Не райские яблочки

Август, 2010 год

Алкоголь, клубы, случайные девушки в его постели — уже почти год были постоянными спутниками жизни Стаса. Сначала он пытался учиться, чтобы отработать вложенные отчимом деньги. Парень даже занимался музыкой. Под продюсированием отца его однокурсницы, который продвигал молодых дарований в мир шоу-бизнеса, их дуэт добился колоссальных успехов в столь короткие сроки, уже выпустив альбом и собрав парочку немаленьких концертных залов. Именно партнёрша по музыкальной группе сейчас лежала обнажённая в постели Комарова. Милана с любопытством разглядывала любовника, стоящего у окна. Он выкуривал одну сигарету за другой, любуясь видами ночного города. С тридцать седьмого этажа Лондон был как на ладони. Станислав натянул боксеры и накинул рубашку, не застегнув пуговицы. Он поступал так каждый раз, и девушка прекрасно знала, почему. Этот красавец с идеальной фигурой никогда не будет принадлежать ей и кому-либо ещё. Сердцем и частично телом рэпер хранил верность симпатичной блондинке, улыбающейся с фотографии в рамке, стоящей на прикроватной тумбе. — И всё-таки мы похожи, — улыбнулась девчонка, взяв фото в руки. — Мила, поставь на место! — буркнул Станислав, моментально озлобившись. Он называл коллегу и, по совместительству, любовницу исключительно Милой. Парень терпеть не мог её полное имя, которое считал дешёвым и вульгарным. Кому вообще в здравом уме может прийти в голову назвать дочь Миланой или, что ещё хуже, Виолеттой или Анжеликой? — И вы вообще непохожи. Не вижу ничего общего, — соврал он и Миле и самому себе. — Да ладно! Со мной можешь не притворяться. Вряд ли бы ты так заинтересовался однокурсницей, не будь та похожа на кого-то особенного в твоей жизни. — Ничего особенного в Новиковой нет! — прорычал Стас. — Ну как же? Именно поэтому ты занялся саморазрушением после того как она ушла? Комаров решил не продолжать спор. Какой смысл отрицать очевидное? Без Леры он на самом деле расклеился. Пока рядом была, хоть и бесила частенько, но и вдохновляла на творчество, подпитывала желание двигаться вперёд, к чему-то стремиться. А без этой противной, невыносимой девчонки парню ничего не хотелось, кроме как исчезнуть, сбежать от реальности и себя самого. — Это не твоё дело! — отрезал мужчина, не глядя на собеседницу. — Ну знаешь, хотя петь и спать с тобой мне нравится, не очень приятно, когда тебя используют. — Так вали! Тебя никто не держит! — Стас, так нельзя! — в процессе разговора Милана успела найти свои вещи, разбросанные по полу, и спешно натянула их на себя. — Ты же занимаешься замедленным самоубийством. — Интересный термин, — рэпер улыбнулся. — Все эти сигареты, реки алкоголя, малознакомые любовницы. Удивляюсь, что ещё дело до наркотиков не дошло. Тебе же всего восемнадцать! А ведёшь себя так, будто тебе нечего терять! — Так и есть… — Да что же такое-то? Что с тобой сделала эта девчонка? Хотя, не отвечай. Я знаю. Твоя проблема в непрожитой боли и в несказанных словах. Станислав резко отбросил на пол давно потухшую сигарету. — Твою мать! Мила, если бы мне был нужен психотерапевт, я бы обратился к специалисту. Если ты собралась вправлять мне мозги, уйди, пожалуйста. — Я-то уйду, но эта пустота в твоей душе, оставленная этой девушкой, никуда не денется. Мне кажется, что и наши отношения, и дуэт — это твой способ заполнить эту дыру. Знаешь, — однокурсница подошла ближе к любовнику. — Раз уж я, в каком-то смысле, заменяю твою бывшую, то можешь представить, что перед тобой стоит ВалерИ. Скажи ей всё, что накопилось. Можешь даже наорать. Мила хоть и была русской, жила в Лондоне с раннего детства, поэтому говорила с сильным британским акцентом. В том, как она переиначила имя Валерия, Стас увидел некое очарование. Стоит признаться, что он чувствовал прилив душевного тепла каждый раз, когда слышал это имя в любом звучании. Комаров даже на мгновение представил, что вместо Милы перед ним на самом деле стоит бросившая его год назад девушка. Ожидаемая волна раздражения и злости так и не накрыла его, а вместо этого парня целиком и полностью поглотил ураган безграничной тоски. — Лера! — крикнул он и тут же обхватил руками лицо блондинки и поцеловал губы. Станислав даже ощутил почти забытый сладковатый вкус Лериной помады и привычный фруктовый запах её волос. По телу разливался жар, а руки инстинктивно двигались ниже по телу девушки. Но спустя несколько секунд рэпер одумался и отстранился. — Это не тебе, — прошептал он, отходя подальше. — Да я догадалась, — вздохнула Милана, осознав, что её так искренне и трепетно он не целовал никогда. — Ну, вот мы и выяснили правду. Ты её любишь. Даже разозлиться по-человечески не можешь, когда думаешь о ней. — И что мне с этим делать? — Комаров задал этот вопрос скорее себе, чем собеседнице, и устало опустился на кровать. — Думаю, есть только два варианта. Либо ты продолжаешь пить, курить и разрушать свою жизнь, до самого её конца задаваясь вопросом: почему же она тебя бросила? — Не слишком радужная перспектива. А второй вариант какой? — Ты сейчас же, — девушка подошла к парню, схватила его за отвороты расстёгнутой рубашки и как следует его встряхнула. — Собираешь шмотки и утром, первым же рейсом, вылетаешь в Москву. И уже там выясняешь отношения со своей Валери. Может, вы и не сойдётесь, не будете жить вместе долго и счастливо, но по крайней мере всё обсудите и сможете двигаться дальше. — А как же ты? — А я, Стас, как мне кажется, заслуживаю чего-то большего, чем заполнять в твоей жизни пустоту, которую оставил кто-то другой. Мила опустила взгляд. Конечно, она знала, что Стас никогда, по-настоящему, не впустит её в своё сердце, но всё же отпускать его было тяжело. В глубине души она надеялась, что Комаров выяснит отношения со своей пассией, та отвергнет его, и он вернётся. — Спасибо тебе, — прошептал рэпер и слегка прикоснулся губами ко лбу девушки.

***

Москва, месяц спустя. — И какого чёрта ты решил податься в Сирию? С каких пор тебе нравится корчить из себя супергероя? — на этот раз Станислава отсчитывал Гуцул. Друзья не виделись больше года. Сначала Игорь обрадовался, когда пару часов назад увидел на пороге своей квартиры знакомое лицо. Но когда на свой вопрос: как дела — получил в ответ двухминутный монолог о несчастной любви, осознал, что с удовольствием не встречался бы с другом ещё пару лет. Гуцулов сам недавно пережил расставание с Жанной. Да и воспоминания об отношениях с Лерой ещё отдавались тихой болью на душе, оттого что всё так быстро и нелепо закончилась, а потому к таким разговорам был не готов. — С тех пор, как эта коза решила выйти замуж за этого Костю, такого всего из себя благородного. — Что ж, пусть будет счастлива, — подумал Игорь и не заметил, как сказал это вслух. — Вот и я того же мнения, — вздохнул Станислав. — Поэтому и хочу уехать подальше, где у меня и времени не будет даже подумать об этой козявке. — Так зачем ты вообще из Англии вернулся? Жил бы себе там спокойно. — Да не мог я там без неё жить спокойно! Не мог! Всё время задавался вопросом, почему же мы расстались, пытался забыть, девушек менял одну за другой. Собственно, одна из них меня сюда и отправила. Сказала, что медленно себя убиваю. — И ты нашёл способ расстаться с жизнью побыстрее? — Игорь одарил бывшего одноклассника скептическим взглядом. — Да ну тебя! — Комаров махнул рукой. — Думал, поговорю с другом, поддержку от него получу… А мне кажется, что ты за Новикову переживаешь больше, чем за меня. — Ну вообще-то, мы с ней знакомы с тех пор, как черепашки-ниндзя были ещё икрой, а Гарри Поттер под стол пешком ходил. — Ах да, забыл. Ты, наверное, и на свадьбу приглашён. — Нет, мы больше не общаемся, — Гуцул понял, что сболтнул лишнего и надеялся, что рэпер не обратит внимания на его слова. Так и вышло: Стас, сам того не подозревая, перевёл разговор в другое русло. — Даже вы поссорились. А какие все счастливые были в тот день, — Комаров взял с полки фотографию в рамочке. Со снимка улыбались шесть человек: Лера, Гуцул, Зеленова, Рассказов, Савченко и сам Стас — в их выпускной. — Столько планов впереди… Мечты о будущем… Уверенность в том, что сколько бы времени ни прошло, мы сможем просто встретиться и поговорить обо всём… — Хм… Ну, такой компанией, как на фото, точно больше не соберёмся. Во всяком случае, в земном пространстве… — Что за чушь? — Погиб наш Игорь Ильич, — вздохнул Гуцул. Станислав засомневался, правильно ли он услышал сказанные другом слова. Как Рассказов мог погибнуть? Такие люди разве умирают? Он ведь из тех, кто остаётся на плаву в самый сильный шторм и ещё вытаскивает из него всех остальных. — Нет… — только и смог сказать рэпер. — Мне жаль, но это так Почти год прошёл. — Где он? — Я же говорю, Игорь погиб на какой-то экспедиции. Нет больше нашего Рассказова, - парень говорил с болью и тоской, которые всё ещё иногда одолевали его. — Я спрашиваю, где он похоронен? — В Балашихе. Если хочешь навестить, давай съездим. — Нет, мне самому надо. Прости… Балашиха, спустя 3 часа Молодой человек сидел у могилы бывшего учителя, погибшего почти год назад и плакал. Слёзы непрерывно катились из глаз и падали на холодную каменную плиту. Стас и не осознавал, какую важную роль этот человек сыграл в его жизни, пока не увидел его застывшую улыбку, по-детски искреннюю, и пронзительный взгляд, по-взрослому мудрый, отпечатанными на мраморной глыбе. — Тоже мне друзья! Даже позвонить не догадались! Можно подумать, Вы только их учителем были. А я, может, тоже попрощаться хотел, — Комаров повернул голову и ещё раз взглянул на фото наставника. А ведь Игорь Ильич наверняка нашёл бы оправдание и своему тёзке, и Лере, и всем остальным, кто не удосужился сообщить ему о гибели классного руководителя. Рассказов, в принципе, всегда был против того, чтобы его ученики конфликтовали. — Вы никогда не приветствовали любые ссоры и склоки, — дальнейшие мысли Стас озвучил вслух. — Даже при первой нашей встрече поступили великодушно и ушли с площади, чтобы не вступать в перепалку с наглым и самоуверенным мальчишкой. Не верится, что Вы сейчас лежите там. Всегда были якорем надежды и для учеников, и для коллег. Вы верили в каждого ученика, даже когда родители и самые опытные педагоги опускали руки. Даже тогда, когда человек сам в себя не верил. Стас замолчал, не только потому что ком в горле не давал говорить, но ещё и от понимания, что словами нельзя было выразить всю благодарность этому человеку. Да и говорить надо было раньше, когда мужчина был жив, а теперь-то что? Но парню так было легче. Он должен был сказать всё, что чувствует, иначе боль просто съест его изнутри. — Вы умели видеть какой-то свет, что ли. Вы так искренне верили, что любой человек может измениться к лучшему, что рядом с вами это на самом деле происходило. Так случилось и со мной. В Вас я увидел пример учителя, который так же, как и ученики может ошибаться, пробовать снова, не бояться промахов. Вы никогда не смотрели на нас свысока, не бросались мудрыми фразами, не цитировали прочитанные книги. В общем, как-то легко с вами было всегда. Мне этого не хватает. Станислав облегченно вздохнул, будто поговорил с живым учителем. Именно такие чувства он испытал, когда прошлым летом Игорь Ильич приехал в Англию. Тогда они с Милой презентовали свой первый трек на городском концерте для новоиспеченных студентов. Одним из слушателей на площади в Лондоне и был Рассказов. Мужчина с невестой Софой путешествовал по Европе и заглянул в столицу королевства. — Похоже, случайные встречи на площади уже стали нашей традицией, — воскликнул историк, протягивая бывшему ученику руку для пожатия. — Игорь Ильич, Софья Сергеевна, как я рад вас видеть, — парень ответил на приветствие, а после обратился к Миле, — Это мои учителя. — Здорово выступили! — улыбнулась Денисова. — Да, как в старые добрые времена, — отметил Игорь. — У меня прямо перед глазами пролетела сцена из прошлого, когда мы впервые встретились. И девушка очень похожа на ту, что тогда угрожала тебе "по мозгам настучать". Упоминание Леры отозвалось у Комарова тупой болью где-то в области сердца. Рана, которую оставила девушка своим уходом, была ещё слишком свежей, ведь прошёл всего месяц. — Да, меня тоже ностальгия накрыла, — с улыбкой соврал рэпер. — А эта строчка из песни: «А сердце повторяет ритм твоих ударов» — так она на русском звучит? Нетрудно догадаться, о ком это. — Игорь, ну что ты нагружаешь молодых людей воспоминаниями? — Софья пнула жениха в бок, — Ребята, отлично выступили! Уверена, что вас ждёт успех. — Согласен, удачи вам! Надеюсь, что у вас всё получится. Когда молодые люди отошли уже настолько далеко, чтобы можно было спокойно говорить всё, что думается, Рассказов вдруг перестал улыбаться и сказал, то ли Софии, то ли уходящему ученику вслед: — Уверен, что с таким талантом и амбициями у них действительно всё будет хорошо: и концерты, и слава, и поклонники. Вот только со временем Стас осознает, что всё это мишура, пыль, а по-настоящему счастлив он был с той девчонкой, которая подыгрывала на ударных под его рэп на школьном новогоднем концерте. Не известно, да и теперь уже не важно, знал ли учитель, что Стас услышал его слова. — Да, жаль, что у меня тогда не хватило смелости продолжить наш разговор, — вздохнул Комаров, по-прежнему сидя у могилы учителя. — Может, именно Вы и смогли бы найти нужные слова, чтобы я наконец-то разобрался в своих чувствах. Все эти слова так и остались не произнесёнными и неуслышанными. Парень жадно вглядывался в фото историка, словно ожидая, что тот сейчас заговорит и даст ему нужный совет. Отговорит отправляться на войну и убедит бороться за своё счастье. А может, скажет, что он поступает правильно, и ему действительно стоит отпустить Валерию, позволить ей быть счастливой, а самому искать свой путь. Но вокруг была гнетущая тишина. Одна из самых жестоких истин заключается в том, что какие бы слова мы не придумывали за покойников, они никогда их нам не скажут. На мгновение Станислав оторвал взгляд от надгробия и посмотрел на траву укрывающую пространство вокруг. Среди зелёного ковра клевера парень заметил веточку, на которой было четыре листика. Комаров дотянулся до неё рукой и аккуратно прикоснулся, чтобы не повредить. — Спасибо, — улыбнулся парень и снова взглянул на фото учителя. — Именно это мне и нужно было. Что же, раз уж так вышло, что музыка нас всё время разлучает, возможно, на этом пути мы снова встретимся.

***

Стас

В моей памяти всплывали эти отрывки из прошлого, когда я сидел в больничной палате и держал Лерку за руку, за ту самую руку, на которой было набито маленькое сердечко. Такого же размера четырехлистный клевер украшал моё предплечье. Мы набили эти татуировки в первый день в Лондоне и, не сговариваясь, не свели их ни после расставания, ни за прошедшие с тех пор одиннадцать лет. Новикову не вводили в наркоз, ведь необходимости в операции не было. Дробь не задела ни кость, ни артерию. Инородные предметы вытащили под местной анестезией. Валерия была в полусознательном состоянии от кровопотери, и я наслаждался моментом, когда можно было просто подержать её за руку, погладить по голове, уткнуться лицом в шею и волосы, вдыхая нежный аромат шоколадного шампуня, и не получить за это пощечину. — Такой милый, - прошептала Лера, потрепав рукой мои волосы. — Как жаль, что ты такой милой бываешь только под воздействием анальгетиков. А когда их эффект пройдёт, думаю, я нехило отгребу за эти нежности. — Да ладно тебе, не такая уж я и стерва, — Новикова улыбнулась и сжала мою руку. — Ты, Лера, не стерва. Ты дура! — почему-то, злиться на неё, когда она в таком беззащитном состоянии, было крайне сложно, но и держать эмоции в себе тоже непросто.  — Ну чего ты ругаешься? — взгляд и голос девушки были вполне адекватными, и только слова и действия говорили о том, что её состояние не соответствовало критериям нормальности. — Знаешь, раз уж ты всё равно не вспомнишь то, что здесь сейчас прозвучит, то я, пожалуй, выскажу, что думаю о сегодняшнем происшествии. — Я не против, — Лерка обречённо вздохнула и села на кровать, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. — А я тебя и не спрашиваю! — нужно постараться держать себя в руках, пока на мой крик не сбежался весь медперсонал, поэтому я отвернулся от Леры, ведь при одном взгляде мне хотелось одновременно и орать на неё, и заключить в объятия, чтобы больше не отпускать. — Ты поступила безрассудно и глупо. Мало того, что ничего не сказала мне о своём расследовании, так ещё и на задержание сама попёрлась. Ты хоть понимаешь, что тебя могли убить? И это после нашего договора! Ты ужасный друг и напарник! А ещё, — я наконец снова взглянул на неё, ведь такие вещи надо говорить в лицо. — А ещё прекрасный, смелый и отважный человек. Я горжусь тобой и очень тебя люблю. Я ждал её реакцию, мне хотелось услышать хоть что-то в ответ. Новикова только смотрела перед собой и молчала. Она была жутко бледная и, казалось, даже похудела за несколько часов. Но и с этими мешками под глазами, и почти белым лицом была не менее красивой. Наш абсолютно бессмысленный разговор прервали двое коллег, поэтому ответа я так и не дождался. В палату вошли Лёха и Гуцул. — Ты как? — Игорь тут же бросился к Лере. — Всё намного лучше, чем могло бы быть. У Кочеткова был дробовик и пальнул он только в плечо. Даже операция не понадобилась. Врач сказал, что завтра утром уже отпустят, если гемоглобин не упадёт от кровопотери. Неделю походит на перевязки, потом снимут швы и сможет вернуться к работе. Правда останутся шрамы, но зато в следующий раз будет думать головой, прежде чем в одиночку бросаться на рожон. — Можно подумать, ты в похожей ситуации поступил бы как-то по-другому? — возмутилась девушка. — Действительно, — Алексей согласился с подчинённой. — Бросаться под пули, прикрывая кого-то — это одно из тех качеств, которые вас объединяет. Меня передёрнуло от слов Лёхи. На мгновение я даже заметил нотку заинтересованности на лице напарницы. Неужели она уже пришла в себя и осознаёт, что услышала? И облегченно выдохнул, когда Лерка продолжила обсуждать с Гуцулом итоги своего расследования, вместо того чтобы устроить допрос нам с Третьяковым. — Следи за языком, — пришлось отвести начальника в сторону. — Хорошо, что она немного не в адеквате из-за кровопотери и анальгетиков. — Слушай, я уже заколебался каждый раз подбирать слова при Новиковой. Я, конечно, понимаю, что должен тебе. Но, поверь, если Лерка узнает наш общий секрет, она же у меня этот долг и заберёт. — Не преувеличивай. Что такого страшного в нашем секрете? — Вот как раз то, что это секрет и, тем более, от неё, - майор на минуту задумался Значит, поступим так: чтобы две недели я тебя в офисе не видел! — Алексей раздражённо прошептал, кажется, еле сдерживаясь, чтобы не заорать. — В смысле? Тебе мало того, что один следователь будет сидеть на больничном, решил и от другого избавиться? — Ты вместе с ней будешь сидеть на больничном, возить на перевязки, поить красным вином для восстановления крови, и самое главное — следить, чтобы она не лезла в расследование, хотя бы, пока не снимут швы. — Как минимум, неделя с Леркой наедине, без интернета и мобильной связи - иначе она точно будет лезть в дела службы - с бутылкой красного вина… — Да-да-да, самые подходящие обстоятельства, чтобы сказать ей наконец-то правду. — Нет… — Да! Если ты не сможешь признаться Новиковой во всём, что ты натворил ради неё, то я сам всё расскажу. — Если ты… — О чём вы там спорите? — нашу словесную перепалку прервал Игорь. — О том, что кое-кто отправляется на больничный, пока врачи не дадут добро, — я обошёл кровать и похлопал Лерку по плечу. — Ладно, — согласилась она, и у меня непроизвольно вырвался облегченный вздох. Если Новикова так легко согласилась изолироваться от работы, то точно была не в себе. — А ещё, — майор грозно посмотрел на подчинённую. — С этих пор никаких сверхурочных и самостоятельных исследований. Делаешь только то, что тебе поручают. А оставшуюся энергию тратишь на личную жизнь. А ты контролируешь! — Алексей перевел взгляд на меня. — Да я с удовольствием даже поучаствую в этом. Реакция Новиковой на шутку окончательно успокоила меня и убедила в том, что она не могла трезво оценивает происходящее, даже если что-то и слышала. Девушка не огрызнулась, не начала спорить, не съязвила в ответ и даже не рассмеялась. Она лишь слегка сжала мою руку, лежащую на её плече. — Ну, и на этом, пожалуй, всё. Разбор полётов проведём, когда выйдешь на работу, а то кричать на больную у меня язык не поворачивается. А сейчас все на выход. Уже поздно, всем пора спать. — Спокойной ночи, — Гуцулов поцеловал раненую в щёку. Чтобы окончательно убедиться в неполной адекватности Леры, я повторил за другом. В ответ пощёчины не последовало. Теперь точно можно спать спокойно, зная, что она ничего не подозревает. Спать спокойно в машине, под окнами больницы, поближе к этой козявке, потому что ехать домой, понимая, что её нет в соседней квартире, совсем не хотелось.

***

Стас спокойно покинул палату, а Валерия, пожав руку Лёхе, подтянула его к себе и прошептала на ухо: — Я всё слышала. Рассказывай: откуда знаешь Стаса, как вышло, что мы вместе работаем и что вообще за чертовщина творится между вами? — Лерочка, я бы с удовольствием ответил тебе на все вопросы, ибо держать всё это в секрете уже невыносимо. Но ты же у нас талантливый молодой следователь. Неужели тебе не хватит пары недель со Стасом наедине, чтобы выудить нужную информацию? Тем более, что первый шаг ты уже сделала. Комаров искренне поверил в то, что обычный анальгетик на тебя действует, как наркотик. Так что, дерзайте, товарищ капитан, — майор подмигнул подчинённой, после чего удалился и закрыл за собой дверь. Леру клонило в сон, но навязчивые мысли не отпускали в царство Морфея. В голове, которая без того раскалывалась пополам, вертелись вопросы. О чём говорили Лёха и Стас? Кого спас, закрыв от пули, её бывший ухажер? Та самая ли это пуля, шрам от которой часто не дает мужчине спать по ночам? Девушка отключилась почти сразу, как только её посетила самая безумная мысль: связано ли как-то совместное прошлое Третьякова и Комарова с аварией Нюты и убийством Кости? А тем временем Станислав сидел на пассажирском сиденье своей машины и смотрел на окна шестиэтажного здания, размышляя о девушке, находящейся в его стенах. Парень осознал, что погорячился, когда решил, что сможет всю ночь спать как младенец. На самом деле капитан даже глаз не сомкнул. Его воображение рисовало страшные картины, в которых Коротков был не с дробовиком, а с ружьём, заряженым обычными патронами. А если бы ректор попал не в плечо, а в висок или в шею? Был бы у него тогда хотя бы маленький шанс спасти её? Пока парень находился в палате напарницы, он невольно вспоминал войну в Сирии и то, что заставило его туда поехать. Тогда он считал, что молчаливый уход и замужество — это два самых предательских поступка Новиковой, и их он простил. Но теперь Стас осознавал, что есть одна вещь, которую он никогда не смог бы простить даже ей. Это смерть… Такая внезапная, героическая и безвозвратная… Как Валерия могла так безрассудно поступить? Задумывалась ли она хоть на мгновение, как напарник, друг, бывший парень сможет жить с таким грузом вины на душе? А с другой стороны — разве смог бы он продолжать так преданно и искренне любить девушку, зная, что она могла бы спасти ребенка, но не сделала этого. Нет, его Лерка так никогда бы не поступила… Как и он… Впервые Комарова накрыло такое сильное чувство стыда, что захотелось выпустить десяток дробей в себя самого. Он мысленно обвинил напарницу в эгоизме, ведь та без его ведома отправилась на задержание вооружённого преступника. Так ведь и он не подумал, как пришлось бы жить его любимой, не вернись он с войны, на которую и пошёл из-за неё. Что должна была чувствовать Лера, зная что кто-то погиб при таких страшных обстоятельствах, только потому что она его бросила? Эта девчонка уже показала, что может позволить чувству вины мучить себя много лет. Если на неё так повлиял несчастный случай с Нютой, которая осталась жива, то как бы сильно Новикова истязала себя окажись ранение в Дамаске смертельным? Впервые за столько лет Стас осознал, что мог сломать жизнь любимой девушке, лишившись своей. Небо над Москвой постепенно начинало светлеть, солнце медленно раскрывало свои лучи, когда мужчина, одиноко сидящий в автомобиле под окнами городской больницы, наконец поддался требованиям организма и погрузился в глубокий сон.

