Часть 6
17 августа 2020 г., 05:07
— Я догоню, — бросил Дип и отошел к почтовым ящикам. Кэлпи кивнул и направился к лифтам.
Около каждого внутреннего заграждения он ненадолго останавливался, пытаясь найти в связке нужный ключ. Рассеянно отметив, что замков у соседей прибавилось, Кэлпи переступил порог знакомой съемной квартиры и оглянулся. В прихожей было пыльно и темно, только свет с лестничной клетки лежал на линолеуме узкой полосой. Мовец выглянул из ванной на звук и приветственно помахал ему рукой. Глаза у него по-кошачьи блеснули в темноте, отражая свет.
Кэлпи почему-то казалось, что когда они встретятся, что-то произойдет. Небо упадет на голову, Мовец проклянет весь квартал, Финский залив выйдет из берегов. В реальности же они просто друг другу кивнули.
Мовец пальцами зачесал назад мокрые волосы, и по его шее на футболку потекла вода. Больше воды, чем способен впитать в себя короткий ежик темных волос. Комнату наполнил тяжелый травяной запах багульника, от которого быстро начинала болеть голова.
— Блядь, — фыркнул Мовец и встряхнул головой, разбрызгивая капли воды. — Судя по всему, это напоминание, что давненько я не ходил топить в пучине моряков.
— Моряков нет, — спокойно озвучил очевидное Кэлпи и опустился на одно колено, чтобы расшнуровать кроссовки. Тот факт, что нечисть из болота скорее утянула бы в трясину, они оба опустили. — Только ВДВ-шник. Подойдёт?
Мовец заулыбался и проскочил мимо него в подъезд — как был, босой и в мокрой футболке. Кэлпи почти сразу услышал сдавленный мат, а следом смех на два голоса.
— Нет, — высокий голос Дипа звучал как-то приглушенно. — Не-а. Слезь сейчас же.
Они зашли вдвоем. Мовец на радостях запрыгнул к Дипу на спину и теперь висел на нем, как коала. Тощая и пугающая коала.
Вид у Дипа был стоический.
— В холодильнике должна быть алкашка, — обратился он к Кэлпи и махнул рукой себе за спину. — Составишь ему вечером компанию?
— Анатолий — хренов зожник и не пьет, — трагично поведал Мовец. Кэлпи кивнул им обоим. Тьма за Дипом зашевелилась и, кажется, обзавелась парой глаз.
Кэлпи прекрасно знал, что Дип не пьет, не курит и не торчит. Все знали. И очень этому обстоятельству радовались.
***
С Дипом оказалось довольно легко общаться, если не обращать внимания на его нечеловеческую сторону. Он, кажется, не хотел, чтобы Кэлпи чувствовал себя лишним, а может свое дело сделал алкоголь — но они даже посмотрели какой-то дурацкий боевик, пропустив завязку и поспорив о способах осуществить показанную магию на практике. Как это бывало каждый раз, когда вместе оказывалось несколько малознакомых баттловиков, разговор быстро свернул в сторону магических боев. — Мовец, — красивым высоким голосом начал Дип, и Кэлпи понял, что сейчас ему будут художественно вешать лапшу на уши, — Вызывает у меня неиллюзорное восхищение. «Знатный пиздеж», — раздался голос Мовца с кухни. — Никогда я не видел человека с таким глубоким и нестандартным подходом к магии, — Дип поправил очки. — Не говоря уже о новаторском взгляде на проклятья… Кэлпи хмыкнул в стакан. — Это он так пытался слиться с драки, чтоб ты знал, — влез Мовец, вернувшийся с кухни с пакетом вишневого сока, коньяком и консервированной кукурузой. — «Ты в баттлы принес что-то новое», хуё-моё, да, Толя? — Несмотря на то маленькое недоразумение с моим дорогим другом Владом, — не обращая на него внимание, продолжил Дип все тем же душевным тоном, — Которое мы, разумеется, разрешили как разумные люди... — Он меня закопал нахер, — жизнерадостно провозгласил Мовец. — В землю. За Пиэма. Ей-богу, я думал, склею ласты, пока выкопаюсь. Дип пнул его под столом. — Между прочим, пока я проявляю новаторский подход к проклятьям, кое-кто не менее новаторски их расколдовывает, — заметил Мовец, уворачиваясь от еще одного