The Wolf Effect

«Запечатление это когда... это... Когда ты видишь её... И всё меняется... И кажется, будто на планете тебя держит не гравитация... А она... Всё остальное ничто... И ты сделаешь что угодно... Станешь кем угодно, ради неё... » — Джейкоб Блэк

      Что такое любовь? Многим она кажется хрупкой, как хрусталь, и тонкой, как шёлковая нить. Это не просто обычная симпатия, а настоящая привязанность, влечение, что не способен перебороть ни один человек. Это всемогущая двигающая сила, несгибаемая и не подвластная преградам. Но любые суждения о любви, не подчиняющейся мыслям людей, меркли, по сравнению с более возвышенным чувством — запечатлением.       Именно запечатление было по-настоящему нерушимой связью, затмевающей собой любовь, тускнеющую на её фоне. Оно ощущалось, как плотно связывающая людей нить, вызывающая непреодолимое влечение и желание почувствовать свою вторую половинку, прикоснуться, подарить самого себя, сделав вечным рабом, готовым на всё. Это симфония чувств: страсть, желание, тяготения и настоящая мания. Оно не поддаётся разумному объяснению и обычный человек не способен понять механизм её возникновения и действия. И если в любви мы, часто, сами чувствуем настоящее счастье, то запечатления вызывает в нас желание полностью даровать это счастье своему наречённому, пренебрегая своими чувствами, лишь бы заставить его испытывать то же влечение.       И именно это мучило Леа. Ведь она понимала, что не сможет дать своему наречённому то счастье, которое он заслужил. Волчица внутри неё протяжно выла и скулила, извиваясь и пытаясь совладать с собственными чувствами и непреодолимым влечением, получить взаимности на которое она и не надеялась. Она чувствовала, как в душе её наречённого бушевал ураган эмоций, с которым он не мог справиться в одиночку. Она ощущала каждый его эмоциональный всплеск, буквально рушивший её хрупкую выдержку. Хотелось сорваться к нему, успокоить, дать то, чего он желал, лишь бы снова ощутить то недосягаемое для них обоих чувство — счастье. Но она не могла, потому что той же возможности, что имели Джаред и Сэм, у неё просто не было. Ведь её наречённый, пусть и казался ей родным и самым близким человеком, на деле оставался настоящей загадкой, чем-то недосягаемым и далёким.       Леа не знала Пола. Она никогда не замечала и не выделяла его из толпы, отводя незаинтересованный взгляд в сторону. Для неё он не существовал, был пустым местом, что казалось недостойным её внимания. Она смотрела лишь на Сэма, не замечая того, кто был её истинной парой. Но, даже в те моменты, когда её взгляд, наконец, не проходил сквозь него, Леа видела лишь импульсивного глупца, не способного на что-то стоящее, только на бесконечные срывы и драки, из которых он никогда не выходил победителем. Потому что был слаб и жалок.       Лэйхот никогда не славился большой выдержкой, прослыв настоящей пороховой бочкой, способной взорваться в любую минуту. О нём ходила дурная слава, полностью соответствующая его поведению. Но, теперь, когда Леа имела доступ к его чувствам, нередко накалённым до предела, она не видела в нём ничего из того, что раньше, словно отпечатки скверны, уродовали его. Пол не был глупцом. И слабым уж тем более. Он просто был несчастлив. Он забыл об этом чувстве на долгие годы, с того самого момента, как умерла его мать, что стало настоящей трагедией для некогда крепкой семьи, так легко разрушившейся под тяжестью горечи и печали. Мистер Лэйхот после смерти жены так и не сумел оправиться, впав в глубокую депрессию, из которой он так и не вышел, пытаясь заглушить боль и печаль спиртным. Старшие дети, ввиду возраста и самостоятельности, сумели сбежать. Но Пол сделать этого был не способен. И дело было вовсе не в возрасте. Он любил отца и видя, как он страдает, был не способен бросить его. Всё свое терпение он тратил на него, сбрасывая накопившееся напряжение в бесконечных драках. И было не важно, выйдет он из них победителем или проиграет.       