Правда или действие

Теплоходная прогулка под пледом не прошла для меня даром. Да, я заболела, мать его! Я герой! Если вчера утром я не знала куда деться от холода, то сегодня утром все было ровным счетом наоборот. У меня сильный жар, а во рту пустыня. Чувствую себя тем, кого бросили умирать в Сахаре. Голова раскалывается, а всё тело ломит. Комната плывёт, стоит мне только открыть глаза. Я лежу на мокрых от пота простынях, как в болоте, и меня периодически уносит в какие-то мутные дали. Конечно мне сейчас не до телефона, который вот уже пятый раз надрывается без умолку. Боже, пусть он заткнется, умоляю! Я не могу его взять, даже если б хотела. Но я и не хочу. Мне кажется, что я умираю. Мне реально очень плохо. Так плохо, как не было ещё никогда. Слышу стук в дверь. Нет-нет-нет. Только не это. «Уходите», — шепчу я сухими губами. «Уходите все отсюда, дайте мне умереть спокойно!» — думаю про себя. Потом понимаю, что там девочки. Я слышу их голоса. Дверь закрыта, ничем не могу вам помочь, рыжули. Мне жаль, детки, ваша няня немного вышла из строя. Смена программы, Биг Бэн отменяется. Я тихо усмехаюсь и облизываю сухие губы. Теперь меня начинает знобить. Боже! — Андреа! Андреаа! Ты меня слышишь? Андреа, откройте глаза! Я слышу, слышу, зачем так кричать. Я морщусь. Мне холодно. Зачем меня раздевают? Я же в одних трусах. «Не надо», — слабо протестую, когда из-под меня выдергивается простынь. Миранда? Она ведёт меня в ванну? Твою ж мать! Я голая! Как послушная кукла, висну у неё на плече и поддаюсь ее сильным рукам. Вот я уже полностью раздета и стою босыми ногами на мягком коврике у душевой кабины, облокотившись о стекло, и дрожу. Миранда открывает воду и заталкивает меня под душ. Она наливает мне в руки гель (какая заботливая!) и стоит рядом, как надзирательница в женской тюрьме, пока я пытаюсь растереть его по телу. Когда с водными (и довольно унизительными) процедурами покончено, меня ждёт огромное махровое полотенце, а в комнате поменянное чистое постельное белье. Когда мы с Мирандой выходим из ванной комнаты из номера выскальзывает горничная. — Где лежит Ваше нижнее белье? Что? Она, что это серьезно? Я мычу что-то неразборчивое под одеялом. На самом деле это протесты. Но меня никто не слышит. — Андреа, где, черт возьми, — Миранда кажется уже исследовала все шкафы и продолжает настаивать, — Где Вы храните свои…» — она замолкает, а я пытаюсь отрицательно покачать головой. Увы, это выходит у меня это не слишком хорошо. Нет, нет и ещё раз нет! — Нашла, — говорит довольным тоном Миранда. А я боюсь открыть глаза, потому что я знаю, где она их нашла. На самом дне спортивной сумки среди кучи другой одежды, которую я так и не разобрала ранее. И это очень неловко. Ну вот 1:1. Черт! Мое унижение продолжается. Миранда сделала это. А затем приходит врач и начинает меня расспрашивать, когда мне стало плохо и что меня сейчас беспокоит. Более тупых вопросов я в жизни не слышала. Неужели не видно, что со мной? — Дайте ей жаропонижающее, наконец. — сердито произносит Миранда, — Потом будете проводить свой допрос. Похоже мы с Мирандой мыслим одинаково. Хоть в чём-то. Как жаль что она не знает, что у меня сейчас начинает дико болеть голова. — И об.обезболи.в-в-вающее, — еле выговариваю я. Мне померили температуру, и дали, как ребёнку, выпить с ложечки какую-то горькую микстуру, а потом ещё какую-то таблетку; проглотить ее было трудно и она оцарапала мне горло. После всех этих мучений я немного расслабилась и начала ждать, когда вся эта хрень начнёт действовать, и меня наконец отпустит. Так как врач все равно не добился от меня вразумительной симптоматики, а первая помощь мне уже была оказана, он удалился, сказав, что вернётся через пару часов. Когда за ним закрылась дверь, я с облегчением вздохнула и приоткрыла веки, чтобы убедится, что все, на самом деле, оставили меня в покое и я могу теперь спокойно пострадать в одиночестве. Но это было не так. Краем глаза я вижу Миранду, которая сидит на краешке кровати и задумчиво смотрит на меня. — Со мной всё хорошо. — тихо произношу я. — Да. Я вижу. — Правда, — я сглатываю и замолкаю, потому что говорить тяжело. — Не стоит беспокоиться. Я могу быть одна. Миранда молчит и продолжает сидеть рядом. Зачем? — не укладывается в моей голове. «Почему Миранда не уходит?» — ещё раз думаю я, и меня накрывает блаженным облаком сна.

