Never let me go

— Начинай читать заклятье, ведьма, — голос Клауса разрезал воцарившуюся тишину, и его глаза увидели облегчение и благодарность во взгляде Кэролайн, которая едва стояла на ногах, притиснутая к стене Рейной. Охотница негромко зарычала, силясь вырваться из хватки Майклсона, когда Бонни невнятно пробормотала, озираясь по сторонам и прижав артефакт к себе сильнее: — Только Фрея его знает… Дальше же, всем показалось, что всё пролетело, как в тумане или во сне, который сложно вспомнить, но после которого остаются свежие и жгучие эмоции. Из неоткуда появился тот самый мужчина, что залазил в окно, поразив Клауса своей силой, он смог сбить гибрида с ног, кубарем катясь вместе с ним по полу в сторону книжных стеллажей, они почти полностью исчезли из поля зрения. Освободившаяся Рейна ринулась вновь нападать на Кэролайн, но ее вовремя успел перестраховать Энзо, приказавший Беннет держаться подальше от драки и найти ведьму в ближайшее время. Охотница одновременно выступала против двух вампиров, когда первородный взял на себя второго нападающего, что, на удивление, казался сильнее обычного человека. Неужели существовал кто-то такой же как Круз? Был ли у этого парня меч? Лицо гибрида исказилось хищными чертами, когда они с охотником оторвались друг от друга, и он приступил ко второй атаке, снося свою жертву к одному из книжных шкафов Сальваторе. Когда полка треснула от столкновения, мужчина вырвал голой рукой кусок дерева, вонзая предмет прямиков в грудь первородного. Со звериным рыком Клаус вырвал импровизированный кол, чувствуя, как некоторые щепки остаются в нем, и загнал орудие в плечо противнику, заставляя того взвыть от боли. Окружающие первородного кровь, крик и хаос раззадорили внутренних демонов, и он с нечеловеческим экстазом осмотрел, как боль искажает лицо его врага, но тот смог оттолкнуть Майклсона ногами, обрывая внутреннюю эйфорию хищника. Попытка вытащить дерево стоила ему куда больших усилий, да и привела к тому, что его кофта оказалась порвана. — Ты труп, — прогремел первородный, но в глаза ему бросились знакомые завитки на коже парня, заставляя стоять на месте. Тем временем, Кэролайн с Энзо всячески старались сдерживать Рейну от следующих нападений, и по правде говоря, блондинка старалась найти взглядом Стефана, которого охотница не слабо покалечила во время его попыток защитить ее. Форбс помнила, как та пригвоздила вампира к стене одним из своих колов, и когда он сказал Кэр бежать, она послушалась, и все же ее не покидал вопрос, что, если с ним произошло что-то серьезное? Рейна задержалась с ним, прежде чем нападать на нее. Могла ли она убить его за это время? — Ты видел Стефана? Отрицательный ответ Энзо только поддел волнение блондинки, и когда они с ним отвлеклись, сканируя помещение, Круз, воспользовавшись их заминкой, замахнулась своим мечом, держа рукоятку обеими руками. — Энзо, осторожно! — повисло в воздухе, где рядом с шеей парня пролетала блестящая сталь с присущим ей свистом. — Нет! — вскрик Кэролайн привлек внимание Клауса, который отчего-то не прикладывал усилий, чтобы убить противника. Неаккуратно отшатнувшись назад, блондинка приложила руки ко рту, чувствуя, как слезы опалили глаза, когда облегчение захватило ее, стоило заметить, что оружие прошло лишь по коже, и не более. Форбс едва ли не засмеялась от счастья. Жив. Еще один друг жив. Хотя все же радость быстро сменилась злостью, яростью, когда меч, покушавшийся на Энзо, поделил на пополам небольшую прядку ее волос. Кэролайн зарычала от злобы и, сильно замахнувшись ногой, ударила Рейну по кисти, заставляя ту выронить оружие. Карие и голубые глаза встретились друг с другом, сталкиваясь в немом сопротивлении, желании уничтожать. Форбс когда-то казалось, что Хейли была ее врагом, возможно, Пирс, но нет. Ничто так не заставляло ее кровь вскипать от злости, как вид Рейны. Она лишила ее дочерей отца, ее саму родного человека, она отобрала у Стефана свободу, а у их отношений всякий шанс. Кого-кого, но Рейну она просто не могла простить. — У нас с тобой прямо-таки личные разборки? — проговорила брюнетка. — Именно. — Форбс стрельнула глазами в Энзо, который, прижимая одну руку к кровоточащей шее, все же готов был в любой