Враг моего врага

      Поттер никак не смог уснуть этой ночью, не видя смысла, чтобы лечь почти под утро.       Он не мог прекратить думать, что произошло вчера вечером. Почему она решила проявить инициативу, когда чуть ли не убила его.       Все было до безобразия странным, совсем не логичным. Гарри искал во всем этом подвох, но с каждой проходящей минутой, эти мысли сменялись другими. Теми, где они все же смогут построить отношения, чего бы ему хотелось.       Внимательно изучая лицо женщины, которая крепко спала, Поттер не видел в ней ту, что насылала на всех ужас.       Он не видел в ней ту, которая могла бы убить кого-то, Гарри видел её настоящей… Ранимой, если быть точным, совсем домашней.       Ресницы Беллатрикс подергивались от беспокойного сна, который наверняка мучил её. Ему хотелось укрыть женщину от всех забот и переживаний, что могли её волновать. Гарри сделал бы все для неё, пуская Беллатрикс была и против.       Подвинувшись к Лестрейндж ближе, Поттер аккуратно уложил её голову себе на плечо, не сводя с её лица взгляда.       Женщина почувствовала тепло, которое заставило её прижаться к телу парня сильнее, обнимая Гарри.       Парень подавил гордую улыбку, которая хотела воссесть на его лице, боясь того, что Лестрейндж почувствует это, а после вновь отдалится от Поттера, опасаясь быть униженной.       Рассматривая шею и грудь женщины, Гарри приходил в ужас от вида того, что он делал с ней ночью.       Как можно было озвереть настолько, что просто не контролировать себя, оставляя такие сильные укусы, которые уже успели приобрести темно-синий оттенок, но очертания зубов все ещё были видны.       Приспустив одеяло чуть ниже, Поттер увидел синяки на её бёдрах, которые точно не дадут ей забыть их ночь, что плавно перетекала в утро.       Он глубоко вздохнул, явно не ожидавший от себя такой неконтролируемой агрессии к женщине.       Но парень был не единственным, кто решил сорваться на чем-то теле. Опустил взгляд на свою грудную клетку, Гарри заметил красные полосы, кровь на которых успела запечься.       Поттер боялся представить, что происходило с его спиной, после всего этого.       Вряд ли их секс можно было назвать нормальным, и далеко уж не нежным. Это больше походило на сражение, процесс которого нравился им обоим, заставляя хотеть с новой силой.       Поттер никогда не чувствовал себя настолько вымотанным, словно из него выжали все соки.       Вернув взгляд на лицо женщины, Гарри не терял ни минуты, дабы насладиться этими мгновениями.       Беллатрикс была невероятной, самой прекрасной из всех женщины, каких он когда-либо видел. Лестрейндж была его дьяволом, которая обжигала Поттера своими грехами, а он, в том числе и её… Своей заботой       Опустив взгляд на её обкусанные губы, Гарри аккуратно коснулся их подушечкой пальцев. Губы Беллатрикс были мягкие, словно он касался бархата, не желая отрывать от этого действия руки.       Парень вновь хотел их поцеловать… Ему до одури хотелось к ним прижаться своими губами. На что я рассчитываю потом?.. Ничего ведь не будет, это мы знаем оба. Никому из нас сейчас нет дела, чтобы разбираться ещё и в этом. Сейчас моя прерогатива — крестраж, как бы не хотелось наоборот. Поттер, да как тебя так угораздило вляпаться. Чёртова женщина, зачем ты в моей жизни появилась и воссела в моем сердце и мозгу?       Воспоминания об их ночи, все никак не хотели покидать его голову, как бы он не старался, может быть это было и к лучшему.       Поттера волновало лишь один вопрос, который выводил парня из себя. Что же теперь между ними будет… Пропасть, или же Беллатрикс даст разрешение, чтобы он помог ей ощутить то, чего она была лишена.       