Время не стоит на месте
9 марта 2020 г., 11:09
Примечания:
Это пока просто моменты из прошлого Василисы.
Ну, я старалась... Надеюсь, что получилось всё же интересно.
* - Нож (намёк на будущую любвь к ножам). Кто-то может, помнит, что изначально тут был пистолет, но автер как всегда бесонечно всё переиначивает. Связь с ножами у Всилисы задумывалась изначально, просто вдруг стукнуло в голову её здесь выразить. Ну и слово это по-проще, чем пистолет.
Насвистывая старую песенку и матееря на родном сербском быстро затупливающиеся ножи, Ирина стояла у плиты и готовила себе ужин. Иногда на даже завидовала Василисе, которой для счастье тоько молоко нужно было, так ещё и готовить его не надо было.
Женщина взглянула на часы. Двадцать пятнадцать. Значит, пора. Ирина выключила газ и быстрым шагом направилась в гостиную.
И вот, прямо по расписанию! Маленькое и милое с виду синеглазое создание с рыжими волосиками в очередной раз предприняло попытку побега. Что этому десятимесячному чуду было нужно за пределами детского манежа — для Ирины оставалось загадкой.
— Ну, красавица, и как вы это объясните? — услышав звук сверху, девочка замерла и посмотрела на его источник. — И нет смысла отпираться, девушка, вы застуканы.
Ирина понимала, что малышка из всей её речи не поняла ровным счётом ничего. Поэтому просто взяла недо-беглянку на руки.
— И чего тебя за горизонт тянет? — женщина внимательно посмотрела на девочку. Но та лишь молчала. — Боже, вас детей сам чёрт не разберёт…
Решив не отпускать ребёнка, чтобы снова не пришлось её ловить, Ирина села за стол и принялась есть. Пробовала есть палочками, чтобы наконец-то к ним привыкнуть, а то даже многие месяцы в Японии не давали забыть удобство родной вилки. Именно момент казалось бы привыкания Василиса выбрала, чтобы вдруг пробормотать:
— Мам… ма…
Палочки, которую держала Ирина, упала со стуком на стол. Женщине понадобилось несколько секунд, чтобы прийти себя.
Шумно вздохнув, Ирина посмотрела на девочку, а та лишь хлопала глазами, будто бы ни при делах.
— Всё, ты уже болтать начала, — женщина погладила Василису по голове, а та, видимо, взнак согласия моргнула. — Ещё какое-нибудь слово знаешь?
Девочка, что было для неё не так свойствено, улыбнулась и радостно сказала:
— Нозь*!
Ирина посмотрела на упавшие палочки.
«Ну почти», — подумалсь ей вместе с тем, что готовить при Василиссе лучше не надо, раз ей так нравятся ножи.
***
Сигарета и пистолет в руках взывали крайний интерес у маленькой девочки, что держала их в руках. Она позаимствовала их в шкафу у мамы, которая их зачем-то спрятала и закрыла, но девочка знала, где хранится ключ от шкафа. Василиса засунула сигарету в рот… Ну вот, облом! Почему не выходит? Когда мама так делает, у неё потом изо рта идёт дым, что так прикольно! И хотя она пыталась прятаться, когда с помощью этой трубочки делала дым, Василиса всё равно всё видила, это она умела. Но как бы девочка ни старалась, как бы ни дула в эту трубочку, дым всё равно не шёл. А пистолет не заряжен. Василиса знала, что когда в нём нажимают на крючок, то он делает «Бах». Она в этом была уверена, ведь так было в мамином телефоне. Там дядьки делали «Бах» в других дядь. Василиса не понимала, откуда там дядьки, как они поместились в это мелкий экран и почему они тоже мелкие, но за то сть пистолета ей была предельно понятна. Но сейчас «Баха» не было. Печально. Этот момент Ирина как раз выбрала, чтобы вернутья домой с улицы и застать Василису с её новообретённым имуществом. — Вынесла мусор, назыввается… — пробормотала она, стараясь обойтись без резких движений звуков. — Мам, смотли, я плям как ты! — воскликнула Василиса. — Ты только не оли, — добавила она, выжидающе посмотрев на маму. — Да вообще вылитая… — женщина покивала, стараясь медленно подойти к дочери. — Вот и будь умницей — отдай маме пистолет. Василиса махнула рукой, в которой была сигарета. — Да он не заляжен! — раздасованно сказала она. — А не заляженный пистолет — это хлень полная! — произнесла девочка услышанную от тех дядек из телефона фразу, которую пару раз говорила и мама. — Да-да, но всё-таки отдай его мне, — сказала Ирина, забыв, что за ругань детей положено ругать. — Ладно, на, — девочка опустила голову и положила в протянутую мамой руку пистолет и сигарету. Ирина убрала это куда подальше и на всякий случай осмотреась, чтобы за ней не подглядывали. Но нет, вернувшись в гостиную, она застала тяжело вздыхающую дочь сидящей на диване. Ирина сама бы сейчас села в такое положение. Она ещё помнила слова наставника Ловро. «Два года, она уже подросла. Учи