момент прикрыть Кэролайн. — Не смейте вмешиваться. — приказала она ему и Клаусу, который, впрочем, был занят вторым охотником. Удивительно, но бой первородного и парня захватывал; казалось, что никто из них даже не пытается убить другого, они словно мерялись своими навыками, попутно причиняя серьезные, но все же не смертельные, увечья. Когда Кэролайн не наступила первая, Круз приблизилась, схватив ту за подбородок, вцепилась пальцами, желая свернуть тонкую шейку противницы, но блондинка не теряя своего запала, сосредоточилась, перекинув тело Рейны через себя. Адреналин пробежал по крови девушки, и она не была уверена, что уже сможет себя контролировать, в ней заиграли первобытные инстинкты, ярость и ненависть. Быстро оказавшись на ней, вампирша, не жалея себя, с размаху ударила ее своим черепом по носу, и, выведя противницу из психологического и физического равновесия, слезла с нее, попутно утягивая за собой Круз. Она вцепилась в ее куртку так, словно держит тряпичную куклу, и вмазала охотницу в стену. Брюнетка пыталась схватиться за весящие картины, когда в глазах потемнело, и только хищное лицо, искаженное венами, было перед ней. — Ты, — слово повисло воздухе, когда резко потянув девушку на себя, Кэролайн впечатала ее лицом в стену, применяя почти всю свою вампирскую силу, а после снова притянув тело к себе, Форбс проговорила: — разрушила, — еще один удар, — жизни, —удар, — моих дочерей, — удар, — моих друзей, — удар. Сглотнув блондинка снова потянула охотницу на себя и, в этот раз перевернув ту лицом к лицу, посмотрела ей прямиком в глаза. Ярость заполнила все ее существо, и только сумасшедший внутренний контроль помогал ей не растерзать Рейну на месте. В эту секунду ей было наплевать даже на свою жизнь. — Ты убила Рика, — хрипло закончила девушка, притягивая кровавое лицо к себе. — За это ты заплатишь. — Кэролайн? — Сегодня ты умрешь, Рейна Круз. Энзо принялся звать подругу, но она буквально не слышала его, впиваясь глазами в соперницу, ей хотелось задушить ее или вырвать ей сердце. Даже не было желания впиваться в нее клыками, просто хотелось быстро покончить с ней, смотреть ей в глаза, когда она поймет, что на этом все ее существование закончится. Ей хотелось сделать это за Аларика, за всю боль, которую пережили из-за нее ее близкие. Совершенно не слыша, что и кто ей говорит, блондинка опомнилась, лишь когда теплые сильные руки притянули ее к себе, и тогда она поняла, что боль в голове, напоминающую ту, что ты испытываешь от магии, внезапно прошла. Выйдя из транса, Кэролайн увидела, что ее держит Клаус, крепко прижав к себе, а Бонни с Фреей читают заклятье, заставляя чуть ли не стены дрожать. Истерзанное тело Рейны оказалось пригвождённым к стене, словно к кресту, с широко расставленными руками и ногами. Мистическое мерцание охватило ее, когда стало видно, что у ведьм пошла кровь из носа. Кэролайн не могла оторвать взгляд, пристально наблюдая за тем, как душа охотницы отделяется от тела этим свечением, а Беннет и Майклсон приближаются к ней, продолжая читать заклятье. Второй охотник, видимо, потерявший сознание на время из-за ударов Клауса, пришел в себя, силясь напасть на ведьм, когда Энзо, недолго думая, приложил его головой к стене, не давая атаковать. В это же время Деймон, хватаясь за свою болящую голову, перевернулся на спину, и поняв, что слышит, как читают заклятье, осмотрелся по сторонам, заметив тело брюнетки, свою подругу в объятиях гибрида, Энзо, который удерживает охотника, и колдующих ведьм. Не хватало только его брата. — Прощай, Рейна, — пробормотала себе под нос Кэролайн, заточенная в кольцо рук Клауса, когда тело перестало светиться, и сущность охотницы оказалась в плену артефакта. Не веря своим глазам и ушам, Форбс еще раз посмотрела на Рейну и, вырвавшись из рук Майклсона, подбежала к трупу. Пытаясь услышать хоть какое-то сердцебиение, блондинка перевернула ту на спину, пытаясь найти признаки жизни, и, не заметив ничего такого, обернулась к ведьмам. — Мертва. И только в тот момент, глядя на труп своего злейшего врага, она поняла, что боль от потери Рика, да и вообще всю боль, которая мучила ее внутри, нельзя просто закрыть местью, закрыть убийством. Забавно, что это