The Wolf Effect

«Важен тот человек, который приходит на помощь тогда, когда его даже не просят. » — Джон Дориан

      Опустевшая комната встретила Леа всё тем же полумраком и незыблемой атмосферой одиночества, нагоняющей непреодолимую тоску и печаль. В последнее время эти ощущения, ранее казавшиеся такими сладостными и приятными, стали приносить Клируотер лишь чувство отвращение. Зияющую пустоту в груди, разрастающуюся до непреодолимых размеров, когда она находилась вдали от своего наречённого, и затягивающуюся с большой неохотой в те моменты, что она была с ним, прислушиваясь к каждому его вздоху, с каждым днём хотелось заполнить теплом её возлюбленного всё больше и больше. И это не приносило Леа ничего, кроме ощущения потерянности и лишних проблем, снедающих изнутри и давящих, словно непосильный груз, который с каждым днём тянуть на себе становилось всё более невыносимо.       Быть может, сложись обстоятельства по иному она бы и обрадовалась импринтингу и появлению в этой жизни ещё одного дорого ей человека, но в таких ситуациях всегда было одно большое Но, не идущее ни в какое сравнение с её прежними бедами, меркнувшими на фоне, как тусклый свет. Это влечение с каждым днём становилось всё более сильным и оттого ещё более тягостным, контрастируя с любовью, что она пыталась спрятать на задворки своего сознания. Но, как бы сильно она не старалась, отрицать сил собственные чувства просто не было и приходилось мириться с имеющимся положением дел. Леа их связь напоминала притяжение разноимённых магнитов, чьей силе было невозможно сопротивляться. И если Пол всё ещё не ощущал этого до конца, так и не достигнув предела в пробуждении своего волчьего Я, то Леа, ежеминутно слушавшая громкий скулёж зверя внутри неё, уже добралась до той точки кипения, до которой, как ей казалось, её уже ничего не сможет довести.       Попытки разорвать их связь на первых порах запечатления были невыносимыми и болезненными. Сколько бы сил она ни прилагала, нить, связывающая её и Пола, не рвалась, хотя в глубине души она и впрямь не хотела этого. Такие противоречия доводили и без того нестабильные эмоции Леа до непозволительно критического состояния, когда казалось, что уже ничего не поможет. Даже смерть не была для неё выходом, ведь, как ни старайся, убить её сможет только что-то по-настоящему зубодробительное. А подобного в черте Ла-Пуш попросту не было. Ни прыжки со скалы на ровную водную гладь, ни попытки лишний раз вспороть себе сонную артерию, которые всегда оканчивались одинаково, больше не помогали хотя бы заглушить ревущее чувство внутри неё или полностью отрешиться.       Леа делала это вовсе не из ненависти к индейцу, что занимал все её свободные мысли, и не из-за страха любить. Нет, пожалуй, именно последнего она в глубине своего больного сознания желала больше всего. Но от одной мысли, что она не сумеет дать Полу счастье, которого он заслужил, ей хотелось заснуть и больше никогда не открывать глаза. Только вот такой роскоши, как прежде, у неё больше не было. Приходилось мириться с удушливой реальность. И принимать её такой, какая она есть — со всеми её изъянами и пороками. И одним из её главных пороков стала Сью Клируотер, отчаянно пытающаяся достучаться до неё.       — Леа, пожалуйста, — Сью безуспешно пыталась отпереть замок в комнату дочери, но успеха это занятие ей не приносило, — нам нужно поговорить.       