождь, не примете Тай’Рена как своего великого вождя. - Стоя в коленопреклонённой позе, преклонив голову, обращался тигролюд к сидящему на деревянном троне престарелому сородичу. Стоящий чуть позади вождя молодой тигролюд внимательно следил за говорящим, улавливая каждое его слово.              Ра’Цахар — вождь племени Аравешт, гордо и величественно взирал на главу одного из поселений.             — Сытые шакалы всё ещё шакалы. При виде малейшей слабости, набрасываются на ослабленную жертву. - Раздражённо процедил вождь. После чего обратился к пришедшему. - Де’Жар, твоё поселение не единственное голодает. Я прекрасно понимаю тебя, но к сожалению могу лишь выделить нескольких воинов.             Стоящий позади вождя тигролюд незаметно ухмыльнулся. Все прекрасно знают, что воины из тигролюдов Аравешта как драконы из крылатых виверн. Вроде похожи, но на деле просто невинные котята по сравнению с тигролюдами Арикен. Из сильных воителей можно назвать лишь его самого, и нескольких других исключений, но именно исключений. А всему виной дурацкие запреты и устаревшие законы, введённые Ра’Цахаром пятьдесят с лишним лет назад.             — О вождь, не пора ли нам вновь вернутся к охоте? Мы...             — Глупец! Тогда ты был детёнышем, но ты должен помнить о расплате, что была на нас обрушена! Ты хочешь повторить ту ночь?! Ты хочешь вновь узреть полыхающие останки тел наших сородичей!? - Ра’Цахар не смог удержать страх и злобу. Его отупевшие когти выцарапали неровные линии на подлокотнике трона. - Не бывать тому. - Уже про себя произнёс вождь. - Как... как я и сказал, я выделю тебе в услужение нескольких верных мне воинов. Когда посевы вновь прорастут, я позабочусь о вас.             — Но...             — Прошу, не будь эгоистом, Дэ’Жар. - Лапа Цахара остановила дальнейший разговор. - Как я и сказал, ты далеко не один. Прошу, прояви терпение.             Потупив взглядом в пол, тигролюд встал и твёрдой походкой вышел из шатра. Как только гость покинул помещение, фигура вождя расслабилась и он, скуля, распластался на троне. При этом морда его выражала сожаление и печаль. Он действительно сожалел, но растрачивать ресурсы позволить себе не мог никак. Племя оказалось в действительно ужасном положении. И это наводило на мысли, о которых ранее он не мог и подумать. Может...             — Может, стоит принять предложение Тай’Рена? - Эти слова не предназначались для кого либо, но, естественно, их услышал безмолвно стоящий позади тигролюд.             — Кх.. - Лицо молодого тигролюда перекосило. Что он только что услышал? И это говорит великий вождь Ра’Цахар, спаситель Аравешта? Тот, кто смог чудом спасти весь их род то вымирания, заключив торговое соглашение почти со всеми племенами Царства Зверолюдей? Да уж, а ведь когда-то он действительно был достоин легенд о нём. Ти’Вин, конечно, знал что уничтожение великим табуном большей части посевов скажется на старике, но допускать мысль о подчинении грязными варварами... это было чрезмерно. Теперь он окончательно убедился в том, что от его учителя, коего он уважал когда-то, не осталось почти ничего. Теперь это просто старик, терзаемый демонами прошлого. Простой старик, по вине которого Аравешт может сгинуть. - Я... Мне нужно подготовить воинов.             — А? А, ну да, да... - Измотанный вождь отмахнулся, прикрывая морду лапой.             Ти’Вин вышел из шатра. В широкие ноздри ударил свежий, вечерний ветер. Мимо пробежала толпа играющих детёнышей. Они ещё не познали голод, но скоро познают. Даже запасы центрального поселения не безграничны. Осталось недолго.             Повернув голову, Ти’Вин уловил фигуру вождя, уходящую в сторону западной части центрального лагеря. Тигролюд поспешил за ним.             