***

Я отрываю глаза в комнате темно. Мне лучше. Я чувствую себя практически здоровой. От того, что со мной было утром не осталось и следа. Не считая, тяжёлой головы и небольшой слабости в теле — я здорова. Хмм! А может мне это приснилось? Миранда, душ, врач. Конечно, бред какой-то! Я откидываю с замиранием сердца одеяло и понимаю, что нифига мне не приснилось. Миранда Пристли сегодня выиграла главный приз в категории: «Унизь своих сотрудников». Она видела меня голой, водила меня в душ, и, падам-падам, меняла мои...... трусики! Я всё понимаю, но это уже за гранью добра и зла. Зачем? Зачем ей все это? Мои размышления прерваны вибрацией телефона. Это Эмили, которая интересуется долго ли мы ещё планируем гулять по Вестминстерскому аббатству, потому что ей, видите ли, весь мозг вынесли: «Куда делась Миранда?» Что мне ей сказать? Если она одного понедельника не может прожить без присутствия рядом Миранды, я тут причём? Я отвечаю коротко, что не знаю сколько потребуется времени, и, что я рада ей сообщить, что мне уже намного лучше, и пусть она не беспокоится за мое здоровье. Дальше я вижу в нашем чате 20 сообщений от девочек. Наверное, они были присланы еще до того, как меня (непременно с подачи близняшек) нашла Миранда, от которой, кстати, тоже имелось несколько пропущенных вызовов. Как же приятно, когда тебя ценит начальство! Сама пришла, сама спасла, сама переодела, даже у постели больной посидела. В общем, всё возможное и невозможное, если только спинку не потёрла. А я бы не отказалась, кстати. Я закатываю глаза и улыбаюсь. Миранда, определённо странно повела себя в этой ситуации ( хмм! в который раз,), но ее забота меня действительно очень тронула. Я была ей крайне благодарна за ее человечность. Которая оказывается ей присуща. Сюрприз-сюрприз! И тут я понимаю, что забыла её поблагодарить. Почему у меня тогда даже мысли не возникло сказать элементарное спасибо? Ну что ж, лучше поздно, чем никогда. Я беру в руки телефон и быстро пишу ей смс: «Я ожила! Миранда, большое спасибо за помощь». А потом не долго думая, отправляю ещё одно: «За душ —отдельное))». «Рада, что Вам лучше»., — приходит от неё сообщение, а через минуту, прям очень неожиданное второе: «Надеюсь, моя помощь там больше не требуется?»  Вау! Неужели ничто человеческое нам не чуждо?? Кто-то действует иногда также импульсивно, как и я. «А если я скажу, что требуется?))» — иду ва-банк (или на гильотину) я. Проходит минута, вторая, третья. Я тупо лежу смотрю на телефон и понимаю, какая я идиотка. Сообщение прочитано, но ответа нет. Упс! Кажется я перегнула палку. Вот блииин. Что я наделала? Но ведь она сама первая начала! Или что она думала я отвечу: «Нет-нет, что Вы, Миранда, я умею мыться сама!». Тьфу! Я ждала долго, но Миранда так и не ответила. Поэтому я в расстроенных чувствах решила заказать еду в номер, не забыв, конечно, про чизкейк с малиновым сиропом на десерт.