***

Первым, что увидел Станислав, когда проснулся, было отражение его собственного уставшего лица в переднем зеркале автомобиля. Часы показывали половину восьмого утра. Навещать Новикову было ещё рано, ведь в больницу пускали только с девяти, да и вид у него был неподходящий для посещения медицинского учреждения. Комаров решил сперва отправиться домой, принять освежающий душ, выпить крепкий кофе и собрать вещи напарницы, чтобы той не пришлось возвращаться домой в больничной пижаме или, что ещё хуже, в окровавленных вещах. Всю дорогу мысли Стаса оставались где-то около палаты коллеги. Как она там? Не сильно ли болит рука? Смогла ли хоть немного поспать? Наверное, лежит, бедная, в палате и терпит боль. А может, что Стасу показалось более вероятным, уже поругалась с врачами, выпросила выписку или готовит план побега и возвращения на работу. Комаров улыбнулся собственным догадкам и отправился в свою квартиру. Приняв быстрый душ и переодевшись, парень проследовал в жилище соседки. На кухонной тумбе стоял букет, присланный им прошлым вечером. Капитан сразу вспомнил о том, что по пути надо купить ещё один. Мужчина нашёл свободную рубашку, чтобы было удобней надевать с раненой рукой, джинсы, а после открыл ящик с нижним бельём и робко выхватил оттуда комплект, лежавший сверху. Всё это опер сложил в пакет и удалился. По дороге Станислав заехал в торговый центр, где купил цветы, два кофе — себе эспрессо, а Валерии капучино на миндальном молоке с корицей. Уже через полчаса мужчина вошёл в палату напарницы. Валерия сидела на краю кровати и дружно беседовала с врачом, расположившимся на табурете, спиной ко входу. Оперу голос доктора показался знакомым, но он не мог понять, где его слышал. А когда через пару секунд мужчина, услышав шорох, обернулся. Станислав узнал в работнике больницы бывшего одноклассника Колю Платонова. — Вот это встреча! — обрадовался Комаров. — Не ожидал. — Ну да, представляешь, учился в медицинском и стал врачом, — съязвила Новикова. — Я смотрю, тебе уже лучше, — ответил капитан и протянул напарнице стакан кофе и букет ромашек. — Спасибо, — Валерия с улыбкой приняла напиток, а цветы положила на тумбу. — Да, ей определенно полегче, — подтвердил Платон. — Уже просится домой, но я категорически против. — Ты даже не мой лечащий врач! — Но я твой старый друг! А ещё я муж сестры того мальчика, которого ты спасла. Уж поверь, я точно не желаю тебе зла. — А в чём вообще проблема? — оперативник недоумевал спору одноклассников. — Вчера дежурный врач сказал, что ранение несерьёзное и утром можно будет её забрать, но привозить на перевязки. — Совершенно верно, — Николай поднялся со стула, чтобы было удобнее беседовать со Станиславом. — Но только что пришли анализы: гемоглобин ниже ста, тромбоциты повышены. Неврологу не нравится энцефалограмма: сильный недосып, злоупотребление кофеином — всё это вылилось в очень нехорошую картину. — Я и забыла, какой ты нудный, — вздохнула Лера. — Но вообще-то, судя по твоим показателям и учитывая кровопотерю, тебе и до комы недалеко. — Зато высплюсь, — следователь развела руками. — Лера! — Стас прикрикнул на девушку. — Платон, если этому человеку придёт в голову, что лечение ей не нужно, она улизнёт, только её и видели. Так что, держать её здесь насильно — точно не вариант. — Стас, она… — Подожди, давай поступим так. Я забираю её под свою ответственность. Обещаю, что она будет исправно приезжать на перевязки, получать все лекарства. А ещё: абсолютная изоляция от работы, коллег, интернета, здоровый сон и никакого кофе. — Ну, если она на это всё согласится… — Платонов с сомнением посмотрел на Валерию. — Конечно, не согласится, — возмутилась следователь. Новикова постаралась скорчить недовольное лицо, но на самом деле радовалась такому повороту событий. За пару недель наедине со Стасом, с минимумом контактов с внешним миром, точно появится возможность выпытать у него всю правду. Девушка кивнула головой, выражая согласие, но сделала это медленно, закатив глаза, чтобы вызвать впечатление, будто делает это без особого энтузиазма. — Ну, если всё будет так, как ты обещаешь, я готов её отпустить под расписку, — Платонов недовольно вздохнул и протянул бывшей однокласснице чистый лист и ручку. Пока Валерия царапала расписку, Станислав вытащил из пакета одежду, которую привёз для напарницы, а на её место аккуратно уложил вещи, что были надеты на девушке прошлым вечером. Мужчина решил, что выбросит их дома. — Всё, я закончила, — следователь протянула документ доктору. — Теперь попрошу на выход. Мне нужно переодеться. Мужчины один за другим покинули палату. Уже в коридоре Комаров вспомнил, что даже не поинтересовался у старого друга, как тот поживает. — Можно задам один вопрос? — товарищ опередил его. — Конечно, — оперативник догадывался, о чём хочет спросить Коля. — Вы вместе опять? Платонов, похоже, стал более решительным, чем в школе, но всё же держался неуверенно. Обсуждать с кем-то личную жизнь он не привык, но не мог не обратить внимание на столь странные обстоятельства, при которых встретился с бывшими одноклассниками. — Да, вместе… Работаем… И живём… В смысле, по соседству… Стасу было трудно объяснять природу их отношений, отчасти потому что он сам всё не до конца понимал. — Ладно, не хочешь не рассказывай, — доктор принял долгие паузы в речи одноклассника за нежелание говорить о личном. — Женя звонила, интересовалась состоянием Леры, просила предложить нашу помощь в лечении. А ещё она хотела вместе с родителями и братом навестить её, — парень взглянул на собеседника, словно ожидая его одобрения. — Платон, спасибо большое за участие. Все расходы за лечение Леры я возьму на себя, а что касается посещения, знаешь, есть у Лерки пара бзиков, касательно прошлого и, думаю, что общение с людьми из этого периода сейчас вряд ли пойдёт на пользу. Раз уж ты сам сказал, что стрессов лучше избегать, лучше отложим это всё немного. А как только представится такая возможность, обязательно все где-нибудь посидим. — Стас! — Из палаты до мужчин донесся голос Новиковой. — Чего тебе? — огрызнулся напарник. — Помоги мне, пожалуйста. — Сейчас, — Комаров ещё раз на прощание пожал руку бывшему однокласснику. — Спасибо, Платон. Рад был тебя видеть. — Да это вам огромное спасибо за проделанную работу и за Кирюху. Пускай Лерка выздоравливает скорее. Если что, я ей свой номер дал, звоните в любое время. — Конечно. Удачи тебе, — Станислав похлопал старого друга по плечу и направился в палату к девушке. Войдя в помещение, парень сразу понял, в чём именно он должен был помочь, но удивился, что для этого следователь позвала именно его, а не обратилась к медсестре. Оперативник собирался об этом спросить Валерию, но слова застряли в горле, когда он подошёл к Новиковой ближе. Лера сидела к нему спиной и безуспешно пыталась застегнуть бюстгальтер. Следователь издала страдальческий стон, вероятно, испытывая боль, при выворачивании назад раненой руки. Станислав подошёл и тихо сел позади неё. Мужчина медленно наклонился, почти вплотную прижавшись к спине бывшей девушки. Прикоснувшись кончиками пальцев к её нежной коже, он ощутил, что Лерка вздрогнула. — Тебе неприятно? — прошептал парень на ухо соседке, помогая справиться с застёжкой. — Приятно… — еле слышно призналась она, неожиданно, как и для Стаса, так и для себя самой. Мужчина убрал волосы девушки на одну сторону. В тот момент ему уже не казалось странным, что Валерия не позвала на помощь медсестру, не смутило его и то обстоятельство, что напарница не догадалась застегнуть лифчик спереди, а после развернуть. Он просто наслаждался моментом, поглаживая её спину, вдыхая запах волос, едва касаясь носом шеи. То, что спустя одиннадцать лет разлуки он может просто находиться рядом с Лерой и даже касаться её, вскружило голову, и парень терял способность рационально мыслить. То же самое происходило и с Валерией. Она нарочно позвала Стаса именно для столь интимной просьбы. Девушка намеревалась выяснить секрет прошлого напарника, сблизившись с ним. Этот способ казался ей самым действенным. Но когда она ощутила на себе касания его сильных рук, Новикова забыла обо всём. Удивительно, что тело всё ещё помнит эти прикосновения: вздрагивает, покрывается мурашками, а после полностью расслабляется и слабеет, как и много лет назад. Лере вдруг захотелось, чтобы Стас вёл себя посмелее и опустил руки ниже, коснулся губами её шеи, прижался плотнее… Но он позволял себе лишь поглаживать предплечья и касаться кончиком носа шеи и волос. Но и этого было достаточно, чтобы девушка поддалась внезапно нахлынувшим чувствам. Она развернулась, их тела соприкоснулись. Каждый видел желание в глазах другого. Новикова была готова поцеловать бывшего возлюбленного. Желая дотронуться до губ Стаса так же сильно, как и сохранить их отношения сугубо деловыми, Валерия мысленно и прокляла, и благословила того, кто именно в этот момент позвонил ей на мобильный. — Чёрт! — выругался Стас, отодвигаясь на край кровати, когда Новикова взяла в руки телефон. — Ты всегда отвечаешь на звонки? Напарница не отреагировала на раздражённые комментарии оперативника и молча протянула ему свой смартфон. — А мне зачем это? — Лёха сказал: дать тебе трубку. — Да, Лёх, — мужчина взял аппарат. — А почему ты звонишь не напрямую мне? — Я хочу напомнить, что ты пообещал присматривать за своей напарницей и не подпускать её к работе. — Я не забыл. — Ну, тогда считай, что я помог тебе на первом этапе. Не возвращай ей телефон. Раздражение на лице капитана сменилось его фирменной хитрой улыбкой. Лера в тот же момент поняла, что задумал коллега, и моментально выхватила аппарат из рук опера. Но и Станислав не медлил с ответной реакцией. Он схватил девушку за запястье здоровой руки. Новикова успела с помощью раненой конечности затолкать смартфон в задний карман джинсов. В попытке увернуться от крепкой хватки Комарова, Валерия не удержалась и рухнула, потянув напарника за тобой. — Для человека, потерявшего много крови и напичканного обезболивающими, у тебя слишком хорошая реакция, — заметил Стас. Он навис над Лерой, одной рукой опираясь на кровать сбоку от неё, а второй — прижимал к подушке здоровое запястье коллеги. — Если бы я не умела быстро реагировать в экстремальных ситуациях, меня бы уже давно из органов попёрли. Ну, или подрезали бы на задержании. — Второе более вероятно, — оперативник ответил, не смотря в глаза собеседницы, ведь его взгляд привлекла маленькая татуировка в виде сердечка на той самой руке, которую он прижимал к подушке. Парень ослабил хватку, а через мгновение оторвался от запястья следователя. Он робко прикоснулся к крошечному рисунку и медленно, дрожащими движениями, слегка погладил кончиками пальцев. — До вчерашнего вечера я думал, что ты её свела, — прошептал он с тёплой улыбкой. — Так ведь и ты не свёл. Лера всё это время с замиранием наблюдавшая за действиями бывшего возлюбленного, подняла раненую руку и дотронулась до запястья Станислава, где был набит такого же размера четырёхлистный клевер. В тот же миг она уронила конечность на постель, почувствовав ноющую боль в плече. — Похоже, обезболивающее прекращают действовать, — с разочарованием подытожил мужчина. — А значит — скоро ты пошлёшь меня на все четыре стороны и врежешь за этот момент. Но пока ты всё ещё под действием анальгетиков, я, пожалуй, добавлю тебе повод для обвинений. Станислав оторвал взгляд от любимых чёрных глаз и с обожанием разглядывал тело бывшей девушки. Он любовался её стройной талией, небольшой грудью, которую покрывал чёрный бюстгальтер, изящной шеей. Мужчина помнил каждый изгиб и родинку — всё казалось таким родным и знакомым. Лера наблюдала за действием парня. Его глаза были наполнены той же нежностью и восхищением, что и много лет назад. Но ещё они были какими-то тоскливыми. Неужели он думал о ней все эти годы и скучал? Ну нет, но не мог же он одиннадцать лет любить только её и ждать. Тем не менее, поведение парня говорило именно об этом. Он с жадностью рассматривал каждый сантиметр на теле бывшей девушки, но, почему-то, не решался прикоснуться. Новикова не отталкивала Комарова, как и не пыталась пробудить в нём решительность. Осознав, что Валерия не собирается сопротивляться, Стас наклонился так, что их лица почти соприкасались. Мужчина ощутил, что дыхание девушки участилось. Своим поведением он заставлял её нервничать, но она не предпринимала никаких попыток прекратить всё это. Новикова просто спокойно лежала, пока над ней нависал бывший парень и не самый любимый коллега, любуясь её полуобнажённым телом. Что-то здесь нечисто. Стоит ли вестись на провокации? Он решил позволить напарнице продолжить театр одного актёра, но оставил первый ход за собой. Оперативник приблизился к губам возлюбленной, делая вид, что намеревается поцеловать — чёрт возьми, как же трудно было удержаться, когда они так манили к себе — но это был лишь способ отвлечения внимания. Левой рукой, медленно и аккуратно, мужчина проник в задний карман джинсов коллеги. — Можешь после врезать мне ещё и за это, — прошептал он ей в губы, вытащив телефон, и резко отпрянул, чтобы следователь не успела его забрать. — Козёл! — выругалась блондинка и успела ответить отдалившемуся напарнику щедрую пощёчину, а после вскрикнула и поморщилась от боли, так как, сама не осознавая, что делает, ударила парня раненой рукой. — Дура! — ответил он, потирая горящую от удара щёку и пряча в карман мобильный Леры. — Я так понимаю, уже отпустило. Сейчас позову медсестру и она сделает тебе ещё укольчик. А ты пока одевайся. Уже у двери Комаров услышал позади себя очень тихий страдальческий стон. Оперативник развернулся и увидел, что Валерия пытается одной рукой застегнуть рубашку, но у неё ничего не выходит. А вторая, кажется, сгибается с жуткой болью. Если бы Новикова не ударила его минуту назад, раненая конечность не приносила бы столь неприятных ощущений. Но Стас никогда не умел долго злиться на эту девчонку, чтобы она ни делала. Парень подошёл к сидящей на кровати соседке, опустился перед ней на присядки и принялся заботливо застёгивать пуговицы. В процессе напарники старались не смотреть друг другу в глаза. Новикова бросала взгляд в сторону окна, а её напарник делал вид, что ему очень интересно, как выглядят пуговицы, которые он старательно засовывал в петельки. — Не надо было драться, тогда и рука бы не болела! — закончив с пуговицами, мужчина всё же решился поднять взгляд, и его глаза моментально округлились, как только он заметил на синей рубашке пару маленьких бурых пятен. — Твою мать, Лера! Неужели нельзя было по-человечески отдать телефон?! Блин! Ты же вчера обещала Лёхе! Парень бросился к выходу, но уже у двери следователь схватила его за запястье, пытаясь остановить. — Ну что ещё? — раздражённо спросил он. — Не надо никому говорить! — Согласен. Дай мне нитку с иголкой, и я сам тебя заштопаю. — Я серьёзно! Если Платон узнает, он закроет меня здесь минимум на неделю. — А ты предпочитаешь — истечь кровью и умереть? — Да всё нормально со мной! Сейчас кровь сама остановится. Новикова состроила такое выражение лица, как и много лет назад, когда о чём-то просила. Комаров тогда не мог перед ним устоять, не в силах был себя контролировать и сейчас. — А если у тебя швы разошлись? — спросил он уже спокойно, перестав злиться под влиянием её умоляющих глаз. Стас, ну пожалуйста… Ещё несколько секунд Станислав смотрел на коллегу, а после наконец отпустил дверную ручку. Лера, в свою очередь, оторвалась от его руки. — Присядь, я посмотрю, что там у тебя. Следователь послушно опустилась на кровать. Оперативник взял со столика в углу вату, новую стерильную повязку, шприц и ампулу с лидокаином. Мужчина с особой тщательностью расстегнул рубашку, чтобы не причинить девушке боль. Он аккуратно приспустил предмет одежды, оголив плечи. — Сукин сын! — выругался парень, отклеив окровавленную повязку и вспоминая Кочеткова. На плече Леры сосед увидел с десяток мелких ранок, из двух сочилась кровь. Комаров будто сам ощутил всю боль от дроби, пронизывающей плоть, и невольно сморщился. — Противное зрелище — согласна. — Жесть, конечно, но даже с таким огромным дефектом ты прекрасна. Оперативник внимательно осмотрел рану. — Я, конечно, не врач но, вроде, повреждённых швов нет. — Спасибо, док. — Пока не за что, — мужчина полез в карман своей ветровки и вытащил оттуда металлическую флягу. — Капитан! — осуждающе воскликнула Новикова. — Даже не вздумай включать строгую начальницу, или я включу заботливую няньку и всё расскажу Платону. — Интересно, а что он скажет о влиянии регулярного употребления алкоголя на организм? — Может, позовём и спросим? Заодно ранку твою посмотрит, а? — Ладно, можешь использовать свой подручный антисептик. Стас вылил на руки немного коньяка из фляги и потёр одну об другую, а после оторвал кусок ваты и крепко прижал его к кровоточащей ране. — Ай! — следователь поморщилась от боли и решила переключить внимание на что-нибудь другое, а точнее — на кого-нибудь другого. — Стас, которого я помню, даже по праздникам не всегда выпивал. — Я тоже помню Леру, которая играла на ударной установке и пела глупые песенки, а сейчас она руководит новой службой МВД и включила психотерапевта, к тому же. Комаров пытался не обращать внимание на подначки, стараясь сосредоточиться лишь на кровотечении, которое нужно было остановить. — У тебя в квартире я ещё сигареты видела. — Уже бросил. - А зачем начинал? — А не слишком ли много вопросов от человека, который сам с ног до головы напичкан секретами? — Какими, например? — Ну, например: я знаю, что есть причина, по которой ты собрала коллектив из бывших одноклассников. Ещё кое-что мне известно о твоём браке — этого, кстати, не знают даже наш общий начальник и твой закадычный дружок. Но это всё мне не так интересно, а вот что действительно хотелось бы узнать, так это — причину, по которой ты однажды бросила меня одного, в чужой стране. Может, расскажешь? Станиславу даже не надо было смотреть на лицо Валерии, чтобы знать, что сейчас она закатила глаза, потом призадумалась, стоит ли рассказывать свой секрет в обмен на интересующие её ответы, а в конце концов решила, что найдёт другой способ всё выяснить. — Давай уже заканчивай и пойдём. Устала, — с раздражением согласилась девушка. — Я так и думал, — подытожил опер. Капитан аккуратно убрал вату и несколько секунд смотрел на раны — они больше не кровоточили. Стас дрожащими руками вскрыл упаковку со стерильной повязкой, приложил к ране и закрепил пластырем. — Спасибо, поблагодарила Лера, всё ещё морщась от боли. — Не за что. А теперь — укольчик. Новикова со страхом наблюдала, как напарник неуверенно набирает лекарство в шприц. — Простите, а вы точно врач? — с иронией спросила она. — Очень смешно. Не боись! Всё будет хорошо. Поворачивайся на сто восемьдесят градусов и приспускай джинсы. — Вообще-то, это местное обезболивающее, и колоть его надо непосредственно в место ранения. — Жаль, что тебе всадили дроби в то место, откуда растут верхние конечности, а не нижние. Такие впечатления пропадают с самого утра. — Очень смешно! — Слушай, мне что-то стрёмно… И руки дрожат, — парень, с помощью ваты, смазал плечо девушки коньяком, но никак не решался поднести к нему шприц. — Поверь, мне ещё страшнее. Не ты же рискуешь остаться без руки. А чтобы руки не дрожали, пить меньше надо. Стас решил, что реагировать на очередную колкость не будет. Он взял себя в руки и попытался представить на месте Леры кого-нибудь из тех ребят, с кем он воевал в Сирии. Там, на поле боя думать и жалеть было некогда. Уколы приходилось делать, не жалея раненых и не обращая внимания на дрожащие руки. Оперативник аккуратно ввёл иглу под кожу. — Ну вот видишь, не так страшно, — сказала Лера, немного поморщившись от колющей боли. - А с алкоголем ты всё-таки завязывай. — Прекрати вести себя как конченная стерва! — не выдержал опер. — Ты прекрасно знаешь, что руки у меня дрожат не от того, что я пью, а потому что я не могу причинить тебе боль! Некоторое время напарники молча смотрели друг на друга, обдумывая слова, только что вылетевшие из уст парня. А стоит ли продолжать или же лучше закончить спор, пока оба они не наговорили друг другу ничего лишнего? Больше ни один из них не произнёс ни слова. Стас снова помог Лере одеться, а после взял вещи и покинул палату вслед за девушкой.