Каждый раз, когда Леа чувствовала нестерпимую боль, что испытывал Пол, ей хотелось умереть, задушить саму себя за то, что она не способна помочь ему. Ей казалось, что она не сумеет вытерпеть и сорвётся, из кожи вон вылезет, лишь был сделать Пола счастливым. Она была готова убить его ублюдочного отца, что был способен поднять на него руку, не скупясь на удары; перегрызть глотки гогочущим идиотам, провоцирующим его на новый конфликт. Лишь бы больше не видеть его страданий.       Она держалась в стороне, наблюдая издалека, потому что знала, что он не поймёт ни её чувств, ни её поведения. Быть может, после перерождения он примет запечатление и ответит ей, но пока он, под стать прошлой Леа, отводил взгляд, терпеливо игнорируя её пристальное внимание. Ей не всегда удавалось сдерживать свои чувства, проявляя их во всей красе. И это пугало не только Пола, пытавшегося избегать её, но и саму девушку. Несясь в сторону его дома в своём волчьем обличье, чтобы в очередной раз спрятаться в густом лесу и наблюдать, как её наречённый смотрит куда-то вдаль, пытаясь отрешиться от бесконечных пьяных бредней отца, она хотела лишь одного — быть рядом и сделать его, наконец, счастливым, чего бы это не стоило. Ведь отказаться, как не старайся, от запечатления ей не удастся и единственным, что она могла сделать в этой ситуации — принять и не отпускать.       Джареду казалось, что всё происходящее вот-вот превратиться в сюрреалистичный бред, словно сошедший со страниц второсортного романа, настолько ситуация была сложной, но до ужаса абсурдной. Хотелось как следует выругаться, но сидящая рядом Ким останавливала его от любой глупости, угождая и успокаивая бешено ревущего волка внутри него, готового вот-вот кинуться на сидящую неподалёку Клируотер. Но, пожалуй, намного большим ингибитором, нежели его наречённая, останавливающим его от превращения, были собственные эмоции — удивление и... неверие. Неверие от того, что подобное вообще могло произойти, а в особенности с ней.       Кэмерон буквально видел своими глазами тонкую золотистую нить, плотно связывающую по рукам и ногам Клируотер, ведущую к непринуждённо разговаривающему с одноклассниками Лэйхоту, изредка кидавшего настороженные взгляды на напряжённую девушку. Джаред буквально ощущал тонкое, доступное только таким, как он, притяжение, заставляющее желать до потери пульса увидеть и почувствовать наречённого рядом с собой. Иногда, ему казалось, что это ощущение занимает все его мысли, особенно ярко бушевавшие, когда он был вдали от Ким. Но представить, что ему когда-нибудь будет подвержена отрешённая Леа он просто не мог. Сейчас же, видя перед собой наполненную до краёв эмоциями девушку, взирающую на своего наречённого, он мысленно удивлялся, как часто судьба подшучивает над такими, как они.       — Джаред, — мягкое прикосновение маленькой ладошки к его оголённому плечу вызывает в нём настоящий ураган, заставляющий приятно зажмуриться. Ким обеспокоенно смотрит на напряженного Кэмерона, но, заметив, что от его прежнего состояния мало что остаётся, она еле заметно выдыхает, успокоившись, — ты в порядке?       Джаред замялся, вновь переведя взгляд в сторону Клируотер. Неожиданно, девушка медленно повернула голову в сторону Кэмерона и его наречённой и, словно отвечая на немой вопрос, медленно кивнула. Джаред взглянул на Коннвеллер и мотнул головой.       — Всё в порядке, — нехотя произнёс Джаред, беря ладонь Ким в свою руку и аккуратно сжав, стараясь не причинить боли. Ким медленно перевела взгляд в сторону, куда недавно смотрел молодой человек, и вскинула брови в недоумении, — ну, или не всё, — последние слова Кэмерон буквально промямлил, чувствуя, как медленно закипает его возлюбленная.       — Расскажешь?       Он не был уверен, что может поделиться этим с ней, ведь подобное напрямую касалось лишь Леа, к которой он не испытывал тёплых чувств, но в некоторой степени понимал её эмоции и отношение к происходящему. Пожалуй, окажись он в такой ситуации, он бы поступил также, как она. Разве обиженный до глубины души и отверженный человек, не важно, гордец он или нет, принял бы помощь от того, кто поступил с ней так? Он пришёл к этому заключению не сразу, долгое время порываясь найти девушку и закончить то, что он начал. Но со временем запал и боль от ран пропали, дав мозгу поразмыслить трезво над всей этой ситуацией. Хотя, заметно ушедший в себя Сэм ситуацию не улучшал.       — Леа запечатлелась, — наконец выдавил Джаред, поймав раздражённый, но вовсе не яростный, взгляд Клируотер, — на Лэйхоте.       Рот Ким приоткрылся от удивления, а глаза, в которых плескалась целая гамма противоречивых чувств, смотрели то на Клируотер, то на Лэйхота. Почувствовав взгляд Леа, на лице которой расплылась беззлобная усмешка, она отвернулась, смущённо потупившись в сторону. Коннвеллер до сих пор не могла определиться с тем, что испытывала к Клируотер, настолько противоречивой в её глазах была эта девушка. Бесспорно, она ощущала некоторую злость по отношению к ней, узнав, что именно Леа нанесла столько увечий её возлюбленному. Но с другой, более рациональной стороны, она испытывала к ней сочувствие. Ким никогда не признавалась в этом ни Джареду, ни Сэму и Эмили уж тем более, но внутри себя она поддерживала Клируотер. Может, она и не могла понять её боль до конца, ведь с ней никогда не поступали так по-свински, как с Леа, но она искренне сочувствовала девушке.       Перед глазами вновь встал образ Клируотер, въевшийся ей в память и вызывающий некоторый ужас. Опустошённые чёрные глаза, неровно обрезанные чёрные волосы, вместо длинной шелковистой копны, которой она когда-то завидовала, и огромные тёмные круги, наливающиеся синевой. Ким видела, как тяжело было девушке, но не решалась подойти и попытаться помочь, ведь понимала, что её просто отвергнут. Однако, помощь ей явно не требовалась, ведь спустя всего пару дней она более или менее пришла в себя. Она не была похожа на себя прежнюю, оставаясь какой-то пустой, но её нервность постепенно сошла на нет, сделав её чуточку живой. Быть может, запечатление сможет помочь ей прийти в себя окончательно, но тот факт, что её наречённым оказался Лэйхот многое меняло. Нет, Ким не считала Пола плохим, но его репутация и напускное поведение сильно принижали квилета в глазах девушки.       — Это... — Ким замялась, пытаясь подобрать слова так, чтобы не обидеть Леа, опасаясь её реакции, — немного неожиданно, — прикусив губу, Ким кинула очередной взгляд в сторону Клируотер, которая вновь вся обратилась в наблюдение за весело щебечущим Лэйхотом. Она заметила, как Леа, вцепившись в стол, начинает нервно оглядываться, будто ища опасность. Джаред, заметивший состояние Клируотер, также поддался вперёд, — когда это произошло?       — Думаю, не больше месяца назад. А может меньше. Ты ведь знаешь, я не могу услышать её мысли, пока мы не в одной стае.       Ким медленно кивнула, крепче вцепившись в напряженного Джареда рукой. Неожиданно, он резко поднялся, обращая взгляд в сторону рассвирепевшей Леа. Ким перевела взгляд в сторону Лэйхота и, наконец, поняла, почему Клируотер так напряженна. Медленно, словно коршун приближающийся к своей добыче, к столу, за которым сидел Пол, двигался высокий весело ухмыляющийся смуглый парень. Ким не узнала в нём никого из своих знакомых, но вот Джаред явно понял, кто стоит перед Лэйхотом. Кэмерон окинул взглядом мизансцену за столом и всем корпусом развернулся к Леа, остервенело вцепившуюся в стол руками. Ким видела, как крепкий материал буквально трещал по швам под яростным напором Клируотер, едва сдерживающей ярость. На мгновение показалось, что она вот-вот сорвётся, но ей пока удавалось сдерживать себя, как бы тяжело это не было.       — Эй, Лейхот, — парень небрежно скинул поднос Пола и, нахально улыбнувшись, сел на стол прямо перед медленно звереющим юношей. Медленно поднявшись, тот буквально прорычал в лицо парня ругательства, на которые тот, впрочем, никак не отреагировал, продолжая свою речь, — тебе не кажется, что твоё место явно не за этим столом, — парень перевёл взгляд в сторону тарелки и шкодливо оскалился, — жри с пола, свинья!       