Правда или действие

Со дня «X», как мы его окрестили с близняшками, прошли две недели, за которые я стала для них чуть ли не лучшей подружкой. Честно сказать, это было странно. Нет. Это было очень-очень странно. Мой телефон в два раза чаще стал вибрировать от постоянных входящих сообщений то от одной, то от другой сестрички. Это были милые пожелания доброго утра и спокойной ночи, а также короткие сообщения в течении дня. Девочки писали часто и абсолютно обо всем. Они интересовались зачастую в шуточной форме моими успехами в выполнении немыслимых задач их любимой мамочки и всегда рассказывали что-то о своём дне. Я узнала многое о детях моей начальницы, и не раз ловила себя на мысли, что, скорее всего, я стала посвящена в их жизнь даже больше, чем сама Миранда. Я знала, где они находятся, что делают и как себя чувствуют. Я была в курсе, что они ели на ланч и какую домашку им задали на завтра. Уже скоро я по именам знала, кто из одноклассников их бесит, а кто наоборот нравится; знала, с кем они собрались пойти гулять в выходные и куда мечтают отправиться на каникулы. Один раз сообщение от Кэролайн пришло в самый неподходящий момент, когда я шла рядом с Мирандой и методично зачитывала ей расписание, в то время как у меня на телефоне высветилось имя ее дочери. Конечно же я запнулась и чуть не выронила телефон из рук, на что Миранда недовольно поджала губы и покосилась на меня, благо я быстро среагировала и перевернула аппарат экраном вниз. Но после этого случая стало очевидно, что следует запретить девочкам писать мне в рабочее время и переименовать их контакты в телефонной книге. Так я и сделала тем же вечером, но после этого мы начали общаться в скайпе по ночам. Чем дольше продолжалось наше общение, тем больше я проникалась ими, и в то же время, тем сильнее я начинала опасаться, что вскоре наша дружба перестанет быть тайной. Мы играли в какую-то странную и опасную игру под названием: «Обмани маму» и прекрасно знали, что ни одной из нас не поздоровится, если наш секретный сговор раскроют. Между тем я стала чаще думать о самой Миранде совсем в не рабочем ключе. О Боже, да! Я вероятно сошла с ума, но это была правда. Благодаря девочкам мне приоткрылась дверь в её частную жизнь, и я не без удовольствия туда украдкой подглядывала. Мне стали известны о ней такие вещи, о которых никто кроме меня не знал в «Подиуме», и в которые мне самой-то верилось с трудом. Если б я решила поделиться хотя бы частичкой этой информации с Эмили, она наверняка отправила бы меня к психиатру. Во время наших видео-звонков мои новые рыжеволосые подружки добродушно делились со мной следующим: «Энди, ты не поверишь, но мама нам каждую ночь перед сном читает книги разными голосами, у неё так это здорово получается!», или «А когда мы с мамой были в Швейцарии, то играли в снежки и катались на санках», или «Обычно мама сама украшает дом на Рождество, а потом мы вместе с ней наряжаем елку и зажигаем фонарики», или «Энди, Энди, ты знаешь, мы с мамой только что смотрели такой клёвый фильм про межгалактические войны, просто улёт!», или «А вот в прошлый День независимости мама приготовила нам офигенски вкусный пирог, мы чуть не лопнули от обжорства». Каждый раз, после подобных откровений я задавала себе один и то же вопрос, который так и оставался без ответа: Я точно ничего не путаю, я правда дружу с детьми Миранды Пристли? У этой женщины что раздвоение личности или у меня сдвиг по фазе? Но это всё была фигня, по сравнению с тем, что вчера в субботу мне выдала Кэролайн после моего вопроса: «Как у вас дела, девочки?» «Энди, прости-прости, отвечу позже, сейчас не могу. Мы с Кэсс убегаем играть в футбол с мамой. Она уже внизу. Целую-обнимаю». ЧТО? В футбол? Миранда Пристли гоняет мяч на заднем дворе. Обычное дело. Все в порядке. Не стоит делать такие большие глаза. Раз за разом мне открывались все новые и новые грани Снежной королевы и Дьявола в Прада, о которых я раньше даже подумать не могла. Да и не хотела, если уж на то пошло. А теперь с подачи близняшек я стала все чаще и чаще думать о своей начальнице без каблуков и дорогой косметики, когда она была просто любящей матерью и обычной женщиной Обычной ли? Сначала меня это забавляло, потом я дивилась и восторгалась ей. Но со временем я подсела, как долбанный наркоман, на истории девочек «про маму». Мне было интересно узнать все больше и больше новых фактов о той другой, неведомой мне доселе, Миранде. Чем обстоятельнее я думала о ней, тем сильнее мне хотелось увидеть своими глазами её такой, без грима и прикрас, без идеальной маски «железной леди». И я сильно стала желать познакомиться с домашней версией той, кто изводила меня ежедневно на работе своими требованиями и заставляла прыгать выше головы, выполняя все мыслимые и немыслимые поручения. И, даже несмотря на то, что мне по-прежнему часто хотелось её ударить или послать, когда она доводила меня до белого каления в очередной раз на работе, наступала ночь, и я долго не могла заснуть, потому что не могла перестать думать о Миранде, о её жизни, прошлой, настоящей и будущей. Мысли кружились в моей голове, как стая пчел, хаотично жужжащая над сотами, они впивались в мое сознание и я никак не могла от них избавиться. Меня притягивала, как магнитом, загадка этой женщины и я ничего не могла с собой поделать. В какой-то момент к моему удивлению мне это даже начало нравится. Я постепенно, но методично день за днём, влюблялась в неё. Раз за разом, все сильнее и основательнее. Я это знала. И это было совсем не хорошо для меня. Влюбиться в начальницу, что может быть хуже? А если ваша начальница стерва из всех стерв?