***

Стук в дверь прервал мою трапезу на половине. Постучали два раза, негромко, но уверено. Вилка с кусочком божественно вкусного чизкейка зависла в моей руке на пол пути ко рту. Почему-то мне кажется, я догадываюсь, кто стоит за дверью. Я замираю, размышляя, может стоит при данных обстоятельствах притвориться, что меня нет в номере? Но стук повторяется и я понимаю, что если я сейчас не открою, Миранда все равно найдёт способ как открыть эту дверь. — Ну надо же! — с усмешкой, говорит она, проходя ко мне в комнату, как в свою, и бросая презрительный взгляд на остатки еды на кровати. — Да, я … немного проголодалась. Кхм. Миранда проходит через весь номер до окна, легким движением отодвигает тюль и некоторое время смотрит в парк, потом разворачивается на каблуках, и снова проходит обратно до двери, у которой я все еще продолжаю стоять в полном недоумении. Она зачем-то закрывает дверь и внимательно смотрит на меня. — Вижу, что Вам действительно лучше. Она молчит, как-будто над чем-то размышляя, а потом, наконец, произносит: — А я уже было подумала, что Вы снова бредите, Андреа. — Нет. Я… — мне становится стыдно за смс и я опускаю глаза в пол. — Ну что ж… — говорит Миранда и тянется к дверной ручке, чтобы уйти, но я быстро инстинктивно хватаю ее за руку, чтобы остановить. — Миранда, не … — слова «не уходите, пожалуйста» уже готовы сорваться с моих губ, когда я понимаю насколько это глупо, — Я… я просто хотела ещё раз сказать Вам спасибо. Мы стоим и долго смотрим друг на друга. Я совершенно забываю, что моя рука все ещё продолжает сжимать ее запястье. Я смотрю на неё со смесью страха, трепета и непреодолимого желания. Всё внутри меня рвется к ней на встречу. Мне безумно хочется заключить ее в объятья и поцеловать. Я смотрю в её глаза и тону в них, кровь приливает к голове и начинает стучать в ушах. Я чувствую, как какая-то безумная сила тянет меня к ней и я желаю её каждой клеточкой своего тела. Все происходит, как во сне, и в моей голове проносится одновременно тысячи вариантов дальнейшего развития событий. Миранда пристально смотрит на меня. Это поистине демонический взгляд, в глубине которого я вижу ужас. И… и ещё кое-что. Почему она на меня так смотрит? Миранда медленно опускает взгляд на наши руки, и аккуратно освобождает свою, а затем снова поднимает серо-голубые глаза на меня. Теперь в них проскальзывает растерянность. Я вижу, что в Миранде происходит какая-то внутренняя борьба. Потом мои глаза расширяются от понимания. Она чувствует мое желание, и мне кажется, что я чувствую ее, тоже. Между нами происходит что-то невероятное, что я ощущаю буквально кожей. Мой мозг сигнализирует мне, что надо делать и отключается. Я внезапно подаюсь к ней на встречу, впиваясь губами в ее губы. Сначала это один крепкий отчаянный поцелуй, потом ее губы чуть приоткрываются, и я начинаю пытаться заставить их целовать меня в ответ. На удивление, она мне отвечает, слабо, без эмоций, но мы целуемся. По-настоящему целуемся. Поцелуй странный и длится недолго, может каких-то несчастных пять секунд, потому что потом Миранда резко прерывает его и с силой отталкивает меня в сторону. Открыв дверь, она уверенным шагом выходит из номера, оставляя меня одну. Мои ноги подкашиваются, я делаю шаг назад, облокачиваюсь на стену, и медленно сползаю по ней на пол, прижимая, трясущиеся пальцы к губам.