Ярость Пола достигла кондиции и тот, не задумываясь, рванул вперёд, выставив руки перед собой. А его противник будто и ждал этого. Резво соскочив со стола, парень увернулся от кулака Лэйхота, метившего в лицо, и перехватил его запястье, заводя за спину. Пол с силой ударил противника в колено, отчего тот поморщился, но хватку не ослабил. Когда Лэйхоту удалось вырваться из неумелого захвата, он резко развернулся, готовясь ударить парня в лицо. Однако, его опередили.       Ким сдержала рвущийся из груди крик, прикрыв ладонью рот. Она смотрела как Леа, словно в замедленной съёмке, хватает обидчика наречённого за шею, с лёгкостью поднимает над землёй, перекрывая тому доступ к кислороду на несколько долгих для него секунд, и, спустя пару мгновений, с огромной силой впечатывает в поверхность стола, превратив тот в сплошную груду искореженного металла. Выпустив шею парня из захвата, она заносит руку для удара. Слышится громкий хруст и на джинсы застывшего в шоке Лэйхота брызжет кровь из разбитого носа. Ещё один удар приходится прямо в глаз. Ким сжимается в ужасе, слыша вскрик поверженного парня и видя его медленно закатывающиеся глаза.       Джаред выскочил из-за стола, как ошпаренный, и понёсся в сторону неконтролируемой Клируотер. Ким подхватила сумку юноши и кинулась вслед, наблюдая за разгорающейся потасовкой в которую вклинились ещё несколько человек, видимо, дружки того парня. Вот Кэмерон подхватывает за плечи навалившегося на Леа мальчишку, откидывая его в сторону, тут же ударяя другого, подошедшего со спины. Клируотер продолжает наносить беспорядочные удары, на этот раз метясь уже не в лежавшего на полу парня, а в юношу, вцепившегося в Джейкоба Блэка, пришедшего на помощь. Резко рванув рубашку парня на себя, разворачивая лицом, Леа ударяет его, разбивая губу. Завалившегося парня подхватывает Джейк, откидывая в сторону. К нему присоединяются Эмбри Колл и Квил Атеара. Всё это медленно перерастает в неконтролируемую бойню, разрастающуюся до огромных масштабов.       Ким зажимает уши, стараясь отрешиться от происходящего. Но она вновь и вновь натыкается взглядом на Клируотер, прижавшую к себе Лэйхота, осевшего на пол вместе с ней. Она видит, как глаза Леа искрятся от смешавшейся ярости и нежности, так странно сочетающихся друг с другом. И лишь по этому взгляду становится понятно, что она добилась своего. Волчица внутри неё победно скалится, смотря на окровавленные ладони.       Леа стояла у дверей дома и не могла решиться войти. Она не понимала, что именно останавливало её — страх или ненависть, обуревавшие её. Но, даже несмотря на все доводы разума, она оставалась неподвижной, вперив прожигающий взгляд в деревянную стену.       Небольшой дом с маленькой террасой выглядел потрепанно, но от того не менее комфортно. Теплая домашняя атмосфера, окружавшая его, манила и ласкала своим уютом. Огромное количество разнообразных цветов перед входом приятно благоухали, щекоча чувствительный нос, этот аромат разбавлял приятный запах чего-то сладкого, кажется, пирога с едва заметным тонким вишнёвым амбре; огромное количество маленьких трещин, едва улавливаемых зорким зрением, на деревянных дощечках тянулись от оконных рам и до самой крыши.       Клируотер не знала, как относится к владелице этого дома. С одной стороны, принадлежащей прежней Леа, даже узнав о запечатлении, она испытывала жгучую обиду, медленно перерастающую в ненависть, к своей кузине. Возможно, даже большую, чем к Адли. Ведь, в отличие от Сэма, у Янг был выбор — отказаться от этих отношений, оставшись верной собственным принципам и принципам сестры, или согласиться на предложение Адли, предав их с Леа дружбу. Для Клируотер было настоящим ударом узнать, что Эмили, которую она считала своим единственным и самым дорогим другом, так просто откажется от неё, прекрасно зная о чувствах Леа.       С другой же стороны, более рациональной, принадлежащей ей, такого урагана эмоций к объекту импринтинга одного из самых ненавистных для неё людей, не было. Нет, внутри плескалось лишь одно желание — убить. Это была странная, тёмная, удушающая жажда, одолевавшая её беспокойное сознание. Она постепенно вытесняла голос разума, твердивший о неправильности этих мыслей. И она знала, почему это желание так возвышенно, по сравнению с другими чувствами девушки. Оно не принадлежало ни одному из её человеческих Я. Этого жаждал зверь внутри неё.       