Откинувшись на заправленную постель, Клируотер устало прикрыла глаза, наблюдая за яркими разноцветными пятнами, заплясавшими перед глазами от усталости. Она не могла вспомнить, когда последний раз спала нормальным человеческим сном. Большую часть ночи она неизменно проводила под окном дома своего наречённого, готовясь в любую минуту сорваться ему на помощь. Потому что пьяному рассудку его отца веры не было совершенно никакой. Её будоражил страх от одной только мысли, что он поднимет на Пола руку или попытается причинить ему вред. Только вот в этом случае, сорвавшись и растерзав его, она жалеть не будет. Чего нельзя было сказать о её последнем срыве. Зрелище было воистину фееричным и поддающимся лишь одному объяснению — запечатления. Разве стал бы Сэм смотреть, как какой-то урод угрожает и пытается навредить его наречённой? Разве Джаред поступил бы по иному, застань он такую картину, где в роли жертвы была бы его возлюбленная? Леа в этом очень сильно сомневалась. И эти мысли были единственным, что помогало ей успокоиться, восстанавливая прежнее духовное равновесие.       Проведя ладонью по лицу, будто силясь смыть с него видимую только ей одной усталость, Леа шумно выдохнула, поднявшись с постели. Облако пыли, поднявшееся после столь резких движений, неприятно щекотало нос, заставляя морщить лицо в непередаваемой гримасе. Но это стало настолько привычным для неё, что перешло на один уровень с инстинктами. Распахнув окно настежь, без особых усилий, девушка перемахнула подоконник, приземляясь на чуть влажную траву. Подошва обуви неприятно заскрипела, но Клируотер проигнорировала этот пронзительный звук, без оглядки устремляясь в сторону густого леса, что помогал ей не только отлично скрываться от посторонних глаз, но и использовать более короткий путь к дому наречённого. Сегодняшняя ночь обещала быть такой же бессонной, как и все до неё. Только вот в этот раз кое-что всё же пошло не так.       Волчица аккуратно, стараясь не привлекать лишнего внимания, опустилась за скоплением густых кустов, слегка колышущихся от порывов слабого ветра, пытаясь спрятаться от внимательных глаз её наречённого. Хотя она прекрасно знала, что Пол всё равно будет чувствовать её присутствие из-за запечатления, что также сказывалось и на объекте импринтинга, хлипкое укрытие немного успокаивало её паранойю. Впрочем, равновесие, как всегда, было недолгим. Подавив грозное рычание, Леа постаралась настроить себя на более положительные мысли, но особого успеха её натужные попытки ей не приносили. Потому что громкий, больше похожий на поросячий визг, голос полностью выбивал её из колеи, заставляя морщиться в отвращении.       — Где тебя черти носят? — Леа отчётливо услышала звук битого стекла, упавшего на деревянный пол, — Чёрт! Шевелись, у тебя пятнадцать минут, чтобы убрать всё это.       Послышался громкий топот и звук резко закрывшейся двери. Это значило, что до завтрашнего утра из комнаты отец Лэйхота точно не выберется, что может сулить как для Леа, так и для Пола только хорошие новости. Облегчённо выдохнув, Леа подалась вперёд, рассматривая в окне силуэт наречённого, за версту слыша его шаги. Сознание кольнуло чужое раздражение, обжёгшее глотку. Эмоции Лэйхота в такие моменты были очень яркими и ощущались, как собственные, пусть со временем Клируотер и научилась более или менее хорошо отличать их от своих и отводить на второй план, слыша лишь обрывки. Пол медленно побрёл в гостиную, на ходу беря мусорный пакет, куда перекочевали все осколки разбитых бутылок. Горестный вздох, вырвавшийся из его груди, навевал вселенскую тоску на волчицу. Тихо заскулив, она отпрянула от окна, испугавшись, что привлечёт внимание наречённого. Но он то ли не услышал, то ли проигнорировал её скулёж, немало привыкнув к нему за те несколько дней, что она провела рядом.       