Он скользил по её острым скулам взглядом, боясь сделать лишнего, не зная того, было ли у него на это право. Гарри ничего не осталось, кроме того, чтобы ждать. Мучительно ждать полного разрешения на все. Хотя его нетерпеливость хотела ответа прямо сейчас, но увы, ему придётся терпеть и ждать, словно послушному псу команды.       Когда женщина открыла глаза, Поттер не смог отвести от них взгляда, надменно усмехнувшись ей. Его ухмылка освежила Лестрейндж память, вызывая у неё странную дрожь в теле, что весьма шокировала и до того нервную женщину.       Попытавшись принять сидячие положение, Беллатрикс прохрипела от боли в теле, будто ей всю ночь играли в квиддич. Зло посмотрев на довольного парня, она стиснув челюсть, все же легла обратно. Женщина была раздражена своим состоянием, но ничего не сказала.       Медленно скользя по её открытым участкам тела взглядом, Поттер стиснул зубы. Это молчание тяготило его, большее всего, что хотелось Гарри, так это поцеловать женщину, чьи глаза на данный момент наблюдали за ним, ладонью поворачивая лицо Поттера к себе. — У тебя глаз с мозгом не дружит? Либо они в паре не понимают, что такое манеры? — Голос женщины был хриплым ото сна, что завело Поттера сильнее. — Ещё раз будешь на меня так глазеть, пожалеешь, что на свет родился, убогий мальчишка. — Ну… за то ты не пожалела, что я на свет родился. — Гарри едко бросил ей в ответ. — Как твоё самочувствие? Что-то болит?       Лестрейндж закатила глаза. Ну он и вовсе решил над ней поиздеваться, задавая все эти вопросы, на которые ответ был и так очевиден.       Беллатрикс с трудом приподнялась на локти, безразлично глядя в его глаз, в котором бурлило возбуждение. — Катись к черту, Поттер. Я не чувствую свою поясницу… и много других частей тела. Но мне не составит труда взять твою палочку, чтобы хорошенько тебя изувечить. — Женщина была в ярости, отчего Поттер улыбнулся. — Может быть… это все твой возраст сделал с твоей поясницей такое? — Беллатрикс замахнулась, чтобы влепить по его самодовольному лицу пощёчину, но Гарри перехватил её ладонь, прижав женщину спиной к кровати. — Кстати о возрасте. Мне всегда было на него плевать, как и на твою ненависть ко мне. Мне это наоборот нравится в тебе. — Поттер приблизился к её лицу. — Я говорил тебе это всю ночь, Белла… ты идеальна. Пускай ты злишься на меня, ненавидишь… Начнёшь делать вид, что ничего этого не было, мне будет плевать.       Он поцеловал её совсем иначе, если сравнить с их вчерашними поцелуями, Гарри был учтив, вовсе не давил на неё своим напором, пускай и был малость груб, что как раз и нравилось женщине, которая сперва пыталась отстраниться, но после сдалась, отвечая на его поцелуй.       Чувствуя искру, которая вновь порождала огонь, Беллатрикс возненавидела себя, за те чувства, что испытывала к парню.       Ей было спокойно и до истерической ломки в костях хорошо, когда Гарри касался её и был рядом с Лестрейндж.       Не став заходить дальше, Гарри видел её состояние, отчего просто отстранился, укрыв женщину одеялом, чтобы не провоцировать свою фантазию вновь. Поттер поднялся с кровати, направившись к шкафу, чтобы надеть штаны. — Тебе принести воды? Или ты проголодалась? Скажи, что ты хочешь, только вот без твоих сарказмов, ладно? На хер послать ты сможешь меня и потом. — Гарри стоял перед ней без верха, отчего женщина откинула голову на подушку, покачала головой. — Ничего? — Ты теперь заделался эльфом? Признаю, там тебе самое место. — Лестрейндж устало вздохнула. — Воды и закрой свой рот. Я хочу спать. Одна, Поттер. Ты похож на маньяка, не хочу проснуться, а ты уже на мне и во мне так же. — Он закатил глаза. — Да? Хм… пожалуй ты права. Это ведь я вчера пришёл в купальню, а после соблазнил. Какой я все-таки ужасный и мерзкий извращенец. — Женщина усмехнулась. — Ну, хоть у кого-то из нас есть стержень, дабы сделать это… малыш.       