Для доппельгангера, чьи чувства принадлежали не только прежней Леа, но и ей, Эмили стала настоящей красной тряпкой для быка в лице волчицы. Жажда крови и ненависть замысловато переплетались воедино, дурманя разум, медленно покрывающийся зыбкой рябью. И это пугало человеческое Я девушки. Ведь с каждой мыслью об Эмили желание перевоплотиться, дав волю зверю, и растерзать её росло в геометрической прогрессии, медленно сливаясь с человеческими мыслями, покрывающимися тёмной плёнкой. Звериная ипостась медленно, но верно брала вверх над человеческой. И это пугало.       Она всё ещё считала себя не до конца уравновешенной и опасалась, что если потеряет контроль, то легко сорвётся и сделает задуманное зверем не особо напрягаясь. Но с большим удовольствием. Поэтому, когда за её спиной раздались тихие шаги, сопровождаемые едва уловим ароматом корицы, принадлежащим Эмили, Леа вздрогнула, но постаралась держать себя и зверя в узде.       С её проблемой, не позволяющей испытывать что-то кроме ненависти и гнева, а чуть позже и ужасающей привязанности к наречённому, она не так часто обращала внимание на окружающих. Она вполне спокойно могла пройти мимо человека, задев плечом с ужасающей силой, и даже не заметить этого. И, если бы не тонкий волчий нюх и повышенная чувствительность слуха, она бы и не обращала внимание на подобное. Именно её волчье Я помогало ей оставаться в своем уме, как бы странно это не звучало. Ведь именно повышенный контроль за звериным нутром не давал ей полностью уйти в себя.       Медленно повернув голову, Леа взглянула на застывшую в нерешительности Эмили. Её тёмные глаза лихорадочно бегали, оглядывая дом и прилегающую территорию, видимо в поиске защиты в лице Сэма. Но поблизости его не было, а это значило, что Янг придётся остаться наедине с некогда близкой, но сейчас такой далёкой, сестрой. Клируотер видела, как по тонкой шее Янг медленно скользнула холодная капелька пота. Эмили старалась сохранить спокойное выражение лица, натянув на него лёгкую улыбку, но шрамы превращали её лик в настоящую гримасу ужаса перед гневом Леа.       Эмили, заметив полное, но напускное, безразличие на лице сестры, медленно двинулась к дверям и, распахнув их, тихо, чуть подрагивающим голосом, произнесла:       — Зайдёшь...?       Леа медленно кивнула, видимо, придя к компромиссу с собственным сознанием, и плавной походкой двинулась к дверям, игнорируя взгляд Эмили, что последнюю радовало. Как бы она не хотела помириться с сестрой, иррациональный страх всё ещё сковывал её сознание. Поэтому, когда Леа оказалась в коридоре, Янг незамедлительно развернулась лицом к удаляющейся к гостиной сестре, не желая открывать спину для удара, которого она, к собственному ужасу, опасалась.       Оказавшись в гостиной, причудливо смежной с уютной кухней, Леа окинула помещение безразличным взглядом. Небольшой, но очень мягкий диван с едва заметными вмятинами, источал неприятный аромат синтетической ткани, чей запах Клируотер совершенно не переносила. Но, так как большая часть окружающих её вещей была сделана именно из этого материала, приходилось переступать через себя, игнорируя ужасающее амбре. Большой круглый стол был украшен цветочной скатертью, на которой стояло несколько корзиночек с приятным ароматом. Леа неосознанно повела носом в сторону стола и Эмили, заметившая это, тут же подскочила, заметавшись по кухне.       — Подожди секунду, — вытащив несколько аккуратным фарфоровых чашечек, Янг развернулась к сестре и слегка улыбнулась, — ты наверняка голодна?       Леа не ответила на вопрос сестры, но на один из стульев всё же присела, отодвинув тот с громким скрипом, неприятно резанувшим по ушам. Наблюдая, как Янг носится меж шкафчиков кухонного гарнитура, Леа погрузилась в собственные эмоции и видения, грязные, но такие приятные.       