Часть 4
6 июня 2020 г., 03:42
Рядом с кальяном на низком диване лениво развалился Хэллоуин.
— Какие люди, — протянул Хэл и выдохнул пару клубов дыма. Задумался, толкнул привалившегося к плечу Похоронила. — Так, а реально, что за люди? Серёж?
Пох с трудом разлепил глаза и без интереса взглянул на Кэлпи.
— Прорицатель из Питера. Керамбита забрать пришел.
— Вот так прям из Питера за Керамбитом пришел? — Хэл заинтересовано приподнял солнцезащитные очки.
— Ага, — зевнул Пох. — Пизда кому-то.
В маленьком задымленном баре не было ни одного человека. Только колдуны. Керамбит ничего не сказал, но губы у него на секунду сложились то ли в улыбку, то ли в гримасу. Бар расплывался перед глазами, и у Кэлпи слегка кружилась голова, как часто бывало перед предвидениями. А Похоронил качнулся к столу и проронил, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Огела совсем не видно стало, он там не умер?
— Живой, — сдержанно ответил Кэлпи. Керамбит бросил на него быстрый острый взгляд. Зато в голове начало проясняться. И стало понятно, к чему он Огела вспомнил и его благословения — свои видения Кэлпи и сам порой с трудом трактовал.
— Какой был маг, — сокрушенно вздохнул Похоронил и положил голову обратно Хэлу на плечо.
— Хреновый, — в тон ему отозвался Хэл. — И ебанутый. Но мужик фактурный, не поспоришь.
Раздался звон стекла и громкий мат. Кэлпи проводил взглядом бросившегося в кладовку бармена и поднялся. На ногах он оказался одновременно с Керамбитом.
— Бывайте, — помахал им рукой Хэл и затянулся. Дым, вопреки всякой логике, тонкой струйкой вытек у него из ушей и завился над головой в подобие рогов. Сидящий с ними незнакомый парень скривился и под смех Похоронила стал вполголоса ныть про «блядскую азиатскую нелюдь».
Из потока ругательств Кэлпи выхватил только странное, инородное слово — «аджинна» — и они вышли из бара. Керамбит посмотрел на захлопнувшуюся дверь, и хмыкнул.
— Вечные вопросы: когда Оксимирон выпустит альбом и какой национальности Хэллоуин.
— Хэл из Ферганы, — машинально ответил Кэлпи. Вот про альбом пророчить было бесполезно. Когда Мирон Федоров упирался, реальность могла хоть узлом завязаться. Учитывая, что колдуном он был неслабым, предсказывать ему будущее можно было с тем же успехом, что и запускать пятый Батлфилд на ноутбуке.
— Вы с ним знакомы?
— Нет.
Они немного постояли в молчании и, не сговариваясь, двинулись вверх по улице. Керамбит даже не поинтересовался, за каким хреном Кэлпи приперся.
— Знаешь, что Вова про тебя говорил? — внезапно спросил Керамбит, и Кэлпи сбился с шага. — Что с вами, предсказателями, никогда не понятно, огреб ты за то, что сделал, или за то, что еще сделаешь.
— Это после баттла?
— Ну да. Мы с ним говорили немного про то, почему ты меня нынче не любишь, — пояснил Керамбит. Кэлпи, который собирался уточнить детали, тут же закрыл рот. — Не любишь, не в смысле, что мог бы любить. А в смысле... Неважно. Ты понял, короче.
Он же пьяный, понял вдруг Кэлпи. Он же совершенно пьян. Во дворах залаяла собака и сразу смолкла. Не было ни машин, ни людей.
— Я тебе это припомню, — в пространство пообещал Кэлпи и покачал головой. Начал накрапывать дождь. Они остановились под козырьком круглосуточного магазина с погасшей витриной. Керамбит нахмурился и нелогично продолжил:
— И ты перестал со мной разговаривать.
Рука взлетела к голове, чтобы привычным жестом сдвинуть кепку на глаза, но там был только воздух. Кэлпи после секундной заминкой зарылся пальцами в волосы и отвел взгляд. Много чего можно было сказать. «Я вместе с Мовцом проклял Огела и, кажется, тем самым усилил заклятье, наложенное на тебя», — например.
— Мы с тобой и раньше не особо общались, — обтекаемо ответил он вместо этого.