Лестрейндж внимательно посмотрела на парня, пошевеля своим мизинцем. — Именно этот малыш заставил твою поясницу болеть, а голос надорваться. — Поттер слегка улыбнулся, выйдя из спальни.       Единственное, что осталось у Гарри и Беллатрикс стабильным, так это то, что никто из них не хотел уступать в спорах и их подколках. Отбросив все это, Поттер был безумно счастлив, что они сдвинулись с мёртвой точки, которая тащила парня в ад.       Спустившись на кухню, парень налил в стакан холодной воды, но сперва выпил её первым, дабы утолить жажду, которая мучила его уже пару часов.       Усмехнувшись, Поттер покачал головой, чувствуя странное ощущение в груди, которого раньше не было.       Он словно ожил, нашёл то, чего ему безумно не хватало в этом мире. Пускай Лестрейндж никогда не признается ему, что чувствовала то же самое, когда они не могли оторваться друг от друга, его это совсем не заботило. Он все понимал и так.       Проходя мимо гостиной, Поттер не ожидал увидеть Вальбургу, которая молча читала книгу, в ожидании парня. Решив спуститься к ней чуть позже, Гарри отнёс Лестрейндж воды, а после взял свою рубашку, молча вышел из спальни.       Сев в кресло, Поттер привлёк внимание леди Блэк, которая посмотрела на него так пронзительно, отчего он даже поежился. Не совсем понимая, что приключилось на этот раз, Гарри ожидал хоть какого объяснения от женщины, а не гробового молчания.       Вальбурга отложила книгу на столик, вязала свой недопитый кофе, который явно давал понять, что женщина находилась здесь приличное количество времени. — Что-то случилось? — Гарри не выдержал этого молчания, серьёзно посмотрел на женщину. — Ты давно здесь?       Усмехнувшись, Вальбурга отпила немного кофе. С насмешкой в глазах, она не сводила с названого внука взгляда, рассматривая его внешний вид, который говорил за себя.       Закинув ногу на ногу, женщина облокотилась на спинку дивана. — Я приходила вчера вечером. — Поттер невольно выпрямился. — Сириус хотел устроить семейный ужин. Когда я пришла, один из твоих эльфов сказал, что вы оба заняты. Разумеется я поинтересовалась чем именно, но… он бедолага лишь смутился. — Вальбурга усмехнулась. — Я надеюсь, что ты не опустился настолько, чтобы применить на ней Империо?       Поттер удивлённо приподнял брови, был и вовсе оскорблен её словами. Он бы никогда не опустился настолько низко, чтобы принуждать Лестрейндж к сексу, особенно против её воли. Гарри бы никогда не смог бы переступить эту черту, даже под прицелом Авады.       Серьёзно посмотрев на женщину, которая поняла, что оскорбила парня этим замечанием, Вальбурга глубоко вздохнула.       Их последний разговор с Беллатрикс, который закончился все же ссорой, явно указывал на то, что ведьма неровно дышала к Поттеру, и это очень не понравилось старшей Блэк.       Они оба, просто сведут Вальбургу опять в могилу. Женщине порой хотелось вернуться назад в портрет, дабы отдохнуть от их скандалов, которые перерастали в дуэли.       Если же Гарри не боялся показывать эмоций, с Лестрейндж же было сложнее, куда сложнее и Вальбурга не горела желанием, чтобы лезть в их дела. — Нет. Я бы не стал этого делать. Все? Вдаваться в подробности не буду, даже если тебе безумно любопытно, Вальбурга. Прости, но я хочу спать. — Женщина ехидно усмехнулась. Вздохнув, Гарри закатил глаза. — Я просто не спал. — А ты все глубже роешь себе могилу. Продолжай, милый. — Блэк улыбнулась. — Хватит! — Поттер серьёзно посмотрел на неё. — Не смей шутить перед ней. Если ты все испортишь, этого я точно не прощу. — Гарри потёр переносицу. — Я серьёзно, Вальбурга… я не понимаю положения, в котором сам и оказался. Вроде все нормально, точно не как раньше, но она все равно ведёт себя отстранённо. Пожалуйста, только без шуток, этого мне действительно не нужно. — Поттер откинулся на спинку кресла. — Я шучу, Гарри. Мне без разницы, что у вас происходит. Главное, что ты цел… — Вальбурга выгнула бровь. — А она?       