Ultimo colpo

POV Джорно       Район спал, и окна больницы сиротливо смотрели на замерший город. Бруно припарковал свой автомобиль за зданием и повернулся ко мне. - Beretta N., Glock 26 и патроны. Много патронов.       Я достал все по списку, будто собирая продукты в магазине, и передал Буччеллати. Брюнет начал прятать оружие под одежду, и я повторил за ним, засовывая пистолет за пояс брюк. Мы вышли из машины, и мужчина направился к заднему входу. Бруно дернул ручку и дверь раскрылась, пропуская нас внутрь.       Мда, ни замка, ни охраны. Но нам это только на руку.       Буччеллати прошел по коридору чуть дальше и открыл дверь в кладовую. Я остался ждать снаружи, оглядываясь по сторонам. Сейчас глухая ночь, если кто-то из персонала застукает нас, то нам конец. Бруно появился в проеме двери, и я удивленно уставился на друга.       На брюнете был белый халат, ярко контрастирующий с темнотой, а второй такой же он молча протягивал мне. Я хмыкнул, накидывая его на плечи и быстро застегивая.       Неплохо. Теперь мы не так выделяемся.       Этажи были пусты, и мы спокойно дошли до нужного, выходя в слегка подсвечивающийся коридор. Номер палаты, в которой лежал босс, мы знали, осталось только найти ее. Я приблизился к одной из дверей, вглядываясь в железный номер сверху, как вдруг услышал голос позади. - Что вы тут забыли так поздно? - девушка в медицинской форме подошла ближе, изучающе нас рассматривая. По моей спине пробежали мурашки, и я перевел взгляд на друга.       Спокойный как скала. Он профессионал. - О, здравствуйте, - он сделал шаг, улыбаясь, и выбросил руку вперед. - Sapienza University of Rome, 3 курс, специализация - сердечно-сосудистая перфузия и патофизиология. Простите, мы приехали очень поздно.       Девушка засмотрелась на Бруно, но опомнилась, крепко пожимая его ладонь. - Я не слышала о том, что к нам едут студенты. Кто вас направил? - Пьетро Мортини, клиника Сан-Рафаэль. - О, - медсестра распахнула глаза, удивленно глядя сначала на брюнета, а потом на меня, - Понятно. Что ж, глава отделения приедет через пару часов, можете подождать его в комнате для персонала, - она махнула рукой в сторону лифта. - Давайте я вас провожу.       Буччеллати заправил черную прядь за ухо, а затем обхватил ее ладонь пальцами. - Вы очень добры, благодарю, но мой друг ужас как хочет курить после дороги, - он кивнул на меня и улыбнулся. - Вы не подскажите, есть ли в здании место для курения или нам нужно спуститься на улицу?       Девушка слегка покраснела, хлопая ресницами, а затем мотнула головой, улыбаясь. - Ох, ну вообще это запрещено, но на этом этаже есть балкон, можете сделать это там. - Grazie, - он слегка сжал ее руку, тут же отпуская. - Можно мы найдем вас позже? - Конечно, я буду на втором этаже. - Сoncordato poi, - брюнет кивнул, сверкая белыми зубами, и медсестра развернулась, уходя, но бросая заинтересованные взгляды в сторону мужчины.       Буччеллати подождал, когда она скроется за дверями лифта, а затем мгновенно поменялся в лице, становясь безразличным.       Иногда он меня пугает, честно. - Пойдем, - он мягко коснулся моего плеча, поправляя халат, и я вдруг подумал, что ему бы очень пошло быть каким-нибудь врачом или ученым. Я зашагал следом, и через пару минут мы обнаружили нужную палату.       Я толкнул дверь, доставая пистолет. В помещении было темно, но мальчишка, сидящий возле больничной койки, сразу поднялся, глядя на нас глазами, в которых смешалась радость и полное отчаяние. Я спрятал пистолет, пропуская Бруно и выглядывая в коридор, чтобы убедиться, что за нами никто не следит.       Чисто, но это ненадолго. В лучшем случае у нас полчаса.       Брюнет подошел к Винегару, и тот приблизился, обнимая его. Его плечи немного задрожали, но он сдержался, подавляя желание плакать. Бруно крепко обнял его, а затем отпустил, наклоняясь к боссу. Я подошел к парнишке сам, заключая его в объятия. - Спасибо... - он уткнулся в мое плечо, сжимая халат на спине. - Спасибо, что приехали. Вы не обязаны были. Никто из охраны не выжил, - он шептал, но его голос звучал достаточно твердо.       