Неожиданно острое чувство досады резко впилось в сознание, будто кто-то ударил волчицу по голове обухом. Её наречённый стремительно перемахнул через порог дома и не сбавляя шага устремился в сторону берега океана. Вздрогнув, Леа почувствовала толчок и уже через пару секунд вернула человеческий облик, пригнувшись ещё ниже, силясь слиться с местностью. Громкий хлопок, сопровождающий каждое перевоплощение, заставил Пола остановиться и со страхом оглянуться на то место, где пряталась Клируотер. Плотнее сцепив зубы, Леа тихо проклинала свою волчью натуру и её недальновидность. И зачем она только подтолкнула её к превращению? Неужели нельзя было подождать, пока Пол отойдёт на достаточное расстояние, чтобы не услышать её. Но волчица её недовольства не разделяла, направляя её к замершему Лэйхоту, который с опаской медленно развернулся и побрёл в прежнем направлении.       Не решившись вернуть волчье обличье, Леа бесшумно последовала за Полом, продолжающим нервно оглядываться по сторонам, пытаясь разглядеть что-то в темноте. Когда парень, наконец, вышел к обрыву, где он пару недель назад пересёкся взглядами с Клируотер, Лэйхот сел на самый край, безбоязненно свесив ноги. Тихий треск осыпавшихся камней заставил Леа метнуться по направлению к нему. Страх, что её наречённый вот-вот упадёт и, в лучшем случае, переломает себе все кости, подгонял её ближе к нему, вынуждая тело напрячься и принять удобную позицию.       Затопившие её сознание боль и горечь встряхнули Клируотер, поражённо замеревшую на одном месте. Впервые она возненавидела свою способность отрешаться от эмоций наречённого. Если бы она услышала его чувства ещё у дома, она бы поняла о его намерениях намного раньше. Сердце в груди затрепыхалось с удвоенной силой, готовое выпрыгнуть из груди. Ногти с треском впились в кору дерева, за которое та в страхе уцепилась, пытаясь удержать себя от необдуманного порыва.       Медленно, словно зверь перед добычей, Леа вышла из своего укрытия, запоздало вспомнив, что из одежды на ней более или менее прилично выглядели только потрёпанные шорты, которые та впопыхах натянула на себя, пока ползла вслед за парнем. Девушка старалась двигаться как можно тише, боясь спугнуть Лэйхота. Оказавшись от него на расстоянии вытянутой руки, Клируотер потянула ладонь, готовясь схватить парня за ветровку. Однако, прежде чем она успела сказать хоть слово, треск осыпавшихся камней, раздавшийся под Лэйхотом, выбил последние зачатки здравого рассудка из головы Леа. Вцепившись в плечо парня, Клируотер резко дёрнула его на себя, буквально взвалив на своё тело и крепко прижимая к груди.       Лэйхот поражённо вздохнул и тут же отпрянул, когда Леа, наконец, выпустила его из крепкого захвата, удостоверившись, что сумела оттеснить его на достаточное расстояние от обрыва. Потирая шею, на которой, Клируотер была уверена, через пару часов проявится россыпь ярких синяков, за что она будет долго корить свою расторопность и горячность, Пол вскинул на неё поражённый взгляд, наполненный негодованием, бурлящим в его глазах, что всё больше и больше напоминали девушке настоящий омут, в котором волчице, да что уж там, и ей тоже, хотелось утонуть.       — Ты что вытворяешь, сумасшедшая?!       Леа отпрянула от парня, нерешительно замерев. Прикусив губу, девушка нерешительно вскинула голову, боясь вновь заглянуть в его глаза и наткнуться в них на презрение. Но кроме негодования и раздражение, сменивших его прежние эмоции, снедающих сознание, в них больше не читалась других чувств.       — Извини, — находись Леа хоть в немного более адекватном состоянии, она бы обязательно рассмеялась над нерешительностью в собственном голосе. Вцепившись ногтями в кожу ладонь, она отвела глаза от лица Лэйхота, — я думала, что ты хочешь...       