Пересекая кучу народу, тигролюд сначала не спускал глаз с Дэ’Жара, но в один момент он резко потерял его из виду. Он будто испарился. Ускорив шаг, молодой тигролюд, толкая прохожих, оказался посередине небольшой площади, полностью потеряв преследуемого. Чтобы не мешать толпе, Ти’Вин отошёл к дереву, прислонившись к его столбу. Рассматривая морды, он всё больше убеждался, что упустил вождя.             Внезапно, его кто-то дёргает за плечо. Моментально среагировав, он замахивается клинком для удара, но вовремя останавливается. Это был Дэ’Жар. Безмолвно помахав лапой, он отозвал молодого тигролюд в сторону, туда, где побольше деревьев.             Зайдя как можно далеко, они разместились около двух толстых деревьев. Первым инициативу взял вождь.             — Ладно малец, чего тебе нужно? Ты пожирал меня взглядом во время аудиенции и ты следил за мной. Так что тебе надо? - Дэ’Жар, скрестив руки, прислонился к дереву.             — Как думаете, смогут защитить десяток наших воинов от стольких же воинов Арикена? - Ти’Вин внимательно всматривался в морду вождя.             — О-хо-хо-хо-хо, так ты решил обсудить потенциал наших «доблестных вояк» на поле брани? Или, быть может, ты желаешь оспорить прямой приказ верховного вождя? - Глаза Дэ’Жара сузились.             — То есть у тебя никаких вопросов не возникает, когда он приказывает тебе пожертвовать твоим же поселением? - Тигролюд сам не заметил, как перешёл на «ты».             — Ты.. - Вождь гневно глянул на молодого сородича. Но быстро гнев на его морде сменился на беспомощность. - У него нет другого выбора. Я сказал глупость, когда предложил вернуться к охоте. Та ночь... она...             — Вы слишком обожествляете драконов! Далеко не обязательно, что все легенды о них правдивы. Да даже если и так, то на кой им мы сдались?!             — О, так ты у нас теперь специалист по драконам, да!? - Дэ’Жар отскочил от дерева и встал впритык к Ти’Вину, так, чтобы их носы почти соприкасались. - Ты понятия не имеешь о чем говоришь. Ты не видел ужаса их гнева. Твоя мать и сёстры не горели диким пламенем, превращаясь в прах, ты не видел последствий их террора.             — Если мы позволим Арикен поработить нас, драконам нечего будет жечь. - Ти’Вин нисколько не сдавался по тяжёлым взглядом глаз, повидавших ужасы роковой ночи. - Так что у нас действительно нету выбора. Либо быть порабощёнными или истреблёнными, либо попытаться дать отпор, и может быть, в будущем, быть сожжёнными драконами. Как по мне, выбор очевиден.             — Знаешь, я ведь могу просто сдать тебя твоему учителю. И тогда ты будешь убит, или изгнан, одно другому не мешает. - Тон вождя стал ещё темнее и угрожающе.             — Если бы ты действительно хотел это сделать, то не рассказывал бы мне об этом, не так ли?             — Тц.. Чёрт... - Чертыхнувшись, Дэ’Жар отошёл от молодого собрата и, побродив в разные стороны, продолжил. - Ладно. Говори, что ты предлагаешь.             — Большинство молодых пойдут за мной, с этим проблем не будет. Но они абсолютно не умеют сражаться, знают только самые примитивные основы. Помимо этого, значительная часть вождей будут соледарны с идеологией Ра’Цахара. Они ещё не познали голода подобно приграничным поселениям, но среди них есть и крайне преданные учителю. Такие никогда не примут нового порядка, поэтому нужно сделать ставку не на них, а на народ.             — В каком смысле?             — Если народ почувствует, что их правитель не хочет спасать их, они неизбежно поднимут бунт и, вполне вероятно, свергнут своего вождя.             — Хах, и как же они это почувствуют, если их запасы продовольствия могут держаться ещё несколько недель, а то и целый месяц? Моё поселение не выдержит столько времени.             — О, тут всё предельно просто. - Тигролюд развёл лапы в стороны. - Мы украдём их запасы.             — Прости, что? - На морде вождя отпечатался шок. Но почти сразу он сменился пониманием. - Ты хочешь искусственно создать дефицит продовольствия.             — Да. А награбленное мы спрячем глубоко в лесу и будем снабжать им наших сторонников. Тем самым пошаговая революция неминуема.             — А что насчёт обучаемости наших «воинов»? Вряд ли получится сделать из них солдат за неделю.             — Да, это действительно большая проблема. Но, мне кажется, я нашёл её решение. - Вождь внимательно слушал сородича. - Нам следует воспользоваться нашими знаниями о местности, а в частности о лесах. Вести войну не напрямую, а с помощью хитрости. Арикенцы привыкли к горным равнинам и почти полному отсутствию лесов и чащ. Это и будет нашим преимуществом.             — Как это делали эльфы из легенд?             — Ну, в общем да.             — Хорошо. Так в чём моя роль?             — Ты нужен для распространения правильных слухов и домыслов, а также для вливания одной идеи в умы населения. Твоё влияние будет неоспоримым преимуществом и, возможно, поводом задуматься для некоторых.             — Ээх.. Ну, в общем и целом всё понятно. Я начну потихоньку распространять нужные слухи, а также подготовлю верных мне людей. Что касается...             — Ааааааааааа!!!..             Неожиданный крик прервал их разговор. Сорвавшись с места, они помчались к поселению. Когда тигролюди уже прибыли к месту столпотворения, они стали протискивается сквозь толпу, пытаясь разглядеть причину массового беспокойства.             Наконец, Ти’Вин вышел к небольшому шатру, в нескольких метрах от которого несколько тигролюдов над чем-то корпели. Растолкав их, Ти’Вин увидел пожилого тигролюда, чья морда была вся в крови, хлещущей из глубокой раны на левом глазу. Он корчился от боли и жалобно стонал, хватая от бессилия траву, вырывая землю.             Присев, Ти’Вин попытался привлечь его внимание:             — Ей! Что случилось? Кто так тебя? На нас напали?!             — Аааа! Ухухааааа!! Больно!!! Больно!!! Аааа...             Поняв, что ответа от него не долбиться, тигролюд встал. После чего обратился к самке, вновь нависшей над, видимо, отцом:             — Что случилось?             — Я-я не знаю. Отец со вчерашнего дня не выходил из дома. Я было подумала, что он хворь какую подхватил, но он отнекивался, говорил, мол, всё хорошо. И-и вот.. - Самка говорила торопливо и нервно, глядя то на рану, то на вход в шатёр.             — Не выходил из дома, говоришь.. - Ти’Вин перевёл взгляд на приоткрытую завесу, закрывающую обзор на внутренность шатра. - Эй, вы двое.. - Он обратился к двум ближайшим самцам. - Отнесите его к лекарю.             Пока престарелого тигролюда поднимали и относили куда-то сквозь толпу, Ти’Вин, держа не вынутый клинок за рукоять, подошёл к шатру. Осторожно отодвинув штору, он вошёл в тёмное помещение. По какой-то причине все свечи были потушены. Еще больше насторожившись, он наполовину вытащил клинок из ножен. После того, как послышался плавный, лязгающий звук, во тьме промелькнула тень. Встав в боевую стойку, Ти’Вин приготовился атаковать.             Внезапно в шатёр проник свет. Кто-то широко открыл занавес, и свет вечернего светила озарил внутренности помещения.             — Эй, малец, что там? К нам пробрались враги? - Этот голос принадлежал Дэ’Жару. Но тигролюд не обратил на него внимания. Его взгляд был сосредоточен на том, что в этой тьме открыл ему свет.             