Этот пустой взгляд на мир

Ненавижу. Презираю. Изничтожу. Отомщу. Докажу... Чего бы мне это не стоило!!!

      Тьма сознания отступала, заменяя себя другой тьмой. Октавия внезапно для себя осознала, что она находится в очень тёмном пространстве, где её глаза едва-ли различали контуры неровных каменных стен. Оглядевшись, она увидела единственный источник света, благодаря которому она вообще могла видеть в кромешной тьме. В нескольких метрах от неё к стене была прикреплена подставка, на которой находился тускло светящийся кристалл. Он то и дело потухал, чтобы через мгновение снова дать свет. Это создавало неуютное ощущение, которое Зетсумей старалась подавлять.             Она на вражеской территории. И с ней нет даже обычного кинжала. Это очень плохо. Сейчас ночь, судя по всему, или же она просто находится где-то, куда не проникает свет. Но как она вообще сюда попала? Последнее, что она помнит: она очнулась в логове тигролюдов, которые наверняка собирались снова поработить её или сожрать, потом она попыталась убить одного из них, после чего пришёл воин, который с посторонней помощью победил её, дальше тьма. Она где-то в темнице? Но тогда где клетки? Непонятно...             Вдруг она услышала отдалённый звук тихих шагов и поспешила спрятаться за небольшое углубление, которое как раз кстати находилось совсем рядом. Спустя минуту мимо прошли две фигуры в серых одеждах, чьи лица скрывали капюшоны. Октавии показалось, что там, где у них должны быть глаза, светились два красных огонька. Когда фигуры проходили мимо, она смогла услышать их тихий разговор:             — Так в чём проблема? Почему просто не отправить Рыцарей Крови на поверхность за живыми? Меня это немного беспокоит. Пусть истинные и высшие могут долго обходится без крови, мы нет. Ещё пара недель и начнётся процесс окаменения.             — Честно говоря, я и сам не знаю. Может, Основатель что-то подготавливает? Какой-то план?             — Всё было намного проще, когда мы были свободными. Пей столько крови сколько захочешь, убивай кого захочешь, никаких ограничений. Зачем было что-то менять?             — Ты это говоришь потому что никогда не встречал охотников. Я еле спасся, когда всего один отряд этих людишек уничтожил мой клан.             — Поразительно, что эти черви до сих пор на что-то способны.             — И не говори...             Постепенно шаги стихли, как и негромкий говор. Вампиры. Какого чёрта она делает в логове вампиров?! К тому же, здесь где-то есть высшие?! Это плохо, очень плохо. Против вампиров нужно оружие, которого у неё с собой нет, у неё вообще ничего нет. Нужно как-то выбираться.             И только она собиралась проследовать по коридору, как в её голову ворвалась навязчивая мысль. Ей страшно сильно захотелось не покинуть логово кровопийц, а направиться в одно определённое место. Ей казалось, будто не сделав это, она потеряет что-то важное. Несмотря на здравый смысл, она направилась по коридору, точно зная что выбранный ею путь не ведёт к выходу. Минуя длинные коридоры, она приближалась к непонятной для неё самой цели. В конце концов она обнаружила себя стоящей перед большими железными дверьми. Казалось, что отворить их невозможно, слишком многотонными они казались.             Но вопреки этой мысли одна из дверей, издавая громкий гудящий звук, приглашающе приоткрылась. Сомневаясь, Октавия не решалась войти. Но навязчивая мысль усилилась, став доставлять дискомфорт. В итоге, сдавшись, она ступила за черту.             Помещение представляло из себя тронный зал — уже частично привыкшее к темноте зрение Зетсумей улавливает очертание многочисленных ступеней, ведущих к чёрному трону, на котором, кажется, что-то написано.             — Оля-ля, - резко задёрнув голову к высокому потолку, от куда до неё донёсся ласковый женский голос, она не увидела конца тьме. Казалось, что у стен этого зала не было конца, настолько высокими они были, - В первый раз со мной такое. Ещё никогда овечки не приходили на убой по собственному разумению. Впрочем...             Часть тьмы потолка пришла в движение. Подобно вязкой тине она отлипла и лениво упала на пол, став приобретать гуманойдные очертания:             — Новый опыт сложно переоценить.             