Пантера и Клубника

Каждый день Гриммджо открывал для себя что-то новое. Ему было ужасно интересно и хотелось обследовать каждый угол улицы. Арранкар бы так и делал, если бы не Куросаки. Ичиго говорил, что в темных подворотнях можно встретить компанию агрессивно настроенных личностей, а так как Гриммджо в гигае, разобраться с ними он вряд ли сможет. Сейчас Джагерджак был похож на ребенка, который в первый раз в жизни вышел на улицу. Ичиго отвел его в малолюдную часть парка и сел на скамейку, с улыбкой наблюдая, как арранкар следит за птицами и насекомыми, осматривает каждый цветок и листочек. Гриммджо нравились цветы. Такие яркие, сладко пахнущие. Раздражало только то, что в гигае его обоняние не такое острое, что очень мешает. Слышит и видит он тоже хуже. Однако, несмотря на это, обилие звуков, цветов и запахов кружит арранкару голову. Он то и дело спрашивает рыжика, как называется тот или иной объект. Отвечая, Ичиго широко и весело улыбается. Гриммджо почему-то выглядит таким милым в эти моменты. Это странно и непривычно для обоих – вот так просто общаться, не пытаясь убить друг друга. И Гриммджо это нравится. Нравится сидеть на лавочке рядом с рыжиком и слушать его ответы. Странно. Непривычно. Но весело и интересно. Да и если это нравится, то почему бы и нет? Джагерджак очень привязался к Ичиго. Ичиго тоже привязался к нему. Приятно просто сидеть рядом – вплотную – на крыше дома и смотреть на яркое небо. Разговаривать, не затрагивая тему о Пустых, синигами и реацу, ни о чем. Пустая болтовня, но если она приятна, так почему бы нет. Гриммджо всегда смотрит на лицо рыжика, когда тот говорит о чем-то. Любуется карими глазами и яркими волосами. Хочется прикоснутся к ним, но Джагерджак зачем-то сдерживает себя. Куросаки немного неловко от пронзительного взгляда, но он ничего не говорит по этому поводу, так как сам каждый удобный момент кидает взгляд на арранкара, изредка, будто случайно, касаясь его кожи. Секста замечает. А потом решает про себя, что раз рыжик его касается, то он тоже может. Ичиго ойкает, когда арранкар притягивает его к себе и зарывается носом в прохладные волосы. Он не шевелится, слушая ровное дыхание Сексты Эспады. А потом расслабляется, доверяясь. Они часто сидят так, подолгу смотря на бескрайнее небо. И в один из таких дней Гриммджо целует Ичиго. Даже скорее касается губами его губ, прислушиваясь к своим эмоциям и чувствам. Странно. Но приятно. Поэтому углубляет поцелуй, получая ответ. Когда арранкар отстраняется, рыжик сильно краснеет, отворачиваясь, вызывая тихий смех. С тех пор они не только сидят и болтают, но и целуются, обнимаясь. Хоть Ичиго и мечтал об этом, все равно ему так странно сидеть в теплых объятиях и слушать ровное, глубокое дыхание у уха, ощущая, как сильные руки лежат на животе и машинально чуть поглаживают. Очень странно ощущать такие же прикосновения на голой коже бедер и их внутренней стороне. Странно, но приятно. Немного стыдно видеть обнаженного Джагерджака, и мысль о собственной наготе вгоняет в краску только сильнее. Закрыться ладонями ему не дают. Ичиго кожей чувствует ухмылку Эспады. Стонет еле слышно, стесняясь своего голоса, когда Гриммджо проводит языком по груди. По телу пробегает дрожь. Стоны становятся громче. И Гриммджо это определенно нравится. Он глухо урчит, хоть и сложно это делать в гигае, двигаясь быстрее, принося больше удовольствия. Куросаки разводит ноги шире, изгибаясь в сильных руках, и стонет громче. Одеяло больше не нужно – Гриммджо очень горячий. Просто лежать рядом приятно. Рыжик утыкается носом во влажную шею и улыбается каким-то своим мыслям, ощущая, как арранкар гладит его спину. Кто бы мог подумать, что гордая Пантера полюбит Клубнику.