пинка. — Нахрена, кстати? — Мне не нравится статья за доведение до самоубийства, — пожал плечами Кэлпи, вспомнив сгорбленную фигуру Огела на краю матраса. — Засчитано, — признал Мовец, пока Дип переводил любопытный взгляд с одного на другого. — Ну и ладно, всё равно он больше к нему не подойдёт. — Если будет к кому подходить после другого твоего новаторства, — Кэлпи осоловело моргнул. — Ты… — Ага, я, и часовню тоже я, да, Лёш? — Мовец мимоходом оперся ладонью на его колено, и жест вышел неожиданно тяжелым. Кэлпи, удивленный, даже не дернулся на звучание своего имени. — Я вот что хочу сказать, — Мовец в пижаме выглядел по-домашнему и даже не пугал. — Я, конечно, великий маг и всех уебу… Но ты себя накрутил. Голос Мовца стал тише и вкрадчивей. Неумолимо клонило в сон. — Такое бывает у предсказателей. Ты бы поосторожнее с этим, а то так и параноидальный приход схватить недолго. Кэлпи немного отпустило. Он даже улыбнулся, затолкав поглубже тревожное чувство неправильности. Нашёл злодея, действительно. — Да я... — Кэлпи махнул рукой и поднялся с кресла. Комната слегка покачнулась и пришлось ухватиться за подставленную руку. — Забей. Перенервничал с Огелом. Уже в коридоре до Кэлпи донеслось негромкое и веселое: «Какой же ты восхитительный мудак». Мовец в ответ рассмеялся. Неспокойный сон принес с собой снежно-белые глаза Огела и живую, душную от жара тьму, обнимающую Дипа за плечи. А Керамбит стоял в толще воды как в стекле и упрямо хмурился. Уже под утро Кэлпи поймал его тяжелый тоскливый взгляд и почувствовал смутную вину, непонятно за что. Тихо хлопнула дверь. Кэлпи распахнул глаза и уставился на сумеречно-серый потолок. Футболка сбилась у горла. Опьянение испарилось вместе со сном, и хотя на часах не было даже восьми, заснуть он так и не смог. Подождав пока стихнет шум воды в ванной и щелкнет замок, Кэлпи проскользнул в коридор, морщась от громкого скрипа половиц. Из ванной он вышел слегка замерзший, но посвежевший. На кухне Дип резал бутерброды. — ...По правде говоря, — Дип упорно пытался пристроить на бутерброды третий кусок колбасы, — От Мовца я подобного ожидал, а ты меня слегка удивил. — Из-за Огела? — Кэлпи зевнул, прикрыв рот локтем. Дип взглянул на него с любопытством. — Я и забыл, что Огела тоже вы заколдовали. Нет, я про чары, наложенные на Керамбита. Сонливость как рукой сняло. Кэлпи медленно поставил стакан с соком на стол. — Да не дергайся, боже, — Дип явно почувствовал смену настроения. Тени зашевелились и протянули щупальца к бутербродам, но Дип щелкнул пальцами, и кухня опять приняла нормальный вид. — «Если протянешь руку, ее пожмет Керамбит» — это ведь твой каст был? Кэлпи пустым взглядом гипнотизировал пакет из-под сока. — Да, — хрипло произнес он наконец. — Кажется, я что-то такое говорил.***
На сообщения и звонки Керамбит не отвечал, и Кэлпи решил, что пришло время постичь дзен. Почти все, кто к субботе был в Питере, уже собрались у Забэ. Коснарт последовательно прислал «бля», «Москва», «да сколько можно» и «не тебе» еще в четыре утра. Следом прилетело «впрочем тебе тоже, нашим привет, скоро буду», и Кэлпи, подумав, отослал ему: «Боря, пожалуйста, Сапсан!» — на чём счел свою миссию выполненной. — Ну нахуй, — решительным шепотом объявил Кэлпи, лавируя между стульями и пуфами. Вова хмыкнул и просто переступил через очередное тело. — Какое там на Керамбите заклятье — это не мое дело, пока меня никто не просил о помощи. А то так и спятить недолго от никому не нужных переживаний. Никакого Керамбита. «Глядите-ка, единственный человек, кроме Кепкина, который жил с Мовцом дважды, — прервал их подозрительно веселый для трех часов дня голос откуда-то сзади. — Антон, за что ты его так не любишь?» Кэлпи, не оборачиваясь, показал за спину кулак с отогнутым средним