Тьма окончательно приобрела черты женщины, или скорее, девушки, одетой в красивое чёрное платье, закрывающее большую часть тела с невыразительными белоснежными рюшками на широких рукавах и воротнике. Красные глаза, в кромешной тьме похожие на две яркие свечи, смотрели на девочку с охотничьим азартом.             Октавия не бросилась прочь, не стала дрожать осиновым листом. Она просто смотрела на приближающегося маленьким шажками монстра.             — «Почему я не боюсь?» - этот вопрос крутился в её голове, - «Передо мной буквально стоит смерть, так почему я не испытываю страха?»             Когда вампир преодолел половину ступеней, Зетсумей обратилась к своему разуму, надеясь найти ответ. Но и он молчал.             — «А я ведь так и не исполнила свою цель. Не спасла ребят. Так я и умру, в руках хладнокровного монстра, даже не сопротивляясь? Бесславный конец для той, кто ставил для себя фантастические цели...»             — Ну надо-же, ты и вправду не убегаешь. Ты пришла сюда, чтобы умереть? - видимо, монстр решил развлечь себя беседой перед трапезой.             — «Хочу ли я умереть? Конечно нет! Моя воля к жизни всё ещё не исчезла! Но почему тогда...»             Наконец, вампирша вплотную подошла к беззащитной девочке. Между ними осталось меньше метра, при желании Октавия могла бы ухватиться за шёлковое платье вампира.             — Ха-ха, а это забавно. В таком случае, ты не против... - рука черноволосой приподняла голову человеческого ребёнка, держа её за подбородок.             В этот момент страх неожиданно вернулся. Тёмные глаза в ужасе расширились перед выступающими длинными клыками и хладнокровными глазами ночного хищника. Но было слишком поздно, единственное что она успела, это зажмурить глаза.             Что-то мокрое и холодное падает на её щёку. Боль так и не наступила, так что девочка пользуется этим и резко вырывается назад, не встречая препятствия со стороны вампирессы. Делая второй шаг, Зетсумей спотыкается и падает на задницу, после чего не без опаски открывает глаза.             Вампир выглядит удивлённо. Ладонь, что несколько секунд назад держала подбородок человека, приложена к глазу, закрывая его. Зрачок открытого глаза сильно сужен, что указывает на сильный шок. Но что её так испугало?             — Какого дьявола... - её голос больше не звучит так уверенно, он надрывистый и неровный. Рука сползает с лица и Октавия видит, что она собой скрывала. Из глаза одинокой каплей течёт кровь, своим видом точь в точь повторяя горькую слезу, - Что ты такое?             Это было последнее, что она услышала. Пространство начало рябить и в конце концов полностью стёрлось, вместе со всеми звуками и ощущениями. Мир погрузился во тьму.             Но это продолжалось недолго. Через неопределённое время она очнулась, первым делом уловив запах жареного мяса. Этот аромат дразнил, заставляя голову работать ради того, чтобы получить то, что его испускает.             Открыв глаза, она увидела землю. Самую обыкновенную, рыхлую землю. Подняв голову, Октавия несфокусированный взглядом осмотрела место, где сейчас находилась. Это была большая палатка, сделанная из шкур зверей, в основном хищных. То тут, то там лежали разные приспособления для быта: алхимический стол, лежанка, подставка под холодное оружие. Через несколько секунд она поняла, что привязана к деревянному столбу. Но это её не сильно удивило, она помнила где находится. Из головы не выходил странный сон, или скорее кошмар. Он был очень реалистичным, насколько вообще может быть реалистичным сновидение. О вампирах Октавия лишь читала и слышала, видеть их на яву ей ещё не приходилось. Кровососы были очень редкими монстрами, реже них разве что драконы и доппельгангеры.             Через некоторое время она отшвырнула эти мысли на задворки сознания. Видимо, её разум слишком истощён, раз она принялась размышлять о сне находясь в плену. Она прямо в логове грязных тигролюдов и ей нужно придумать как отсюда выбраться!             Или...             Зетсумей вспомнила о своей семье. Раз она в плену у этих животных, то может ей повезло и она попала прямо в Ки’лака? Шанс призрачный, но если всё так...             Она не единожды умоляла отца спасти её семью, но его ответ всегда был один...             — Если я это сделаю, станешь ли ты прежней? Или радость от воссоединения с любимыми никак не изменит твоей жажды мести? - стоя к ней спиной сказал Алаф, - Можешь ли ты обещать мне, что огонь в твоём сердце не потухнет?             — Я... - Октавия опустила голову. Она сама не знала ответ, но сердцем чувствовала, что он отрицательный, - Я не...             — Прошу, не надо, - обычно доброжелательный голос похолодел. Зеленоволосый перестал записывать, положив перо на специальную подставку, - Будь искренней со мной. Я ведь искренен.             После этих слов её отец повернулся к ней. Этот взгляд... он перестал его прятать.             — Дорогая Октавия, - Алаф взял её за подбородок, подняв её глаза так, чтобы они смотрели прямо на него, - Я желаю тебе всего самого наилучшего, пойми. Я крайне заинтересован в том, чтобы ты стала той, кем можешь стать. Потому прими ненависть в себе и используй её. Стань сильной, чтобы однажды уничтожить всех, кто причинил тебе страдания, кто отнял у тебя любимых.             — Да, отец, - покорно ответила Зетсумей.             Отец был важен для неё и она его очень уважала, но с каждым днём она всё больше думала о семье, что оставила три года назад. Чувство вины стало невыносимым и в конце концов она сбежала. Она считала, что придумает способ найти Ки’лака, освободить ребят. Но в итоге она даже не добралась до Царства Зверолюдей, попав в вонючие руки огров, чуть не распрощавшись с жизнью. Дальше она мало что помнит, только жалкие отрывки. Она помнит жар, адским огнём распространяющийся по всему телу, плавящий каждую частицу её сути. Но вроде бы её кто-то спас, раз она сейчас жива.             Запах мяса и звуки горения дерева доносятся от куда-то снаружи. Голод был сильным, но она могла его вытерпеть. Октавия принялась искать нужную комбинацию движений для высвобождения себя из пут. Этому она научилась год назад, и наконец этот навык пригодился.             Пока она была занята тем, что выкручивалась из довольно тугих узлов, в палатку кто-то вошёл. Резко дёрнув голову, она увидела тигролюда белоснежной окраски с голым торсом. В его руках была деревянная миска с горячим содержимым. Зетсумей замерла, надеясь что он не заметил её манипуляций. Но эти надежды были напрасны.             — Ну и куда ты собралась, - угрюмо сказал тигролюд, подходя к пленнице. Положив похлёбку на пол, он принялся затягивать узлы, параллельно следя за черноволосой, - Ты же ведь самка, я прав? Во всяком случае твои половые органы на это указывают...             Зубы Октавии в гневе сжались от осознания того, что это животное прикасалось к ней. Вот бы ей такие же зубы как у него и она...             — В любом случае, у меня к тебе парочка вопросов, - тигролюд снова взял миску и стал хлебать мясную похлёбку, стоя прямо перед ней, - Ра’Мар, — тигролюд, принёсший тебя —, говорит ты набросилась на него как только очнулась, чуть не убив и лишив его глаза. Многие уже требуют от меня убить тебя, но не переживай. Ты под защитой.             — Я что, похожа на ту, кому нужна помощь полуживотного, - Октавия еле удержалась от того, чтобы плюнуть в суп, от которого у неё уже начали течь слюни.             — Ну, вообще-то да, - усмехнувшись, слегка высокомерно протянул получеловек, нисколько не обидевшись на оскорбление. Затем он обратил внимание на взгляд, мельком бросаемый девушкой на его суп, - Это довольно вкусная стряпня. Ты тоже такое получишь, если будешь паинькой.             — Ублюдок, не смей так ко мне обращаться! Я больше не ваш скот, животное! - гневно, даже полубезумно заорала пленница, - Делай что хочешь, но я больше никогда не подчинюсь! Пытай, мори голодом, я никогда больше не стану скотом!             — Ско-том? - членораздельно повторил тигролюд, задумавшись над чем то. Затем, будто что-то вспомнив, он кинул сам себе, продолжив, - Эй, а ты случаем не человек?..             Этот вопрос поставил разгневанную Зетсумей в тупик.             «Он что, ещё и тупое животное? А раньше он что, считал меня виверной?!..»             