В трёх метрах от него стояло маленькое существо. Он не мог сказать к какой расе принадлежит это существо, поскольку раньше никогда не видел ничего подобного. Его кожа выглядела... странно. Помимо полного отсутствия шерсти на ней, кроме головы, она выглядела как... как...             По спине Ти’Вина пробежал рой холодных мурашек. Внешний вид кожи напоминал ему ожог. Всё тело маленького существа было одним большим ожогом. Тело его было прикрыто обычной тряпкой, закрывающей торс. А его глаза...             Глаза его были полны ненависти, столь ужасной и пугающей, что бывалому воину стало не по себе. Ненависть эта была огромна и несбыточна, будто она и не способна на существование.             Внезапно страшное существо, издавая дикий вопль, накинулось на Ти’Вина. Он вовремя поставил блок. Колющий удар, невиданной для столь маленьких рук силы, заставил его проехать по земле несколько метров, при этом из всех сил удерживая защиту. Только сейчас он заметил в руках этого существа охотничий нож. После неудачной атаки, существо провело быстрый режущий удар, который должен был вспороть его брюхо. Ти’Вин еле успел выгнуть спину назад, спасши себя от незавидной участи. Но тут же в его морду врезался маленький кулачёк, от которого он уже никак не смог увернуться.             Сила в этом ударе была нешуточная. Удар отбросил тигролюда ко входу в шатёр. На пути летящего тела оказался вождь, который не успел увернуться. Ти’Вин сбил его, и они вместе вылетели из шатра, упав в метре от входа.             Боль от удара была невероятно сильной, но Ти’Вин, не обращая на неё внимания подобно пружине вскочил на ноги, встав в боевую стойку. На месте соприкосновения с кулаком была тупая рана, сильно кровоточащая. Но в вену уже ударил адреналин, боль ушла на второй план.             Тем временем Дэ’Жар вскочил на ноги, вытащив свой моргенштерн.             Из полога выскочило существо, нанеся размашистый, режущий удар, вероятно, предназначавшийся для того, чтобы они расступились, дав существу проход. Но тигролюди предсказали этот ход, атаковав одновременно, заставив существо врасплох. Ему не оставалось ничего другого, кроме как попытаться увернуться. От столкновения с моргенштерном ему удалось сбежать, но клинок Ти’Вина достал его, оставив порез на руке. Существо отступило, держась за рану.             В этот момент толпе был дан шанс рассмотреть существо. Среди тигролюдов послышался шёпот о уродстве и ужасе, что вселял этот монстр. Его внешность напоминала им легенды сразу о нескольких чудовищах, начиная носферату, и заканчивая мораном.             Монстра это, видимо, только разозлило, и он с криком набрасывается на двух воинов.             С каждым ударом охотничий нож всё больше покрывался вмятинами. В конце концов он просто дал трещину и сломался. Но к тому времени он успел нанести врагам несколько незначительных ранений. Когда он сломался, существо пропустило удар и моргенштерн обрушился на его живот всю свою мощь. Отлетев на небольшое расстояние, монстр хотел было встать... но его спину придавило колено одного из толпы. И оно бы скинуло наглого наездника, если бы его примеру не последовали остальные. Существо яростно брыкалось, пытаясь освободиться, даже откусило одному палец. Вопящий от боли тигролюд в ярости схватил ближайший камень и замахнулся, намереваясь проломить голову монстру.             Но внезапно его кто-то потянул за плечо, и он упал на спину. Этим «кто-то» был Ти’Вин. Он занял место, отобранное им и замахнулся клинком...             Тупой удар рукояти вырубил яростное чудовище. Ти’Вин встал, его грудь то поднималась, то опускалась, свидетельствуя о том, что этот бой был не из лёгких.             — Не.. не трогать!!! Отныне... отныне это принадлежит мне!!!