***

Сказать, что я нахожусь в шоке — ничего не сказать. Это какой-то сюр. Это не может быть правдой. Я понимаю, что моя крыша окончательно поехала, ну хорошо, меня можно понять: света белого не вижу, работа каторжная, выходных почти нет, начальница стерва (красивая, конечно, но стерва). Не удивительно, что моя планета, которая столько времени крутилась вокруг Миранды по своей орбите, вдруг неожиданно стала вращаться вокруг своей оси в другую сторону в этой Солнечной системе. Но Миранда? С ней что случилось? Или это из серии: на Солнце тоже есть пятна? Я просидела так на полу в коридоре не меньше часа, пока не заставила себя пойти в душ. С одной стороны, он был мне уже необходим, а с другой, что мне ещё оставалось делать? Доедать чизкейк уже абсолютно не хотелось. Пойти гулять было опасно, потому что на улице сильно похолодало, а повторение утренних мучений я больше не хотела. Даже навестить девочек у меня не было возможности, потому что с ними была Миранда. Я сидела на кровати и кусала губы, размышляя, что же мне теперь делать, когда в чат написали девочки и позвали к себе. Но как я могу пойти к ним?! Мне было даже страшно представить, как я теперь буду смотреть Миранде в глаза после того, что между нами произошло. Скорее всего, она сделает вид, будто ничего не было, а я… мне только и останется, как присоединиться к этому театру абсурда и постараться вести себя непринуждённо, чтобы близняшки не заподозрили неладное. Пока я думала, девочки написали еще с десяток сообщений, одно из которых было следующего содержания: «Энди, ну приходи к нам! Мама все равно сейчас уходит! Приходи!!!» Хм! Куда это на ночь глядя собралась Миранда? Дела? Так, но если она уходит, то у меня совершенно нет никаких причин оставаться одной в номере и заниматься мозговым штурмом. Так что я все-таки принимаю приглашение близняшек и соглашаюсь прийти к ним, но сначала мне нужно переодеться… и прорепетировать у зеркала состояние счастья. Ровно через пятнадцать минут я выхожу из своего номера, поворачиваю направо по коридору и остановилась напротив номера Миранды. И тут я впадаю в ступор. Я никак не могу заставить себя постучать в эту дверь. Я просто стою и тупо смотрю на неё, не в силах поднять руку. Но когда я уже почти решаюсь это сделать, дверь сама открывается и мы с Мирандой снова стоим друг на против друга. Я виновато улыбнулась ей и отхожу в сторону, освобождая дорогу. Она смотрит на меня нечитаемым взглядом и молча проходит мимо. Я кошусь ей в след, поджимая губы, но потом мой рот постепенно начинает открываться, потому что я понимаю, как прекрасно она выглядит. Миранда удаляется от меня в том самом платье, которое я забирала в день «Х» от YSL, когда мы подружились с близняшками. Это было красивое коктейльное платье-футляр с открытыми плечами. За счёт узких рукавов в три четверти, создавалось впечатление, что оно обволакивало свою владелицу, как вторая кожа и подчёркивало все ее достоинства, скрывая при этом недостатки. Когда Миранда открыла дверь, я успела заметить насколько плотно лиф платья обтягивает ее грудь; элегантный вырез манил опустить взгляд ниже в область ложбинки в районе солнечного сплетения. Миранда выглядела поистине великолепно: широкий пояс платья, усыпанный какими-то изощренными узорами чёрного бисера, делал ее талию тоньше, а длина платья чуть ниже колен, открывала ее красивые женские ноги, обтянутые в телесного цвета колготки. В левой руке Миранда держала черную сумку от Ralph Lauren из кожи аллигатора, а через правую была перекинута легкая, практически не весомая чёрная шубка из шелковистого меха норки от Valentino. Завершали образ черные туфли с красной подошвой от Christian Louboutin на довольно высоком каблуке. Казалось, я могла бы вечно смотреть на Миранду, восхищаясь ее чувством стиля, и умирая от ее неземной (как я на самом деле думала) красоты, но буквально через минуту близняшки силой затащили меня в номер и начали о прыгать вокруг меня и наперебой о чём-то рассказывать. Потом они потянули меня за собой в гостиную и усадили на удобный диван, где я ещё некоторое время, странным образом осматривалась по сторонам, плохо понимая, что вокруг меня происходит и зачем я здесь нахожусь. А находилась я в просторной комнате с высоким потолком. На стенах были светлые обои, кое-где разбавленные тонкими золотыми полосами. Вся мебель в комнате была винтажной. Цвет дерева был немного светлее цвета обивки. По бокам от дивана располагались кресла, а перед ним стоял кофейный столик, на котором