то, что всегда говорил Стефан, что говорила Елена, да и сама Кэролайн, но, когда ты варишься внутри собственных страданий, не замечаешь, как сам пускаешься в порочный круг. Почувствовав, как кто-то сжал ее плечо, блондинка подняла глаза и увидела, как Деймон протягивает ей руку. — Это не вернет его, блонди, но мы знаем, что она не заберет больше никого из нас, — сквозь слезы девушка улыбнулась ему, принимая руку, и посмотрела в сторону Клауса. Странное тепло накрыло ее изнутри, глядя на него, и она почувствовала, что потери привели ее к приобретениям, не менее ценным приобретениям. Мягко улыбнувшись первородному, одними губами она сказала: «спасибо», когда за его спиной она увидела лужу крови. Улыбка сползла с ее лица, когда девушка негромко и перепугано пробормотала: — Стефан. Проследив за ее взглядом, Деймон переместился туда на вампирской скорости, и когда он не сказал ни слова, Форбс переместилась за ним. Потеряв дар речи, она смотрела на тело Сальваторе, прибитое к стене колами, но еще больше ее испугал тот, что торчал из груди. Даже в тусклом освещении из разбитых лампочек, она видела, что кожа его отдает серостью, а вены неестественное вздулись. Прикрыв рот рукой, она сделала несколько неуверенных шагов назад на дрожащих ногах, качая головой. — Он не может быть… — договорить она не смогла, и глядя на тело, даже не заметила, как к ним подошел к Клаус. — Пойдем, Кэролайн, — приказал он, глядя на развернувшуюся сцену, но она его не слушала, не слышала, — Кэролайн, мы отсюда уходим, — строже сказал он, хватая ее за руку, чтобы потянуть за собой. Майклсон просто решил, что для нее это слишком, что она не сможет справиться с этим. Он знал, что будет лучше, если она как можно скорее окажется в Новом Орлеане, увидит девочек, поговорит с Хейли. Ей не нужно еще больше боли и не нужен больше Мистик Фоллс. Кэролайн больше не принадлежала этому месту, она была его. — Фрея, мы уходим, — бросил он, утягивая Форбс за локоть. Ему с легкостью удалось протащить блондинку на несколько метров, ведь она буквально застыла, уставившись в одну точку, совсем потеряв дар речи. Она краем уха слышала, как Бонни крикнула ему отпустить вампиршу, но той было все равно, а сам первородный грубо приказал ведьме не вмешиваться. Энзо еще раз ударил охотника, чтобы тот потерял сознание, но он, видимо, привык к нападкам, и, даже не желая как-либо мстить, побежал к телу Рейны, цепляясь руками за ворот ее куртки. Кэролайн видела все, словно в тумане, не в силах отреагировать на все происходящее, как и Деймон, все еще неподвижно стоящий. Едва Клаус отпустил блондинку, чтобы прогнать охотника, та дернулась вперед к Стефану, силясь достать кол из его грудной клетки. — Эй, — хрипло, но все же ласково произнесла она, прикасаясь пальчиками к посеревшей щеке Сальваторе, и она почувствовала, как сердце ее замерло, когда она услышала, как начало биться его. — Брат? — первое, что изрек Деймон, наклоняясь к посеревшему лицу. — Жив, — простонал Стефан, сплюнув кровь. — Не поможешь? — поинтересовался он, вяло указывая головой на колы, что держали его прикованным к стене. Кэролайн почувствовала, как она задышала полной грудью, и помогла другу вытащить деревяшки, которые были ближе к ней, от чего тело русого парня почти безвольно приземлилось на четвереньки на полу. Деймон опустился к брату, помогая ему обхватить свою шею рукой и кивнул Кэролайн в знак благодарности. — Мы справимся, — сказал он, махая головой в сторону разрушенной гостиной, чтобы привлечь внимание блондинки к развернувшейся сцене, которую Кэролайн заметила только сейчас. Клаус с исказившимися чертами и горящими янтарными глазами оттянул голову Энзо вбок так, чтобы было легче его укусить, Бонни замерла с поднятыми руками, читая заклятье, которое, вероятно, действовало на Клауса, но Фрея делала что-то, что ослабляло этот эффект. Форбс сжала кулачки, зло глядя на все это, а после выкрикнула: — Прекратите! Ведьма встретилась с ней глазами, и Кэролайн показалось, что в них блеснул огонь, когда сбоку блондинка заметила, как Клаус отпихнул от себя вампира, и лишь тогда Беннет медленно опустила руки, все еще глядя на подругу. — Ты изменилась, Кэролайн. — гордо сказала она. — Моя подруга