***

Утро в ОАС началось с того, что все сотрудники, начитавшись сплетен в интернете, строили догадки и пытались дозвониться до кого-то из начальников, но никто из троих не отвечал. Не брала трубку и Алёхина, с которой пыталась связаться Нюта. В конце концов, весь рабочий процесс свёлся к тому, что коллектив, собравшись почти полным составом в переговорной, не отрывались от экранов рабочих компьютеров или смартфонов и отслеживали всю новую информацию, связанную со стрельбой в парке. Слухи о состоянии «девушки из полиции», которая героически спасла ребёнка, прикрыв собой, поступали самые разные. Пара пользователей сети, называющие себя свидетелями происшествия, и вовсе написали, что следователь погибла. Одни новости обнадёживали, а другие напрягали и тревожили. В эмоциональном обсуждении слухов, догадках и попытках дозвониться до коллег прошло около двух часов рабочего дня. Лишь когда часы показывали без четверти одиннадцать, в переговорную вошёл корпоративный психолог — Игорь Гуцулов. Во всеобщей суматохе никто даже не вспомнил о нём и не заметил его отсутствия. — Доброе утро! — слова мужчины противоречили его виду и поведению: он не улыбнулся никому из девушек и не хлопнул по плечу Антона и Мишу, как делал это каждым утром. Парень молча обошёл круглый стол и занял одно из свободных мест, прямо напротив проектора. Психолог держал в одной руке пульт, а в другой — сумку с ноутбуком. Коллеги внимательно наблюдали за тем, как Игорь выставляет компьютер на стол, открывает его и Мрачно смотрит в монитор, сжимая губы. — Гуцул, — сидящий рядом Маркин окликнул товарища. — Ты что-то знаешь о вчерашнем? Что с Лерой? Где Третьяков и Стас? — Всё хорошо… Парень оторвал взгляд от экрана и осмотрел всех присутствующих. Сослуживцы с надеждой глядели на него, ожидая объяснений. По их мрачным лицам и дрожащим рукам можно было только догадываться, какие версии прочли в интернете эти напуганные люди. Нюта нервно раскручивала на столе смартфон; Рита стучала пальцами по столешнице, а Семёнов теребил её волосы; Елена сжимала закрытую папку с какой-то документацией; Алиса, кажется, пожёвывала собственный язык; Антон крепко сжимал в руке телефон, казалось, что несчастный аппарат вот-вот треснет, если бы его корпус не был железным. — Максимально хорошо, как только могло бы быть в этой ситуации, — добавил психолог, осознав, что первому его утверждению никто не поверил. — Но на городских аккаунтах в соцсетях пишут, что Леру ранили, — возразила Лужина. — А на некоторых — что убили, — добавил Михаил. — Да типун тебе на язык! — Гуцулов махнул рукой на бывшего одноклассника. — Лерку действительно ранили, но это всего лишь с десяток маленьких ранок в плече от дроби, которые заживут через недельку-другую. Попьёт железо, успокоительные и скоро вернётся к работе. — Ну слава Богу! — облегчённо вздохнула судмедэксперт. — Дорогой ты наш человек! — закричал Семёнов. — Да, зная Леру ранение дробью — это самое безобидное, что могло бы с ней случиться на нелегальном задержании — воодушевился Маркин. — А ты знаешь, что вообще там произошло? — поинтересовалась Нюта. — Если вкратце, то Новикова от Алёхиной узнала, что похищение её брата связано с делом, в котором Женя помогла преступнику уйти от наказания. — Да ладно? — поразился Семёнов. — Серьёзно? — Серьёзно. Это ректор колледжа, обвиняемый в домогательствах к несовершеннолетним студенткам. — Говори на человеческом языке, — взмолилась Алиса. — Престарелый препод приставал к своим маленьким студенткам, но благодаря Алёхиной выкрутился, так? — Да, всё правильно, Алиса. Простите нахватался от вас ментовских терминов. В общем, Лерке показалось несправедливым, что отцы пострадавших девочек сядут за похищение ребёнка, а главный злодей в этой истории окажется безнаказанным. Она начала копать в поисках компромата. Выяснилось, что после выигранного суда Кочеткова всё-таки уволили, жена ушла, репутация испортилась. Новикова предположила, что он будет мстить обидчикам и оказалась права. Она отследила его телефон и обнаружила возле дома Алёхиных. Помчалась на место. Видимо, было поздно обезоруживать стрелка, и Валерия оттолкнула в сторону мальчика, а сама отскочить не успела. Последние слова Игорь произнёс дрожащим голосом. Он был очень рад, что с Лерой всё в порядке, но на подсознательном уровне боялся того, что всё могло бы быть хуже. Будь у ректора другое оружие, или попади он не в плечо… От этих мыслей он ощущал, как сердце буквально выпрыгивало из груди, а руки дрожали. — А со стрелком что? — послышался голос Нюты, звучащий как будто из-за стены или за несколько десятков метров. — Что? — переспросил психолог, опомнившись. — Он сбежал? — переспросила Аня. — К счастью, нет. Стас увидел, как Лера выбегает из дома, поехал за ней и задержал подонка. Так что, если за домогательство его не осудят, то за ранение служащего МВД получит по полной. — Как Лера себя чувствует? — поинтересовалась Рита. — Она слаба из-за потери крови, а в целом всё в норме. Рана несерьёзная. Прямо сейчас Комаров забирает её из больницы и, как заботливый друг и напарник, присмотрит за ней недельку, пока не снимут швы. — То есть: Валерия — на больничном; Комаров — в отпуске по уходу за раненым напарником, — подытожил Семёнов. — А где Третьяков? — Наш начальник — в следственном комитете. Он хочет лично проконтролировать, чтобы дело не затормозилось и было передано в суд, с учетом всех деталей. Его тоже не будет недельку-другую. А пока майор попросил передать вам материалы по новому делу, расследование которого будет контролировать какой-то полковник из Министерства. — Этого нам еще не хватало! — возмутилась Елена. — А по-моему, получить вместо троих начальников одного — не такая уж плохая перспектива, — возразил Антон, который в глубине души всё ещё обижался на Валерию за принудительный перевод в Москву. — Ну, не знаю… Дело в том, что жертва преступления — племянница одного высокопоставленного чиновника из МВД. Боюсь, как бы это дело не стало для нас последним, — Гуцул наиграно откашлялся и окинул скептическим взглядом одноклассников. Никто из них не подал виду что, понял его намёк. — Так, может, мы начнём работать, пока нас всех не разогнали, — предложила баллистик, к которой слова коллеги не имели никакого отношения. — Да, надо работать, — Игорь спроектировал на доску фото, присланное начальником. Жизнерадостная пятнадцатилетняя девочка улыбалась с изображения. Светло-русые волосы были заплетены в косички, а поверх блестящих синих глаз — надеты круглые очки. Такие же были у персонажа романа Джоан Роулинг. Именно книгу о Гарри Поттере сжимала в руках худенькая девочка с фото. Неужели она и есть жертва преступления? У кого могла подняться рука на такого ангелочка? — Она жива, — Гуцул поспешил успокоить возмутившихся сослуживцев. — А что с ней случилось? — уточнил Семёнов.  — Девочку зовут Марина Светикова. Была сбита сегодня утром на пешеходном переходе. Водитель скрылся с места преступления, но машина была снята камерами. Патрульные, приехавшие по вызову свидетелей, изъяли записи и передали нам. Нужно будет их посмотреть. Если номер не заляпан и не поцарапан, то считайте, что виновник у нас в кармане. — А с девочкой что? — с сочувствием поинтересовалась Елена? — Она в тяжёлом состоянии. Рёбра вдребезги, внутренние повреждения, — Игорь говорил с болью и злостью. — Отморозок явно мчался на большой скорости. — Нужно, как можно скорее, поймать подонка. -Да, Елена, поэтому отправляйтесь в больницу и узнайте у лечащего врача всё о травмах девочки. Составьте подробный отчёт с предполагаемой силой удара и скоростью. — Да, я поняла. — Адрес и данные девочки есть на служебной почте. Женщина утвердительно кивнула головой, поднялась с места и, задвинув за собой стул, молча удалилась. Психолог решил сразу же дать задание и Алисе, чтобы остаться наедине с одноклассниками. — Алиса, видеозаписи с камер тоже есть на почте. Пожалуйста, посмотрите и пробейте номер по базам, чтобы мы сразу отправились на задержание. Вслед за судмедэкспертом помещение покинула и трасолог. И тогда Гуцул обратил внимание на то, что оставшиеся сотрудники смотрят на него с подозрением или даже раздражением. — Игорёк, — обратилась к товарищу Лужина. - А что ты имел в виду, когда сказал, что новый начальник из МВД может нас закрыть? — Риточка, что же тут непонятного? Игорёк считает, что без Новиковой мы ни на что не способны, и такое простое дело, как вычислить пьяного виновника ДТП, мы обязательно провалим. Да? — Маркин стукнул рукой по столу возле ноутбука друга. — Аккуратнее, проворчал психолог. — Ты серьёзно так считаешь? — уточнил Миша. — Да, и даже не собираюсь этого скрывать. — Замечательно! — воскликнула Нюта и приоткрыла дверь, чтобы посмотреть, не слушает ли кто-то их разговор. — А Елену и Алису ты спровадил, чтобы сказать нам это? — Нет, это сказали вы. А я хотел поговорить совсем о другом. Миша, Рита и Антон сидели за столом, Аня стояла у двери, сложив руки на груди — все смотрели на товарища, ожидая, пока тот заговорит. Ребята прекрасно понимали, что речь пойдёт не о чём-то приятном, раз уж Гуцул сделал так, чтобы те, кто не входит в круг выпускников школы триста сорок пять, покинули переговорную. — Мы с Третьяковым вчера много говорили о произошедшем с Лерой. Оба считаем, что она решила покопаться в деле одна, потому что никому не доверяет. Сами посудите, я не оперативник, со Стасом у них личные счёты, а вы все на неё обижены. Но ведь обижены, правда? Игорь заметил, что все присутствующие смотрят куда-то в сторону, вниз, на потолок, но только не на него и не друг на друга. Никто не спешил отвечать на этот риторический вопрос. — А можно ли довериться человеку, который затаил на тебя обиду? По-моему, ответ очевиден. Мне кажется, нельзя бороться со злом, постоянно оглядываясь в поисках его в окружающих. Мы с Алексеем сошлись во мнении, что дальше так продолжаться не может. Люди, которым время от времени приходится бросаться под пули, должны быть уверены в тех, кто прикрывает их со спины. Так что — вот… Игорь вытащил из сумки для ноутбука четыре бумажных листа и раздал каждому по одному. Ребята бегло изучили содержание документов и с удивлением взглянули на психолога. — Заявление на увольнение? — изумилась Рита. — Замечательно! — воскликнул Антон. — То есть, на задержание без ордера едет Новикова, а увольняют нас. — Она таким образом так долго в полиции продержалась? — спросил Семёнов, отбросив бумагу в сторону. — Сваливая свои косяки на других? Лишь Нюта не поспешила высказать своё мнение, а внимательно читая документ, заметила деталь, на которую не обратили внимание остальные. — У меня написано: по собственному желанию, — отметила она, положив бумагу на стол. — Но у меня нет такого желания. — У остальных такая же формулировка. Мы с Лёхой решили вам всем предоставить этот выбор. После закрытия текущего дела, можете подписывать заявления и катиться на прежнее место работы: Ростов-Ярославль-Архангельск; или возвращаться к депрессии и самоуничтожению, Нюточка. В общем, у вас есть время, пока Новикова на больничном, чтобы понять, хотите ли вы с ней работать. Только учтите, если не подпишете бумагу, спрашивать с вас будут по полной. Больше никаких косых взглядов, перешептываний за спиной… Или мы команда, или вас никто здесь не держит, — закончив вдохновляющую речь, мужчина поднялся с места и покинул помещение, намереваясь проверить результат работы Алисы. Товарищам психолог не сказал ни слова. Оставшиеся в переговорной сослуживцы проводили Игоря недовольными взглядами. Первым после ухода психолога заговорил его старый друг. — Ну и отлично! Закончим с этим делом, вернусь в Архангельск и всё будет, как прежде. На мгновение Маркин даже обрадовался неожиданно нагрянувшему праву выбора, но тут же вспомнил, что возвращаться ему теперь не к кому. Конечно, капитан постарался не подать виду, что что-то не так, но Нюта заметила его погасший и опечаленный взгляд. — Согласен, что это к лучшему, — с наигранной радостью воскликнул Семёнов, кажется, сам не веривший своим словам. Нам бы только это дело побыстрее раскрыть и доказать, что умеем работать без Новиковой. А после сможем наконец отсюда свалить, -Михаил самодовольно плюхнулся на стул, сложил руки на груди и вытянул под столом ноги. -Что ж, раз все рады такой перспективе, то и я тоже, — Маргарита выдавила улыбку и ещё раз перечитала заявление. Девушка тоже была недовольна, когда её, не спрашивая перевели, но за несколько недель этот гнев утих и теперь Лужина сомневалась, что хочет возвращаться на прежнее место работы. И всё больше сомнений у эксперта вызывала уверенность коллег, что они смогут справиться без Леры. Рита успела увидеть бывшую одноклассницу в деле, и изначальная неуверенность в профессионализме начальницы исчезла. — Похоже, Лёха и Гуцул решили это без Лерки, — заметил Антон. — Она, сто процентов, разозлится, узнав, что они наворотили за её спиной. А узнает она это, как только вернётся на работу. — Главное, в этот момент, держать её подальше от табельного ПМа, — улыбнулась Рита. — Это точно. Что, скажешь, Семёнов? Боишься вооружённую Лерку? — Да я её, если честно, и без оружия побаиваюсь. Морозова оказалась единственной, кто не пытался заставить себя радоваться. Да, собственно, она и в чувствах не путалась. Компьютерщица точно знала, что не подпишет бумагу. Совместная работа с Лерой потихоньку пробуждала в ней желание снова творить, и бывшая барабанщица надеялась, что коллега поможет ей вернуться к музыке. Но вот то, что Нюту вновь сравнили с предшественницей по музыкальной группе, и не в её пользу, вызвало у девушки ярость. Она с силой сжала лист бумаги, вымещая на нём свою злость. Возможно, кто-то бы и обратил внимание на столь необычное поведение для этой безобидной особы, но в переговорную вернулся Гуцул. — Алиса вычислила владельца машины, — встревоженно сообщил он. — Миша, Антон, я вам сбросил все данные. Езжайте, а я пока свяжусь с Лёхой и достану ордер. — А можно я с ними поеду? — до Игоря донёсся тонкий женский голосок, с ноткой нерешительности. — Нюта, это ты сейчас сказала? — уточнил психолог. Остальные с удивлением смотрели на девушку. — Я хочу побывать на задержании. Может, я буду вам чем-то полезна. Каждый присутствующий в первую очередь подумал, о травмированной руке Морозовой, а после — о физической неподготовленности компьютерщицы. Но озвучивать такие мысли было, как минимум, нетактично. Игорь, не дождавшись возражений от коллег, решил взять инициативу в свои руки. — Можно, — ответил он и тут же получил в бок пинок от Антона. — Я думаю, что ничего страшного не произойдёт, если Нюта понаблюдает со стороны… И я тоже… Парень не поверил в то, что коллега руководствуется простым любопытством. У него закралось подозрение, что настоящий мотив Аня скрывает. В психологе проснулся профессиональный интерес: ему ужасно захотелось узнать, почему Морозовой приспичило поехать на задержание.

***

Стас не хотел оставлять Леру одну дома, опасаясь, что та сбежит на работу. Мужчина не придумал ничего лучше, чем закрыть напарницу в машине, а самому — отправиться за покупками. — А ты не боишься, что я разобью окошко и сбегу? — спросила девушка, когда поняла намерения коллеги. — Вот сейчас, когда ты так сказала, начал побаиваться. Комаров прекрасно знал, что Валерия так не поступит, но решил сделать вид, что поддался на столь неумелый шантаж. Мужчина обошёл машину вокруг, открыл дверь со стороны пассажирского сиденья и подал напарнице руку, предлагая выйти. Валерия, впечатлённая галантностью мужчины, даже не почувствовала подвоха. Как только Новикова взялась за руку Комарова, тут же оказалась пристёгнутая к ней наручниками. — Ты обалдел? — возмутилась она. Стас не стал отвечать на риторический вопрос, а лишь молча запер машину и пошёл к супермаркету, волоча за собой упирающуюся Леру. Ребята даже не обращали внимание на ошеломлённых окружающих, самозабвенно обмениваясь ругательствами. Со своим положением Новикова смирилась лишь в Торговом зале. И то, скорее, сделала вид, чтобы не привлекать внимание работников и покупателей. — Так, для восстановления крови тебе нужно красное вино. Комаров направился в алкогольный отдел, но чуть-было не упал на скользком полу. Опер обернулся, чтобы посмотреть, в чём дело: его спутница крепко вцепилась здоровой рукой в железную колону, а больная конечность, которая была скованна с запястьем Стаса, оказалась натянутой до предела, и следователь сморщилось от боли. Опер тут же перестал сопротивляться и подошёл ближе, позволив напарнице расслабить руку. — Дура! Мы же тебе только кровь остановили! Хочешь швы порвать? — парню понадобился лишь один осуждающий взгляд девушки, чтобы понять причину её поступка. — Да не собираюсь я пить! И коньяка этого я даже глотка не сделал. Так, ношу с собой флягу по привычке. Лера не слушала оправдание бывшего возлюбленного. Недолго думая, она схватила один гранат из стоящего рядом стеллажа с фруктами и попыталась забросить его в тележку, но плод пролетел мимо и попал прямо в плечо её спутнику. — Ай! — воскликнул оперативник. — Какого чёрта? Ты совсем с ума сошла? — Прости, пожалуйста, — Лера искренне извинилась и, подойдя вплотную к Стасу, погладила ладонью только что удаленное плечо. — Я не специально. Тебе очень больно? — Нет… Вот теперь как-то даже приятно… Обескураженный поведением бывшей, Станислав не упустил возможности им воспользоваться. Он опустил руку на талию девушке, пока её были заняты, чтобы помешать, и начал медленно наклоняться. Когда Комаров был уже в паре миллиметров от желанных губ, ощущал их вкус и учащённое дыхание их обладательницы, чувствовал разливающиеся по всему телу тепло, в предвкушении такого долгожданного поцелуя, Валерия неожиданно прошептала ему прямо в губы: — Гранаты… — Какие ещё гранаты?! — возмутился парень. — Для крови совершенно ненужно красное вино — можно просто попить гранатовый сок. Новикова отстранилась от напарника. Станислав начал раздражённо брать с полки фрукты и один за другим бросать их в тележку, при этом глядя Лере прямо в глаза и не говоря ни слова. И как можно было испортить такой прекрасный момент? — Хватит! — не выдержала следователь, когда тележка была уже наполовину заполнена гранатами. — Зачем так много? Он же кислый, язык вяжет. — Прекрасно! Меньше разговаривать будешь, и не так сильно достанешь меня за эту неделю. Не слушая ответные возмущения напарницы, раздражённый капитан направился в рыбный отдел, волоча за собой Валерию и тележку. Он скупил, по мнению Леры, полмагазина. Кассир пробила: сёмгу, форель, бананы, овсянку, гречку, ассорти морских обитателей, всевозможные виды орехов, чернослив, курагу, инжир, свёклу, голубику, чернику, клубнику, несколько коробок шоколадных конфет и семь килограммов гранатов. Возможно, это и стандартный набор, не отличающийся от того, что покупают многие, но женщину смутило количество фруктов, и она из чистого любопытства посмотрела на пару. Конечно, не заметить наручники, скрепленные на запястьях покупателей, она не могла. Подозрительный кассир отдала чеки не Стасу, оплатившему покупки, а Валерии. Девушка видела, как работница магазина написала что-то на бумаге от руки, и перевернула листик. Надпись на чеке позабавила следователя. — Если у вас проблемы, покашляйте, — смеясь, прочитал опер, выглядывая из-за плеча напарницы. — Чего тупишь-то? Кашляй. — Молодой человек, я сейчас вызову полицию, — реакция оперативника напугала женщину, и тревога той усилилась. — Не надо, — сквозь смех процедил парень и достал из барсетки удостоверение. — Полиция — это я. — То есть, это преступница? Она воровка? — кассир говорила так громко, что привлекла внимание других покупателей и охраны. Стаса же такое предположение позабавило ещё больше, но он старался держать себя в руках, чтобы показаться серьёзным. — Да, — с фальшивой деловитостью сказал оперативник и, ожидая удара от спутницы, сделал шаг в сторону, но реакции от Леры не последовало. — Эта девушка — воровка, специализируется на ограблении продуктовых магазинов. Я взял её с поличным, а украденный товар решил купить в качестве моральной компенсации для вашего супермаркета. — Ой, спасибо вам большое, — высокий седовласый охранник принялся нервно трясти руку «спасителя». — И вам большое спасибо за содействие, — Комаров забрал два тяжёлых пакета с продуктами и поспешил удалиться. Станислав был уверен, что не получил пощёчину или пинок от напарницы, только потому что ей мешал дотянуться огромный пакет, который парень держал в той же руке где и были пристёгнуты наручники. Но уже у выхода он услышал смех и, кажется, искренний. — Ты чего? Я думал, ты убьёшь меня за такие шутки. — Я просто представила, что подумала эта бедная женщина. Наверное, решила, что ты готовишься к ритуальному жертвоприношению, во имя какого-нибудь гранатового Бога. Опер сам невольно улыбнулся, когда представил себе, что творилось в воображении этой несчастной кассирши. — Интересно, а они подумали, как бы ты незаметно вытащила из магазина такое количество награбленного? — А вот за свои шутки ты обязательно огребёшь, просто как-то неудобно бить того, с кем ты скованна одной цепью. Слова Леры не звучали грозно или хотя бы раздражительно. Девушка по-прежнему улыбалась. Капитан вспомнил, что раньше они редко смеялись над глупыми шутками друг друга. Обычно воспринимали всё всерьёз и ругались в последствии. А сейчас рядом с ним шла его Новикова, прикованная к нему наручниками, выставленная воровкой перед незнакомыми людьми, и искренне улыбалась. И хотя не исключено, что такой эффект на неё оказывает кровопотеря, в глубине души у мужчины загорелся маленький огонёк надежды, что у теперешних Стаса и Леры намного больше шансов на совместное будущее, чем у тех вспыльчивых подростков, которыми они были много лет назад. Размышления оперативника прервала Валерия, потянув его резко вправо, когда он загрузил пакеты в багажник и закрыл его. Причину смены направления парень понял, увидев перекрытую часть дороги у пешеходного перехода, а также Риту и Алису, изучающих что-то на асфальте. Комаров помнил обещание, держать Валерию подальше от работы, но попытками удержать её, он рисковал травмировать ещё свежую рану. Когда ребята добежали до места происшествия, коллеги встретили их радостными улыбками. — Валерия, как я рада что Вы в порядке, — Алиса обняла начальницу. Маргарита внимательно посмотрела на сослуживцев и удивлённо вскинула брови, увидев наручники. — Что-то вы какие-то, скованные, ребята, — подметила эксперт. — Ну, так, немного зажатые, — согласился Стас, не желая объяснять причину их «скованности». — А что произошло? — поинтересовалась Новикова. Станислав, стоящий позади, успел скрестить руки и отрицательно замотал головой, чтобы девушки не отвечали на вопрос начальницы. Лера, конечно, заметила эти жесты, но сделала вид, что вмешательство бывшего прошло мимо неё. Глупо давать надзирателю повод для усиления контроля. К тому же, она сделала уже всё, чего хотела добиться от встречи с коллегами.

***

Машина, сбившая девочку, принадлежала популярному актёру Мирославу Совинскому. Тридцатилетний мужчина снимался в мелодрамах и в полнометражных фильмах на второстепенных ролях. Особым талантом не блистал, но обладал привлекательной внешностью и харизмой, благодаря чему пользовался успехом у женской аудитории. Проживал актёр в элитном коттеджном посёлке, куда и отправилась команда ОАС. — Вы ждёте здесь! — скомандовал Антон, остановив машину возле ворот нужного дома. Маркину не очень нравилось, что психолог и компьютерщица, которые вообще не должны участвовать в оперативной работе, отправились на задержание. Сперва старший лейтенант пытался их отговорить, после сам отказывался ехать, пока не будет официального ордера, надеясь, что за это время для ребят появятся другие дела. Но в итоге, спустя три часа потерянного времени, Маркин и Семёнов прибыли на место, а Игорь и Нюта всё же отправились с ними. — Если не возражаешь, мы хотя бы на улицу выйдем, а то в машине как-то душно, — ответил Гуцул. Калитка во двор подозреваемого, как ни странно, была не заперта. Оперативники беспрепятственно вошли, продвинулись через просторный двор, усаженный живыми изгородями и хвойными деревьями, и оказались на пороге двухэтажного серого дома с широкими окнами. — Открыто, — с удивлением отметил Михаил, нажав на ручку двери. — Давай зайдём и проверим. Вдруг мужика грохнули и ограбили, а машину угнали, а мы всю дорогу его зря осуждали. — Не исключено… Мужчины подготовили оружие и аккуратно, не создавая лишнего шума, вошли в дом. Разглядывать интерьер времени не было, но идеальный порядок среди дорогой мебели и современных аксессуаров разрушал внезапно возникшую версию об ограблении. Эта гипотеза с треском рухнула, когда на диване в гостиной мужчины увидели спящего мужчину. — Он? — усомнился Семёнов. — Да, — Маркин сверился с фото в телефоне. — Мирослав Совинский — восходящая звезда отечественного кино. Антон говорил, с отвращением глядя на бутылку коньяка, зажатую в руках хозяина дома. Мирослав был довольно симпатичным мужчиной. Даже пьяным и спящим оставался не менее смазливым, на что и велись зрительницы его сериалов. Актёр явно следил за фигурой и за внешностью тоже: на лице не было ни одного изъяна, а рубашка обтягивала довольно подтянутые мышцы. Оперов поразило то, что Совинский был пьян и спокойно спал на диване после того, что совершил. — Интересно, он в таком состоянии оказался до или после того, как девочку сбил? — с таким же отвращением в голосе спросил Михаил. — Да мне кажется, он из этого состояния и не выходил. Наверняка даже не заметил, что ребёнка покалечил. Урод! Пошли в гараж, проверим, если машина на месте, то считай — всё решено. — А этот? — Семёнов кивнул в сторону спящего. — Да куда он денется? Уверена, что он и на ноги встать не может. Оперативники спокойно направились в гараж, будучи в полной уверенности, что подозреваемый никуда не денется. Как только шаги полицейских утихли, Мирослав, пробуждённый их разговорами, вскочил с кровати и помчался к выходу. В спешке мужчина даже не успел оставить опустошённую бутылку из-под коньяка, и забыл обуться, побежав в комнатных тапочках. — А если бы уволилась и Лерка, ты бы подписала заявление? Нюта пыталась игнорировать странные навязчивые вопросы Гуцула, разглядывая кованные узоры на железной калитке. Она понимала, что Игорь использует психологические уловки и подбирается издалека, чтобы что-то выяснить. Но пока не осознавала, в чём именно заподозрил её коллега. В этот момент калитка отворилась, и из двора выбежал высокий мужчина. Аня не успела разглядеть кто это, не заметила и пустую стеклянную бутылку у него в руках. Девушка инстинктивно подставила подножку, а после заломила за спину руки уже падающего беглеца. Гуцулов опешил от увиденного. Он не успел понять, что произошло, но хрупкая и худенькая Нюта, удерживающая на земле крепкого мужчину, выглядела эффектно. Через пару секунд шок прошёл, и психолог кинулся на помощь. Парень тут же отобрал бутылку, которой задержанный уже намеревался ударить компьютерщицу. Игорь отбросил сосуд в сторону и поднял с асфальта мужчину, крепко удерживая его руки за спиной. — Да что, чёрт возьми, происходит?! — выругался задержанный. — Я сейчас полицию вызову! — Не утруждайтесь, — из двора выскочил запыхавшейся Антон. — Мы и есть полиция. — Серьёзно?! — актёр издал ироничный смешок. — Полиция? Барабанщица из «Ранеток» и поп-певец по кличке Гуцул? Это чей-то прикол?! Ещё скажите, что у вас начальница эта Барби-Ринго-Стар, которая пела про безобразный секс, — Мирослав снова рассмеялся. Задержанный пытался вырваться из крепкой хватки Игоря. Кажется, он не верил в реальность происходящего, считая это каким-то розыгрышем, или же целенаправленно изображал дурачка, при чём намного талантливее, чем на экране. — Ну да, — спокойно ответил Гуцул, сковывая арестованному руки наручниками, которые ему протянул подоспевший Семёнов. — Только секс был не безобразный, а безопасный. Не стоит думать о нашем руководителе хуже, чем она есть на самом деле. А так — всё в точку, всех узнал правильно. Даже приятно. — Да вы больные! — Совинский всё ещё пытался сопротивляться. — Я буду жаловаться! — Это всегда пожалуйста, — вежливо отметил Маркин и помог сослуживцам затолкать задержанного на заднее сиденье машины. — А пока, Мирослав Совинский, вы задержаны за вождение в нетрезвом виде, превышение скорости и наезд на пешехода. — Да что за бред?! Подозреваемый продолжал возмущаться. Антон сел за руль, Семёнов остался ждать эвакуатор, чтобы забрать автомобиль Совинского. Нюта была довольна и горда собой. Игорь смотрел на неё и пытался понять, о чём она думает. Ещё пару минут назад девушка казалась расстроенной и обеспокоенной чем-то, сейчас же — её распирало от радости. Или ему это только казалось? Мужчина обернулся и посмотрел на то место, где Морозова задержала Совинского. Он не успел не то что понять этот момент, но и даже рассмотреть, что произошло. Психолог попытался представить себе эту сцену, но какая-то деталь не складывалась. Что-то не позволяла полностью восстановить цепочку событий.