Он все же усмехнулся, отрицательно покачал головой. Это было странно, что он мог так спокойно говорить об этом с Вальбургой.       У Поттера никогда не было человека, кто бы просветил его в этом, либо просто был рядом и не учил уму разуму. Гарри был благодарен женщине за то, что она всегда была учтива с ним. — Она не очень. — Гарри глубоко вздохнул. — Я действительно хочу спать… кстати. Мы вчера уничтожили ещё один крестраж. — Поттер усмехнулся. — И… скорее всего, я тоже один из них. Но на этот вопрос, мне точный ответ даст Нарцисса. Белла сказала, что спросит у неё. Если это так, нужно придумать, как достать из меня эту тварь. — Я посмотрю в библиотеке, если найду, что-то похожее, обязательно принесу тебе книгу. Всё будет хорошо. Пускай ты и окажешься крестражем, это тебе не помещает. А теперь иди уже к ней, по тебе видно, что ты уже весь там. Сладких, милый. — Спасибо за помощь, бабушка. — Поттер усмехнулся, поднялся на ноги. — Ну, я ещё не помогла толком. — Вальбурга внимательно посмотрела на парня. — Скажи, что ты станешь делать, если она всего лишь использует тебя? — Поттер устало вздохнул. — Я серьёзно. Вдруг это её план… и ты ей не нужен? Послушай, Гарри. Я не собираюсь лезть во все это. Тем более говорить о том, что вы разные, потому что это не так. Я просто боюсь за тебя. Боюсь, что в конечном итоге, ты просто погибнешь… как раз из-за неё. — Даже если и так. Я в любом случае отдам за вас двоих жизнь. Если она и играет со мной, мне нет разницы, Вальбурга. Ты знаешь её всю жизнь, но даже не старалась понять её. Никто не хотел её понимать, считая это ненужным. — Поттер усмехнулся. — Беллатрикс никогда не признается, что переживает за кого-то и любит помимо сестры. И я понимаю это, потому что не собираюсь требовать от неё чего-то. Я нужен ей, а она мне, понимаешь? Белла… она убита изнутри. — Гарри серьёзно посмотрел на Блэк — Я делал и буду делать все, чтобы она чувствовала себя нужной и любимой в этом мире. — Ладно. Я поняла… приду вечером. — Она не хотела продолжать эту дискуссию.       Посмотрев, как женщина исчезла в камине, он все же решил вернуться в спальню, чтобы лечь рядом с Лестрейндж, пускай та и была против.       Поттеру было без разницы на такие запреты ведьмы, это в конце концов была его спальня.       Войдя в комнату, Гарри заметил, что она уже давно уснула, так и не выпив воды. В спальне стоял запах секса, как бы странно это не звучало. Ему казалось, что это всего лишь фигура речи, когда слышал примеры того, как комната могла впитать в себя аромат самого процесса.       Чуть приоткрыв окно, Гарри вернулся в кровать, но сон все же не втянул его в свои крепкие объятия.       Думая над словами Лестрейндж, Поттер все никак не мог понять, как он мог быть чёртовым крестражем. Мысли покинули его так же быстро, как и сон, когда женщина вновь прижалась к нему, сильнее укутавшись одеялом.       Усмехнувшись, Гарри не смел даже дернуться, просто рассматривал потолок. Коснувшись волос женщины, Поттер изумился тому, насколько они были мягкими и приятными на ощупь.       Каждый раз, когда он смотрел на копну волнистых волос Лестрейндж, Гарри казались они жёсткими и непокорными.       Ему хотелось положить весь мир к её ногам, дабы никто и никогда не смел причинить ей вреда.       Поттеру хотелось сделать для неё все что угодно… но пока было рано и Гарри прекрасно это понимал, не желая рисковать тем, что уже имел.       Пролежав почти час с закрытыми глазами, Гарри все никак не смог уснуть, а после и вовсе забросил эту идею.       Чувствуя на себе взгляд Лестрейндж, он молча лежал на спине, пока женщина рассматривала парня, медленно повернула его лицо к себе, считая, что он спал.       