— Конечно, — Керамбит раздраженно дернул плечом. — Ты ходил на мои баттлы, шутил про твоего «самого принципиального оппонента», на пару с Вовой заколдовал Огелу бухло, когда он попытался мне врезать, срался со мной про Ведьмака и час объяснял, что хуйня с Предназначением работает не так и Сапковский напиздел. Но мы не общались. Вот кого хочешь спроси, Керамбит с Кэлпи не общаются, ага. Да вообще не знакомы, ебать.
Повисло неловкое молчание. По пластиковой крыше барабанил дождь.
— Ну, в такой формулировке звучит как наебалово, — признал Кэлпи и оглянулся по сторонам. У ног Керамбита темнела лужа. Но что-то было не так. Отражение пошло рябью, а после сложилось в смутных очертаний фигуру.
И напало.
Кэлпи упал на ступени, утягивая Керамбита за собой. Мир покачнулся и ударил по коленям, а потом на месте, где они только что стояли, расцвели стальные иглы. В сознании пронесся выжженный кадр — черная вода, блестящий как зеркало асфальт, огни в отражении, на одного человека больше, чем должно быть. Кэлпи рванулся вперед, пытаясь разглядеть, что их атаковало.
Мимо пронеслась машина, окатив их водой. Когда лучи фар выхватили тварь из темноты, она дернулась и попыталась вжаться в асфальт.
— Свет! — рявкнул Кэлпи, не оборачиваясь. — Оно света боится!
На секунду в его руках вспыхнуло зеленоватое сияние, отпугивая тварь, но почти сразу погасло. Дождь усиливался. Кэлпи колдовал, сбиваясь с ритма и глотая воду, текущую по лицу. Сквозь шум дождя начала пробиваться еле слышная мелодия.
— Закрой глаза! — крикнул Керамбит, и Кэлпи зажмурился, доверяя и не анализируя.
В небо ударил столб огня, отпечатавшись на сетчатке. Под веками замельтешили красные точки. Кэлпи шарахнулся назад, врезавшись в Керамбита, а потом развернулся и уткнулся лицом ему в куртку, прячась от яркого света. На плечи легли чужие руки, притягивая ближе.
— П-п-пиздец, — стуча зубами, выдохнул Кэлпи, когда вновь наступила темнота. — Зарево, наверное, на Камчатке видно было.
— Бля, — раздался ошарашенный голос Керамбита над ухом, — Я вообще-то не планировал.
Кэлпи не сразу понял, что наступила тишина: дождь закончился. Лицо у Керамбита было серьезное и абсолютно трезвое.
— Здесь сейчас менты будут, — почему-то шепотом поделился Кэлпи.
— Его обычным людям не видно было, — так же шепотом ответил Керамбит и убрал руки.
— Будем надеяться, что ни у кого из местной нечисти нет посттравматического расстройства, — пробормотал Кэлпи. — Потому что после такой иллюминации даже у меня вражеские вертолеты над головой летают.
Словно в ответ на его слова по улице прокатился взбешенный крик:
— Суки, кто это устроил?!
Мозг сгенерировал единственное в этой ситуации правильное решение.
— Валим! — Кэлпи схватил Керамбита за руку и бросился бежать.
***
Одна из лампочек в люстре мигала. На стене висел ковер. Кэлпи неловко стоял в дверях и разглядывал небольшую проходную гостиную с разложенным диваном, квадратным телевизором и старым сервантом. Что-то мягкое настойчиво ткнулось ему в ноги. Кэлпи опустил взгляд вниз. Толстая коричневая кошка смотрела на него очень неодобрительно. — Есть хочешь? Там в холодильнике пельмени остались, — Керамбит упорно разговаривал со шкафом. Зато больше не пытался обсуждать их взаимоотношения. Видимо, протрезвел. Кэлпи покачал головой. Потом спохватился и продублировал отказ вслух, отводя взгляд от кошки. Керамбит положил на диван стопку постельного белья и одеяло, все так же избегая смотреть ему в глаза. — Постель. — Да, — невпопад ответил Кэлпи. — В смысле, спасибо. «Я позвоню Марку, — пытался возразить Кэлпи, пока они дворами шли к шоссе, — Или хостел сниму». — Спокойной ночи. Кэлпи кивнул и запустил руку в мокрые после душа волосы. Сухую одежду ему одолжил Керамбит. «Нет, ты переночуешь у меня», — отличная идея. Охуенно придумано, Саш. Только оказавшись под теплым одеялом он понял, что все это время его била мелкая дрожь. Кошка запрыгнула на покрывало, втиснулась между его телом и спинкой дивана и начала довольно тарахтеть. Кэлпи аккуратно погладил ее между ушами. Уже засыпая, он подумал о том, что для такого недружелюбного человека, у Керамбита на редкость любвеобильная кошка. А еще говорят, что питомцы похожи на своих хозяев.***