***

Оставшиеся пару часов рабочего дня Игорь посвятил наблюдениям за Нютой. Психолог намеренно расположился в лаборатории, под предлогом того, что ему нужно изучить биографию подозреваемого для составления психологического портрета. Но вместо работы Гуцул не сводил глаз с компьютерщицы. После того, как Аня задержала беглеца, её будто накрыла волна какой-то внутренней силы. Морозова с небывалым энтузиазмом пробивала все контакты задержанного, периодически отрываясь от монитора, чтобы просто посмотреть куда-то в сторону, с улыбкой о чём-то размышляя. Иногда девушка раскручивалась на офисном кресле или вставала с места, чтобы размяться. Психолог сопоставил поведение коллеги с действиями его клиентов, которые после долгой терапии, работы над собой, налаживали свою жизнь или решали какую-то проблему, и их распирало изнутри от радости и гордости за себя. Неужели победа над сильным мужчиной помогла Нюте решить какой-то внутренний конфликт? Или дело в том, что она своими действиями смогла «уделать» двух опытных оперативников, которые этого человека и упустили? — Пока, я немного задержусь. Надо ещё поработать, — так Гуцул на автомате отвечал всем сослуживцам, которые один за другим уходили домой. Опомнился мужчина, когда кроме него в офисе осталась только охрана и задержанный Савинский. Рабочий день закончился час назад, а Игорь так и не смог связать воедино все особенности поведения Морозовой. Одно он понимал точно — девчонку что-то гложет, и это что-то, скорее всего, временно отступило после её успеха. В первый рабочий день Лера запретила ему использовать свои «психологические штучки» на коллегах, если этого не будет требовать дело. Но Новиковой сейчас нет, и в ближайшее время она точно не сможет отчитать его за нарушение правил. К тому же, не она ли вчера нарушила правила, чем спасла жизнь ребёнку? А с другой стороны — это привело следователя на больничную койку. Можно было долго взвешивать все за и против, но Гуцул понимал, что уже не сможет успокоиться, пока не поймёт, что происходит с Аней. В конце концов, может, ей помощь нужна. Игорь решился и написал своему коллеге, практикующему психотерапевту. Парень рассказал ему вкратце всю историю и попросил о встрече, чтобы тот оценил ситуацию с независимой позиции. Мужчины договорились встретиться следующим вечером. Пока Гуцулов вспоминал о Лере в офисе, сама она исправно лечилась, не делая и шагу без разрешения напарника, который по приказу начальника исполнял роль сиделки. Станислав целый день заботился о соседке: он приготовил ей гранатовый сок, запёк рыбу, навёл порядок в квартире и даже набрал ванну. Всё это время оперативник был чем-то занят, и у Леры не было ни единой возможности поговорить с ним. Но она даже на секунду не задумалась о том, что Комаров специально избегает разговоров. — Ты как себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался Стас, когда соседка вышла из ванной. — Всё хорошо. Если хочешь спать, можешь идти. Комаров действительно валился с ног. Если днём он был полон энергии, то к вечеру бессонная ночь давала о себе знать. Парня тянуло зевать, и если бы Валерия не вышла из ванной в коротеньком халате, он бы это и сделал. Она выглядела так мило, уютно и по-домашнему: в розовом махровом халате, чёрных тапочках с изображением мордочек панд, а волосы слегка намокли, отчего закучерявились и напоминали ту самую лохматую причёску из школьных времён. Взгляд Стаса ненадолго задержался на оголённых стройных ногах, но желание спать оказалось сильнее, и он всё же зевнул. — Иди к себе, — Новикова улыбнулась и заботливо погладила соседа по плечу. — Со мной всё будет в порядке. Кровотечения больше не было, рука не болит, телефон и ноут ты у меня отобрал, а на телевизоре — только кабельное, так что, с коллегами я не свяжусь и работать не буду. Для уверенности можешь закрыть дверь и забрать ключи. — Ключи я уже забрал, — сонно ответил капитан, на что следователь закатила глаза. — Вот, держи, — он протянул напарнице мобильный. — Это что, послабление режима за хорошее поведение? — Это на десять минут. Позвони сыну, пожелай спокойной ночи… Улыбка с лица Валерии исчезла, она не стала брать телефон, отодвинула руку Стаса и направилась к дивану. Опер понял, что ляпнул глупость. Станислав вспомнил, их разговор, когда он нашёл соседку плачущей на лестнице. Тогда напарница сказала, что сын не хочет с ней говорить. Похоже, за несколько недель ситуация не изменилась. Капитан с сожалением взглянул на загрустившую девушку и решил исправлять положение. Он взял с полки пульт от телевизора и сел рядом с ней на диване. — Давай что-нибудь посмотрим. — Ты спать хотел. — Перехотел… Комаров собирался включить телевизор, но поведение Новиковой ввело его в ступор. Лера прижалась к его плечу, а одну руку положила ему на колени. От неожиданности мужчина выронил пульт, и тот с грохотом упал на паркет. Освободившейся рукой Стас обнял напарницу и сильнее прижал к себе. — Что с тобой? Что за внезапный приступ нежности? — Да что-то вдруг грустно стало… Может, поболтаем о чём-нибудь? Расскажи что-то о своей жизни за эти одиннадцать лет. «Так вот к чему этот «приступ нежности» — понял Станислав и улыбнулся хитрости напарницы. Ещё в больнице парень раскусил её намерения. Уж слишком она старалась притворяться неадекватной с ним, и до нельзя естественно вела себя с Гуцулом и Платоном. Прекращать спектакль опер не спешил — ему было интересно, как далеко это зайдёт и чем закончится. — Ты же читала моё личное дело. Не думаешь, что это будет не самый весёлый рассказ? — Прости, не подумала… — Да ладно, не извиняйся. Лучше расскажи ты что-нибудь, а ещё лучше — спой. — Спеть? — для Леры такая просьба оказалось неожиданной, она подняла взгляд на собеседника: может, он скажет, что пошутил. — Я много лет не пела и вокалом не занималась - разучилась, наверное, уже. — Да ладно, у тебя же талант от Бога. Тем более, я же тебе не на Евровидении предлагаю выступить и не перед музыкальными критиками. Я так соскучился по твоему голосу. — Первый альбом «Ранеток» и мой сольник есть в интернете — слушай на здоровье. — Нет, это другое. Помнишь, как мы в Лондоне скучали по родине, по семье, по друзьям… — Я по вечерам пела тебе романсы… — Да, и на душе как-то легче становилось, не так тоскливо, что ли… Только вот до сих пор не могу понять, почему рокерша и вдруг — романсы… — Моя мама любила романсы. Она всегда их пела, когда готовила ужин и ждала папу, который редко возвращался вовремя, а часто и вовсе оставался ночевать на работе. А потом, когда мама погибла, папа ходил по квартире, как привидение, ни слова не говорил, только напевал себе под нос те самые романсы. Да и я тоже — по ночам в подушку ревела и нашёптывала про хризантемы, карие очи, пару гнедых коней и все остальные мамины любимые. Окружающих они раздражали и вгоняли в тоску, а нам становилось легче. Наверное, если бы не эти романсы, мы бы с ума сошли — они, можно сказать, нас и исцелили… Новикова устало вздохнула и вытянулась на диване, положив голову на колени напарнику. Стас снова пожалел о своих словах. Вначале он заговорил с Лерой о сыне, который на неё обижен, а теперь заставил вспомнить о матери, погибшей много лет назад. Сама же девушка хоть и взгрустнула немного, ощутила тепло на душе, вспоминая голос мамы. Сквозь слёзы и улыбку, Валерия запела: Не уходи, побудь со мною, Здесь так отрадно, так светло. Я поцелуями покрою Уста и очи, и чело. Комаров слушал этот сладкий, такой родной и любимый голос, перебирал пальцами влажные и взлохмаченные волосы девушки и мысленно возвращался в те вечера в Англии. Он всегда вспоминал эти пару месяцев, как лучшие в жизни: они были вдвоём, счастливы, полны любви, страсти, нежности друг к другу, готовые свернуть горы ради поставленных целей. Пение Леры всегда действовало на парня, как успокоительное, а сейчас романс сработал, как колыбельная. Веки тяжелели, Стас закрыл глаза, и второй куплет слышал уже сквозь сон: Не уходи, побудь со мною, Я так давно тебя люблю, Тебя я лаской огневою И обожгу, и утомлю.

***

Утро преподнесло Комарову неожиданный сюрприз, заставивший его понервничать. Проснувшись, парень обнаружил, что он спит на диване соседки один, заботливо укрытый пледом, а самой Валерии в квартире нет. Стас тут же подскочил на ноги и хотел броситься на поиски напарницы, решив, что та, скорее всего, отправилась на работу. Мужчина заскочил себе в квартиру, чтобы взять ключи от машины, но потребность куда-то ехать тут же исчезла. На диване в его гостиной лежала Новикова и сладко сопела. Мужчина с облегчением вздохнул, подошёл ближе и аккуратно сел рядом. Он увидел, что под раненое плечо Лера подложила пару книг в твёрдом переплёте. Капитан прекрасно знал, что сделала она это, чтобы спокойно поспать, ведь раненая конечность, лёжа на твёрдой поверхности, не так сильно болит. Вероятно, девушка потому и ушла из своей квартиры, что ворочалась, не могла сдерживать стоны от боли и боялась разбудить его. Оперативнику даже стало стыдно, ведь он всю ночь спокойно спал, а Лера терпела боль в одиночестве. Станислав решил не будить напарницу, раз уж та с трудом смогла заснуть. На часах было только восемь утра, а перевязка в больнице была назначена на одиннадцать. Как раз там и сделают обезболивающий укол. Утро приготовило сюрприз не только Стасу, но и его коллегам. Высокий, слегка полноватый мужчина, лет пятидесяти, с лысиной на всю голову, вошёл в фойе ОАС. Полковник МВД Анатолий Загрядский, не задумываясь, принял предложение — возглавить расследование в Оперативной аналитической службе. И дело было не только в том, что пострадавшей в преступлении оказалась племянница его давнего друга и коллеги — Марина Светикова. Причиной стала ещё одна маленькая девочка, которая много лет назад сидела у своего папы на коленках и с уверенностью говорила, что тоже станет милиционером. Смелая, уверенная, умная, целеустремлённая — уже тогда она боролась за справедливость. Такой тогда ещё капитан Загрядский запомнил Леру Новикову, дочь своего сослуживца. Время прошло, девочка выросла, теперь она сама капитан и возглавляет новейшую службу Министерства. Анатолий наслышан о Валерии, как о ведущем следователе Петербурга, и ему не терпелось увидеть её в деле. Полковник знал, что следователь на больничном, но решил, что о профессионализме капитана лучше всего расскажет работа её команды. Уже в офисе Загрядского постигло первое разочарование. У входа его ждал адвокат Мирослава Савинского, который предъявил претензию за несанкционированное задержание. — Кто вам дал право задерживать человека без ордера?! Полковник собрал в переговорной коллектив и озвучил им все жалобы адвоката. Сотрудники службы пытались оправдываться и перебивать, но он не дал им высказаться, пока сам не договорил. — У нас есть официальный ордер, — Антон протянул начальнику документ. — Я знаю, уже проверял. Действительно, на момент задержания санкция у вас была, но почему вы её не предъявили подозреваемому? — Мы забыли, — тихо произнёс Гуцул, стыдливо опустив взгляд. — Как можно забыть о стандартном протоколе при задержании? Полковник даже не представился и не узнал имена сотрудников. Ему это и не было интересно. Для него все эти люди — это подчинённые капитана Новиковой. А значит — за все их ошибки, как и за заслуги, отвечает прежде всего она. Повышая голос на ребят, мужчина больше злился не из-за их промахов, а потому что та маленькая девочка, мечтающая стать милиционером, как полицейский, его разочаровала. — Задержанный пытался сбежать, и в суматохе мы растерялись… — оправдывался Михаил. — Растерялись? Вы оперативники или кто?! Это что, первая попытка к бегству в вашей жизни? Никто не спешил отвечать на эти риторические вопросы. Семеро сотрудников службы сидели за круглым столом, переглядывались между собой, и никто не решался посмотреть на полковника. Анатолий задумался, что, вероятно, стоит держать себя в руках, и продолжить разговор спокойно, иначе он так и не выяснит все детали происшествия. — Так, — полицейский продолжил уже спокойным голосом. — Объясните, почему вы не предъявили Совинскому ордер сразу и при каких обстоятельствах он попытался сбежать? Попутно представляйтесь. — Старший лейтенант Маркин, оперативник, — начал Антон. — По прибытию на место проживания подозреваемого, мы обнаружили, что ворота и входная дверь не заперты. Вместе с моим напарником, лейтенантом Семёновым мы вошли в дом и обнаружили Совинского спящим на диване, с опустошённой бутылкой коньяка в руках. Мы решили, что в таком состоянии он никуда не убежит, и отправились в гараж, чтобы проверить, на месте ли машина. — Я вас правильно понимаю, старший лейтенант ? Вы оставили подозреваемого одного, даже не удостоверившись: спит он, пьян, притворяется или вообще мёртв? Антом и Михаил переглянулись и пожали плечами. Только сейчас оперативники поняли, как сильно они накосячили. Почему-то, тогда их действия не казались им такими глупыми, сейчас же, посмотрев на себя со стороны, парни осознали, что вели себя крайне непредусмотрительно. — Можете не отвечать — и так всё ясно. И когда же вы спохватились и задержали беглеца? — Его не мы задержали, а они, — Семёнов кивнул в сторону Нюты и Гуцула, сидящих рядом. — Они — это кто? Представьтесь, пожалуйста. — Игорь Гуцулов и Анна Морозова, — ответил психолог, немного более смело, чем его предшественники. — А позвольте узнать, в каких вы званиях, товарищи оперативники? — Мы психолог и программист, — виновато ответил Игорь, до которого тоже наконец дошла абсурдность ситуации. — Вашу ж мать! — полковник не сдержался и наконец выругался. — То есть — опера проворонили подозреваемого, а поймали его компьютерщица и психолог, которых в принципе не должно было быть на месте задержания. Да, — Анатолий тяжело вздохнул. — Валерия Андреевна, разочаровываете. Бывшие одноклассники переглянулись между собой. Все они недоумевали: при чём здесь Лера, которая и вовсе не участвует в этом деле? Ещё вчера они злились, что на них списывают её косяки, а теперь выходит, что новые начальник поступает наоборот. — Товарищ полковник, — неожиданно отозвалась Алиса. — Капитан Новикова находится на больничном, и она не имеет никакого отношения к тому, что произошло вчера. — Позвольте, я сам решу: кто, к чему, какое имеет отношение. Между прочим, Валерия Андреевна набирала коллектив и является его непосредственным руководителем. — Между прочим, она ребёнка спасла, а сама пострадала. И мы можем только гордиться тем, что работаем с таким человекам. А наши проколы — это только наши проколы, и капитан Новикова в них не виновата. Она нам не нянька и не обязана контролировать все шаги каждого, — возмутившийся Гуцулов поплёлся к выходу из переговорной. — А куда вы направляетесь, товарищ психолог? — Пойду исправлять ошибки. — В смысле? — Допрашивать подозреваемого, — Игорь даже не повернулся и не посмотрел на новоиспечённого начальника. — А почему вы? — Ну, у нас в коллективе два следователя и один оперативный работник со следовательским опытом, которые обычно этим занимаются, и все отсутствуют. Здесь два оперативника, баллистик, компьютерщик, эксперт по химии и биологии и судмедэксперт. Хотя, есть ещё вы. Хотите допросить лично? — психолог с иронией взглянул на Загрядского. — Ладно, идите допрашивайте. Только учтите, я буду наблюдать за вами из зазеркалья и все желающие тоже могут присоединиться. — Да делайте, что хотите. Гуцулов взял у полковника все имеющиеся документы по делу и вошёл в допросную, где его уже ждал задержанный вчера актёр. Вид у того был помятый и напуганный — ночь в камере не пошла на пользу. Мужчина волнительно перебирал пальцами и так сильно сжимал их, что в молчаливом помещении раздавался громкий хруст суставов. Увидев полицейского, Совинский вскочил с места, но его удержал за руку сидящий рядом седовласый, высокий мужчина- адвокат подозреваемого. — Я никого не сбивал, — парень умоляюще посмотрел на психолога. — Я выполнил за вас вашу работу и объяснил своему клиенту, в чём его подозревают, — адвокат бросил упрёк. — Спасибо, — Игорь иронично улыбнулся. — Мирослав Сергеевич, я приношу вам извинения от имени всех сотрудников ОАС. Мы вчера вели себя некорректно, не представившись и не объяснив вам причину ареста. — Ну кто вы такой, я знаю. И девчонку, которая меня сцапала, тоже. Только неожиданно как-то через несколько лет после ухода со сцены видеть вас в правоохранительной структуре. — Ну, как говорится, неисповедимы пути господни. Значит так, гражданин Совинский, вчера, в половине восьмого утра, на пешеходном переходе возле торгового центра «Трио» была сбита пятнадцатилетняя Марина Светикова. Камеры видеонаблюдения зафиксировали вашу машину, — Гуцул протянул собеседнику распечатанные скрины с видеозаписи. — В это время я был дома, спал. Позавчера вечером ко мне приходила моя… почти бывшая жена. — Что значит — почти бывшая? — Мы в процессе развода. Она как раз вернулась из путешествия по Австралии и зашла, чтобы забрать оставшиеся вещи. Мы поссорились, как обычно, в процессе скандала я напился и заснул. Даже не помню, как она уходила. Я не помню, чтобы просыпался до того, как меня разбудили ваши коллеги. Я тогда не понял, что они полицейские, думал, что грабители, вот и притворился спящим, а когда ушли — попытался сбежать. — Кто-то может подтвердить, что вы всё это время спали дома? — Да понятия не имею. Может, брат заходил ночью, может — бывшая осталась ночевать. Но оба варианта сомнительны, Мирон обычно предупреждает о визитах, а у Карины новый мужик. Так что, получается, что никто… Актёр, который несколько минут был спокойным, снова напрягся и начал нервно сжимать и разжимать пальцы. Возможно, кто-то и мог бы перепутать такое поведение подозреваемого со злостью, но Гуцул чётко видел, что мужчина просто нервничает. — А камер видеонаблюдения в доме и на участке нет? — Нет, конечно, я всегда боялся, что записи с домашних камер могут просочиться в интернет. Не люблю выставлять напоказ подробности своей личной жизни. — Понятно, значит — формально Вы никак не можете подтвердить свои слова… — Но как я понимаю, и у Вас нет доказательств, что за рулём был именно мой клиент, — вмешался адвокат. — Да, но в настоящий момент проходит экспертиза, и если в машине будут обнаружены отпечатки пальцев только её владельца… — Но и это не будет неопровержимой уликой. Я требую освобождения под подписку о невыезде. — В сочетании с отсутствием алиби — будет. А отпустить под отписку до окончания экспертизы не могу. — Да хватит вам! — вдруг закричал Совинский, который увидел среди бумаг психолога фотографию сбитой девочки. — Что с ней? Она жива? Такой вопрос выбил из колеи и Гуцулова, и адвоката, и наблюдающих из зазеркалья полковника, Алису, Елену, Мишу и Антона. Актёр испуганно смотрел на психолога, опираясь обеими руками об стол, и ждал ответа. — Девочка в критическом состоянии, — признался Игорь. Мирослав стукнул кулаком по столу и, схватившись за голову, снова опустился на табурет. Сначала мужчина что-то бормотал себе под нос, а после поднял взгляд на Гуцулова. — А что если это я? Чисто теоретически, я же мог напиться, сбить девочку и забыть об этом? Если до этого психолога и мучили какие-то сомнения о том, виновен ли этот человек, то сейчас ему всё стало ясно. Мужчина решил закончить допрос, чтобы дать задержанному возможность собраться с мыслями. Психолог покинул допросную и оставил Совинского наедине с адвокатом. — Гуцулов, а я приятно удивлён, — в коридоре Игорь столкнулся с Загрядским. — За один допрос почти раскололи подозреваемого. Дело, можно сказать, закрыто. — А вот я так не думаю. Я почти уверен, что Светикову сбил не Мирослав. — Какие основания для таких выводов? — Товарищ, полковник, давайте дождёмся вечернего совещания, и я всё вам объясню. Гуцул не позволил начальнику сказать даже слова в возражение — психолог, не оборачиваясь, помчался в гараж, где Рита и Нюта осматривали машину Совинского. Парень влетел в помещение как раз в тот момент, когда Морозова, держа в руках планшет, пробивала отпечатки пальцев, снятые Ритой в автомобиле. — Ну что там? — спросил Игорь, резко выскочив из-за спины компьютерщицы, и девушка дёрнулась от испуга. — Прости. Что нашли? — То, что и ожидали найти: пробоина в фаре идентична осколкам, найденным на месте аварии; на бампере следы крови Светиковой… — Маргарита перечисляла находки, загибая пальцы на правой руке. — А отпечатки? — Гуцулов был почти уверен, что сейчас эксперты скажут, что кроме Мирослава в машине ещё кто-то отметился, но Аня его разочаровала. — И в салоне, и снаружи — отпечатки только Совинского. — Да ладно? Что, ни одного залётного отпечаточка? — Ни одного. И следов затирания отпечатков тоже нет. Разве что на руле они немного нечёткие, но думаю, это оттого, что актёр пару раз обтёрся об него рукавом. — Чёрт! Неужели я ошибся? А ещё что-нибудь нашли? Хоть что-то? — Если ты пытаешься обнаружить повод для оправдания нашего актёра, то порадовать тебя нечем, — Лужина развела руками. — Игорь, это он девочку сбил. Гуцул отметил, что Нюта говорила с долей самоуверенности. Вероятно, ей было важно доказать вину Мирослава, ведь это она его задержала. Неужели у девушки проблемы с самооценкой и она пытается повысить её за счёт Совинского? Хотя, Морозова права — все улики действительно против задержанного. Пока сослуживцы проводили экспертизы, получали нагоняй от нового начальника за неправильно или невовремя оформленные документы, Гуцул закрылся у себя в кабинете. Психолог занимался поисками зацепок для оправдания задержанного. Но пока никаких аргументов, кроме поведения Совинского на допросе, Игорь не находил. И он прекрасно понимал, что все его психологические доводы не будут иметь никакой силы. Когда над дверью загорелась красная лампа, оповещая он начале совещания, у Гуцула по-прежнему не было ничего, кроме психологической характеристики слов и поведения задержанного. Но парень решил идти хотя бы с этим — нельзя ведь допустить, чтобы невиновный человек продолжал сидеть за решёткой. Когда Игорь вошёл в переговорную, все коллеги были уже там, отсутствовал только полковник. — Ну что, как вам работается с новым начальником? Лучше, чем с тремя отсутствующими? — психолог решил потроллить бывших одноклассников, которые ещё вчера жаловались на Леру, а сейчас сидели с кислыми лицами после насыщенного рабочего дня под новым руководством. Никто не ответил на эту колкость. Все лишь молча отводили взгляд. Игорь занял место возле Алисы, напротив Нюты и Антона, ещё не подозревая, что эти двое и станут его главными оппонентами в споре о виновности Мирослава. Не прошло и пяти минут, как в переговорной появился и сам Загрядский. — Прошу прощения за опоздание, — извинился полковник, хотя по рабочему расписанию совещание началось всего минуту назад. — Наконец-то, а то мы уже заждались, — съязвил Гуцул. — Гуцулов, ещё одно слово, и я объявлю вам выговор за хамство в адрес старшего по званию. — Вы бы себе выговор объявили за хамство в адрес нашего непосредственного начальства, при чём за спиной. — Гуцулов! Либо вы сейчас же замолкаете и включаетесь в работу, или я отстраню вас от этого дела! Игорь задумался, что, возможно, перегнул палку в проявлении непокорности. Ещё не хватало с работы вылететь. В конце концов, исправить прежние промахи и проявить реальные способности — лучший способ доказать Загрядскому, что он ошибся и по отношению к коллективу, и к их руководителю. Гуцул решил не продолжать словесную перепалку. — Вот и прекрасно. Ну, что у нас известно на данный момент? — Можно я? — первой доложить о проделанной работе вызвалась Нюта. — Пожалуйста. — Мы проверили машину. Нет никаких сомнений, что девочку сбили именно на ней. Номера совпадают, разбита фара, имеются вмятины на бампере и капоте, также на бампере обнаружена кровь потерпевшей, — девушка передала отчёт начальнику. — Спасибо. В принципе, всё предсказуемо. А что по дактилоскопии? — В машине, и внутри, и снаружи, только пальчики Совинского. В доме полно посторонних отпечатков, но на ручке от входной двери — только хозяина дома. — Ну, отпечатки на дверной ручке — это не аргумент. Во-первых, нас интересует машина, а они, как правило, стоят в гараже, а не в доме. К тому же, в момент нашего приезда, и дверь, и ворота были открыты. — К чему ты клонишь, Гуцул? — Морозова скептически посмотрела на товарища. — Я бы попросил на службе не употреблять подобных кличек. — К чему вы клоните, Игорь Сергеевич? — исправилась Анна, еле сдерживаясь, чтобы не огрызнуться в адрес начальника. — Я не думаю, что Совинский виновен. — Интересно, против него говорят записи с камер, отпечатки пальцев в машине, отсутствие алиби и состояние алкогольного опьянения… Что же ты можешь противопоставить всем этим аргументам? — Только то, что поведение задержанного противоречит всем этим «аргументам». Парень не юлил на допросе, не выкручивался, не пытался придумать какие-то отмазки, даже глаз не отводил и ни разу не посмотрел на адвоката, мол «Что мне говорить». И состоянием девочки Мирослав поинтересовался не в самом начале, для того, чтобы узнать какая статья ему светит, а только когда увидел её фото, а значит — спрашивал о ней, не как о жертве ДТП, а как о конкретном человеке. И плюс ко всему — эти его слова о том, что он мог сбить девочку и забыть, так как был пьян. Разве стал бы виновник преступления подбрасывать подобные версии? — Судя по анализам, количество алкоголя в крови вполне могло бы привести к случайному ДТП, но к амнезии — вряд ли, — Елена передала психологу заключение экспертизы. — Игорь, а ты не думал, что это поведение на допросе, которое тебя так впечатлило, было не искренним? — Нюта продолжила спор. — Совинский вполне мог разыграть спектакль, претворившись дурачком. Он же актёр. — Хреновый он актёр! — воскликнул Гуцул, но увидев недовольство на лице полковника, поспешил исправиться. — То есть, бездарный. В последней картине он даже фыркнуть убедительно не смог. В общем, я не думаю, что Совинский притворялся. Скорее всего, его кто-то подставляет. — Да кому это нужно?! — возмутилась Морозова. Все коллеги с интересом наблюдали за спором психолога и компьютерщицы, даже полковник больше не вмешивался, а внимательно слушал их прения. Нюта и Гуцул производили впечатление адвоката и прокурора на судебном процессе. — Игорь, но слишком много улик. — Да что ты заладила: улики-улики?! Нужно быть полным идиотом, чтобы сбить человека, потом поставить машину в свой же гараж и лечь спать, оставив ворота и двери открытыми. — А может, он и есть идиот? Или наоборот — слишком умный и сделал всё так, чтобы это выглядело, как подстава. — Нюта, ну ты себя слышишь?! — парень вскочил со стула и повысил голос. — Да ты из кожи вон вылезешь, чтобы доказать, что мы не можем нормально работать без твоей обожаемой Лерочки! — Аня тоже перешла на крик. — Да нет, это ты не можешь смириться с тем, что тебя всегда с ней сравнивают! — мужчина сел на место. — И сравнения эти не в твою пользу, — добавил он шёпотом. — Гуцул, ты совсем офигел? Хватит орать на неё! — Антон заступился за девушку и тоже чуть-было не вскочил с места, готовый встряхнуть старого друга, но Нюта удержала его за руку. А Игорь и не собирался больше ничего говорить, ведь он уже сказал, неожиданно для себя самого, ответ на вопрос, который мучил его со вчерашнего дня. И как же психолог раньше не догадался, на что обиделась Морозова и почему поимка Совинского привела её в чувства? Возможно, Анна и ответила бы что-то оппоненту, если бы их спор не прервал начальник, который, встав с места, громко и ритмично зааплодировал, будто в замедленной сьёмке. Все подчинённые тут же повернули головы в его сторону. — Браво! — воскликнул Анатолий, когда наконец смог привлечь внимание подчинённых. — Мало того, что вы нарушили вчера всё, что можно было нарушить. Так сейчас вы позволяете себе ругаться и выяснять личные отношения на рабочем совещании. Отличный у вас коллектив — ничего не скажешь. Морозова, Гуцулов, вы отстранены от дела. — Почему?! — дружно возмутились только что ругающиеся сослуживцы. — Потому что единственное, что я понял из вашего диспута - это то, что у вас обоих в деле есть личный интерес, а мне хочется, чтобы расследование было объективным. Так что, жду вас завтра к началу рабочего дня, и вы получите задания не в рамках расследования. А сейчас — оба свободны, совещание мы продолжим без вас. И Нюта, и Гуцул без особого энтузиазма покинули переговорную, но возражать не пытались, ведь понимали, что это бесполезно. В коридоре ребята даже не взглянули друг на друга. Каждый из них нажал на болевую точку другого, и оба это прекрасно понимали. И хотя Игорь осознал, в чём причина странного поведения Нюты, он всё ещё не мог собрать воедино некоторые детали, а потому всё же отправился на встречу с другом. Психотерапевт Глеб Макаров, невысокий худенький паренёк в очках, ждал бывшего однокурсника в маленьком кафе, уютно устроившись на диванчике, в углу помещения. История Гуцула очень заинтересовала парня, и он досконально изучил всё, что смог найти в интернете об Ане Морозовой, и уже готов был высказать свою точку зрения. — Привет, — Гуцулов сел рядом с товарищем и пожал тому руку. — В общем, возможно, напрасно я тебя дёрнул, ибо кое-что сам уже понял, но мне всё равно понадобится независимая точка зрения. — Да всё в порядке, мне даже интересно стало. Я нарыл кое-какие факты, так что, давай, сперва рассказывай, что ты понял, а после я озвучу, что известно мне. — Пару дней назад Лерка, наша начальница, спасла мальчика. Сделала это сама, без чьей-либо помощи, ещё и получила ранение. Естественно, все до сих пор под впечатлением от этого поступка. — Это тот самый случай, про который в новостях вчера показывали? Слушай, так она молодец: в одиночку броситься на вооружённого преступника, ещё и ребёнка собой прикрыла — поступок достоин восхищения! — Согласен, но мне кажется, я немного нетактично себя повёл, когда мы обсуждали этот поступок Новиковой на работе. Я намекнул, а может, и прямо сказал, что все остальные не способны на подобное, да и вообще не в состоянии даже простое дело раскрыть без Лерки, — Гуцул не особо раскаивался в содеянном, и друг это заметил. — А ты на самом деле так считаешь или сказал это на эмоциях, переживая за Леру? Игорь задумался. На тот момент он действительно очень переживал за состояние подруги и с горяча осудил бывших одноклассников. Но после того, как они, не без его помощи, накосячили с задержанием Совинского, психолог всерьёз задумался, что Новикова единственная из них, кто на службе в МВД находится на своём месте. — Если честно, то я и сам не знаю, — признался Гуцул. — Тогда давай перефразирую вопрос. Ты считаешь, что все остальные по-настоящему плохи в своём деле, или что Лера на их фоне лучше? Этот вопрос озадачил Игоря ещё больше, но он увёл бы их разговор в другое русло, и парень решил пока об этом не думать. — Да дело даже не в этом, а в том, что своими словами я обидел Нюту. Поэтому она и попросилась на задержание… Понимаешь? — Пока не очень. — Эта история началась, когда мы ещё в школе учились. Лерка тогда уехала в Англию, в колледж, и Нюта заменила её в музыкальной группе. Тогда все, кому не лень, говорили о том, что Новикова и барабанит, и поёт лучше: одноклассники, поклонники, декан из Снегинки, даже девчонки её не сразу в коллектив приняли. Нютка очень старалась, но объективно действительно до предшественницы не дотягивала. Естественно, такие постоянные сравнения породили бы кучу комплексов даже у взрослого человека, а тут девчонка-подросток… Я думаю, тогда Морозова и начала стремиться не просто чего-то достигнуть в музыке, а быть лучше Леры и всем это доказать. — Выходит, что твои слова стали для неё триггером. — Думаю, так. Нюте снова сказали, что Лера лучше неё, хоть и не в музыке, но всё же… Короче, надо было мне за языком следить. Расковырял у девчонки старую рану, вот она и решила отправиться на задержание, чтобы доказать, что тоже может и людей спасать, и преступников ловить. Главное — я же сам настоял, чтобы Морозова поехала с нами. Идиот — подставил девочку под удар.  — Но ты же писал, что всё хорошо закончилось, и она задержала преступника, которого ваши опера упустили. — Крупно повезло, что она это сделала без ущерба для своего здоровья. И сразу после задержания Аня прям воспряла духом, ринулась с головой в работу. Видно, что она очень горда своим поступком, ведь сделала это сама, без помощи Леры, и не хуже неё. Теперь Морозова одержима тем, чтобы доказать вину задержанного и игнорирует любые мелочи в его пользу. Она настолько уверена в виновности, что любые аргументы против этой версии превращает в аргументы за неё. — Конечно, ведь уверенность в виновности задержанного ею человека равносильна для Нюты уверенности в себе самой и своих способностях. Как же она будет лучше Леры, если арестовала не того? Смотри, как бы девчонка глупостей не натворила. А то и человека невиновного посадит, и со службы вылетит. — Морозову отстранили от дела, так что на расследование она никак не сможет повлиять. Я больше переживаю, как на неё саму и на её самооценку повлияет, если будет доказана невиновность подозреваемого. Ну, с этой проблемой разберусь по мере поступления. Главное — выяснил причину, по которой Нюта начала так странно себя вести, а с остальным разберусь. Глеб увидел, что Игорь засобирался уходить, но жестом показал, чтобы тот сел на место, напомнив, что тоже собирался кое-что ему рассказать. — Слушай, я тут немного порылся в соцсетях Нюты. А ты знал, что за десять лет без Ранеток она пробоваласебя в журналистике, была телеведущей, фотографом, сыграла пару эпизодических ролей в сериалах, создавала мультики, писала песни, и даже пару месяцев была солисткой в одной группе? Но нигде она долго не задерживалась. — Ну, девчонка ищет себя — всё прекрасно, молодец. И что? — Возможно. Вот только мне показалось, что рвалась она в разные отрасли, потому что хотела доказать себе и другим, что где-то у неё получается лучше, чем у других. Но когда оказывалось, что Морозова, откровенно говоря, посредственна в этом всём и не выделяется на общем фоне, Аня не пыталась как-то совершенствоваться, а всё бросала и сжигала мосты. Можешь сам поинтересоваться, я тебе скину ссылки. Гуцул смотрел на товарища, и до него не доходило, почему тот посчитал эту информацию важной, и что Глеба в ней напрягло. — Я не пойму, что ты хочешь мне этим сказать. Я решил с тобой поговорить, потому что переживал за состояние Нюты и её душевное здоровье. Но не вижу ничего предосудительного в том, что ты мне рассказал. Ну ищет человек себя, пытается чего-то добиться, ну перешагивает через какие-то ступени… И что с того? — Смотри, как бы очередной «ступенью, через которую она перешагивает» не оказался кое-кто, кто тебе очень дорог. А то позже придётся беспокоиться о её душевном здоровье. Гуцул не принял всерьёз слова друга. Ну не похожа Нюта на человека, способного идти по головам ради успеха. Так что, нет смысла волноваться за Леру.