Кинув взгляд на обрыв, где пару секунд назад сидел Лэйхот, девушка снова отвела глаза в сторону. Пол недовольно зарычал, стараясь сдержать рвущиеся наружу оскорбления. Эта девчонка серьёзно думала, что он хочет спрыгнуть? Неужели он так похож на самоубийцу? По виноватому взгляду Клируотер, парень понял, что именно так девушка и считала. Задыхаясь от недовольства, парень прошипел:       — И ничего умнее, чем кинуться на меня, ты не придумала? — тяжело вздохнув, парень запрокинул голову и прикрыл глаза, стараясь вытеснить злость, медленно накрывающую с головой. Пол никогда не был особо спокойным юношей, и уж точно на пример для подражания не походил, но сейчас, как ни странно, подавить в себе буйство удалось. Он вновь взглянул на Клируотер, с бесстыдством рассматривающую его. Её глаза плавно перемещались вниз и, наконец, взгляд остановился на губах. Раздражение на лице Лэйхота сменилось на беззлобный оскал, заметив который Леа поспешила отвести взгляд, за секунду вспыхнув, словно спичка.       Лэйхоту внимание Клируотер, бесспорно, льстило. Всё же, Леа была одной из самых привлекательных девушек резервации и даже Адли, который не так давно покинул пикантное место кавалера девушки, многих мечтательных парней не смущал. А те в свою очередь давали разгуляться фантазии вдоволь. Но была одна загвоздка — Леа была довольно непростой личность и кроме своего бывшего возлюбленного к себе никого не подпускала, даже не пытаясь общаться со сверстниками. Парней же, неумело пытающихся привлечь её внимание, она в упор не видела. В крайне случае, лучшее, что они могли получить от неприступной девушки — это порция отвращения и презрения. Нет, стервой она не была, но некоторая порция высокомерия в её характере присутствовала.       Впрочем, шаблон, выстраиваемый Лэйхотом долгие годы, медленно рушился под натиском реальности, которую он видел своими глазами. Сейчас девушка была похожа на влюблённую младшеклассницу, нежели на прежнюю высокомерную Леа. Смущённо подобрав под себя ноги, она вновь нерешительно заглянула в глаза Лэйхота, ожидая вспышки ярости. Однако, вместо неё последовала совсем иная реакция. Лицо парня медленно вытянулось, будто он осознал удивительную истину.       — Так это ты за мной следила?       В этот момент Леа была готова провалиться под землю, настолько красноречива была её реакция. Сглотнув, она постаралась скрыть лёгкую дрожь в голосе, но сделать это в должной мере всё же не удавалось. Глубоко вздохнув, она тихо произнесла:       — Нет, — щёки девушки вспыхнули, а сама она чуть отстранилась, готовясь в любую минуту сбежать от столь позорного разоблачения. Ей казалось, что она всегда хорошо скрывалась и ни разу не выдала своего присутствия. Пусть в школе она и не особо заботилась о конспирации, надеясь, что её испытывающих взглядов при таком скоплении народа никто не заметит, — Джаред был исключением, потому что ему об импринтинге, как оборотню, испытавшему его, было известно — она не думала, что Лэйхот спросит об этом так резко, да и вообще будет хоть сколько-нибудь интересоваться подобным. Но, видимо, надежды, которые девушка так отчаянно лелеяла, не оправдались. И если сама Клируотер этим была, мягко говоря, недовольна, то вот волчица, словно домашняя собачка, радостно поскуливала, — я просто увидела тебя у обрыва... Знаешь, сюда мало кто наведывается. Я и пару тройку неудачливых самоубийц раз в пару месяцев.       Парень хмыкнул, но Леа показалось, что её словам он не поверил. Поэтому, чтобы сбавить градус напряжения и неловкости, она решила перевести разговор в иное русло. Её немало беспокоили резко взбунтовавшиеся неловкость и смущение, которые раньше она ощущала, как слабое эхо. Сейчас же, в присутствии наречённого, как бы она не пыталась бороться с ними, эмоции брали верх над холодным разумом, от которого, впрочем, уже давно ничего не осталось.       — Если не секрет, — девушка чуть подалась вперёд, принимая более удобную позу, — у тебя что-то стряслось?       