её, Ирина…» Нет, женщина понимала, что ей полюбому придётся учить девочку всем своим навыкам. Таковы были условия Ловро, да и Василисе это пригодилось бы. Она же живёт не с бабушкой-божьим одуванчиком, а с убийцей. Вдруг наведается кто нежданный?.. Но вместе с тем Ирина желала для дочери другого. Чтобы та росла как нормальный ребёнок, ходила детский сад, в школу, общалась спокойно со сверстниками, гуляла… Был бы у неё выбор. Но Ирине оставалось только стараться постарается, чтобы девочка не столкнулась с теми ужасами, с коими столкнулась она сама. Женщина села рядом с девочкой. — Знаешь, — начала Ирина. Василиса тут же вскинулась, теряя весь свой грустный вид. Актёёрские навыки имелись, что радовало. — Если ты хочешь быть на меня похожей, то тебе придётся многому научиться… — Тогда научи меня! — Василиса состроила щенячьи глазки и сложила ручки в умоляющем жесте, снова подтвержаю своё ктёрское умение. — Ну, пожалуйста-пожалуйста! — Ну, возможно… — медленно начала Ирина. Но Василиса не дослушала и уже побежала праздновать. — А из сигалеты дым пукать научишь? — спросила она вдруг, остановишись и прерывая своё ликование. — Нет!***
Трёхлетняя девочка со светлыми волосами с интересом смотрела, как мама общается с каким-то дядей. Как она поняла из разговора, это какой-то наставник Ловро. Василиса смотрела на взрослых из своего укромного уголка за креслом. Ей нравилось вот так прятаться, ведь если мама просит её посидеть в комнате и закрывает дверь, значит, это что-то интересное. — И как она? — спросил мужчина. Он вообще был каким-то чересчур злым, что даже маму пугал. — Нормально, — ответила Ирина. — Я учу её потихоньку… — А она знает, что не родная тебе? — мужчина внимательно посмотрел на женщину. Та не ответила. — Нет? — Она же ещё ребёнок… — А ещё она сидит вон там, — сказал он намного тише и кивнул головой на кресло. Ирина удивлённо подняла брови. — И, скорее всего, слышала весь разговор. Ирина как можно тише подкралась к креслу и действительно обнаружила за ним ничего не понимающую Василису. — Твою мать… — выругалась она. Если бы она этого не сказала, Василиса не поняла бы, что её раскрыли. Теперь обе Елавич смотрели друг на друга. Младшая — испуганно, ожидая наказания за подслушивание, старшая — устало. — Разберись с ней, — холодно сказал мужчина и незаметно исчез. — Мама, — сказала Василиса, непонимающе хмурясь. — А что значит «неродная»? — Это значит, что мы с тобой не родственники, — тяжело вздохнув, ответила женщина. Но это объяснение не помогло, Всилиса выглядела всё такой же непонимающей. — Ну, вот представь, что тебя забрала бы к себе… кассирша из магазина, к примеру. Ты бы называла её мамой, хотя она тебе неродная. — То есть, «неродная»… — Василиса нахмурилась, пытаясь обдумать услышанное. — Это когда мама — кассир? — Ну, не совсем. — Но ты же моя мама? — Василиса всё-таки вылезла из своего укрытия, поняв, что наказание ей не грозит. — Конечно, — Ирина погладила дочку по светлым прядкам. Василиса была необычным ребёнком, волосы — тому доказательство. Если раньше они были рыжими, то со временем они становились всё светлее и светлее… К трём годам рыжего в шевелюре девочки уже не было. Ирине иногдадумалось, что блондинство заразно. — Ничего не понимаю, — пришла квывду Василиса и укнулась маме в плечо. — Не бери в голову, — ответила Ирина. — Подрастёшь и всё поймёшь. Давай я лучше тебе кое-что расскажу?***
— Мам, а куда ты всё время уходишь? — сидя за столом на кухне и поедая ужин, спросила Василиса у мамы. Этого всегда и боялась Ирина. Что однажды Василиса возьмёт и в приступе любопытства спросит, куда её мать постоянно уходит. Вот только ей было всего четыре с половиной года. И стоит ей в таком взрасте, да и вообще знать, что мама убивает людей? Не стоит, вот в чём Ирина была уверена весьма твёрдо. — Я ухожу на работу, — сказала Ирина, стараясь сохранить спокойный вид. — А куда? — не унималась девочка. — Учителем в школу.***