***

Десять летних дней пронеслись, как один. Отстранённые Гуцул и Нюта занимались бумажной работой: переделывали ранее неправильно оформленные акты и отчёты; создавали электронную базу сотрудников и всех людей, проходящих по уже закрытым делам; составляли графики дежурств, выходных, отпусков и отгулов... Работа была невероятно скучной и неинтересной. Наверное, за это время ребята сошли бы с ума от столь нудных заданий, если бы коллеги, в тайне от начальника, не делились с ними подробностями о деле Совинского. Нюта узнавала о продвижении расследования от Антона, который таким образом отблагодарил девушку за то, что та прикрыла его перед бывшей. С Игорем, неожиданно, разоткровенничалась Алиса. Психологу и компьютерщице стало известно, что адвокат подозреваемого добился освобождения под залог, а ещё, к огорчению первого и радости второй, не нашлось никаких доказательств в пользу Мирослава. В виду отсутствия алиби и учитывая все улики, было решено готовить документы для передачи в суд. Гуцул даже смирился с тем, что он совершил профессиональный промах, и тот, кого он считал невиновным, просто обвёл его вокруг пальца. Но однажды утром в офис пришла бывшая жена Совинского, которую уже раньше допрашивали, не получив никакой полезной информации, и сделала неожиданное заявление. — Значит, Вы утверждаете, что всю ночь провели с бывшим мужем и ушли только в девять утра? — удивился полковник Загрядский, выслушав женщину. — Именно так, — самоуверенно ответила женщина. — Но ранее Вы настаивали, что уехали в десять вечера и в одиночестве спали у себя дома, — напомнила Маргарита. Лужина, Маркин, Семёнов, Алиса и Елена стояли у двери в переговорной и наблюдали за тем, как начальник беседовал с симпатичной молодой блондинкой, сидящей за круглым столом. — Понимаете, я пришла к бывшему, чтобы забрать вещи, но мы долго ссорились, в процессе пили коньяк, и не заметили, как осушили всю бутылку. Ну, и так вышло, что я осталась у него на ночь. Я боялась, что об этом узнает мой жених. — Простите, а почему Совинский ничего не упомянул о вашей интимной связи? — Антон вмешался в разговор. — Да он так напился, что ничего не помнил. — Но анализы не показали столь высокий уровень алкоголя в крови, — возразил полковник. — Мирослав редко пьёт, поэтому очень чувствителен к алкоголю. — А почему Вы решили изменить показания? Совесть замучила? — Нет, я рассталась с женихом и теперь мне всё равно, узнает он или нет. Лиана не производила впечатление умной женщины, да ещё, судя по всему, и человеком была не особо приятным. Но главным было то, что несмотря на актёрский опыт, рассказывала она не очень убедительно, и никто из присутствующих не верил её словам. Все понимали, что актриса зачем-то выгораживала бывшего мужа. В этот момент всеобщих размышлений в помещении раздался короткий телефонный сигнал — Алисе пришло сообщение на мобильный, и она выбежала из переговорной. Баллистика не было минут пять. За это время полковник мучил свидетельницу вопросами о всяких мелочах, надеясь поймать её на какой-то детали и убедиться, что женщина врёт. Но продолжать этот допрос не пришлось, когда в переговорную вернулась Алиса и вручила начальнику распечатку. Загрядский бегло изучил документ и удивлённо вскинул брови. - Лиана Аркадьевна, Вы собирались судиться с Мирославом Совинским за квартиру в Петербурге, оформленную на Вас? — Да, она мне очень дорога, и я хотела оставить её себе. — Но купили вы её, будучи в браке, а значит — при разводе супруг имеет права на эту жилплощадь, как на совместно нажитое имущество. — Да, Мирослав хотел забрать половину квартиры. — Но вчера он отказался от судебных претензий… Полковник пронзил девушку подозрительным взглядом. Блондинка не смотрела на полицейского, а неуверенно отводила глаза. Лиана явно нервничала, потому что в процессе всего разговора расковыривала на руке почти зажившие царапины. — Лиана, это супруг попросил Вас дать показания, взамен уступив свою долю в спорной недвижимости? Женщина всё же взглянула на полицейского и поняла, что тот был настроен серьёзно — придётся говорить правду. — Это его старший брат Мирон придумал и попросил меня прийти к вам и соврать, что в ту ночь я переспала с Мирославом и осталась ночевать в его доме. — А на самом деле Вы, как и утверждали ранее, уехали к себе домой? - Да. — Что же, гражданка Совинская, я не буду давать ход делу о лжесвидетельстве, раз уж правда так быстро раскрылась. Можете идти, но учтите на будущее: то, что вы сделали, уголовно наказуемо. Перепуганная девушка вскочила с места и выбежала из переговорной, даже не попрощавшись, не говоря уже о том, что стоило бы поблагодарить Загрядского за снисходительность. — Капитан, а кто Вам написал? — полковник обратился к Алисе. — А это вообще не по делу. — А по делу на Вас озарение внезапно снизошло? — Можно и так сказать, — баллистик улыбнулась. — Ладно, пусть будет так. Алиса хоть и врала гораздо убедительнее, чем Лиана Совинская, начальник всё равно ей не поверил, да и сослуживцы заподозрили девушку в утаивании имени человека, который навёл её на нужный след. Но расспрашивать никто ни о чём не стал. Это утро преподнесло сюрприз не только работающим служащим ОАС, но и тем, кто находился на больничном. Хотя, снятие швов с ран Леры сюрпризом было трудно назвать, ведь и Стас, и сама Новикова ждали этого момента с большим нетерпением. Ребята даже не думали, что успеют так друг другу надоесть за эти одиннадцать дней, но факт остаётся фактом — оба хотели как можно скорее вернуться на работу и не торчать в одном помещении, полностью отрезанными от мира. Возможно, если бы Валерия не разыгрывала спектакль, изображая неадекватную реакцию психики на обезболивающие, а Станислав не пытался всеми способами избежать разговора на неприятную ему тему, это время прошло бы не так отвратительно для обоих. Стас сидел у кабинета Платонова и ждал, пока тот отдаст Лере выписку. Комарову казалось, что этот процесс длится слишком долго, уже больше часа. Ребята запретили ему заходить, аргументировав это тем, что Коле нужно будет не только оформить бумаги, но ещё и осмотреть рану. Хотя, оперативник не понимал, в чём проблема, ведь за эти дни он успел один раз сменить напарнице повязку, сделать укол, часто помогал переодеться и даже однажды случайно зашёл в ванную комнату, не зная, что девушка там. Но Станиславу не хотелось думать о том, почему на самом деле ему нельзя было войти в кабинет. Парень желал только одного — чтобы этот дурдом скорее закончился. Валерия и Николай вышли в коридор спустя полтора часа. Комаров тут же оторвался от карточных игр в смартфоне, поднялся с мягкого диванчика и подошёл к друзьям. — Всё? Мы можем ехать? — Да, не вижу смысла вас задерживать. Швы мы сняли, все ранки успешно затянулись, анализы в норме. Так что, завтра можно уже и на работу, — с лучезарной улыбкой на устах сообщил Платонов. — Наконец-то, — дружно выдохнули напарники. — Завидую вашему оптимизму, я бы вот с удовольствием отдохнул недельку-другую. Значит так, товарищи трудоголики, не перенапрягаться, не геройствовать, и я очень надеюсь, что в этом заведении мы с вами больше не увидимся. — Спасибо, Коль, — Лера поцеловала бывшего одноклассника в щёку. — А меня она так не благодарит, — с фальшивой ревностью улыбнулся Стас. Мужчины обменялись рукопожатиями, и Комаров, следом за Валерией, покинул здание больницы. — А куда мы едем? — спросила следователь, спустя несколько минут, обратив внимание что они проскочили нужный поворот. — В одно кафе, отметим твою выписку. — Ой не хочу, давай лучше домой. — Дома ты мне вот уже где! — проворчал Станислав, приставив ладонь к шее. — Хм, — Новикова улыбнулась. — Справедливо. Ладно, кафе так кафе. Преодолев не большой путь от больницы, Комаров завернул в знакомый переулок. Всё здесь было, как из прошлой жизни: и дома, и дворы, и люди. Остановился Стас возле старого, уже довольно обшарпанного здания, в котором едва ли можно было узнать некогда уютное и душевное кафе «Под мухой». Ребята вышли из машины и печально глядели на жутковатый вход в бар, который не сменил название, но полностью поменял облик, и с грустью вспоминали о былом. — Может, не пойдём? — предложил Стас. — Ты была права, поехали домой. Но Лера не слушала, что говорит напарник. Она целенаправленно двинулась к обшарпанной чёрной двери, над которой висела невзрачная металлическая вывеска с изображением мухи, сидящей на кружке пива. Отговаривать капитана было бессмысленно, и парень обогнал девушку, открыв перед ней дверь. Внутри всё изменилось до неузнаваемости: некогда уютное рок-кафе превратилось в какую-то забегаловку. Барная стойка осталась прежней, только вместо чёрно-белых клавиш на ней были изображены бутылки с алкогольными напитками и ярко светились разными цветами. Пол был грязным, кое-где блестели лужицы от пролитых напитков — вероятно, работники не справлялись с потоком посетителей. А воздухе витал противный запах пережаренного масла. Сцены, на которой когда-то Лера пела свою прощальную песню, после чего уехала в Питер, больше не было. В том углу тоже были столики, самые чистые и уютные, вероятно, потому что посетители стремились выпить пива в шумной компании, а в углу для этого было тесновато. Напарники брезгливо протиснулись между людьми, выпивающими и поедающими фастфуд, и заняли самый дальний столик. — Лер, не дури. Что нам тут делать? Поехали в нормальный ресторан. — Ты же сам меня сюда привёз. — Я думал, что здесь по-прежнему приличное заведение, хотел вспомнить прошлое, поностальгировать. — Ну так давай поностальгируем. У нас ведь столько приятных воспоминаний об этом прекрасном, уютном кафе. Здесь мы с девочками узнали, что нашу песню украли; именно из этого кафе ты провожал меня домой, когда папа сорвал наш романтический вечер; тогда же Ева сделала первый шаг, чтобы отбить у Аньки парня; здесь мы узнали о смерти Юры, который потом оказался жив. Чего молчишь? Продолжай поток приятных воспоминаний и радостных моментов. — Мы с тобой поцапались в этом кафе на свадьбе твоего отца, — Стас не понимал, что происходит, но решил поддержать, по его мнению, абсолютно бессмысленный разговор. — Ах да! Тогда же ты и снюхался с моей двоюродной сестрёнкой, с которой позже переспал на моей же кровати. Помнишь? — Валерия с улыбкой посмотрела на собеседника, и того передёрнуло от безразличия во взгляде. Мужчина, понял, то идея, вспомнить прошлое, оказалась не самой удачной. Непотребный вид заведения вызвал у спутницы не приятные, воспоминания, а то, о чём хотелось бы забыть. — Так, мне надо выпить, — оперативнику стало тошно от их разговора. — Я так понимаю, здесь самообслуживание. Что ты будешь пить? — Сок… апельсиновый… и ты тоже. Комаров решил, что лучше не спорить с бывшей, пока она в таком настроении — печальный опыт показывал, что ничем хорошим это не кончится. Он молча отправился к барной стойке и взял два стакана апельсинового сока, сразу их оплатив. Когда парень вернулся к столу, он заметил, что злость Леры сменилась печалью. — О чём задумалась? — Станислав поставил стаканы на стол, и сам сел напротив напарницы. — Вспомнила ещё одно «радостное» событие, связанное с этим заведением? — У них должна была быть свадьба. Потихоньку собирались гости, вырубилось электричество, и мы заставили стол свечами. Всё было так красиво и романтично, не хватало только жениха и невесты. А потом вошёл Савченко и сказал, что он погиб… Стас понял, о ком идёт речь. Он и не знал, что Рассказова не стало в день его свадьбы. В своё время парень разозлился на друзей за то, что те не сообщили ему. И только сейчас задумался, что им, должно быть, было намного тяжелее чем ему. И как можно было осуждать людей, узнавших эту новость в такой день? — А на следующий день мы здесь вчетвером были, понимаешь? — Кто вы? — Я, Гуцул, Борзова и Шинский. Только мы, боль и пустота… Позже пришёл ещё Степнов. И всё. Все остальные продолжили жить, будто ничего и не было. Он был жив, а потом нет, и никто не заметил — будто просто уехал куда-то или работу поменял. — Лерка, не осуждай людей, не зная, что происходило в их душе на тот момент… — Да я не осуждаю… Просто… как-то грустно это всё. Вот было здесь раньше прекрасное кафе, с шикарным интерьером, хорошей кухней, замечательным персоналом. Как-то с душой всё было, сколько ребят хороших приходило на наши концерты, сколько друзей и влюблённых здесь обрели друг друга. И где теперь это всё? — Думаю, там же, где и музыкальная группа из пяти талантливых девчонок, которые когда-то на этом самом месте наивно, но от души, пели свои дурацкие песенки, заряжая всех позитивом и энергией. — И где же? — В прошлом, Лерка, в прошлом. Давай вернёмся в настоящее. Парень положил свою руку поверх её и улыбнулся, но отрешённый взгляд Новиковой говорил о том, что «возвращаться в настоящее» она не торопится. — Ммолодые людди, нну, а как же это так? — Комаров заговорил, слегка заикаясь и постоянно поправляя пальцем на переносице несуществующие очки. — У вас ззакончились, можно сказать, одиннадцать лет заключения, а вы ггрустите. Ннельзя же так. Валерия наконец улыбнулась, вспомнив любимого учителя, а Стас заботливо погладил её по макушке. — Лерка, я предлагаю выпить за твоё выздоровление и моё освобождение. Как ты мне надоела за эти дни. Честное слово, как сломанное ребро — ни вдохнуть, ни откашляться. Вот никогда в жизни так на работу не хотел, как за эти одиннадцать дней. — Прекрасный тост, — следователь стукнула своим стаканом об стакан собеседника и сделала пару глотков сока. — И чем же я тебя так достала, позволь узнать? Я же на работу не сбегала, забрать обратно свой телефон и ноутбук не пыталась, мы даже ни разу не поссорились за это время. — Так вот это и напрягало. Твоя излишняя «милота», эти попытки флирта, откровенные разговоры по вечерам, старания подловить меня в неловкий момент, — Комаров решил открыть все карты, ведь больше не было смысла скрывать, что он с самого начала понял её намерения. — И главное — всё так убедительно. Такая актриса пропадает. — Ты о чём? — Ну как же — ты услышала случайно брошенную Лёхой фразу и решила выяснить, о чём это мы говорили. Ну и надумала притвориться, что это анальгетик делает тебя такой нежной, вежливой и милой. — Ты сам мне подал эту идею, — буркнула в ответ Лера. — И почти сразу же раскусил. — Стоп! — оперативник чуть не подавился соком. — Ты с самого начала поняла, что я всё понял? — Стас поморщился от собственной формулировки. — При всех твоих недостатках, Комаров, ты бы никогда не прикоснулся к девушке, которая находится под влиянием препаратов. Я ведь прекрасно помню, как ты отшил меня после выпускного, хотя я выпила всего три бокала шампанского. — Значит, ты специально позвала помочь меня, а не медсестру, чтобы узнать, раскусил ли я твою схему? Но тогда какого продолжала ломать комедию? — Хотела выбесить, чтобы ты разозлился и на эмоциях всё рассказал. — Цель выполнена на пятьдесят процентов — поздравляю! — Стас со всей силы стукнул кулаком по столу, Лера дёрнулась от испуга, а окружающие обернулись. — Чего ты хочешь от меня? — Я хочу быть уверенной в своём напарнике и соседе по совместительству. Меня прям бесят секреты от бывших одноклассников! — на этот раз психанула Валерия и случайно смахнула стакан на пол, и тот рассыпался на осколки. Комаров вспомнил, что рассказывал ему Лёха о Лерке, после чего Станислав и попросил друга взять девушку на работу. Вся злость и агрессия исчезли без следа. Справедливости ради, стоит признать, что у Новиковой есть причина не доверять бывшим одноклассникам. — Я не убивал Костю и к аварии Нюты тоже непричастен. Чёрт возьми, а это обидно. Даже более обидно, чем твои манипуляции. — Да не подозревала я тебя никогда в этом! Просто… — Просто не доверяешь. — Ну это уже ближе к истине. А говоря о манипуляциях, ты ведь сразу понял, что я притворяюсь. Почему в таком случае позволил делать это и дальше? — Мне нравилось… — прошептал Станислав, смущённо отводя взгляд. — Что нравилось? — Нравилось петь с тобой по вечерам, готовить вместе, болтать, читать, засыпать в обнимку. И меня просто бесит, что всё это было неискренне… Последнее слово опер произнёс тихо и с расстановкой, будто в замедленной сьёмке, а после посмотрел на собеседницу, и его губы растянулись в улыбке. Валерия вдруг осознала, что угодила в западню, ведь Комаров уловил связь в её словах. — Лерочка, ты сказала, что это я надоумил тебя изображать из себя… — чтобы не произносить неприятное слово, парень покрутил указательным пальцем у виска. — Я так понимаю, эта «гениальная мысль» пришла тебе после того, как я сам же её и озвучил. Но ведь всё, что было до того, как я сказал, что ты неадекватно ведёшь себя из-за обезболивающих, было правдой? Все эти прикосновения, нежности, слова… Это было по-настоящему? Комаров смотрел на бывшую девушку, ожидая что та сейчас, как обычно, начнёт выкручиваться, будет пытаться поменять тему разговора или просто покинет бар. Но Лера лишь молчаливо кивнула. Стас почувствовал, как по телу разливается тепло. Ему вдруг захотелось и смеяться и плакать одновременно. Но в голове назрел ещё один вопрос. — Ты расслышала, что я тогда тебе сказал? — Что я поступила безрассудно, что я ужасный друг и напарник, — Валерия попыталась повторить ту назойливую интонацию, с которой тогда говорил Стас. — А дальше что? Ты слышала? — мужчина взял девушку за руку, та попыталась вырваться, но он сжал сильнее. — Говори правду. — Слышала… — Новикова нерешительно подняла взгляд на собеседника. — И что ты думаешь об этом? — теперь уже Станислав смущённо отворачивался. — Я не могу пока тебе ответить… на этот вопрос. — Лер… — Что? — Я скучаю по нам… Их взгляды наконец встретились. Казалось, в глазах обоих разгорается потухший много лет назад огонь. Их обоих словно ударило током и парализовало — не могли ни говорить, ни шевелиться. Лера первой вспомнила, что они находятся, а общественном месте, да и что она вовсе не готова к возгоранию прежних чувств между ними. Просьба собеседницы отрезвила и Комарова. — Верни мне, пожалуйста, телефон, — сказала она и снова отвела взгляд в сторону. — Чего? — от неожиданности Стас ослабил хватку, с которой держал Леру за руку, и та, воспользовавшись ситуацией, убрала её со стола. — Мой телефон. Больничный закончен, и я могу войти в рабочий чат, не нарушая никаких обещаний. Стас хотел сказать, что он думает по этому поводу, но решил, что произносить такие слова неприлично даже в этой забегаловке. Парень молча достал из кармана джинсов мобильный напарницы и протянул его. Когда девушка взялась за смартфон, Стас крепче сжал его, немного удержав. — Это последний раз, когда ты сбегаешь от меня. В следующий раз мы обязательно договорим… Стас отдал Новиковой телефон, и она тут же бросилась читать переписку в рабочем чате, не обратив внимания на его слова. — А вот теперь я, пожалуй, выпью… не сока… Комаров взял в баре два бокала красного вина и заплатил за разбитый Лерой стакан, хотя никто не требовал. Вернувшись за столик, парень застал полностью поглощённую работой напарницу. Следователь увлечённо просматривала переписку коллег и бормотала что-то себе под нос. Оперативник вздохнул, смирившись с таким положением дел, сел на своё место и поставил рядом с капитаном её бокал. Лера на автомате схватила сосуд и залпом опустошила его, даже не поморщившись. Стас удивлённо вскинул брови. - Что ж, за твоё здоровье, Новикова, и за то, что бы ты больше не сбегала от меня, по каким бы то ни было причинам. - Маленький какой, - пробормотала девушка, не отрывая взгляд от экрана смартфона. - Что? - Стас подавился вином и с трудом откашлялся. - Я про рост... - Да нормальный у меня рост! - Да при чём здесь ты? У водителя машины маленький рост! Валерия продемонстрировала напарнику фото, которое она просматривала. На экране мужчина увидел изображение салона автомобиля, которым была сбита девочка. Водительское сиденье было подвинуто близко к рулю, и спинка нагнута немного больше, чем надо. - Может, это наши во время экспертизы подвинули? - Нет, фотографии делаются до проведения исследований, к тому же, это файл с фотографиями, сделанными на участке Совинского, значит - машину на тот момент ещё не трогали. Рост подозреваемого больше, чем метр девяносто - он не мог быть за рулём. - Информацию про рост подозреваемого в общий чат никто не сбрасывал, и фамилию тоже. Ты не могла это сейчас прочитать. Откуда знаешь? - Некогда объяснять, нам надо скорее осмотреть машину, - Лера вскочила с места и помчалась к выходу. - Ладно, но позже мы и об этом поговорим, - опер направился следом.