Я всмотрелся в его лицо и понял, что ему тоже изрядно досталось. Хоть босс принял весь удар на себя, его губа была сильно разбита, а весь лоб и щеки были в мелких царапинах. На его месте я бы бился в истерике. Не знаю, как он держится. - Остались еще люди, - Доппио отпустил меня и выражение его лица приняло почти злобный оскал, - но они разбежались, как крысы, когда узнали, что Дьяволо ранен.       Я посмотрел на босса. Мертвенно бледный, он лежал, утыканный разными трубками, и выглядел очень и очень помятым. Буччеллати осмотрел медицинские приборы и повернулся к нам. - Что сказали врачи? - В него выстрелили 6 раз, - Винегар опустился на стул у койки, обхватывая бледную ладонь пальцами. Я еле удержался, чтобы не присвистнуть. - Сердце и легкие не задело, но повреждены другие внутренние органы. Врачи сделали все, что смогли, залатав его, но он все еще без сознания и потерял много крови. - Он способен дышать сам? - брюнет обернулся на массивный прибор, стоящий возле стены. - Да, эта штука, - мальчишка указал пальцем на маленький экран, - просто показывает его пульс и общее состояние. - Хорошо, тогда мы возьмем с собой капельницы и увезем его.       Буччеллати подошел, открепляя провода, а Доппио стал снимать капельницу со штатива. Я выглянул в коридор, всем телом ощущая приближение чего-то недоброго, и повернулся к парням. - Поторопитесь, у меня плохое предчувствие. - Уже все, - Бруно открепил последние трубки, заклеивая стерильными пластырями места уколов, а затем проверил состояние бинтов на теле босса. Чистые, значит недавно перевязывали. Это даст нам час на то, чтобы транспортировать его в другое место. Буччеллати закатал рукава и осторожно поднял мужчину на руки.       Мы миновали этажи и вышли через черный ход, садясь в автомобиль. Нам просто сказочно повезло, что на обратном пути никому из персонала не пришло в голову прогуляться, потому что перебинтованного мужчину, которого Бруно нес на руках, мы бы точно не смогли объяснить. Доппио сел к окну, и мы положили Дьяволо на задние сидения, устраивая его голову на коленях мальчишки. Винегар осторожно убрал пальцами пряди с мокрого лба мужчины и поднял взгляд на Буччеллати. Тот быстро осмотрел бинты и выдохнул. - Крови нет, повезло, значит швы не разошлись, - он разогнулся, закрывая дверь. - Немедленно уезжаем.       Мы загрузились в машину и сорвались с места, выезжая на дорогу. В зеркале заднего вида я заметил, как перед входом притормозил черный автомобиль, и из него вышли мужчины в темных костюмах.       Нам просто невероятно повезло. Что-то мне подсказывает, что эти мужики не здоровье поправить приехали.       Бруно также увидел их, переводя глаза на дорогу, и по его виску стекла капля пота.       Мы прошли по краю, но это только начало. POV Миста.       Я стою посреди поля и не вижу ничего кроме высокой травы, простирающейся до самого горизонта.       Я сплю?       Я поднимаю голову, глядя на солнце, и щурюсь. Меня обдает теплым ветром, я прохожусь руками по траве, ощущая, как она скользит между пальцев.       Если я и сплю, то это очень правдоподобный сон.       Надо мной голубой купол, ветер волнами пригибает зеленый ковер к земле, и я бесцельно иду вперед, вглядываясь в даль.       И все таки, где я?       Я рву траву, тут же бросая ее себе под ноги, а затем останавливаюсь, замечая на горизонте облако.       И вдруг испытываю почти животный страх, замирая.       Облако стремительно приближается, растет и вскоре полностью заслоняет собой солнце, расползаясь по небу. В темных вихрях сияют молнии, и я понимаю, что мне негде спрятаться. Внезапно начинает идти дождь, и я поднимаю голову, широко раскрывая глаза.       Кровь. Красные капли падают мне на лицо, скатываясь вниз, и я стою, не в силах пошевелиться. Дождь усиливается, перерастая в настоящий ливень, я смотрю на свои окровавленные руки. Алая жидкость струится по пальцам, бежит по локтям вниз, капая на землю.       