Когда мама сказала, что работает учитеем, Василиса поверила ей, однако что-то не давало покоя, чегоона понять не могла. Войдя в гостиную, девочка увидела того самого наставника Ловро. Мама тогда сказала, что это её знакомый. Он был весьма жуткого вида, мрачный, но пугало не это, а то, что тоько его мама и боялась. — Здравствуйте, — всё же осмелилась сказать Василиса мужчине. Тот глянул на неё своими пронзающими глазами, но кивнул в ответ. И Василисе стало ужене так страно, ей даже подумалось, что мама в гневе была страшнее. — А вы мамин знакомый, да? Мужчина кивнул и добавил: — Мы с ней коллеги, в каком-то смысле. — А-а, вы тоже работаете в школе? Но Ловро в ответ на это покачал головой. — Твоя мать — не учитель, — сказал он и, наклонившись чуть ближе к девочке, добави: — Она убийца. Василиса удивлённо смотрела на мужчину, не понимая, о ли он изеваетятак, что говорит подобное серьёзным тоном, то ли просто тупой. — Вы шутите, — сказала она всё-таки, но Ловро в ответ ллишь стал смотреть ещё суровее и снова покачала головой. Василиса бросила взгляд в сторону кухни. Ирина возилась с супом для Василисы, который та жуть как не любила, велением матери была принуждена его есть, как принуждалась в своё время сама Ирина родителями. Даже возникало ощущение, что она примерная мать. — Мама… — отвлёк её голос дочери которая как обыно тихо подкралась. — Можно вопрос? — Спрашивай, — довольно беззаботно сказала Ирина и, отчерпнув ложкой немного супа, попробовала его. Василиса собралась с силами, глубоко вздохнула и сказала прямо: — Ловро говорит, что ты убийца. Услышав это, Ирина закашлялась. Василиса хотела похлопать её по спине, как видела в телевизоре, но из-за роста просто не дотягивалась. «Ну, спасибо огромное, наставник!» — подумала Ирина со злостью если не яростью, когда откашлялась. — Так это что, правда?! — ошарашенно воскрикнуа Василиса. Нет, пять лет — это не тот срок для правды, Ирина всёещё бла в этом уверена. Но если Ловро сказал, то смысл отвечать «Нет»? Всё равно Василисе пришлось бы когда-нибудь это узнать. И потом, Ловро ведь чётко дал понять, что ему нужен потенциальный киллер. Но Ирина надеялась, что хотя бы не так скоро… — Правда, значит… Василиса приняла молчание мамы как знак согласия. С одной стороны — Ирине было проще, ведь сказать об этом самой было тяжеловато. Но с другой — лучше было бы соврать. Теперь дочь, по сути единственный оставшийся близкий, скрашивающий ей одиночество, будет считать её чудовищем… — Ну и пофиг, — пожала плечами Василиса. — Ты же убиваешь плохих ддядек, как в киношках, — и она даже не спрашивала, а утверждала. — Да-а… — слегка ошарашенно согласилась Ирина. Богачей, ею убитых, хорошими можно было назвать редко… Вроде… Но реакции она всё равно ожидала несколько иной, вот теперь и не знала, как реагировать. — Вот я так и знала, — кивнула девочка несколько самодовольно. — Ты же не будешь убивать всех подряд. Я тоже такой буду, когда вырасту. — Господь всемогущий… — тихо произнесла женщина, оседая на нащупанныйй стул. А Василис была собой крайне довольна, особенно тем, что впечатлило мать. Краем глаза Ирина заметила, что Ловро смотрел на нихкрайне неодобрительно.***
— Она ещё ребёнок! — отстаивала свою позицию Ирина. Она уже не так боялась его, сколько боялась его слов… — Ей уже шесть, — напомнил Ловро. — И что? Я познакомилась с убийствами в двенадцать! Не в шесть! — А тот ужас, в котором ты жила? — напомнил мужчина. — Разве это не считается? — Но она живёт не в этом ужасе! — Ирина, не ломай комедию, — сурово произнёс Ловро. — Твоя игра в примерную мамашу забавляет, но ты не сможешь вечно скрывать свою сущность убийцы. Да, ты научила Василису многому, но не научила главному… — Но зачем ей это? Зачем ей это море крови? — Я позволил тебе взять её на воспитание в качестве ученицы… Без всего этого она станет обузой. Киллеру обуза не нужна. — Но, может… — Ирина, — прервал её мужчина. Ирина на такой его тон ответить никогда не могла. — Ты можешь и дальше пытаться растить дочку в маленьком радужном мирке, но у тебя не получится. Реальность куда страшнее, тебе придётся учить её в ней выживать… Выбирай: или ты сама снимаешь с неё розовые очки, или я её забираю и делаю это сам. — Сама, — быстро отетила Ирина и прикрыла глаза. Она не хотела, всем сердцем, но терять дочь ей тоже не нужно было. Утешение было только в надежде, что та не погрязла в этом море крови, как она сама. Пускай учится, тогда Ловро отстанет, а Василиса вырастет в спокойствии как нормальный ребёнок. — Василиса! — позвала девочку Ирина. Та выбежала из своей комнаты. Больше она не пыталась подслушать разговоры мамы с этим Ловро, предпочитая вместо этого книжку почитать. — Присядь, пожалуйста — Василиса послушно села рядом с мамой на диван. Ирина молчала, не зная, как начать разговор. Ловро настоял, чтобы всё произошло именно сейчас. Моджно, кончно, бло использовать свои навыки, чтобы не травмировать психику ребёнка, но ужасной сути разговора это не изменит. — Я тебе кое-что расскажу, — после недолгой паузы, продолжила Ирина. — Но это длинный рассказ… Механизм запущен. Обратного пути нет. А через какое-то время не будет и красивой сказки об идеальной маме.