Проснулся Кэлпи от тихого «блядь» и обиженного кошачьего вопля. Спал по ощущениям лет триста. Зато без снов. Керамбит опустил ногу на пол и подхватил кошку на руки. Одна из лампочек выкрутилась из плафона и вытекла на пол расплавленным стеклом. Керамбит щелкнул пальцами и лампочка собралась обратно в люстру. И продолжила мигать. Свет при этом уже не горел. — Прикольно, — прокомментировал Кэлпи хриплым со сна голосом. — А меня за такое опять со съемной хаты турнули, еле вещи успел забрать. — Ты без договора снимаешь? — Керамбит почесал орущую кошку за ухом и та мгновенно замолчала. — Кто нечисти хату по договору сдаст? — не понял Кэлпи вопроса и сел на диване, выпутавшись из одеяла. — Почему ты всегда говоришь «нечисть»? — Керамбит притормозил на пороге и обернулся. — Ну, прости за книжный термин, — развеселился Кэлпи. — Пусть будет «лицо, осуществляющее бессистемное магическое воздействие на некоммерческой основе». За эту «некоммерческую основу» все орги бились, как за мать родную, потому что относилась она не к любому извлечению прибыли, а только к прямому. А применение магии в боевых целях для получения материального вознаграждения грозило федеральной статьей. Так что важнейшим из организаторских умений быстро стало искусство сформулировать канцелярским языком: «Они пиздятся не для пиздильного эффекта, а ради фана». Юристы, правда, все равно начинали шипеть и ругаться, что нет в России практики магического права, и бить в случае чего будут не по закону, а по морде. Но пока не прижали даже Версус. Кошка недовольно мяукнула. Керамбит перехватил ее поудобнее и скрылся в коридоре. Кэлпи проводил их взглядом и вышел следом. В зеркале в ванной отразились взъерошенные волосы, круги под глазами и растерянная физиономия. Но чувствовал Кэлпи себя на удивление неплохо. На кухне ярко светило солнце. Керамбит настежь распахнул окно и протянул ему пачку сигарет. Вчерашняя неловкость почти ушла. Кэлпи взял сигарету, подвинул сковородку на плите и наклонился к конфорке, прикуривая от огня. Керамбит удивленно моргнул. Он скорее всего даже будучи школьником сигареты усилием воли поджигал. — Не боишься волосы спалить? Или ты все-таки немного ворожишь? — Ты видел, как я огнем колдую, — хмыкнул Кэлпи. «Пламенные спецэффекты в честь Керамбита? — беззлобно поддел его Забэ, отдавая выигрыш. — Это ты зря, он с тебя и так весь вечер глаз не сводит. Хотя Хокинс чуть не обосрался, конечно». Керамбит явно вспомнил тот же вечер, потому что сказал: — Когда ты чары плетешь, никого не копируя, у тебя лучше получается. А так… Как по учебнику. — Если не «по учебнику», то спать совсем не смогу, — меланхолично ответил Кэлпи. — Давно последний раз Свана видел? Обычно такие советы задевали. Но сегодня Кэлпи был настроен миролюбиво. Хорошая погода и крепкий сон значительно подняли ему настроение. «Солнце светит, птички поют, я тебя разъебу», — всплыл в памяти вкрадчивый голос. Кэлпи встряхнул головой, прогоняя воспоминания. — И вообще, — продолжил Кэлпи, пытаясь отвлечься, — Я же тебе не говорю, что до того, как ты начал на каждом баттле тупо выжигать огнем все живое и прогрессивное в радиусе поражения, ты колдовал изящнее. — Изящнее? — прозвучало почти оскорбленно. — Ладно, а кто по-твоему удачно огнем пользуется? Сеймур. Хотя бы потому, что это было не единственным, чем он пользовался. — Если я отвечу, мы посремся, — честно сообщил Кэлпи и погасил окурок в пепельнице на подоконнике. — А я считаю, что сраться с человеком, рядом с которым ночевал, вредно для кармы. — Как ты тогда АО к себе домой пустил? — Керамбит внезапно улыбнулся. — Вы же все время друг друга подъебываете. «Не все время, — подумал Кэлпи, — А при тебе». И тоже улыбнулся.