Лэйхот в удивлении приподнял бровь, явно не ожидая такого вопроса от вечно холодной и безучастной Леа. Она не создавала впечатления очень уж чуткого человека, да и сейчас, смотря на неё, ничего кроме сочувствия и участливости он в её лице прочитать не мог. Медленно переведя взгляд в сторону океана, вдали которого едва виднелись последние лучики солнца, парень измученно откинулся на спину, уставившись в потемневшее небо, поддернутое грозными тучами.       Пол нередко думал, что выговориться кому-то было бы неплохой идеей. Но Клируотер, пусть некоторую симпатию он к ней и испытывал, для этой роли в его понимании мало подходила. А кто подходил? На этот вопрос, как и на сотни других, связанных с этой девушкой, ответить он не мог. Стоило ли раскрывать свои чувства почти незнакомому человеку? Впрочем, опасения, что она расскажет о его отношениях с отцом, поделись он с ней своими переживаниями, были намного более тусклыми, нежели страх открыться не в меру болтливым друзьям. Рассказать о подобном своим непостоянным подружкам? Стоит ему расстаться с очередной девушкой, как вся общественность Ла-Пуш будет знать обо всём том дерьме, в котором он увяз по самое горло, втягиваемый родным отцом.       Но Леа, смотрящая на него, как на верного хозяина, готовая, казалось бы, исполнить любую его прихоть, не была ни очередной подружкой, ни глуповатым дружком, готовым помести языком при любой удобной ситуации. Что немного поднимало её статус в глазах парня.       — Проблемы в семье, — стараясь напустить в голос больше безразличия, произнёс парень, возвращаясь в сидячее положение и пожимая плечами, — ничего необычного.       Глаза девушки неожиданно сощурились, а сама она, прикусив губу, склонила голову к плечу, рассматривая парня. Взгляд девушки заставил Лэйхота отвести глаза, чувствуя себя неловко под её испытывающим взором. Интуиция, до сего момента молчавшая, резко завопила, требуя сейчас же уйти и никогда не заводить этот разговор вновь. Казалось, что девушка знает о всех его секретах и проблемах, что он так отчаянно прятал за маской напускного безразличия и отчуждения. И от этого становилось неуютно.       — А мне кажется, что тебе есть чем поделиться со мной.       Лэйхот недовольно ощерился, гневно зашипев на девушку, даже не вздрогнувшую от его гневного голоса. По венам будто пустили поток адского пламени, обжегшего тело изнутри, а разум заполнили гнев и горечь.       — Да не о чем мне с тобой говорить! И вообще, какого чёрта ты решила поиграть в добродушного сердцеведа? Ты не поймёшь ни меня, ни мои чувства, потому что ты с подобным никогда не сталкивалась!       — Ты прав, — горькая усмешка против воли расползлась на лице девушки, понуро опустившей голову и тихо просипевшей едва различимым голосом: — мои родители никогда не напивались до потери сознания и уж точно не поднимали на меня руку. Я никогда не пыталась вымещать злость в драках, хотя мне нередко хотелось этого, как глотка свежего воздуха. У меня не такая крепкая выдержка, как у тебя, Пол. Ведь, если бы я оказалась в твоей ситуации, я бы давно убила этого ублюдка, которого ты по какому-то странному недоразумению называешь отцом, — последние слова прозвучали так, будто Леа в ту же секунд собиралась ни то расплакаться, ни то зарычать, бросившись, как голодный зверь, на объект своей ярости.       Пол застыл, потеряв весь свой запал и ярость, ранее терзавшие его. Руки, до этого гневно взметнувшиеся, медленно и истощённо опустились. Лихорадочная мысль, казалось, покинувшая его сознание, вновь забилась яркими искрами, буквально крича о своей значимости.       — Ты всё-таки следила за мной, — Лэйхот силился придумать, что он скажет, когда к нему в дом заявиться Свон или его подручные, желая разобраться с отцом. Что это может значить для него? Ни сестра, ни брат его видеть рядом с собой не захотят, а это значит, что его в худшем случае сдадут в какой-нибудь приют в Сиэтле, где ему придётся провести не меньше двух лет. Но хотелось ли ему это? Конечно же нет. Вместе с отцом, которого он, несмотря на все его недостатки, любил, он потеряет и свою свободу, которую он любил также сильно, как и своего родителя. Но прежде, чем он вывалил всё своё негодование на девушку, она едва слышно произнесла:       — Нет, я не следила за тобой. Но я умею смотреть и слушать, — она приблизилась к нему, буквально прильнув всем телом, — я знаю, что тебе сейчас тяжело, и мне очень хочется помочь. Однако, я не буду вмешиваться, пока ты не попросишь меня об этом. Но я дам тебе совет: не нужно терпеть это. Сделай что угодно: дай ему отпор, сбеги, игнорируй его. Но не держи это в себе. Тебе не нужно пытаться вымещать свою злость в драках. Это не принесёт должного облегчения ни тебе, ни кому-либо ещё.       Лэйхот смотрел в глаза Леа, оказавшиеся буквально в паре сантиметров от него. Она жадно впилась в его лицо испытывающим взглядом, рассматривая каждый миллиметр его лица, медленно вытягивающегося в удивлении. Набравшись смелости, он отпрянул от девушки, но лишь на пару мгновений, чтобы сделать глубокий вдох.       — Поэтому ты вмешалась тогда...?       Перед лицом замелькали картинки недавнего происшествия в столовой. Хотя помнил он этот случай весьма размыто от пережитого шока, но лицо Клируотер, застывшее с мрачным удовлетворением и её взгляд, обращённый на окровавленные ладони, несмело прижимающие его, неподвижно застывшего, к себе, будто пытаясь отгородить от потасовки, он сохранил в своей памяти хорошо, долгое время силясь понять мотивы её поступка.       Леа нерешительно кивнула, резко отстранившись, как ошпаренная, будто её с ног до головы облили ледяной водой. На лице вновь проступило смущение, едва заметно по резко покрасневшим кончикам ушей. До разгорячённого сознания Клируотер только-только начало доходить, в какое именно положение она загнала Лэйхота, но парня это, казалось, совершенно не смутило. Он сидел всё также неподвижно, размышляя над словами Леа, имевшими большое влияние на него. Быть может, ему и впрямь стоило просто уйти? Отец наверняка не заметил бы его отсутствия, ведь особо значения в его жизни он не играл. Разве что был бесплатным уборщиком, казалось, нескончаемых залежь пустых, а иногда и битых, бутылок. Но каково будет самому Полу? Ему некуда идти, ведь единственные близкие ему люди давно отвернулись от него, наплевав на его жизнь и жизнь отца. Но, каким бы импульсивным и обидчивым он не был, понять брата и сестру, сбежавших из отчего дома, он мог.       — Я помогу тебе.       Пол вздрогнул, услышав тихий голос Клируотер, замершей и испытывающе смотрящей на него. Её лицо, ранее казавшееся таким спокойным, сейчас выражало твёрдую уверенность и одновременную напряжённость. Впервые Лэйхот видел в ней человека, на которого можно было положиться, за чью протянутую руку помощи он мог бы схватиться, оказавшись на краю обрыва.       Медленно поднявшись, парень двинулся в сторону чащи леса, всё ещё думая над словами девушки. Остановившись, так и не дойдя до узкой тропки у входа в лесной массив, он кинул взгляд на посмурневшую Клируотер и едва слышно произнёс:       — Спасибо.       Леа смотрела в спину удаляющегося от неё всё дальше и дальше парня, пытаясь спрятать счастливую улыбку, растянувшуюся на её лице, и удержать трепещущее в груди, словно птичка в клетке, сердце, готовое разорваться от счастья, нахлынувшего и на неё, и на Пола, что, наконец, нашёл поддержку, пусть и в лице едва знакомого человека, который, впрочем, таковым казался всё меньше и меньше.