***

Автомобиль Совинского находился в гараже ОАС. Благодаря общей привычке - всегда носить с собой удостоверение - ребята беспрепятственно попали на территорию. Не теряя времени, напарники отправились в гараж. - Вон она, - Комаров показал пальцем на черную шкоду, стоящию среди служебных машин. Лера открыла дверь у водительского сиденья и наклонилась, чтобы проверить двигательный механизм. - Оно зафиксировано именно в таком положении, так что это точно не наши эксперты подвинули. - Сядь, посмотрим, какой примерно рост здесь должен быть. Новикова с трудом забралась в авто. Ей пришлось опустить плечи и поджать колени - слишком уж мало места было между сиденьем и рулём. - У тебя рост - сто шестьдесят девять, и ты не смогла бы вести эту машину. Чтобы нормально управлять автомобилем, водитель должен быть ростом меньше ста шестидесяти. - И кто же в окружении Совинского обладает такими параметрами? Лера задумалась, а Стас, разглядывая салон, заметил одну маленькую деталь на полу. Мужчина просунул голову в машину, почти касаясь ею груди девушки и потянулся рукой к полу, второй отклонив в сторону ноги напарницы. - Да что ты делаешь? - с раздражением спросила следователь, отклонившись сильнее к спинке. - Потерпи, я нашёл кое-что, - парень нагнулся ещё сильнее, вплотную прижавшись торсом к ногам напарницы. -Ты меня сейчас раздавишь! - Всё! Достал! Опер вынырнул из машины. Лера, облегчённо вздохнув, тоже выкарабкалась из салона. Станислав поднёс к носу маленький зелёный листик, который уже изрядно привял. - И что это? - насмешливо спросила Новикова. - Чем нам поможет обычный листик? - А это необычный листик. Чем пахнет? Валерия нагнулась к руке оперативника, в которой он держал листик, и учуяла едва уловимый аромат лекарства от насморка. - Что-то мне подсказывает, - Комаров аккуратно снял с футболки коллеги маленький серый волосок, прицепившийся к ней в машине. - Что это шерсть не собачки или котика. - Умница! - восторженно воскликнула Лера и на эмоциях обхватила лицо парня руками и поцеловала в губы. Вероятно, не отрываясь от них дольше, чем было нужно для похвалы, ведь Стас застыл на месте, и даже не пошёл следом, когда девушка направилась к двери, ведущей в офис. - Ты идёшь? - спросила следователь будничным тоном, как ни в чём не бывало. - Да, иду. Напарники поспешили в кабинет Третьякова, но там никого не оказалось. Они нашли нового начальника и весь коллектив в переговорной. - Доброе утро! - Валерия поприветствовала подчинённых и направилась к Загрядскому, сидящему во главе стола. - Что вы здесь делаете, капитан? - спросил полковник вместо приветствия, а позже заметил и Стаса. - Вы ведь оба в отпуске. - Нам есть, что сообщить по делу Совинского, - отозвался Комаров. - Я не знаю, откуда вам известно об этом деле, но оно закрыто. Маркин сейчас как раз готовит документы для передачи в суд, а мы работаем над новым делом. - Вы поторопились. Стас, отдай Рите улики. Мы нашли это в машине Совинского. Рит, нужно как можно скорее проверить. Думаю, это лист эвкалипта, а шерсть, вероятно, коалы... - Новикова, это что за фигня? - удивился Гуцул. - Коалы? Игорь, это серые такие существа, с большими ушами и маленькими глазками - на Чебурашку похожи. По помещению пронеслось несколько смешков, а полковник с удивлением взглянул на следователя. - Валерия Андреевна, я думаю все прекрасно знают, как выглядит коала. Нам интересно другое: откуда шерсть этих милых медведей взялась в машине Совинского? - Это не медведи, - возразила Валерия, и снова услышала смех (до неё никто не позволял себе разговаривать в таком тоне с Анатолием, кроме Гуцула в первый день). - Жена Совинского вернулась из Австралии накануне аварии. В переговорной воцарилась тишина. Все переглядывались между собой и обдумывали сказанное Лерой. Ещё пока никто не понял, как относиться к этой информации. Первой свои мысли высказала Нюта. - Не думаю, что стоит делать поспешные выводы. Всё-таки, против самого Совинского улик больше, да и связь между поездкой в Австралию и вашими находками - косвенная, - Аня изо всех сил старалась защитить свою версию, и сама не заметила, что сказала глупость. - Нюта, коалы не живут на других материках, равно как и дикорастущий эвкалипт ты вряд ли встретишь в пределах Московской области, - ответил Станислав. - Рита, экспертиза! - Новикова повысила голос на подчинённую, и та, закатив глаза, покинула переговорную. - Товарищ полковник, я хочу вызвать на допрос Лиану Совинскую. - А если экспертиза покажет, что это листик комнатного эвкалипта и шерсть какого-нибудь йоркширского терьера? - Не покажет. - Лера говорила уверенно и смотрела Загрядскому прямо в глаза. Анатолий вспомнил маленькую девочку, которая однажды вырезала снежинки из документов, которые он должен был в тот же день передать в суд. Восстанавливая бумаги, тогда ещё капитан нашёл одну маленькую деталь, незаметную вначале. Именно эта мелочь оказалась решающей и доказала невиновность человека, которого Загрядский едва не отдал под суд. Тогда-то девчонка и решила, что она прирождённый сыщик. Годы прошли, девочка выросла и стояла сейчас перед ним. Это уже не маленький ребёнок, а коллега, с мнением которой нужно считаться. - Товарищ полковник, пожалуйста, - в ответ на молчание Валерия продолжала настаивать на своём. - Речь ведь идёт об убийстве ребёнка. Ответить должен тот, кто на самом деле виноват. - Вообще-то девочка жива, - возразила Морозова. - Марина умерла... ещё вчера, - Загрядский говорил с комом в горле, по-прежнему не сводя глаз от дочери Андрея Новикова. - И вы все знали бы об этом, если хотя бы иногда интересовались её состоянием, - полковник осуждающе посмотрел на подчинённых. В переговорной снова воцарилась тишина, все затихли. Каждому было о чём подумать. Даже если Лера и промахнулась с подозреваемой, того, что она узнала о смерти жертвы, будучи при этом на больничном, в отличии от коллег, ведущих дело, уже говорило о том, что без неё они всем коллективом сели в лужу. Полковнику же пришлось признать, что работа подчинённых не всегда говорит о способностях начальника. Через пару минут тишину нарушила Рита. Она принесла результаты экспертизы и отдала документ Анатолию. Мужчина, бегло изучив содержание, взглянул на Валерию. - Капитан, вызывайте подозреваемую на дорос. - Я бы хотела сама его провести, если вы не против? - Я других вариантов и не рассматривал. Спустя полтора часа Валерия вошла в допросную, где за столом сидела Лиана Совинская. Следователь сразу обратила внимание на то, что девушка была невысокого роста, и вполне могла бы поместиться на сиденье, куда сама Новикова едва ли пролезла с подогнутыми коленями. Вторым, на что обратила внимание Лера, были царапины на руке подозреваемой. С этого она и решила начать допрос. - Добрый день, Лиана Аркадьевна. Меня зовут Валерия. Я заместитель руководителя службы. Так уж вышло, что мне пришлось отсутствовать некоторое время, а сейчас постепенно вникаю в следственный процесс. Знаю, что мои коллеги с Вами уже беседовали, но мне бы хотелось поговорить лично. Вы не против, если задам несколько вопросов? - Нет, конечно. Лера обратила внимание, что подозреваемая совсем не нервничала, и она прекрасно знала причину. Так уж вышло, что молодого следователя-блондинку мало-кто воспринимал всерьёз при первой встрече. Так уж устоялось в обществе, что хорошими сыщиками считаются крепкие мужчины, довольно возрастные, отдавшие много лет службе в МВД. С одной стороны, Новикову обижали эти стереотипы, а с другой - если бы не эти пренебрежительные взгляды, глупые шутки и желание их опровергнуть, возможно, ничего бы из неё не вышло. Очень часто девушка разыгрывала именно такую типичную блондинку, которой её представляли допрашиваемые, а позже неожиданно "трансформировалась" в умного следователя и поражала своими дедуктивными и сыскными способностями. Таким хитрым способом Новиковой удалось разговорить не одного свидетеля и преступника. С Совинской Валерия решила действовать по привычной схеме. - Я тут на больничный случайно попала, собственно поэтому и не работала. Заботливые коллеги решили вообще отгородить меня от всего, что связано со службой, даже доступ к интернету перекрыли, представляете? - Заботливый у вас коллектив, - подозреваемая самодовольно улыбнулась, осознав, что первое впечатление её не обмануло. - Ну, это смотря с какой стороны посмотреть - я чуть со скуки не окочурилась. Даже телевизор начала смотреть, передачи про животных и разные забавные видео. - Простите, я немного не понимаю смысл нашего разговора. - В одной из этих программ я увидела сюжет о русской путешественнице в Австралии, случайно нашедшей на обочине сбитую коалу. Девушка подобрала несчастного и доставила в ветеринарный госпиталь. Это ведь были Вы, да? - Да, - Лиана ответила после небольшой паузы, задумавшись, стоит ли говорить правду или лучше соврать. - У Вас золотое сердце - Вы спасли малыша, которого кто-то сбил и безжалостно бросил умирать на обочине. Это же подло - бросать сбитых у дороги, не так ли? Лера посмотрела в глаза Совинской, и та тут же отвернулась. В этот момент актриса серьёзно занервничала. - У меня в детстве кошка была. Мы жили на пятом этаже, и она решила поохотиться на птичек у открытого окна, спрыгнула и сломала лапку. Когда я поднимала кошку с земли, случайно задела сломанную конечность, малышка подумала, что я специально сделала ей больно и поцарапала, пытаясь защититься. - Простите, я не понимаю... - блондинка уже заметно нервничала и не могла чётко сформулировать мысль. - Царапины на Вашей руке от спасённого коалы? - Новикова посмотрела на руки подозреваемой. - Да, я случайно задела рану, и он меня поцарапал. - Не очень выглядит, портит Вашу прекрасную кожу. Спрятать не пытались? - Пыталась. Неделю в перчатках ходила, но в них жарко, да и зажило почти, поэтому сняла. - Перчатки, значит... - Валерия сделала небольшую паузу, чтобы понять настрой девушки, и через пару секунд продолжила. - Так вот почему в машине нет Ваших отпечатков... - Наверное, - Лиана сказала на автомате и тут же дёрнулась, осознав, что её обвели вокруг пальца. - Я хотела сказать, что... - Что задумались о своём и вырвалось совсем не то, что должно было? Лиана, Вы совершили хороший поступок - спасённый зверёк будет жить. А вот девочка, к сожалению, нет. Но Вы ведь не хотели этого, правда? Совинская молчала. Непонятно было, пытается ли она придумать оправдание, ищет способ выкрутиться или просто боится признаться в содеянном. Девушка просто сидела и смотрела в одну точку. А заговорить решилась спустя пару минут, видимо, осознав, что выбора у неё нет. - В тот вечер мы поссорились сильно, я сказала Мирославу, что ухожу не к кому-то, а от него, что меня достала его безынициативность. Он ведь не пытался сделать ничего, чтобы пробиться дальше третьесортных мелодрам, и я застряла с ним на этом уровне. Совинский ударил меня, когда я призналась, кто мой новый любовник... - Мирон Совинский, старший брат Мирослава. - Откуда вы знаете? - Догадалась. Сегодня утром Вы пришли сообщить о том, что у вашего бывшего мужа якобы есть алиби. Когда выяснилось о подкупе, вы сказали, что это Мирон предложил вам квартиру в обмен на лжесвидетельство в пользу брата. На самом же деле вы ведь не собирались его прикрывать. С Мироном придумали всё это только для того, чтобы укрепить уверенность следствия в виновности Мирослава. Всё равно ведь рано или поздно информация о квартире всплыла, и тогда не осталось бы никаких сомнений, ведь невиновному человеку незачем придумывать себе липовое алиби. А Мирон таким образом снова расположил к себе брата, ведь тот был уверен, что старший пытается ему помочь. Очень хитрую схему вы вдвоём придумали, если честно, я только сейчас её разгадала. Валерия наблюдала за тем, как Лиана удивлённо приподнимает брови и шепчет себе под нос что-то вроде: "Трындец" - похоже, это реакция на то, что следователь оказалась не тупой блондинкой. - Но мы немного отклонились от разговора. Что было после того, как Мирослав Вас ударил? - Он извинился, сказал, что вспылил, предложил выпить и спокойно всё обсудить. Мы действительно нормально поговорили, но к полуночи оба были уже, мягко говоря, нетрезвыми, после выпитой на двоих бутылки коньяка. Я решила в таком состоянии не ехать на такси - мало ли какой водитель попадётся, ещё воспользуется ситуацией и обворует. - И Вы остались ночевать у бывшего? - Да. Рано утром позвонил агент и сказал, что меня пригласили на кастинг в международный проект, сьёмки которого пройдут в Барселоне, только приехать надо было срочно. Я взяла машину Мирослава и... - И неслись по городу со скоростью - девяносто километров в час... - Я не видела её, правда... Девчонка так внезапно выскочила... - Внезапно... На пешеходный переход. - Я правда её не видела и просто не успела притормозить. Это была случайность! Я не хотела! - актриса начала истерично кричать, перестав изображать из себя невинную овечку. - Сбивать не хотели - верю. Но ведь после вы просчитали всё очень рационально и цинично. Отвезли машину на место, чтобы подставить бывшего мужа, придумали эту историю с квартирой... Вас не мучила совесть - Вы расчётливо и без колебаний обвинили в своём преступлении когда-то родного Вам человека. Это отвратительно! Лера поняла, что больше не хочет оставаться в одном помещении с этой женщиной. Все эти попытки оправдаться, бездарная игра в раскаяние - это так раздражало и злило. Казалось бы, она так часто встречала на профессиональном пути подобных подлецов - пора уже привыкнуть, но, вероятно, напряжённые несколько дней и неопределённость в отношениях со Стасом сделали её более восприимчивой к несправедливости. Валерия, больше ничего не сказав, покинула допросную. - Браво, капитан Новикова! - в коридоре девушку встретил полковник. - Лер, а как ты её вычислила? - Поинтересовался Антон, который вместе с начальником и остальными коллегами наблюдал за допросом из зазеркалья. - Ну я же сказала, что нашла в машине лист эвкалипта и шерсть коалы. Откуда они там - можно только догадываться. Скорее всего, прицепились к одежде или обуви а Совинская не обратила внимание, вот и оставила следы. Ещё есть вопросы? - Лера говорила устало и даже грубо - ей совсем не хотелось кому-то что-то разъяснять. - Это мы уже поняли, - отозвалась Лужина. - А почему ты решила ещё раз автомобиль обыскать? - Она заметила на фотографиях, что сиденье слишком близко подвинуто к рулю, - Стас ответил за напарницу. - Мирослав бы там не поместился, да что там Мирослав, даже товарищ капитан туда не едва втиснулась. - Понятно. Ладно, сейчас уже поздно, поэтому разбор полётов проведём завтра, а заодно выясним, как так вышло что сотрудники на больничном, делает за один день больше, чем весь коллектив - за полторы недели. А сейчас все можете быть свободны. Спасибо, Валерия Андреевна, - полковник пожал капитану руку. Сослуживцы поздравили Леру с выздоровлением и один за другим отправились по домам. Слишком уж много произошло за этот день, который каждому подкинул много вопросов для размышления. Задержались только Новикова, Станислав и Алиса. - Валерия Андреевна, я хочу вернуть вам одну вещь, - девушка протянула начальнице нечто чёрное и маленькое. Следователь поспешно спрятала в карман устройство, но Комаров успел узнать в нём подслушивающий жучок. В этот момент у оперативника в голове сложился пазл, который он не мог собрать. Теперь стало ясно, почему Лерка так долго обнималась с Алисой у торгового центра, по какой причине Платонов всегда медленно делал перевязки, а главное - откуда напарница так много знала о деле. - Спасибо, - Валерия улыбнулась. - Сразу заметила? Почему не избавилась от него? - Мне хотелось, чтобы за решёткой оказался тот, кто на самом деле виноват. А без Вас у нас мало-что получалось. Пухлые губы баллистика растянулись в лучезарной улыбке. Она была рада, что оказалась полезной и помогла начальнице в расследовании. - Спасибо за помощь! - Лера проводила взглядом удаляющуюся Алису, а потом посмотрела на Комарова, который был не таким весёлым, как она. - Надо поговорить? - устало вздохнула она. - Желательно, - Стас кивнул и отправился в их общий кабинет. - Стас, прости, я... - Заткнись, а? - опер сел на своё рабочее место и смотрел на коллегу обиженным взглядом. - Вот честно - даже слушать тебя не хочется. Я и сам уже всё понял. - Что же ты понял? - Леру удивила внезапная грубость напарника. - Что тебе плевать на мнение и чувства других. Ты подбросила Алисе жучок, вместо того, чтобы просто попросить её докладывать о расследовании. - Я не могла, ты был рядом и блокировал любые мои попытки внедриться в рабочий процесс. - Конечно, лучше всё делать за спиной. К тому же, внедриться и вмешаться - это разные вещи. У меня два вопроса. Откуда у тебя взялся жучок? И как ты умудрилась уговорить Платона во всём этом участвовать? Это же он прослушивал Алису, а потом отчитывался перед тобой на каждой перевязке? - С чего ты взял? - Валерия удивилась тому, как быстро Стас её раскусил. - Лер, не одна ты у нас такая умная! Я всё время был с тобой, оставляя одну только на перевязках. Значит - у тебя не было другой возможности использовать своё чудо-устройство. Так что, нечего отпираться... - Комаров сцепил руки на груди и откинулся на спинке стула, ожидая ответа. - Ладно, это был Платон. Он так рвался отблагодарить меня за спасение Кирилла, что согласился помочь. - Тогда какого чёрта я помогал тебе останавливать кровь, если вы с ним так скорешились? - Коля согласился помочь при условии, что у меня будет всё в порядке со здоровьем. Если бы он увидел кровоточащую рану, то не стал бы исполнять эту просьбу. - Ага, то есть ты манипулировала не только мной, но и Платоновым. Браво, Лера! Тебе место не в полиции, а в политике! Кстати, откуда жучок? Только не говори, что ты носишь его с собой постоянно, так, на всякий случай... Лера смущённо опустила взгляд и пожала плечами. - Да ладно?! Новикова, ты больная! - Пусть будет так, но я не собираюсь оправдываться. Если бы я спокойно сидела на больничном и никуда не лезла, как вы все и хотели, сейчас на скамье подсудимых сидел бы невиновный Совинский, а его бывшая и братец жили бы в своё удовольствие на его же деньги. Так что, мне ни капли не стыдно! - Да пошла ты! - на эмоциях крикнул обозлённый Стас и выскочил из кабинета, хлопнув дверью. - Ну и иди... - прошептала ему в след Лера. Через пару минут Новикова услышала звук отъезжающей машины. Был ли смысл обижаться на Станислава, если она сама во всём виновата? В какой-то момент у неё появилось недоверие к людям и слишком большая уверенность в себе. Наверное, виной тому были годы расследования аварии, случившейся с Нютой - никто ей не верил, и приходилось действовать самой. А ведь опер прав: подбрасывать жучки, тайком подслушивать, действовать за спиной у напарника - всё это выглядело не только некрасиво, но и подло. Ей ведь, как руководителю коллектива, следовало бы создавать адекватную рабочую атмосферу, а не подстрекать подчинённых всё делать за спиной. Хотя, если смотреть правде в глаза, сослуживцы действительно сработали плохо, и её вмешательство в расследование оказалось кстати. За размышлениями, девушка как-то упустила тот факт, что в офис она приехала вместе со Стасом на его машине. Новикова поняла это, только когда собралась уходить домой. Более того, следователь даже не взяла с собой кошелёк, а в карманах даже мелочи на трамвай не было. При большом желании можно было бы дойти и пешком, но на это не было сил, ни физических, ни моральных.