Широко распахнутые глаза Эмили, из которых безостановочно текли слёзы, были наполнены ужасающим страхом, приносящим Леа лишь одну эмоцию — удовлетворение. Облизнувшись, она, не спеша двинулась к замершей испуганной ланью Янг, вжавшейся в стену, пытаясь стать невидимой. Но испуга, написанного на уродливом лице девушки, было недостаточно для полного насыщения. Мягко ступая на холодную землю лапами, Леа предвкушающее улыбалась, стараясь справиться с желанием расправиться с добычей поскорее. Нет, она растянет это удовольствие подольше, наслаждаясь криками Янг.       Подойдя вплотную к Эмили, она уловила громкий бешеный стук сердца сестры, готового вырваться из её груди. Широко раскрыв пасть, наполненную массивными зубами, она тихо зарычала. Громкий визг Янг ласкал уши, пока она нетерпеливо вгрызалась в её грудь, чувствую приятный вкус крови на языке. Худощавые руки Эмили безуспешно пытались оттолкнуть её морду от зияющей дыры в груди, превратившуюся в сплошной кровавый кратер, с огромной пробоиной внутри. Сомкнув пасть на предплечье сестры, Леа вырвала правую руку и откинула её в сторону. Новый крик сотряс воздух. Оторвав вторую руку, Леа вгрызлась в её мясо и кости, приятно хрустящие на губах. Кровь, фонтаном хлещущая из ран, не оставляла Эмили ни одного шанса на выживание. Наконец, когда голова девушки, не имеющей больше сил поддерживать мышцы, начала медленно опрокидываться назад, Клируотер сомкнула челюсти на тонкой шее Эмили, вырывая её вместе с мышцами и сухожилиями и проглатывая без единой заминки. Желудок свернулся от отвращения, но Леа не волновало её физическое состояние. Она полностью отдалась своим эмоциям, что приносили ей чувство эмоционального удовлетворения, медленно заполнившего сознание. Она отомстила за свою смерть и это главное. И не важно, что будет испытывать Сэм, когда найдёт окровавленный труп наречённой. Теперь, единственным, что её волновало по настоящему, это желание спрятать Пола, защитив от безутешного Адли, который наверняка захочет отомстить ей за то, что она сотворила.       Резко вздрогнув от прикосновения холодной руки Эмили, Леа подняла глаза на лицо Янг, встретившись с обеспокоенным взглядом сестры. Рука девушки накрыла ладонь Клируотер, судорожно сжимающей стакан с чаем. Аккуратно погладив её, Эмили пролепетала:       — Ты в порядке?       Нет, она была не в порядке. Её мысли не принадлежали психически здоровому человеку. Но они были настолько сладостными и поглощающими, что оторваться от них было не возможно. Они опутывали её сознание липкими клешнями, завораживая и притягивая, приятно охлаждая разгорячённое сознание. Но они не унимали в ней желания убить Эмили, лишь усиливая его в несколько раз.       — Когда вернутся Сэм и Джаред? — Леа проигнорировала вопрос Эмили, сосредоточившись на чашке в руках и едва слышном треске, исходящем от неё. Она слышала, как фарфор крошится в её сильных ладонях, но, благодаря стойкой выдержке, Клируотер удавалось сохранить хрупкий материал в целости.       — Они сказали, что подойдут ровно к пяти, — Янг бросила переполошённый взгляд на часы, стрелка которых стремительно приближалась к назначенному времени. Эмили нерешительно отпустила руку сестры и, слегка замявшись, затараторила, — Леа, мы... Мы можем поговорить?       — Нет.       Для Эмили ответ девушки звучал как настоящий приговор, выбивший почву из-под её ног. Она так долго ждала момента, когда Клируотер, наконец, сможет переступить через себя и прийти к ней, чтобы просто, как в старые времена, обсудить эту ситуацию без громких криков и скандалов. Но этого не произошло. Даже спустя несколько месяцев после их расставания с Сэмом Леа хранила в себе искреннюю ненависть к сестре, так отчаянно пытающуюся найти точку преткновения в их отношениях. Она долгое время порывалась отыскать Клируотер и поговорить, но её возлюбленный останавливал её, говоря, что сделает всё сам. И каждый раз, уходя в сторону дома Леа, он получал лишь одну реакцию. Ненависть и безразличие. Девушке было всё равно и на эмоции Эмили, и на эмоции Сэма. Намного больше её волновали собственные переживания. И Янг это злило. Да, это было эгоистично с её стороны, но она не понимала, почему Леа продолжает замыкаться в себе, вместо того, чтобы прийти и просто поговорить, навсегда расставив всё по своим местам. Она не понимала этого, потому что никогда не испытывала таких чувств.       — Леа, — голос Эмили звучал так жалко, что Клируотер лишь поморщилась, но сдержала подкатывающее к горлу желчное высказывание, — пожалуйста. Неужели, мы не можем просто поговорить и... забыть? Прошло так много времени и...       Леа моментально вскинула голову, морща лицо в ярости. Неужели, эта девчонка считает, что ей удастся так просто забыть то, что она и Сэм сделали с ней и прежней Леа? Нет, подобное не так просто затереть в памяти и простить уж тем более. Потому что сильнее ненависти человека к человеку может быть только кипучая ярость зверя. Но Эмили этого не понимала, полностью отдавшись своим эгоистичным мыслям. Янг надеялась убить двух зайцев одним выстрелом: удержать Сэма рядом и вернуть прежнюю дружбу с Леа. Однако, это было невозможно из-за противоречивости этих желаний.       — Это не то, что так легко можно забыть, Эмили. К тому же, — Леа кинула безразличный взгляд в сторону окна, за которым послышался оглушительный рёв мотора пикапа Сэма, — я пришла сюда вовсе не за этим.       Эмили отпрянула, удивлённо смотря на сестру, которая неотрывно следила за проходом в коридор. Послышался громкий топот и, распахнув двери, на пороге появились сначала Джаред, а замети и Сэм. И если Кэмерон появлению Леа совершенно не удивился, то Адли это явно застало врасплох. Застыв, он смотрел на Леа, чей взгляд будто проходил сквозь него. Посмотрев на Джареда, она тихо поинтересовалась:       — Ты его не предупредил?       — Нет, — Джаред подхватил кружки с чаем и уселся рядом с ней, — про Лэйхота тоже не говорил.       Сэм кинул на Джареда, спокойно пожавшего плечами на возмущение Адли, недовольный взгляд. В комнате повисло удушающее напряжение, но оно затронуло лишь Эмили, пытающуюся прийти в себя после отказа сестры, и Сэма, не осознающего причину появления Клируотер в доме его наречённой. Ещё больше его обескуражили слова Кэмерона о Лэйхоте, ставшего потенциальным кандидатом в оборотни, о чём они узнали не так давно. Адди подался вперёд, нависнув над Леа.       — Что произошло?       Клируотер спокойно отпила чуть остывший чай из кружки и, подняв глаза, впервые взглянула в лицо Адли, обдав его немалой долей презрения и ненависти. Но, неожиданно, её губы тронула мягкая улыбка, а лицо, прежде хмурое, разгладилось, выражая спокойствие и умиротворение.             — Я запечатлелась на Лэйхоте.       Слова Леа были настоящим ударом, выбившим весь воздух из лёгких Сэма. Лицо Адли исказила гримаса боли, заметив которую Леа хищно улыбнулась. Сомнения, терзавшие его раньше, пропали. Она понимала, что он всё ещё чувствует к ней влечение, но теперь Лэйхот и Эмили стали для них преградами, которые, к эгоистичному сожалению Сэма, не было возможно сломить. Ведь бороться с запечатлением было такой же глупой затеей, как пытаться плыть против речного течения. Это был замкнутый круг, в который их затянул Адли. И это приносило ему только больше ненависти к самому себе, ставшей для него такой привычной.       — Я пришла поговорить об этом.       Сэм почувствовал, как рука Эмили опустилась на его плечо и он, скорее инстинктивно, накрыл её своей ладонью, чуть сжав. Волк внутри него тихо зарычал, силясь прогнать прежние мысли о Леа, но Адли упорно продолжал смотреть на Клируотер и думать только о ней. Ни Эмили, ни Джаред не имели для него такой значимости, как Леа, нервно прикусившая губу и смотрящая прямо в его глаза. Девушка перевела взгляд на его ладонь, продолжающую сжимать руку Эмили.       — Я хочу услышать ваши предположения касательно цели запечатления. Потому что в своих я... уверена не до конца.       Джаред удивленно вскинул брови, немало поразившись словам Клируотер. Он ожидал увидеть драму между этим тремя и понаблюдать за этим со стороны и, в случае необходимости, вмешаться. Потому что уверенности, что Адли сможет атаковать Леа, у него не было. Его мысли были настолько противоречивы по отношению к девушке, что вводили Кэмерона в ступор и заставляли задуматься: а так ли хорошо запечатление? Он не подвергал сомнению свою чувства к Ким, но Сэм, несмотря на яркие эмоции, вызванные запечатлением на Эмили, всё ещё находился на распутье, не решаясь, какой ипостаси подчиниться — человеческой или звериной.       