никогда не стала бы находиться рядом с таким монстром, как он, — ведьма бросила презрительный взгляд на гибрида, и тот в свою очередь ответил ей тем же. — Ты тоже, Бонни, ты всегда менялась, и я понимала это. — Мы с Энзо уходим, нам больше нечего здесь делать, — успев только рвано втянуть воздух в легкие, блондинка шустро утерла слезы, развернувшись к Клаусу и Фрее. — Нам нужно где-то спрятать ее тело, — начала размышлять она, игнорируя отдаляющиеся шаги своих друзей. — Оно должно быть, как можно дальше от артефакта. — Мы заберем его с собой в Лондон, — подал голос Энзо, и, посмотрев на него вполоборота, девушка кивнула. — Я позвоню Элайдже, он найдет людей, которые спрячут ее тело под бетоном, на котором построят в ближайшем будущем торговый центр. Ступая мягко, словно кошка, Кэролайн подошла к Клаусу и, оставив целомудренный поцелуй в уголок его губ, тихо попросила: — Я хочу попрощаться со своими друзьями перед отъездом, дай мне, пожалуйста, время с ними наедине, — взгляд первородного слегка ожесточился, когда он положил руку ей на заднюю поверхность шеи, притягивая ближе к себе. — Жду тебя в отеле через полтора часа, не опаздывай, love. Его пальцы слегка натягивали короткие волоски на затылке, он смотрел ей в глаза, и она почувствовала, как у нее пробежался табун мурашек по рукам от одного лишь касания и напора в стальном взгляде. Куда она денется? Как сможет не вернуться? Что сможет ей помешать? — Я буду там через полтора часа, — податливо отозвалась она, но Клаус так и не оставил ей поцелуй, и, лишь махнув сестре следовать за ним, вышел прочь. Когда дверь за ними закрылась, девушка медленно опустилась на диван. Она небрежно осмотрелась по сторонам, но так и не обратила внимание на то, что исчез меч Рейны, но она поняла, что тот охотник, который был с ней, ушел. Было ли это причиной, почему ее друзья повздорили с Клаусом, или это было что-то другое, она не знала, и ей не хотелось об этом думать. Что действительно волновало, так это то, почему ее подруга не могла принять ее выбор? Да она ведь даже не решила еще ничего сама наверняка, не выбрала Клауса, но всякий раз, когда Бонни отталкивала ее от себя, она толкала ее ближе к Майклсону, который принимал ее любую. Налив немного алкоголя в уцелевший бокал, девушка сделала несколько больших глотков. Поступала ли она сама так же по отношению к Стефану, не принимая его выбор уйти, чтобы оставить в безопасности ее и ее дочерей? Разве это не одно и то же? Кэролайн вспомнила, как плохо выглядел Сальваторе, когда они с Деймоном нашли его. Она ведь действительно поверила, что он мертв. Вероятно, он посерел от потери крови, а сердце не билось, потому что Рейна свернула ему шею, но все же он не на шутку напугал их. — Где все? — лениво спросил брюнет, толкая ногой труп охотницы. Блондинка обернулась на голос друга и, улыбнувшись ему уголком губ, чокнулась с ним бокалом в воздухе, качая головой. Сделав еще несколько обжигающих глоткой янтарной жидкости, она глубоко вздохнула, потирая переносицу. — Бонни, Клаус и Энзо поссорились, и в итоге Бонни с Энзо решили улететь первым самолетом в Лондон, а Клауса и Фрею я отправила в отель, хотела попрощаться с тобой. Деймон негромко фыркнул, присев рядом с блондинкой, он по-дружески приобнял ее за плечи и, отобрав бокал, влил в себя остатки алкоголя. Некоторое время они просто молча сидели на диване в доме, который хранил сотни их воспоминаний. — Я каждый день скучаю по Рику, по Елене, скучаю по Бонни и Энзо, по Мэтту, по Тайлеру, — Кэролайн втянула воздух через зубы. — Мы все потеряли друг друга. Мэтт не хочет даже знать нас после каких-то разборок со Стефаном. Бонни и Энзо не хотят видеть меня, Тайлер и Рик мертвы, а Елена… — Любовь всей моей жизни играет роль спящей красавицы, — усмехнулся парень. — Именно! — согласилась она, отбирая у него бокал и наливая туда еще алкоголя. Половину она выпила сама, а половину забрал Деймон, потому что как ни крути, а на горизонте больше не было целых бокалов. Парень бросил еще один взгляд на труп, и, хмыкнув, спросил: — А ты не могла своего серого волка попросить вынести с собой мусор? — Придется подержать ее тело в подземелье, потом люди Элайджи заберут ее в надежное место. Снова