пальцем. Поверх чужого смеха прозвучало веское: «А как же Мышка?» — от Димы Шумма, а потом они ушли в коридор и голоса затихли. Вова присел на бортик ванны, уперевшись длинными ногами в противоположную стену. Кэлпи сел рядом, отпихнув рукой пластиковую занавеску. — В таких декорациях либо ебаться, либо курить, — с ноткой заинтересованности произнес Вова. — Так что если Забэ поймет, что мы заперлись в ванной, а травкой не пахнет, он будет орать до самого ТимАпа. — Что, так много людей пытались поебаться в его ванной? — Кэлпи окинул ванную критическим взглядом. — Жопой на кафеле или на весу? — С упором на раковину, я полагаю, — с убийственной серьезностью ответил Вова. — Хотя я мог бы и на весу. С кем-то твоего веса так точно. Кэлпи толкнул его плечом в бок. Хотя лицу стало чуть жарче, чем обычно. — Так, мы здесь не для того, чтобы ты унижал мое достоинство сравнением с твоей медвежьей силой и выносливостью, — прочистив горло, произнес Кэлпи и встал. — Слушай, а тебе Керамбит не писал?... — Не знаю никакого Керамбита, — с честным лицом озвучил Вова, а после улыбнулся краем губ. — Кстати, про выносливость ты сказал, а не я. Кэлпи рассмеялся. И развернувшись к Вове, положил руку ему на горло. — БДСМ? — невозмутимо уточнил Вова. — Медведь душит собак, Кэлпи душит медведя? — Ага, ты уже шутил что-то такое же, но наоборот, на баттле, — улыбнулся Кэлпи. — Только никто не понял, что это была шутка. Можно я твое будущее посмотрю? «Можно», — одними губами произнес Вова и запрокинул голову, спокойно, будто делал это тысячу раз. И это разрешение будто взорвало плотину. На Кэлпи хлынул поток видений и образов, в котором он чуть не захлебнулся. Спустя неясное количество времени, которое показалось ему вечностью, он пришел в себя и дрожащей рукой вытер потекшую из носа кровь. Вова крепко держал его за талию. — Окей, — облизнув губы, озвучил Кэлпи. — Возможно, я беспокоился совсем не зря. В гостиной он практически налетел на Забэ. Вова молча следовал за ним. — Хули вы там делали? — удивленно спросил Забэ, даже не прокомментировав столкновение. — Ничего, — излишне резко ответил Кэлпи. Руку сводило судорогой, от адреналина скакал пульс. — Вы там подрались что ли? — проигнорировал его Антон, внимательно осмотрев их и задержав взгляд на шее Вовы. Вдоль линии челюсти виднелись красные пятна, молния на вороте была вырвана с мясом. — Блядь, нашли время. — Когда Керамбит приедет? — перебил его Кэлпи. — Кто приедет? На него смотрели — кто-то удивленно, кто-то обеспокоенно. Забэ вопросительно приподнял брови. Кэлпи шагнул назад, не понимая, почему в горле поднимается тревога. — Кер... — начал он и запнулся. Что-то вертелось на языке, но Кэлпи не мог вспомнить. Керосин? Кератин? Керамзит? Не то. Уши на миг заложило, будто он нырнул на глубину и над ним была сплошная вода. — Всё в порядке? — участливо спросил Дип. Кэлпи неуверенно кивнул. Вова неслышно появился рядом, взял его за локоть и аккуратно увел за собой. Кэлпи не сопротивлялся. Кэлпи что-то забыл. Они остановились у подъезда. Кэлпи глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Вова искал что-то в кармане куртке. — Мы проебались, да? — серьезно спросил Вова. Кэлпи молча смотрел на дурацкую зажигалку в виде гранаты в его руке. И закричал.***