Я чувствую, что весь покрыт ею. Прямо над головой гремит гром, и я срываюсь с места.       Ноги сами несут вперед. Я не представляю, куда бегу, не видя ничего кроме кровавой пелены перед глазами. Легкие горят, я устал и чувствую, как разрывается от нагрузки сердце, а затем ощущаю, что вязну в чем-то теплом. Я замедляюсь, понимая, что тону.       За мгновения погружаюсь в красную жижу, делая попытки выбраться, но лишь опускаюсь глубже. Дождь продолжает лить, разбиваясь каплями о мою голову. Я ухожу почти по шею, пытаясь перестать паниковать и найти способ выбраться. Но вокруг ничего. Только красное море до горизонта.       Не за что зацепиться. Некого позвать.       На поверхности остается только лицо, и я почти принимаю тот факт, что сейчас умру.       Как вдруг замираю, глядя, как ко мне опускается что-то светлое.       Белое перо. Оно кружится, цепляя позолоченным пухом потоки воздуха, и минует кровавый дождь, опускаясь ко мне. - Джорно...       Перо падает на мои губы. Я закрываю глаза, не сдерживая слезы, и тут просыпаюсь.       Сердце колотится как сумасшедшее. Я сажусь на кровати, прижимая руки к груди, и пытаюсь придти в себя.       Сон. Это просто сон. Я проснулся, мне помог Джорно.       Джорно.       Я перевожу взгляд на кровать рядом и понимаю, что она пуста.       Где он?       Я подрываюсь на ноги, распахивая дверь в ванную и, не обнаружив его, начинаю задыхаться.       Все хорошо, все хорошо. Может, он просто проснулся раньше и спустился вниз.       Я сжимаю зубы, пытаясь надеть на себя белье дрожащими руками, как вдруг замечаю записку на столе.       Не могу вдохнуть.       Я подхожу ближе, наклоняясь, чтобы прочесть.       Это все сон. Я еще сплю.       Мои глаза наполняются слезами и соленые капли падают на бумагу, размывая чернила.       Я хочу проснуться. Хочу проснуться.       Я не помню, как спускаюсь вниз. Аббаккио сидит на террасе, медленно затягиваясь сигаретой.       Леоне редко курит.       Я подхожу ближе, слегка пошатываясь.       Он курит только тогда, когда ему плохо.       Я падаю на софу рядом и закрываю глаза, не в силах сдерживать рыдания. Блондин смотрит перед собой, тушит сигарету прямо об подлокотник любимого кресла и поворачивается ко мне. У него слегка красные глаза. Он явно проснулся гораздо раньше меня, но не решился будить.       Я закусываю губы до крови, передавая ему записку, он молча скользит глазами по строчкам, а затем садится рядом, притягивая к себе.       Я плачу, сжимая рубашку на его спине, и блондин начинает поглаживать мои волосы рукой.       Ему тоже плохо, но он держится. - Леоне... - я не узнаю свой голос. Настолько тихим и жалким он звучит. - Он ушел. - Бруно тоже нет, - мужчина вытирает мои слезы пальцами, - как и его вещей. - Он ничего с собой не взял. Ничего, - я пытаюсь нормально вдохнуть, но легкие будто стянуло канатом. - Он оставил только записку...       Аббаккио плотно сжимает губы, а затем достает из кармана маленькую заколку. - Как видишь, мне тоже оставили немногое.       Не верю. Я просто не верю. - Почему? - я могу только хрипло шептать. - Я не знаю, nativo... Когда проснулся, их и машины уже не было. - Может позвоним им?! - я вцепился в плечи мужчины, но он лишь накрыл мои дрожащие пальцы руками. - Бруно разбил свой телефон о бетон. Телефон Джорно я нашел на дне бассейна. Чтобы не случилось, они не оставили концов.       Я опускаю голову, закрывая глаза руками, и не могу поверить. - Леоне...       Друг поднимает на меня взгляд, в котором читается невероятная жалость. - Да, mio prezioso?.. - Какой сегодня день?..       Блондин непонимающе смотрит, а потом распахивает глаза, замирая. - Четверг, четвертое... - Понятно, - я тихо смеюсь, обнимая себя руками, а затем поднимаюсь.       Мужчина встает следом, но я выставляю ладонь, прося не идти за мной. - Я хочу побыть один... - Может быть, они вернутся.       Мы смотрим друг другу в глаза, и оба понимаем, что Аббаккио лжет. - Четвертое, Леоне, сегодня четвертое, - я чувствую, как слезы бегут по моим щекам.        Они не вернутся.