сев, оперившись друг о друга, они молчали, наслаждаясь компанией, пусть и маленькой, но такой родной. Кэролайн хотелось спросить, как там Стефан, но она не решалась, она вообще боялась даже думать о нем. Она так злилась на него, она думала, что злилась на него, но по сути оказалось, что это просто боль, обида и горечь, которые копились внутри от бессилия. — Ты же знаешь, что мой братец тот еще олух, он захлебывается в вине из-за того, что ты пережила? Форбс подняла на него глаза, но Деймон был хорошим другом, потому что он не просил никогда ее ответа, ему было достаточно часто просто закинуть мысль, и как сейчас уйти. Она знала, что таким образом он дает ей пространство. Вампир закинул себе на плечи тело охотницы, и через несколько минут девушка сидела совсем одна со своими мыслями. Посмотреть, как он или нет? Может, все-таки глянуть? Резко подхватившись на ноги, Кэролайн решила, что у нее осталось не так много близких, чтобы раскидываться еще одним человеком, чтобы хотя бы не послушать его. В конце концов, он хотел что-то сказать ей вчера, хотел сказать все пять лет, пытался писать письма, пытался звонить. Оказавшись перед дверью в его спальню, она замерла на несколько секунд перед ней, и прикрыв глаза, уже собиралась развернуться, чтобы поехать в отель к Клаусу, когда она услышала знакомый голос, что окликнул ее: — Кэролайн, это ты? Кэролайн, заходи, — позвал ее Стефан, и, не зная, как теперь попробовать даже уйти, она надавила на ручку, заставляя двери открыться, впуская ее вовнутрь. Первое, что бросилось ей в глаза — это отсутствие каких-либо изменений в спальне, все было так же, как и до этого, а потом она увидела его. Сальваторе без рубашки лежал на кровати, его кожа обретала привычный оттенок вместо серого, который был до этого, но он так ослаб, что раны еще не затянулись до конца. Увидев рубец на месте, где раньше был деревянный кол, она ужаснулась. Сложно было сказать, в скольких сантиметрах, а может и миллиметрах, прошло оружие. — Со мной все в порядке, — обратил он ее внимание на себя. — Выглядишь плохо, — пожала плечиком она, и в этот момент ей показалось, что она слишком много провела времени с Деймоном и Майклсонами. Стефан хмыкнул, но губы его слегка искривились в усмешке. — Не могу поспорить, — согласился он, разводя руками. Карамельные глаза Стефана с золотистыми вкраплениями смотрели на нее с неподдельной нежностью, и он, действительно, буквально, не верил, что вот она здесь. За последние пять лет можно было на пальцах посчитать, сколько раз он говорил с ней и видел ее, включая сегодня и вчера. — Даже как-то не верится, что это правда ты. — он приподнял брови и поджал губы, когда выдавила из себя улыбку и небрежно закивала, откинув светлые пряди. — Да уж… — Кэролайн, мне так жаль. Я жалел каждый день, когда ты была не рядом, но я всегда хотел только, чтобы ты была счастлива. Прости меня, что сделал неправильный выбор. — наклонившись, он постарался занять сидячее положение, когда у него заболели раны, заставляя согнуться. Переместившись на вампирской скорости, она прикоснулась к самой глубокой и опасной ране, что была на груди, после чего почувствовала, как ее щеки слегка покраснели, а Стефан успокоился, пережив приступ. — Деймон обещал скоро принесли крови. — Ему стоит поторопиться, — прошептала девушка, и, взяв марлю в стеклянной вазочке, которой старший Сальваторе, очевидно убирал кровь, она принялась делать то же самое в тишине. Размеренно смывая кровавые потеки на торсе вампира, она избегала его глаз и старалась игнорировать глубокое дыхание парня. Когда все показалось ей достаточно чистым, Форбс присмотрелась к ране на груди, замечая там щепку. Без предупреждения, она принялась вырывать мелкие куски дерева, и он молча терпел, глядя, как она работает. Закончив, Кэролайн сидела, склонившись над Стефаном, и ее взгляд теплел. Она не могла на него больше злиться, просто не могла. — Это не окончательное прощение, но... Он не дал ей договорить, притягивая к себе в поцелуе. Сальваторе положил ладонь на заднюю поверхность ее шеи поверх волос, как делал, когда они были вместе. Сопротивление с ее стороны медленно ослабло, как она почувствовала его язык, томно скользящий по ее губе.