Когда Кэлпи говорил, что всегда считал дар предвидения абсолютно бесполезным на баттлах, он немного лукавил. На самом деле, как минимум однажды это умение помогло ему в кругу. Среди своих боев тот отбор Кэлпи считал одним из лучших. И о том, кто будет стоять против него на ивенте, узнал еще до жеребьевки. Безымени — странный парень, стирающий память о себе у оппонентов. Никому из топов он бы не доставил проблем, но для ребят попроще был той еще головной болью: сложно драться, когда ты постоянно забываешь, против кого стоишь. Безымени так целый сезон в Ярославле взял. Вот только на баттле быстро выяснилось, что на Кэлпи это не работало — если заставить его забыть, что было, он не переставал знать, что будет. В любой точке времени и пространства. «Синхронизация с ноосферой выявила конфликт версий», — как позже сказал Пиэм. Стереть Кэлпи память о ком-то было невозможно. Но отходняк после этого бывал лютый. Кэлпи глубоко дышал, прислонившись к стене. Вова с обеспокоенным лицом придерживал его за плечо. Из окна первого этажа на них с подозрением смотрела пожилая женщина. — Я в порядке, — повторял Кэлпи. — Я в полном порядке, меня просто охуительно пугает, когда из памяти всех моих знакомых вдруг исчезает целый человек. Вова не выглядел убежденным. Но что было в нем прекрасно — ну, помимо всего — он всегда был готов помочь без объяснений. Только спросил: — Так кто такой этот Керамбит? — Он тебе понравится, — уверил его Кэлпи, не покривив душой. — Мне кажется, он нравится тебе, — проницательно заметил Вова, но продолжил за ним идти. Кэлпи пытался объяснить, что совсем не обязательно его провожать. И тот даже слушал, только на его действиях это никак не сказывалось. — Однажды в школе мы с пацанами гуглили всякие порчи и сглазы, — отвлеченно начал Кэлпи, просто чтобы разбить тишину. — Ну, знаешь, в детстве всегда интересно. Нашли тематический форум и читали про разные способы снятия порчи. Типа сварить семь ржавых ключей или прибить у порога гвоздь, найденный на могиле. И на следующий день недруг придет к вам домой. Сзади раздался автомобильный гудок и Вова за руку утащил Кэлпи в сторону. Людей на улице нигде не было, даже машины почти не встречались. — Знаешь, какой вопрос в комментариях встречался чаще всего? — продолжил рассказ Кэлпи, не обращая внимание на то, что руку его Вова так и не отпустил. — Где, блядь, взять семь ржавых ключей? — предположил Вова. — Нет, — Кэлпи улыбнулся и мотнул головой, — «А как сделать, чтобы не приходил?». Они затормозили перед знакомой многоэтажкой. — Не иди за мной, хорошо? — попросил Кэлпи и, дождавшись согласного кивка, вошёл в подъезд. Перед глазами сменяли друг друга ступеньки. Кэлпи поднимался на десятый этаж пешком — тянул время. Мовец ждал его на лестничной клетке. Затушил сигарету, утопил окурок в жестяной банке и поднялся в квартиру. Дверь была распахнута настежь. Интересно, какое чувство сейчас заставляло людей оставаться в запертых на двойные замки квартирах? Кэлпи прошел за Мовцом на кухню, даже не попытавшись закрыть дверь.***
— Нет, серьезно? — Разумеется, — Мовец щелкнул пальцами в точности как Дип. — Позволь тебе кое-что объяснить. — Заклинание, наложенное на Огела, делало ровно то, что и должно было, — звякнул чайник, чашку наполнил кипяток. — Я хотел, чтобы он перестал творить хуйню и орать дуриной, ты хотел, чтобы он страдал. — Я не... — попытался возразить Кэлпи. — Если ты «не», то и нехуй колдовать в таком состоянии, — оборвал его Мовец и продолжил. — Так вот. Проклятья — а любая магия применительно к человеку суть проклятье — это не камень, который лежит там, куда ты его бросил. Любое заклятье как вода. Ты попал под него как попадают в шторм. Мовец ударил пальцем по столу, отбивая предложение, вздрогнула посуда, выплеснувшийся кипяток свернулся в кольцо и нырнул обратно в чашку. Кэлпи будто прикипел взглядом к столу. — Керамбит его выпил, — пальцы продолжали отбивать каждое предложение. — А Огел им захлебнулся. В открытое окно залетел воробей. Потоптался немного на подоконнике, и вдруг сорвался прочь с испуганным клекотом. Мовец равнодушно дернул плечом, но в его голубых глазах за стеклами очков на секунду мелькнули болотные огоньки. — Я хотел посмотреть, каким Керамбит будет, если перестанет доебываться