***

Проснувшись на жёстком и тесном диване, в рабочем кабинете, Лера почувствовала ноющую боль в уже зажившем плече. Девушка едва сдержалась, чтобы не застонать, и мысленно прокляла идею - спать на работе, а не пойти пешком домой или позвонить кому-то, чтобы подвезли. Следователь схватила почти разряженный телефон, чтобы посмотреть время. До начала рабочего дня оставалось чуть меньше получаса, и Валерии пришлось поторапливаться, чтобы привести себя в порядок, пока не начали приходить сотрудники. Она умылась, переоделась в служебную форму, которая висела в шкафу в кабинете. В комнате отдыха стоял маленький холодильник с морозильником. В нём представители женской половины коллектива хранили кубики льда из отвара ромашки, чтобы убирать синяки и отёки с лица после ночных дежурств или ненормированного рабочего дня. Новикова заварила кофе, села за стол, откинулась на спинке дивана и положила под глаза косметические приспособления. Именно в таком виде следователя застал вошедший через пять минут Гуцул. - Здравия желаю, товарищ капитан! - психолог поприветствовал коллегу и опустился на диван рядом с ней. - Чего так официально? - Валерия убрала с лица почти растаявший лёд и выпрямилась. - Ну, ты же при параде. По какому поводу, кстати? - Да без повода. Проверяла ваши косяки, засиделась и уснула на рабочем месте. Не ходить же во вчерашней одежде, а в кабинете только форма. - Ну, знаешь, не так уж много мы тут и наворотили. Кстати, я вообще был отстранён от дела и вместо этого исправлял уже твои косяки. Переделывал все отчёты и протоколы, потому что вы с Лёхой проворонили неправильные оформления, - Игорь отпил глоток кофе из чашки подруги. - Ну ты же знаешь, что я терпеть не могу эти формальности, - Лера забрала у собеседника чашку и немного отпила, а потом снова отдала её другу. - А вот причину, по которой тебя отстранили, хотелось бы исправить. - Ты о чём? - О том, что вы с Нютой поцапались на общем совещании. Опозорили нас всех перед полковником из МВД. Вот теперь иди и мирись с ней! - девушка снова забрала у психолога чашку и допила остатки напитка. В этот момент в помещение вошёл капитан Комаров. Оперативник искал напарницу, которую послал прошлым вечером. Всю ночь мужчина не мог уснуть - его мучила совесть за излишнюю резкость. Станислав решил утром извиниться, но увидев, что Лера мило беседует с бывшим любовником и пьёт с ним кофе из одной чашки, он покинул комнату отдыха, не сказав сослуживцам ни слова. - О-о-о, я смотрю не только мы с Нютой "поцапались". - С чего ты взял? - А ты этот взгляд видела? Мне показалось, что Стас нас придушит. Теперь понятно, почему ты на работе ночевала. - Да что тебе понятно? - Новикова подорвалась с места и пошла к умывальнику, чтобы вымыть чашку. - Просто ему надо было вчера срочно уехать...к маме... А у меня из головы вылетело, что мы на одной машине сюда прибыли. Кошелёк я не брала, потому что утром вообще-то уходила из дома на пару часов в больницу. Можно было бы и пешком пойти, но как-то лень было. - Почему не взяла служебный автомобиль? Все ключи же у охраны на посту. - Потому что права лежат в кошельке, который я забыла дома. Продолжить разговор Гуцулу помешала Рита. Эксперт вошла в комнату и оглянулась по сторонам. Увидев Валерию, девушка улыбнулась. - Доброе утро, ребят. Лер, мы ждём тебя в твоём кабинете. - Зачем? - Надо поговорить, идём. Игорь увязался за девушками. Когда троица вошла в кабинет, их встретили громкими аплодисментами. В пространстве между двумя рабочими столами стояли Антон, Миша и Нюта - все трое улыбались. - Вы чего? - удивилась Новикова. - Леруська, - первым заговорил Гуцулов. - Ребята попросили, чтобы я тебя немного отвлёк, а они пока сюрприз подготовят, - радостный психолог удостоился укоризненного взгляда от начальницы. - А что, есть какой-то повод? - следователь не понимала, что происходит. - Мы хотим поздравить тебя с выздоровлением, - Семёнов вручил Новиковой букет одуванчиков. - Прости, о цветах заранее не подумали, поэтому пришлось обнести газон в парке. - Спасибо, это даже мило, - следователь приняла букет, но всё ещё не понимала, почему бывшие одноклассники вдруг так радушно её встретили, ведь ещё пару недель назад возмущались, что та "постоянно умничает", да и вчера ей больше обрадовались Елена, Алиса и полковник Загрядский. - Ну и главный подарок от коллектива, - Морозова опиралась рукой на стоящий у стола чёрный, полупрозрачный пластиковый прибор, торжественно украшенный праздничным золотистым бантом. - Шрёдер. - Ого! - Лера удивилась ещё больше. - Это чтобы уничтожить неправильно оформленную документацию, которые вы вдвоём с Игорем переделывали? - Ну, можно и её, - улыбнулся Маркин. - Но мы бы хотели начать с другого. Антон, Миша, Рита и Нюта по очереди погрузили в аппарат по одному печатному листу, и те с негромким жужжанием разделились на десятки мелких полосочек. Гуцул в этот момент улыбнулся и подмигнул коллегам. Валерия не спрашивала, что это, ведь однажды через Алисин жучок подслушала, как Нюта и Рита обсуждают заявления об увольнении, которые вручил им Игорь по приказу Третьякова. - Лер, ты прости что мы всё это время тебя подкалывали, - извинился Антон. - Шептались за спиной, что ты здесь по блату, что тебе многое прощается из-за отца-генерала... В общем, почти две недели работы без тебя показали, что это не так... - Тох, чего ты мямлишь? - возмутился Семёнов. - Новикова, он хотел сказать, что ты классный мент. Бывшие одноклассники дружно рассмеялись, но их веселье прервал внезапно нагрянувший Загрядский. - Здравия желаю, товарищ полковник, - Валерия первая заметила начальника. - И вы не болейте, товарищ капитан. Я прерву ваше веселье о попрошу всех пройти за мной в тир. - Сто пудов, сейчас заставит нормативы по стрельбе сдавать, - пробурчал Миша, чьё радостное настроение моментально развеялось. Сослуживцы вышли во двор и направились к небольшому одноэтажному зданию, где и располагался тир. По дороге Анатолий немного отстал и отвёл Новикову в сторону. - Лер, прости, если честно, я плохо о тебе подумал вначале, когда увидел, как коллектив работает, но вчера убедился, что ты профессионал. "Прирождённый милиционер" - как сказала однажды дочь моего сослуживца, когда её снежники из важных документов помогли раскрыть дело, - мужчина улыбнулся и пожал руку следователю. - Как отец? - Да вроде хорошо. С внуком нянчится, на рыбалку ездит, в театр ходит - в общем, наслаждается пенсией, - Валерия улыбнулась, вспомнив ту историю, о которой рассказал Загрядский. - Привет передавай ему. - Конечно. Полковник и капитан догнали коллег, ждавших их у входа в тир. Подчинённые пропустили начальство вперёд, и вошли за ними. В углу, возле сейфа, где хранится оружие, стоял предмет, абсолютно не вписывающийся в общий интерьер и предназначение помещения. Бордовая ударная установка, похожая на ту, что была в школе, подключённая к большой колонке. Лера почувствовала, как кожа покрывается мурашками, а руки задрожали в желании взять палочки. Что-то похожее происходило и с Нютой. - Мирослав Совинский впечатлился работой вашего коллектива, в особенности - двух барабанщиц его когда-то любимой группы, одна из которых феерично сорвала побег, а вторая спасла от ареста прямо перед судом, - Загрядский встал возле инструмента и радостно вещал, подчинённые впервые увидели, как он улыбается. - Актёр решил отблагодарить вас подарком за прекрасную службу. - Ничего себе! - воскликнула Рита, а сами же ударницы потеряли дар речи. - Инструмент уже подключён, поэтому, Новикова, Морозова, вы можете тряхнуть стариной и поиграть минут пятнадцать, а всех остальных я порошу вернуться на свои рабочие места. Чтобы не смущать девушек, все присутствующие покинули помещение. Нюта и Лера неловко переглядывались - ни одна ни вторая не садились за барабаны с того самого дня, как Морозова попала в аварию. Обе с желанием и страхом смотрели на установку и не решались сделать даже шаг к ней. Валерия вдруг поняла: либо они сделают этот шаг прямо сейчас, вместе, либо больше никогда не смогут сесть за инструмент, который когда-то их объединил. Блондинка медленно подошла к установке, прогладила кончиками пальцев тарелки, после несмело взяла с табурета барабанные палочки и села, поставив ногу на педаль от бочки. Новикова ощутила прилив сил и желание со всей силы забарабанить знакомые ритмы - она больше не боялась. Но как только Лера занесла левую руку над барабаном, та предательски заныла в месте ранения. - Чёрт! - выругалась девушка. - Рука ещё болит. Может, тогда ты попробуешь? - У меня, вроде как, тоже рука, - напомнила Анна. - Тогда давай вместе, - Валерию внезапно осенило. - Как? - Просто. У меня левая рука болит, а у тебя не работает правая - вдвоём мы вполне сойдём за одного полноценного барабанщика. Давай хотя бы попробуем. Валерия протянула Нюте одну палочку, и та несмело взяла её, а после села рядом. Досчитав до трёх, ударами палочек друг об друга, девушки начали неуверенно бить по барабанам. Получалось у них не особо слаженно, потому что одна постоянно мешала другой, но им и не надо было держать какой-то определённый ритм. Достаточно было того, что спустя столько лет, пройдя длинный путь, они обе могли снова испытать давно забытые эмоции и понять, как всё-таки для них обеих важна музыка. В процессе игры и наслаждения громкими ударами по барабанам, Новикова почувствовала, как в кармане завибрировал телефон. Она прервалась, чтобы посмотреть, в чём дело. - Лёха написал сообщение. Он вернулся, просит зайти в его кабинет. Лера отдала Нюте вторую палочку, а сама помчалась к выходу. Она так быстро бежала, что не заметила Гуцула, который всё это время стоял снаружи и наблюдал за ними через стеклянную дверь, а сейчас спрятался за угол. Мужчина не стал спрашивать, куда же направляется Новикова, ведь его больше интересовал другой человек. Игорь снова взглянул на Аню: девушка сидела за ударной установкой и пыталась сжать правой рукой палочку, но конечность не слушалась и дрожала. В памяти психолога всплыл отрывок, который он долгое время не мог представить снова, потому что одна деталь никак не становилась на своё место, а сейчас картина виделась чётко и ясно. Из открытых ворот выбегает Совинский с бутылкой в руках... Нюта моментально реагирует, подставляет подножку, скручивает руки беглеца и заламывает их за спину, а после валит его на мощёную камнями дорожку. Теперь Гуцулов понимал, почему у него не получалось раньше в деталях вспомнить этот момент. Морозова обезвредила Совинского обеими руками - теперь парень помнил это отчётливо. Правая рука девушки не дрожала, не повисала безжизненно при попытках согнуться - она работала так же, как и левая. А сейчас Аня сидела за любимым музыкальным инструментом, на котором могла раньше играть сутками, и безуспешно пыталась взять в правую руку барабанную палочку. Разве такое возможно?