Сэм медленно опустился на стул рядом с Джаредом, аккуратно убирая руку Эмили с плеча, чем вызвал ожидаемую реакцию у возлюбленной — Янг досадливо поморщилась, но покорно встала за его спиной, внимательно следя за взглядом Адли, обращённым к Леа.       — Мы... всё ещё не пришли к единому мнению, — Сэм откинулся на спинку стула, не отрывая взгляд от Клируотер, — Билли предполагает, что запечатление нужно для того, чтобы найти достойную пару, которая способна усилить наши возможности в волчьей форме... — Сэм неожиданно осёкся, понимая, какую реакцию могли вызвать его слова, но Леа спокойно продолжала пить чай, не отрывая от него холодного взгляда, — Но я думаю, что здесь дело в... передаче гена. Мы запечатлеемся на тех, кто способен передать и усилить гены потомков.       — Я тоже так считаю, — спустя пару мгновений раздумий произнесла девушка, отставив пустую кружку в сторону.       Несколько секунд она думала, стоит ли рассказывать им о том, как она пришла к таким выводам. Наконец, она, не без труда и огромных усилий, переступив через саму себя и свою гордость, заговорила:       — Я обратилась на исходе января. После этого я заметила некоторые изменения в теле, — девушка прикусила губу, пытаясь подобрать правильные слова, — я не имею в виду увеличение в росте или мышечной массе. Это касается изменений в репродуктивной системе. На два месяца, до запечатления, я потеряла способность... рожать детей.             Видя лицо Джареда, который силился понять её слова, она раздражённо проворчала:       — Неужели до тебя так туго доходит?!       Кэмерон несколько секунд задумчиво жевал нижнюю губу, а после его лицо вытянулось. Широко раскрытые глаза смотрели на Леа с неприкрытым удивлением и единственное, что он мог сказать, было длинное «О-оо...». Хмыкнув, она резко повернула голову в сторону обескураженного Адли, смотрящего на неё с жалостью и болью. Однако, прежде, чем он смог что-то сказать, девушка произнесла:       — Дай мне закончить, — неожиданно, Клируотер схватилась за виски и, низко опустив голову, просипела: — после запечатления всё вернулось на свои места, но... во время менструации меня ещё сильнее тянет к Полу. Я понимаю, с чем именно это связано, — она смущённо прикусила губу, намекая на природу её реакции, — но в такие моменты я не всегда способна сдерживать свои эмоции в узде. Поэтому я прошу помощи, — она медленно развернулась в сторону Джареда, с неприкрытой просьбой смотря на всё ещё обескураженного Кэмерона, — пожалуйста, ты можешь следить за мной... в такие моменты немного... пристальнее?       Джаред медленно кивнул, переведя взгляд на загоревшегося Сэма. Тот вскинул понурую голову и взглянул на Леа с неприкрытой надеждой, найдя, наконец, хоть какую-то возможность достигнуть желаемого.       — Может тогда ты...       — Я уже говорила Джареду, — девушка кинула быстрый взгляд на Кэмерона, недовольно поморщившегося от воспоминаний об их последнем разговоре, закончившемся довольно плачевно, но только для него, — что не могу вступить в твою стаю. Я не желаю, чтобы у тебя был доступ к моим мыслям. И позволить тебе иметь власть надо мной я тоже не хочу.       Леа резко поднялась со стула и, окинув собравшихся беглым взглядом в последний раз, двинулась к выходу, произнеся:       — Спасибо, что выслушали. Сообщите, если произойдёт что-то важное. Увидимся в школе, Джаред. И, — она остановилась в проходе, плотнее закутываясь в ветровку, которая, впрочем, никакого значения для её тела больше не имела, — пожалуйста, не говорите об этом совету. Пока. Поразмыслите над этим сами. Мне не хочется, чтобы отец докучал мне.       Послышался громкий хлопок и удаляющиеся шаги.       Джаред запоздало кивнул своим мыслям и, не обращая внимание на Эмилим, которая таких выражений не любила, едва слышно произнёс хриплым голосом, пропитанным немалой долей раздражения, резко вскинув голову:       — Может кто-нибудь уже объяснит мне, что за чертовщина творится в этом мире?