до меня, неба и Аллаха и любому поводу и брошенному взгляду, — Кэлпи уставился на него в упор, и Мовец развел руками, как бы соглашаясь, что да, хреновая была идея. — Но тут — упс! — характер срезонировал с сутью заклятья, а это никогда ничем хорошим не заканчивается. — И ты вплел мои слова в свое заклятье, — сухо подытожил Кэлпи. — А я тебе помог. Блядь, он же тогда в Ионке на меня смотрел как голодный на еду, надо было сразу догадаться… Мовец громко расхохотался. После размеренного скучающего тона, которым он рассуждал о проклятье, слышать это было так неожиданно, что Кэлпи вздрогнул. — Кому сказать, не поверят… Кэлпи, — Мовец посмотрел на него с каким-то чисто исследовательским интересом. — В этом смысле он определённо не заколдован. Он влюблен. И медленно, чуть ли не по слогам произнес: — Я вплел в заклятье твои слова потому что он хотел тебя слышать. Кэлпи беспомощно посмотрел на него, пытаясь осмыслить сказанное. — Врать не буду, мне было плевать, как на Керамбите скажутся мои чары, — Мовец пожал плечами и поправил очки. — Просто было интересно, отзовется ли он на твой образ, вплетенный в заклятье — и, ей-богу, он отозвался, прям как Огел на самого Керамбита. Но кровью-то замыкать не стал. Мовец резко встал из-за стола, пинком подвинув табуретку к раковине, забрался на возвышение и пошарил рукой по навесному кухонному шкафчику. Майка на нём задралась, обнажая нечеловеческого вида хребет и полупрозрачные мышцы спины. Кэлпи зажмурился, а когда открыл глаза, Мовец вновь сидел перед ним за столом. — Правила чести обязывают меня тебе немного подыгрывать, — Мовец вздохнул и подтолкнул к нему сверток из клетчатого тетрадного листа. — Сможешь замкнуть, будет вам счастье. Кэлпи молча накрыл сверток рукой и, не разворачивая, спрятал в карман***
Место, где должен был находиться Керамбит, Вова нашел за полтора часа по своей же зажигалке. В подъезд они вошли, дождавшись, пока дверь откроется изнутри, но перед нужной квартирой застряли. — Скоро он здесь появится, — постановил Вова, оглядевшись. — С поисковой магией у меня хорошо, нас еще в школе учили. Заметив удивленный взгляд, пояснил: — Когда на сборы ездили, — Вова задумчиво почесал щеку, — Хоть что-то полезное, а то в остальном нам только наставление о стрельбе из ружей зачитывали. Ну, то, где во время заряжения ружья порохом надо говорить: «Глухой, немой, слепой, они не возвращаются». — А ты стрелял? — Нет, не допустили, — признался Вова. — Спасибо, — невпопад произнес Кэлпи, будто продолжая прерванный диалог, и прислонился к двери. — За то, что помогаешь и вообще. Кэлпи, чуть задрав голову, поймал Вовин взгляд, внимательный и сосредоточенный. — Пожалуйста, — кивнул Вова. А потом положил руку ему на шею, наклонился — какой же он высокий, господи, — и поцеловал. Вова очертил языком нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот, и Кэлпи, застывший как статуя, успел подумать, что у него горячие руки и сухая кожа, и что кислород будто одним глотком выпили, а затем понял, что его целует в губы Вова, мать его, АО и перестал думать вообще. Чужая рука так и осталась лежать на шее, когда Вова наконец отстранился. А Кэлпи так и остался стоять с приоткрытым ртом, без единой мысли в пустой голове. — Очаровательно, — знакомый голос, прозвучавший откуда-то сбоку, нарушил тишину. Кэлпи резко развернулся. Он и не представлял, что всё-таки будет рад его слышать даже в таких... обстоятельствах. Керамбит стоял на лестничном пролете и смотрел на них с какой-то едкой ухмылкой. Кэлпи взглянул на Вову, на лице у которого медленно проступало узнавание. И понимание. — Знаешь, — протянул Вова странным голосом, часто моргая. — Кажется, я вспомнил, почему никогда не пытался поцеловать тебя раньше. Лампочка в подъезде мигнула и погасла.