Тем временем получеловек продолжил свою мысль:             — Просто скотом в наших краях называют только людей, в основном такие племена как Арикен и некоторые дальние племена бафолков, - после этих слов он принялся соскребать остатки похлёбки, а после поедания супа вновь продолжил, - Но здесь ты промахнулась. Аравешт вот уже сто лет не промышляет рабовладельчеством. Сначала у нас большую их часть просто отнял Арикен, а затем пришёл Ра’Цахар со своими миротворческими идеями.             Видимо устав стоять, — ну или ему это просто надоело —, тигролюд уселся на шкуру, лежащую недалеко.             — Но я, честно говоря, представлял людей более... красивыми что ли?             — Что ты несёшь, животное? - пусть она и старалась это скрыть, последние слова её пленителя задели её самолюбие, пусть и сказаны они были представителем ненавидимой ею расы.             Внимательно посмотрев на девушку, получеловек усмехнулся. Встав, он подошёл к подставке для оружия, взяв один из клинков, после чего медленными шагами стал приближаться к Зетсумей.             Девушку охватила паника. Из-за их разговора она думала, что этот тигролюд не собирается пока её убивать или пытать, но видимо она всё таки была права и эти животные не могут без убийств и прочего насилия над людьми.             Не обращая внимания на трепыхания пленницы, белошкурый взял её за скулы, пытаясь зафиксировать голову. Бегающий взгляд Октавии не сразу сфокусировался на собственном отражении в лезвии. Неверующими и шокированными глазами она с ужасом вглядывалась в следы ожогов на лице, везде кроме скальпа. Она выглядела как какое-то чудовище из бестиария библиотеки Мито Ками.             Не выдержав эмоций, она закричала. К счастью её рот почти сразу закрыла сильная рука тигролюда.             — Ясно, значит не все люди такие, - сделав свои выводы, белошкурый положил клинок обратно.             Октавия, всё ещё находясь в шоковом состоянии, начала плакать. Тигролюду даже стало её искренне жаль. Однако, зная, что он ничем не сможет её утешить, он собрался временно покинуть свою палатку, но был остановлен тихими словами:             — Ты говорил... говорил, что твоё племя не держит людей-рабов, - получеловек обернулся, наткнувшись на заплаканное, но серьёзное лицо, - Ты не соврал?             — Нет. Мы действительно не держим. И тебя не собираемся, - с последним белошкурый слукавил, но не до конца.             — Тогда что, чёрт возьми, тебе от меня нужно?, - сквозь зубы проговорила девушка.             — Перед тем, как я отвечу, позволь задать вопрос: из какого племени ты сбежала?, - поняв, что разговор зашёл в нужное ему русло, тигролюд сосредоточился.             — Меня и мою семью держали в поселении Ки’лака племени Арикен, - ответила Зетсумей.             — Вот оно как, - улыбнувшись, сказал получеловек, - Так уж сложилось, что с Арикен у нас намечается война. Это долгая история, но твои навыки могли бы помочь во многом. Однако перед тем как ты ответишь я должен сказать: отрицательного ответа я не приму.             Октавия скривилась. Ей не нравилось, что ей ставил условия тот, кого она уже для себя поклялась убить. Но с другой стороны он предлагает ей шанс исполнить то, о чём она мечтала три долгих года. Естественно, она не собиралась отказываться.             — У меня есть одно условие, - решительно сказала девушка.             — Иного я и не ждал. Какое?, - оперевшись плечом о бревно, спросил белошкурый.             — В Ки’лака всё ещё осталась моя семья. Я хочу их вернуть.             — Ничего не могу обещать. Арикен силён, а Ки’лака не самое близкое поселение. Но если мы победим, или хотя бы заставим их познать нашу силу, я даю тебе слово — мы их вытащим, - получеловек снова подошёл к пленнице, - Но перед тем как начнётся война, нынешний вождь Аравешта должен будет сойти с престола. И ты в этом посодействуешь.             — Мне плевать. Главное выполни обещание, и я сделаю всё, что скажешь, - безразлично ответила Октавия.             — Хорошо, - довольно ухмыльнувшись, сказал белошкурый, - К слову, как тебя зовут, человек?             — Октавия, - скривившись от обращения «человек», сказала Зетсумей, - Меня зовут Октавия.             — Будем знакомы, Октавия, - нарочито дружелюбно сказал тигролюд, - Меня зовут Ти’Вин. Рад нашему знакомству...             Дальше Октавия его не слушала. В её голове теперь ютились лишь мысли о семье.             «Дождитесь, ребята. Я уже иду.»