Проведя по шраму, который оставила Беллатрикс, женщина усмехнулась. Она не понимала, что и вовсе творит, ругая себя за все эти действия, но руку с его лица так и не убрала.       Всё то, что произошло между ними, больше походило на странный сон, нежели на явь.       Наклонившись к Поттеру, ведьма слегка коснулась его губ своими, обречённо вздохнув.       Это было хуже поцелуя дементора, это убивало куда медленней и мучительнее. Их связь порождало надежду, но вот только на что.       Он ей нравился, ещё как… Но, Лестрейндж было опасно заходить дальше, она просто потеряет над собой контроль.       Беллатрикс боялась влюбиться, она боялась того, что из-за этой слабости, потеряет контроль над всем, что сейчас спокойно держит в узде.       Ей было необходимо остановиться, пока она была в состоянии, пока они оба были в состояние это сделать.       Открыв глаза, Поттер внимательно наблюдал за глазами Беллатрикс, в которых не было того отвращения, как в тот день, когда Гарри подлечил её после своих пыток.       В этот раз, все было совсем иначе, что весьма порадовало парня, но вместе с этим, заставляло его сердце болезненно сжиматься.       Отстранившись от него, Лестрейндж молча поднялась на ноги, прикрывая себя одеялом, которое стянула с него.       Она не могла находиться с Поттером рядом, понимая свою ошибку, которую не должна была совершать, но все же сделала, пускай и осталась довольной этим.       Она на миг обрела покой в его объятиях, когда спала. Её прежние кошмары утонули в его заботе и защите, которую он хотел отдать без остатка, но лучше бы этого не было. Лучше бы она продолжала страдать и бояться, нежели теплить надежду в своей изорванной груди. Дьявол… Лестрейндж, о чем ты, сука, думала? Ну разумеется, думаем мы всегда через одно место, а после ещё и удивляюсь этому всему. Идиотка, ему даже двадцати лет нет, зачем я вовсе начала это все? Хотя. Да и черт с ним, тоже мне. В любом случае… этого больше не повторится. Этого никогда и не должно было случится!       Женщина направилась на выход, но Поттер догнал её, мягко остановив за локоть. Повернув её к себе лицом, он чувствовал, что не должен её сейчас отпускать. Не должен давать время, чтобы Беллатрикс уничтожила в себе то, что тянуло её к Поттеру. — Пусти меня. — Беллатрикс была серьёзно настроена. — Если ты меня не отпустишь, я сделаю тебе больно!       Женщина оскалилась, прекрасно понимая, что сама виновата во всей этой неразберихе, которая была между ними. — Послушай. — Парень отпустил её руку. — Я никогда в жизни не стал бы тебя в чем-то винить, или же вынуждать к чему-то. Слышишь? Мне без разницы на то, как ты будешь ко мне относиться, потому что ты не обязана показывать себя настоящую. Я просто хочу, чтобы ты была со мной. Была моей и точка. Не думай, что я шучу, Белла, я говорю весьма серьёзно. Я нуждаюсь в тебе, как и ты во мне. — Женщина молча наблюдала за Поттером. — К черту тебя, Поттер. Выбора у меня все равно никакого, так? Твоя, своя, чья-то. Один хер. А теперь, отвали. — Лестрейндж отвела взгляд, хмыкнув. — Вам бы один лишь хер, дабы держать кого-то под контролем — Беллатрикс усмехнулась — Ай… аккуратнее, иначе будешь маленьким жадиной, а после и Волдемортом станешь. Ты меня достал, я хочу принять ванну, от тебя подальше. — Белла, я не собираюсь держать тебя под контролем, потому что мне это не нужно. Ты слышишь? Мне нужна ты… мне нужно, чтобы лишь ты была рядом со мной, и никто больше. К черту все твои стереотипы и прочую чушь, я не стану Волдемортом, таким дерьмом уж точно.       Женщина ничего не ответила, вышла из комнаты, захлопнув дверь за собой. Поттер признаться, был обескуражен этим всем, даже не зная, что нужно ему делать, чтобы исправить ситуацию.       