***

- Привет! Рада тебя видеть! - радостно воскликнула Новикова, забежав в кабинет к Алексею и замерла на месте, увидев, что кроме Третьякова в помещении находится ещё и Стас. Начальник сидел на своём рабочем месте, а Комаров - на стуле, рядом со столом. Майор улыбнулся заместительнице, а Стас даже не взглянул на напарницу. - Взаимно, Лерочка, - приветливо ответил Лёха. - Проходи, располагайся удобнее - разговор будет напряжённым. - Какой разговор? - Тот самый, который должен был состояться между нами ещё в первый рабочий день или, хотя бы, две недели назад в больнице, когда ты услышала случайно брошенную мной фразу. Лера несмело вошла в кабинет и села на диван. Некоторое время все трое молчали. Алексей встал с места и начал расхаживать туда-сюда. Ему было непросто начать разговор, но он понимал, что никто из этих двоих не решится заговорить первым. - Эта история произошла осенью две тысячи одиннадцатого. Я уже больше года служил добровольцем в Сирии. - А как тебя туда занесло? - Ну обычно едут туда по одной из двух причин: денег заработать или от себя бежать. Я тогда только женился, родился ребёнок, жене после беременности была нужна реабилитация... Как понимаешь, для меня в приоритете была первая причина. Был у нас во взводе один парнишка, самый молодой из всех. Как-то не получалось у нас близко познакомиться, я видел его всё время только издалека, но лицо его казалось знакомым. Новикова посмотрела на Стаса, который сидел, подперев голову рукой и как-то отрешённо глядел перед собой. Девушка поняла, что речь идёт именно о нём. - Этим парнишкой был Стас? - спросила она, хотя уже знала ответ. - Да. Я понял это, когда увидел его в госпитале, где он лечился после ранения. Так уж вышло, что в свой последний день службы по контракту, будучи уверенным в том, что с ним уже ничего не случится, Комаров не совсем логично среагировал в бою: на эмоциях прикрыл собой товарища, вместо того, чтобы выстрелить в противника. - Кто-то, кажется, обвинял меня в излишней самоуверенности и безрассудстве, - Новикова посмотрела на напарника, и тот недовольно "цыкнул". - Ну здесь вы оба друг друга стоите, - справедливо заметил начальник. - Ты спрашивала, кого прикрыл Стас, и случайно ли то, что мы вместе работаем? Так вот, ответ на эти вопросы... - Тебя, - Лера произнесла то, о чём давно догадывалась. - Он прикрыл тебя. Мужчины с удивлением посмотрели на девушку, а та лишь пожала плечами. - Опять какое-то расследование за спиной вела? - уставшим голосом поинтересовался Комаров. - Нет, просто догадалась... - Да, он спас жизнь мне. С тех пор мы поддерживали связь. Я помог Стасу с учёбой и работой. А когда узнал в Питере твою историю, рассказал всё ему, и он попросил взять тебя на ту должность, которую ты сейчас занимаешь. Изначально она предназначалась Станиславу. Лера так и думала, что без участия бывшего парня здесь не обошлось. Она даже не знала, что делать: благодарить Стаса за предоставленную возможность и заботу или же предъявить претензии по поводу вмешательства в её жизнь и нездоровой зависимости друг от друга. Чувства благодарности и раздражение боролись внутри неё. Следователь решила пока ничего не говорить по этому поводу, а лишь задать последний интересующий вопрос. - Стас, а зачем тебе понадобилось ехать в Сирию? - Так, ты уже узнала, что хотела. А это уже неважно. - Нет, важно! - возмутился Алексей. - Стас, раз уж решил всё рассказать, договаривай до конца, а то потом опять будете бегать друг за другом и выяснять, кто кому соврал. Я понимаю, почему раньше ты молчал об этом, но сейчас уже нет смысла бегать от правды! - Да вы можете наконец просто ответить на вопрос? - Он приехал в Россию, чтобы объясниться и выяснить, почему ты сбежала. А вместо разговора по душам узнал о твоей свадьбе, - на одном дыхании выпалил Алексей. - Так что, у Стаса была вторая из названных мной причин - он поехал в Сирию, потому что бежал от себя. А теперь, дорогие мои, чешите работать. Отношения выясните позже и в другом месте. Напарники покинули кабинет в молчании. И за весь рабочий день больше не сказали друг другу ни слова, не относящихся к работе. Оба решили дать друг другу возможность подумать, чтобы снова не наговорить на эмоциях гадостей. В тишине ребята провели и те пятнадцать минут, которые ушли на то, чтобы добраться домой на машине Стаса. Они лишь периодически переглядывались и сразу отворачивались. После молчаливой поездки по городу последовало и такое же тихое возвращение домой. Не сговариваясь, напарники не стали подниматься на лифте, а медленно пошли по лестнице. Периодически бывшие возлюбленные случайно соприкасались руками, и резко отстранялись друг от друга. Преодолев рубеж в виде последней ступени, каждый подошёл к своей двери, надеясь, что второй окликнет и остановит. Но и Лера, и Стас продолжали молчать. Новикова, приложив небольшие усилия, провернула ключ в замке. Войдя в квартиру, девушка оставила дверь слегка приоткрытой, в надежде, что сосед правильно поймёт её намёк. Позади прозвучали тихие шаги. Валерия одновременно и обрадовалась, и напряглась. Что же, похоже, пришло время сказать друг другу слова, которые каждый носил в себе много лет. Разувшись, девушка не убрала обувь на место - просто было лень. Такое же настроение оказалось и у обычно педантичного Стаса. Обе пары кроссовок остались валяться в арочном проёме, отделяющем прихожую от остальной квартиры. Следователь достала из шкафа бутылку вина, два бокала, и вместе с ними взобралась на барный стол, подогнув ноги под себя. - Давай напьёмся и выскажем друг другу всё, что не можем произнести трезвыми, - предложила она Станиславу, стоящему у стены. Мужчина подошёл ближе, аккуратно взял из рук соседки и поставил её на кухонную тумбу. - Нет, если мы и будем ссориться, то вдвоём: только мы, без пьяных альтер эго. - Я не хочу с тобой ссориться. - А зря. Нам давно пора расставить все точки над "i". А вот теперь Лере стало немного страшно - давно она не выясняла отношения с мужчиной. Костя всегда старался избегать таких разговоров, да и выяснять им было, по сути, нечего. К тому же, Новикова вспомнила, чем часто заканчивались их ссоры со Стасом. И как теперь сделать, чтобы этот разговор обрёл другой финал? Они оба снова застыли в молчании. Девушка всё ещё сидела на столе, сменив лишь позу, согнув ноги перед собой. Парень же устроился на диване. Каждый ждал, пока заговорит другой, не решаясь первым произнести хоть слово. - Может, всё-таки выпьем, а? - взмолилась Валерия, желая изолироваться от происходящего. - Давай я начну говорить, а ты просто заткнись и слушай. Опер знал, что глаза в глаза у них вряд ли получится сказать всё, что накипело, а потому обошёл барный стол, на котором сидела напарница, и слегка присел на кухонную тумбу. - Ты же прекрасно знаешь, что бесила меня с первой нашей встречи и, честно говоря, бесишь до сих пор. - Это взаимно, - искренне призналась девушка. - Да знаю я! Когда я перевёлся в вашу школу, можно было подумать, что ты меня всерьёз зацепила. Признаться, что-то в тебе действительно привлекало, манило и очаровывало. Но вообще-то, я просто хотел с тобой переспать. Поэтому так активно вымаливал прощение за ту историю с конкуром. Ложь - всё до последнего слова. Новикова даже не допустила мысли, что бывший говорит правду. - Ты врёшь, - мгновенно отреагировала Лера, но не развернулась лицом к собеседнику. - Если тебе был нужен только секс, то ты получил, что хотел, в тот же день, когда спас меня от похитителей. Валерия замолчала, вспоминая тот их первый раз... Те нежные и робкие прикосновения, жаркие поцелуи по всему телу. Никогда раньше девушка не испытывала такого сильного желания, и такой сладкой истомы после. Эти воспоминания казались такими реальными, что Новикова даже почувствовала горячее дыхание бывшего парня на своей шее. А кожа, как и много лет назад, покрылась мурашками, когда она ощутила прикосновение его рук на своих ногах. - Конечно, вру. Правда в том, что я с ума по тебе сходил, - над ухом прозвучал шёпот. Лера вздрогнула, увидев напарника совсем близко. Пока она витала в воспоминаниях, мужчина приблизился и на самом деле гладил её бёдра и слегка касался носом шеи - всё это не почудилось. Следователь оттолкнула соседа. Тот попятился и поднял руки вверх, показывая, что сдаётся. - Тихо-тихо, я больше к тебе не прикоснусь, пока сама не попросишь. Мы просто поговорим - обещаю. Опер отошёл ещё дальше и присел на спинку дивана, чтобы напарница чувствовала себя комфортно и не боялась. - Да при чём здесь прикосновения? Почему ты лжёшь?! - Ну, мне же надо было как-то вовлечь тебя в разговор. Сама позвала и молчишь. Раз уж решилась на правду, наберись смелости принять её всю, а не только ту, которая тебе удобна. А потом сама решишь, как к ней относиться. - А как я должна воспринимать правду, что ты отправился на войну из-за меня? Там ведь кровь... боль... страх... смерть... - каждое слово давалось Лере нелегко, казалось, что она вот-вот закричит или заплачет. - Ты хоронил своих друзей... Тебя каждый день, каждый час, каждую минуту могли убить. А если бы эта пуля, от которой ты закрыл Лёху, попала бы чуть выше... и левее... Как, по-твоему, я смогла бы с этим жить? Ты хоть на секунду об этом задумывался? Задумывался, но всего неделю назад, когда чуть не потерял её. А раньше даже не пытался представить себя на этом месте. Стас был ошеломлён, когда взглянул на Валерию: девушка не справилась с эмоциями, и глаза её наполнились слезами. Он видел её такой впервые, если не считать того раза, когда следователь расплакалась на лестничной площадке из-за сломанного замка, сложного дела и конфликта с коллегами. Валерия никогда не плакала, по крайней мере, в присутствии кого-то: ей всегда было легче накричать, ударить, послать к чёрту, использовать сарказм, как щит, но не плакать. Эта девушка всегда была сильнее всех окружающих, вместе взятых. Или только казалась такой? Лера выглядела такой милой и беззащитной. Она напомнила Комарову саму себя много лет назад, когда он спас её от похитителей. Тогда впервые Станислав испытал нежность к этой своенравной особе. Тоже чувство одолело его и сейчас. Забыв об обещании - не прикасаться - парень приблизился к напарнице и обнял её. На этот раз Валерия не стала сопротивляться. Она обвила руки вокруг торса Стаса, сомкнув их на его спине, а лицом уткнулась ему в плечо. - Прости, я не хотела, чтобы так вышло, - всхлипывая, прошептала она. - Не надо было мне уходить. - Нет-нет-нет, ты ни в чём не виновата, - парень немного отстранился и обхватил ладонями лицо девушки. - Каждый человек волен сам распоряжаться своей жизнью. Ты приняла решение - уйти. Я не должен был тебя удерживать. Не твоя вина в том, что я не смог смириться с расставанием и отпустить тебя. Наверное, я слишком сильно тебя любил. Новикова опустила взгляд в пол и уже не плакала. Её снова захватил страх. Они добрались до той правды, которую должна была рассказать она. Стас снова сел на спинку дивана и посмотрел на собеседницу. - Поэтому ты и ушла? - спросил он, хотя сам уже всё понимал. - В целом, наверное, да. Меня душили эти отношения, - призналась Валерия и сама удивилась, с какой лёгкостью это сделала. - У тебя ведь сносило крышу, как только мы ссорились. Ты будто превращался в другого человека. Один раз это было смело и красиво, когда ты влез в окно и спас меня от похитителей. А стоило мне выдумать поездку в Англию, ты тут же совершил подлость и продолжил их устраивать, пока я не вернулась. Ты вёл себя так ревниво и безрассудно. Как только я прилетела, ты бросил уже налаженные отношения и снова начал бегать за мной, а после и вовсе отказался от мечты и отправился следом в Англию. Там у тебя появились цели, новые знакомства, возможности, а ты, как выяснилось, снова всё бросил и вернулся в Москву. Узнав о свадьбе, ринулся в горячую точку. И я так понимаю, в полицию тоже по моим стопам пошёл. Мне кажется, это какая-то нездоровая зависимость. Понимаешь, я ощущала себя закованной в цепи и, как только удавалось выбраться, она затягивалась ещё сильнее. Лера говорила как-то отрешённо, будто рассказывала всё не кому-то конкретно, а вела монолог о наболевшем. Девушка чувствовала, как тяжёлый камень на душе становился всё легче и легче и, кажется, вовсе растворился. - Да... - вздохнул собеседник. - Есть о чём задуматься. А в какой момент ты поняла, что я для тебя, как бы так помягче выразиться, ярмо на шее? - Стас, ну не преувеличивай... - Я задал вопрос! - требовательно повторил напарник. - Когда ты пропустил собеседование в колледже, чтобы прийти на моё выступление. - А почему сбежала, даже не объяснившись? Валерия посмотрела в глаза Комарову. Этот обиженный, полный любви и нежности взгляд, пробирающая до дрожи улыбка, идеальной формы скулы, слегка изогнутые брови - всё было таким красивым и притягивающим... - Потому что я боялась, что ты посмотришь на меня вот так, и я передумаю! - Новикова отчеканила, повысив голос. - Думаешь ты один такой благородный, способный искренне любить, а у меня вообще чувств нет? Стас вслушивался в каждое слово и анализировал в уме всё, сказанное бывшей девушкой. Выходит, его возлюбленная сбежала из-за того, что он был слишком сильно к ней привязан. Значит, уходят не только от тех, кто не любит, но и от тех, кто любит через чур. Она ощущала себя несвободной, понимала, что ради неё готов не только на подвиги, но и на подлость. Выдумала поездку в Англию... Выдумала... поездку... в... Англию... Как только один пазл, о расставании, был собран, другой вдруг рассыпался на мелкие детали. Комаров осознал, что однажды его крупно разыграли, и он купился. - Лера, ты манипулятор уровня "Бог", - сказал он и со злостью, и с восхищением. - В смысле? - Ты сказала мне, что уезжаешь в Англию, после мы поругались, из-за чего я поведал обо всём девчонкам. С ними вы тоже поцапались, и ты отправилась на Туманный Альбион. Но ведь с самого начала ты не собиралась никуда ехать и когда говорила со мной, знала, что откажешься. И тут Лера поняла, что влипла. Поддавшись внезапно возникшему желанию - рассказать правду - она совсем не следила за словами и сболтнула лишнего. Инстинктивно капитан бросила взгляд в сторону выхода, желая сбежать, но встать с места ей не дал Стас, схватив за плечи и удержав на поверхности стола. - Ты никуда не пойдёшь! Если мы сейчас не выскажем друг другу всё, боюсь, не решимся уже никогда. Говори! Комаров требовал от Новиковой ответов, глядя прямо в глаза и не убирая рук с плеч, чтобы не ускользнула. Соседка испуганно смотрела на него и осознавала, что не отвертится. - Нет, я не собиралась ехать ни в какой Лондон! - прокричала следователь. - Ты это хотел услышать? - И что тогда это было? - поражённый мужчина отпустил девушку. - Проверка? - Можно и так сказать. Получив предложение от Суханова, я и не думала соглашаться: мне нравилось играть в группе, я обожала своих девчонок, была влюблена в тебя. Я любила свою жизнь, окружённую прекрасными и любящими людьми, и не хотела ничего менять. Но меня переполняла радость и гордость оттого, что мои способности оценили на высшем уровне. И вдруг стало интересно, а смогут ли мои прекрасные друзья и любящий парень так же искренне за меня порадоваться. Я была уверена, что смогут... Но в итоге: ты попытался удержать меня, рассорив с подругами, а те, в свою очередь, обесценили мои способности и старания на фоне своих. И тогда я подумала: а ради кого я должна отказаться от такой возможности? Валерия говорила с лёгкостью, будто эта история в ней давно переболела, оставив лишь тихую грусть, где-то в отдалённом уголке души. Стаса же накрыло чувство вины. И почему тогда ему не хватило мудрости, чтобы просто поддержать её? - Лер, прости, я должен был гордиться твоими успехами, а не плести интриги. Ты ждала, что мы все порадуемся, а мы повели себя, как обиженные эгоисты. Ты права, я действительно во многом проявлял себя как собственник, не думая о твоих чувствах. Ты уехала и правильно сделала... оба раза... - Да ладно, что было, то было. Какой-то умный человек однажды сказал, что любовь - это эгоизм вдвоём. Я ведь тоже не совсем правильно поступила. Прямо как тот парень, который устроил школьный конкурс красоты, чтобы выбрать себе самую красивую девушку. - А эта самая красивая взяла и сбежала с конкурса. Кстати, она использовала другую участницу, помогла ей стать королевой, только для того чтобы проучить мальчишку, - Комаров говорил с ноткой ностальгии и грусти, но всё равно улыбался и с каждым словом на шаг приближался к собеседнице, - А после подставила его с помощью ещё одной претендентки на корону, заперев их в классе. - Да, ужасная они парочка. Все их отношения состояли из манипуляций друг другом. Наверное, хорошо, что у них ничего не вышло, вряд ли со временем стало бы лучше... - А может, им не надо, чтобы было лучше, - Стас вплотную приблизился к бывшей девушке, руками опёрся об стол, с обеих сторон от неё и шептал прямо в губы. - Может, им было и так хорошо... Через мгновение их губы соприкоснулись. Это должно было произойти. Комаров не помнил момента, когда бы не хотел этого. У обоих губы загорелись огнём, словно много лет только и ждали, когда почувствуют друг друга вновь. Но это сладостное чувство длилось недолго, и Лера отпрянула от парня. - Мы не договорили, - полушёпотом произнесла она. На этот раз оперативник не стал возвращаться на диван, а отошёл на достаточное расстояние, чтобы контролировать вдруг нахлынувшее страстное желание продолжить начатое. Капитан присел на стул, всего в полуметре от Новиковой. - Да, ты права, мы ещё многое должны обсудить. Я, пожалуй, начну с самого начала, чтобы постепенно добраться до очень важного, как оказалось, момента в наших отношениях. Знаешь, в начале нашего разговора я действительно соврал, но доля правды в тех словах была. Я не был влюблён в тебя, когда подсказывал на уроках, когда устроил конкурс, когда читал стихи у доски, и даже когда спас от бандитов. Я восхищался тобой, как музыкантом, мне нравился твой характер, стойкость, принципы. Конечно, ты была мне симпатична, но больше любопытна. А любовь пришла потом. Возможно, когда мы ехали в метро, и в вагон вошёл одноногий парень на протезе. Ты вышла на следующей станции, хотя нам нужно было проехать ещё пять. Хотела, чтобы человек не понял, что ты уступила ему место, и не чувствовал себя ущербным или просто слабым. - Я уже и не помню этого... - Потому что для тебя это нормальный обыденный поступок, а для меня оказался удивительным и благородным. А ещё, возможно, я полюбил тебя в тот момент, когда мы встретили уличного музыканта, ещё совсем мальчика, лет четырнадцати. Он так криво играл на гитаре, что все проходили мимо и недовольно свистели, никто не бросал ему деньги в шляпу. А ты встала рядом и начала ему подпевать, отбивая ладонями ритм. - Парнишка прекратил лажать, и люди стали бросать ему мелочь, - Лера тоже начала в подробностях вспоминать тот день. - Но он отдал её нищему, сидящему на углу. - Потому что мальчику не нужны были деньги. Он просто хотел, чтобы его услышали, чтобы кто-то оценил его старания, поддержал, помог поверить в себя. И ты поняла его. Стас говорил с нежностью и обожанием. Он так чётко всё помнил, а вот она забыла. Лера вдруг поняла, что за годы погони за преступниками, в попытках загладить свою вину перед подругой, разрываясь между особенным сыном и мужем, забыла, кто она сама: что чувствует, чего хочет, о чём мечтает. Возможно, именно Комаров поможет ей вспомнить. - Не знаю, в какой момент я тебя полюбил, но это произошло. Как только я это понял, ты сообщила мне, что уезжаешь. И мне сорвало крышу. Как же так - я впервые по-настоящему влюбился, а девушка решила сбежать. Мне хотелось удержать тебя любой ценой. Я действовал так, как мне тогда казалось правильным, но из-за этого мы разругались ещё больше, и ты уехала. Ты ошиблась - я не устроил свою жизнь без тебя. Мне было очень плохо, я скучал. В какой-то момент мне захотелось доказать, прежде всего самому себе, что могу без тебя: и в музыке, и в учёбе, и в личном... - То есть, я была права, и с Наденькой ты не по любви замутил? - Новикова хихикнула, вспомнив ту историю. - Ну это же очевидно. До сих пор стыдно за тот вечер, когда ты нас засекла, - парень виновато посмотрел на бывшую девушку. - Да ладно. Мы ведь расстались, и ты не обязан был надевать пояс верности или уходить в монастырь. Я сама была полной дурой. Тогда в аэропорту мне отчаянно хотелось признаться, что всё это было только проверкой, что я не хочу никуда уезжать. Но вдруг вспомнила, как ты поступил: поссорил с друзьями, а они обвинили меня чуть ли не в предательстве. Короче, я выплеснула злость, накопившуюся на всех пятерых, на тебя одного. Прости. - Заслужил, хотя, признаюсь, было обидно. - Если честно, мне тоже, когда застукала тебя с сестрёнкой. Да и оттого, что девчонки быстро замену нашли - тоже. В Англии я так скучала по вам. Там всё лучше - и уровень жизни и образования. Я быстро выучила язык, освоилась в колледже, нашла друзей, даже песни начала сама писать. Но всё это было не моим, что-то тянуло обратно. Думала, вернусь, и всё будет, как прежде. Но нет... Пока меня не было, мой прежний мир не стоял на месте. Он двигался без меня. Это была одна из первых жестоких истин, которые я осознала: жизнь не останавливается без нас, и даже самые незаменимые люди найдут, кем тебя заменить. В голосе Леры не было ни злости, ни обиды, ни грусти. Интересно, как у этой девушки получается прощать и отпускать обиды окружающим и в то же время позволять чувству вины сжирать саму себя изнутри на протяжении многих лет? - Со мной было так же. Мне казалось, что я счастлив в Лондоне. Крутой город, крутая жизнь. Я встретил девушку, похожую на тебя. Мы создали дуэт, писали песни, выступали на корпоративах, городских концертах. Отец Милы помогал нам с продвижением. Планировали выпуск альбома, неплохо зарабатывали. Но всё это не приносило никакой радости. В начале осени я встретился с Рассказовым. Они приезжал в Англию, и мы пересеклись. Ильич тогда слова очень правильные сказал: "Скоро поймёшь, что вся эта красивая жизнь: концерты, вечеринки, деньги - это всё мишура и пыль. А по-настоящему счастлив ты был с той девчонкой, которая подыгрывала на ударных под твой рэп на школьном новогоднем концерте". Так вот, эта "мишура" и "пыль" стали поперёк горла буквально за пару месяцев. Всё красивое, блестящее, но чужое... А ты, Лерка, родной была... Комаров улыбнулся и взглянул на собеседницу. Уголки губ девушки слегка приподнялись. Она попыталась дотянуться до бывшего парня, чтобы погладить по щеке, но тот перехватил её руку, поднёс к губам и слегка прикоснулся. - Ты ещё не договорил. Продолжай рассказывать, - Валерия не выдернула руку, и Стас сжал её сильнее. - Да, продолжим. Когда я пытался убедиться, что могу без тебя, ты вернулась. Конечно, все мои намерения с треском провалились. Единственное, чего мне хотелось - это быть рядом с тобой. Вот только удерживать тебя любой ценой не пытался. Когда я узнал, что тебя обвиняют в краже денег, даже не задумывался, отдавать или нет. - До сих пор благодарна тебе за то фееричное спасение от тюрьмы. Но этим ты разрушил единственное препятствие на моём пути в Англию. - Но зато вернул тебя. Вот такой парадокс - вернул, потому что отпустил. Как в той песне: "Счастье, как птица. Отпустишь и не поймаешь. А в клетке ему томиться - тоже не годится" - не помню дословно. В общем, я готовился к тому, что ты снова уедешь, и был намерен ждать. - Стас, может, закончишь пересказывать всю историю наших отношений и перейдёшь к сути? - Ладно. Как тебе такой любопытный факт? Лет пять назад я был на задании в Питере, мне пришлось поработать вместе с Константином. Он узнал меня, видимо, по твоим фотографиям, и почему-то решил излить мне душу. Вот теперь Новикова всё-таки выдернула руку, которую сжимал Стас, скорее от неожиданности, чем от нежелания ощущать его прикосновения. Она и не знала, что её покойный муж был знаком с её бывшим парнем. - И что он тебе сказал? - Да многое про ваши отношения. Если честно, я не хочу сейчас вдаваться в подробности, и предлагаю сосредоточиться на одном. Ваш брак был только на бумаге. Когда, после несчастного случая с Нютой, ты решила бросить всё и податься в полицию, никто тебя не поддержал, кроме Кости. Он считал твои стремления искренними, хотел помочь с осуществлением мечты, и чтобы с его мнением считались твои родные и друзья, вы решили расписаться. Я не буду сейчас рассуждать о том, что это глупейшая твоя выходка. Не стану и спрашивать, как случилось то, после чего ты забеременела. Промолчу и о надеждах Константина на то, что вы сможете стать настоящей семьёй. Просто хочу, чтобы ты поняла: я знал на протяжении пяти лет, что твой брак ненастоящий. Вначале Лера не поняла, почему Стас решил заострить её внимание именно на этом факте. В её голове перемешались сотни мыслей, и она с трудом смогла собрать их воедино. Наконец Новикова поняла, к чему был весь этот длинный разговор. - Ты не вмешался, - сказала она, осознав очевидное. - Да, я решил, что это твоя жизнь, и ты выбрала её сама. Лер, ты права во многом - действительно я часто вёл себя не как любящий человек, а как зависимый психопат, но я изменился. Да, мне сорвало крышу, когда я узнал о твоей свадьбе. Я рванул туда, где даже секунды не будет свободной, чтобы подумать о тебе. Но именно там, столкнувшись со смертью, я понял, что хочу жить. Я по-прежнему любил тебя, но решил отпустить. И в МВД пошёл не из-за тебя, а потому что сам так захотел. Я искренне люблю свою работу. Станислав вскочил со стула и практически прижался к девушке, глядя ей в глаза, чтобы она была уверенна в искренности его слов. А Лера и так уже всё поняла: он больше не тот человек, от которого она сбежала. - Я не искал с тобой встречи. Ты сама пришла на это мероприятие, где столкнулась с Лёхой. Я даже ни о чём его не расспрашивал. Он сам рассказал о том, что у тебя муж погиб, что виновных найти не удалось, что тебя вновь никто не поддерживает... Я понял, что тебе плохо и просто решил помочь. Готовясь к встрече, был уверен, что увижу тебя и пойму, что мы сможем быть просто напарниками, что мне плевать на прежних нас и на воспоминания о наших отношениях, и на места, где мы когда-то были счастливы. Но вчера в кафе окончательно убедился, что нет - мне не плевать. Я хочу всё вернуть. Комаров хоть и стоял в критической близости к Новиковой, даже не притрагивался к ней, а просто смотрел и ждал... Ждал её реакции, ответа, но зная привычку девушки, сбегать в самый неподходящий момент, парень был уверен, что сейчас она встанет и уйдёт, сказав, что ей надо подумать. А именно этого мужчина и боялся - что она снова начнёт думать. - Хотя, кого я обманываю. Я понял это не вчера, а когда увидел тебя в первый день в переговорной. Тогда меня словно молнией пронзило. Но я всё время говорил себе: "Дай ей время". А сейчас думаю, знаешь что? Да гори оно всё синим пламенем! Стас прижался к Лере, обхватил её лицо руками и схватил её губы своими, вовлекая в глубокий поцелуй. Он не держал её, не зажимал руки, чтобы не позволить уйти. Наверное, именно поэтому девушка не стала сопротивляться. Она чувствовала, как обжигают его губы, как на неё разом наваливается тёплое удовольствие и желание. Но Валерия не спешила что-либо предпринимать, отвечая на поцелуй лишь губами. Когда им стало тяжело дышать от недостатка кислорода, Комаров отпрянул от напарницы. Он ничего не говорил, ничего не делал, просто смотрел на неё, дав время осмыслить произошедшее. - Ты же обещал меня не касаться, - прошептала она, в надежде избавиться от наваждения. - Мне показалось, ты была не против. Или нет? Станислав серьёзно взглянул на возлюбленную, предоставляя ей выбор. Новикова понимала, что он не продолжит без её согласия. Решение оставалось за ней. Кажется, избежать привычного финала всех ссор со Стасом, ей снова не удалось. Девушка оказалась в ловушке, и заманила её туда не настойчивость парня, а её собственные чувства и желания. Ничего не ответив, Лера сама потянулась к Стасу, обвив руки вокруг его шеи, и вновь коснулась губами его губ. На этот раз поцелуй их был нежным и мягким. Комаров всё ещё не мог поверить, что всё это происходит на самом деле, а потому очень медленно и нерешительно запустил руки под форменную рубашку девушки и поглаживал её шелковистую кожу. Но когда Валерия приподняла края его собственной футболки, намереваясь стащить её, парень начал действовать смелее: он поднялся немного выше по спине и расстегнул застёжку бюстгальтера, а после избавил её разом и от него, и от рубашки. Налюбовавшись её телом, Стас принялся ласкать губами грудь девушки. Она же, еле сдерживая сладостные стоны, водила руками по его плечам и спине, вспоминая каждый изгиб и ямку. Неожиданно, когда ребята были так увлечены друг другом, следователь услышала, как в её кармане раздался сигнал телефона. Скорее по инерции, а не от желания поговорить со звонившим, кем бы он ни был, Лера потянулась к аппарату, другой рукой удерживая Станислава на расстоянии. На экране высветилось фото Гуцула. Комаров безмолвно выругался, увидев лицо друга. Стас ожидал, что напарница, как всегда, ответит на звонок, и в этот момент весь её интимный настрой рухнет. Но неожиданно для него, и для себя самой, Новикова сбросила звонок, а мобильный отшвырнула куда-то на пол. Девушка притянула к себе ошеломлённого мужчину и впилась губами ему в шею, прокладывая дорожку из жарких поцелуев до грудной мышцы. Бурная волна страсти и желания накрыла Валерию с головой, она обо всём забыла, чувствуя лишь обжигающие прикосновения бывшего парня. Ловко, быстрыми движениями, Новикова расстегнула ремень и молнию, избавляя Стаса от джинсов. Комаров проделал то же самое, слегка приподняв её за бёдра над столом. - Стас, подожди, - вдруг выдохнула Лера, отстранив его от себя. - Что? - спросил мужчина тяжело дыша, от распирающей его страсти. - Всё-таки передумала? Или хочешь перезвонить Гуцулу? - в голосе мужчины звучали нотки ревности. - Здесь неудобно, на столе - услышал он совершенно неожиданный ответ. - Странно, а раньше тебе нравилось... - парень облегчённо вздохнул и вновь приблизился к девушке. - А сейчас нет. Потом вся задница в синяках будет. - А перед кем ты ней светить собралась? - Стас съязвил, но всё же поддался желаниям девушки. Он крепко взял её за бёдра, позволив обхватить себя ногами, и переместился вместе с Лерой на диван, нависнув над ней. Комаров снова залюбовался её телом, всё ещё не веря, что на самом деле сейчас может снова его целовать, гладить, ласкать. Но всё же мужчина не позволил страсти захватить себя целиком и полностью. А что если Валерия придумывает предлог, чтобы остановить его, и после будет жалеть о случившемся? - У тебя есть возможность передумать и сказать: нет, - произнёс он, глядя в её чёрные глаза. - Я устала думать - я хочу жить, - ответила Лера, вложив в эти слова все сожаления и боль, оттого, что жила все эти годы, совершенно не слушая своих чувств и желаний. Новикова покрывала кожу парня нежными поцелуями, когда они помогали друг другу избавиться от нижнего белья. Загоревшийся в ней огонь вспыхнул ещё сильнее, девушка прижалась к мужчине и вскрикнула, когда он вошёл в неё. Им будто снова было семнадцать. Все взаимные обиды, упрёки, улетели куда-то далеко, как и эти одиннадцать лет, отделяющие их друг от друга...