лежали выпуск британского Подиума и… открытая упаковка Skittles. Потом девочки устроились по обе сторону от меня на диване и начали расспрашивать, что случилось со мной сегодня утром. Они говорили о том, как сильно волновались за меня, и что испугались, когда я не открывала дверь, и что это именно они «вытолкали» маму проверить что там со мной. Пока я слушала их бесконечное щебетание, меня переполняла чувство нежности и благодарности к этим двум маленьким птичкам. Они действительно беспокоились обо мне. И в какой-то момент я не выдержала и заключила их в объятия. Близняшки, кажется, не ожидали подобных нежностей, как и того, насколько сильно я их обняла. Они сначала обе издали звук похожий на свист, а потом одновременно зафырчали и начали выворачиваться. Кэссиди выскользнула из моих рук быстрее, чем Кэролайн, которую я быстро схватила двумя руками и начала в шуточной форме тискать и щекотать. Тогда ей на помощь немедленно пришла сестра и мы вместе повалились на пол в какой-то странной борьбе, где уже было непонятно кто за кого. Все нападали по очереди друг друга, щекотали и безумно смеялись. Когда наши животы уже болели от смеха, Кэролайн принесла стопку настольных игр и следующие два часа мы просидели за ними. Это было весело! Я даже один раз выиграла в монополию. Пожалуй, стоит добавить этот выдающийся факт в своё резюме. Когда все города и заводы были проданы, девочки захотели со мной сыграть в «Правда или действие». Я всегда считала, что это слишком глупая игра для каких-то озабоченных подростков, но сейчас, когда мы так развеселились, я даже и не заметила, как согласилась на это. Но я оправдала себя тем, что хотя бы раз в жизни стоит сыграть в эту странную игру. К тому же, вряд ли девочки будут задавать мне какие-то слишком личные вопросы или просить сделать что-нибудь из ряда вон выходящее. Первой начала Кэссиди. Она раскрутила лежащую на полу бутылку из-под Кока-колы. Бутылка указала на Кэролайн. — Правда или действие? — с хитрой ухмылкой на лице спросила Кэс. — Правда, — ответила Кэролайн, которая уже начала немного нервничать. — Хмм, тогда скажи в кого ты влюблена из нашей школы? — спросила Кэссиди задрав нос, явно довольная, что сможет сейчас узнать все тайны сестры. Неужели сёстры не делятся такими вещами? Я была поражена таким простым вопросом, но потом я вспомнила, что девочкам двенадцать лет, и вероятно что они скрывают свои первые нежные чувства даже от самых близких для них людей. Кэролайн прошептала имя и опустила глаза в пол. Она выглядела очень смущенной, а я старалась не рассмеяться, потому что со стороны это было чертовски мило и забавно одновременно. Кэссиди была очень удивлена ответом и начала активно расспрашивать сестру об этом мальчике, в то время как я невольно вспомнила про Миранду, о том как пару часов назад я ее целовала, а потом она сделала вид что я пустое место и ушла с кем-то ужинать. Мне стало грустно, но я продолжала делать вид, что мне очень интересно узнать все о неком Джордже. — Правда или действие? — неожиданно спросила у меня Кэссиди. — Хмм! Действие! — Тогда покажи нам надутого барсука. — Что? — опешив, рассмеялась я. — Надутым бывает индюк, а на барсук! — А мы хотим видеть надутого барсука! — Да-да! — подтвердила Кэролайн — Именно барсука. Я помотала головой, закатив глаза, а потом посмотрела в сторону, настроилась и повернулась к девочкам. Я выпрямила спину, образно поправила хвост, затем сложила руки у груди в виде двух маленьких лапок, раздула щеки и попыталась, насколько это было возможно, высунуть передние зубы, при этом совершая кусательные движения. Девочки покатились со смеху. — Что не похоже? — Похоже! Ещё как, похоже. Ахаха! — Ты лучший надутый барсук, Энди! Увлечённые новой игрой под названием: «покажи этого зверя», мы не заметили, как вернулась Миранда. Она тихо зашла в гостиную, и, прислонившись к стене, уже какое-то время наблюдала за нами. Вдруг я почувствовала на себе ее взгляд и обернулась и замерла. Возможно мне показалось, но на её губах играла легкая, еле заметная улыбка, а глаза немного блестели. — Мама, мама! Девочки тут же побежали к ней и облепили с двух сторон, начиная упрашивать присоединиться к нам, на что Миранда сначала наотрез отказалась, но потом неожиданно для всех согласилась. Честно сказать, я не верила в то, что происходит, но это было правдой. Или игрой? Как и наш поцелуй, что случился пару часов назад?. Мой мир никогда не станет прежним. Я крутанула бутылку и спросила у Миранды: — Правда или действие?