Он понимал, что секс никогда не станет тем толчком, который был им необходим. По крайней мере, секс позволил им сделать шаг вперёд, лишь бы из-за этого шага, они не разбились.       Сейчас не было смысла в том, чтобы лезть из кожи вон, дабы добиться результата, когда Поттер точно знал характер женщины. Ей просто нужно было дать время, чтобы она пришла в себя, а уже после всего, снова перестанет разговаривать с парнем.       Стиснув зубы, Гарри ударил кулаком по стене, чувствуя странное ощущения. Беллатрикс словно издевается над ним, чего уж точно не хотелось парню, особенно после их ночи. Пускай он и понимал, что, скорее всего, так и закончится, но ему хотелось верить в другое. Хотелось верить в то, что Поттер стал ей нужен. — Блядство! — Пнув стоящий стул ногой, парень отправил его прямиком в стену. — Чёртова, Лестрейндж! Только бесы поймут твой ебучий характер. — Глубоко вздохнув, Поттер потёр шею, не зная, что можно было и придумать в их ситуации. — Как только не угождай, все равно виноват останусь, но она не причём… хер поймёшь эту женщину. Да с ней и так нихера не возможно понять. — Хмыкнув, Поттер направился в ванную, хлопнув дверью.       Это походило на детский сад, в котором он был воспитателем. Гарри прекрасно видел, как на нем катались, будто на игрушечном коне, но все равно ничего не мог сделать. Ему не хотелось оскорблять Беллатрикс, хотя порой у них заходило настолько далеко, что они награждали друг друга увечьями, а после всего этого… Успокаивались.       Включив воду, Гарри слегка дёрнулся, когда следы от ногтей женщины начали пекти. Прикрыв глаза, он опустил взгляд на кафельную плитку, наблюдая за сливом.       Мысли о Беллатрикс, сразу сменились крестражем, который должен был находиться в Хогвартсе, толково вот была проблема, Поттер не имел понятия, как выглядел крестраж.       Мимолетное виденье, толком не позволило рассмотреть само место, где мог бы находиться крестраж, Гарри ещё не до конца был уверен в том, сколько их и вовсе осталось. Даже если и он был одним из них, это никак не облегчало ему задачу.       Усмехнувшись, парень решил пока не забивать свою голову крестражами… Да и Беллатрикс тоже. Ему нужна была свободная голова, которая могла спокойно мыслить, а не грузить его ненужными проблемами. В любом случае Поттер никогда не сможет разобрать, что творилось в голове Беллатрикс.

***

      Волдеморт явился на собрания злее дворовых псов, что точно не порадовало Пожирателей смерти, которые за последний месяц и так сильно отхватывали от своего повелителя.       Почти что каждый раз, когда Гарри уничтожал крестражи Тома, мужчина приходил в бешенство. Волдеморт прекрасно знал чьих рук это было дело, но сколько бы он не посылал найти Поттера, никто не мог выполнить приказа Темного лорда, выводя его из себя ещё сильнее.       Даже тогда, когда Волдеморт подготавливал для Гарри ловушку, парень умудрялся выходить сухим из воды, создавая потери в армии Тома.       Реддл все ещё не мог поверить, что Поттер настолько вырос в своих силах, что вот так просто лишает жизни искусных дуэлянтов.       Сев на свое место, пара бокалов просто треснули, лишь из-за раздражённого состояния Волдеморта, которое он и не собирался скрывать ото всех, кто присутствовал в зале.       Том решил ужесточить поиски Поттера, теперь приказывая, чтобы Пожиратели убивали и похожих на парня людей, не жалея никого.       Реддл уже помешался на мальчишке, который медленно, но верно приближал мужчину к смерти.       Люциус с Драко молча слушали Реддла, даже пытались делать вид, что обеспокоены за своего лорда, но в их головах было совсем иное.       Каждый волновался за тех, кто им был безумно дорог. Кого они безумно любили и старались оградить от всего ужаса, который мог их настигнуть.       Волдеморт то и дело твердил о Поттере, будто другое не волновало его. Ближний круг Тома, все больше стал задумываться, что Реддл стал медленно, но уверенно сходить с ума, и это уж точно не воодушевляло Пожирателей смерти, скорее наоборот. — Мой Лорд… у меня для вас есть новость, но не думаю, что она поднимет ваше настроение… дело касается Беллатрикс. — Рабастан повернул голову на Пожирателя, как и Драко с Люциусом. — Её видели недалеко от Гринготтса. Так же мне сообщили мои солдаты, правда с ней был какой-то парень, они толком не смогли их рассмотреть и вовремя схватить, так как… они успели скрыться.       Волдеморт оскалился, понимая, что его верная соратница, просто шастает с кем-то, кто явно был не из его круга.       Это выводило мужчину из равновесия, которое у него и так сейчас было не в лучшем из состояние.       Люциус сразу понял, о чем шла речь и это не очень ему нравилось. Если Том выйдет на гоблина, который провел их в хранилище, и узнает, что Беллатрикс помогла Поттеру с крестражем, а Реддл уж точно докопается до истины… Нарцисса может попасть под раздачу, так как, у него будут все доводы, что сестры виделись.       Сжимая ладони, Малфой был обязан сберечь семью, чего бы ему это не стоило. Смотря на Волдеморта, Люциус перевёл взгляд на Пожирателя, который рассказал, что его люди видели Лестрейндж.       Откинувшись на спинку стула, Малфой хмыкнул, со злостью и отвращением наблюдал за мужчиной. — Видели? Тогда почему же они не проследовали следом? Почему не схватили их? Быть может твои собаки решили, что могут похвалиться перед тёмным лордом, и он так сразу поверит этому мусору? И где эти идиоты? Ты привёл их, чтобы лорд проверил их сознание? Какие у тебя могут доказательства быть? — Люциус едко усмехнулся, засыпая мужчину вопросами. — Если это окажется ложью, я лично убью тебя за клевету, которую ты решил донести на сестру моей жены, а значит и на меня! — Люциус… довольно. — Том спокойно вздохнул, поднявшись на ноги. Малфой тут же замолчал опустив взгляд на свои ладони, сохраняя ледяное спокойствие. — Так говоришь, что твои люди видели Беллатрикс, так? — Мужчина тут же закивал, напрягаясь, когда к нему стал подходить Волдеморт. — Довольно интересно. Если они видели ее живой, тогда почему она не реагирует на мой зов? Не думаю, что она отрезала себе руку, бедная бы умерла на месте. — Но я не вру мой лорд…       Реддл лишь поднял ладонь, чтобы тот замолчал. Ему не хотелось верить в то, что Беллатрикс его предала, он даже представить такого не мог.       Женщине некуда было идти за соратниками, она никому не была нужна без Тома. Лестрейндж была ни кем в глазах тёмного мага, такой она и останется для него и всех.       Слепой.       Наивной.       Истеричкой… — Ты приведешь мне этих людей, ты понял? И молись, чтобы они были правы насчёт Беллатрикс, иначе я заставлю вас страдать. — Мужчина слабел, и как бы Том не старался это скрыть, Северус и Люциус отчётливо видели его приближающейся конец. — Можешь быть свободен, как и остальные. Драко. — Парень напрягся, чувствуя дрожь в теле. — С тобой я хочу поговорить.       Драко лишь сжал ладони в замок, пытаясь сосредоточиться, чтобы огородить свой разум от Волдеморта. Лишь бы уберечь Гермиону… Свою семью и их будущее, которое могло оборваться в любую минуту, так и не начавшись.       Он не выбирал такую жизнь… Драко не хотел всего этого, и как бы Малфой не противился, он был обязан слушаться, притворяться, лишь бы Реддл был доволен его семьёй, не разрушил то, что было для парня важным…       Когда они остались наедине, Волдеморт внимательно посмотрел на Малфоя, подойдя к нему.       Драко держал свою спину натянутой струной, которая от ещё одного поворота колки, могла лопнуть на части, хлестко оставив порез её обладателю. — Насколько ты верен мне?       Драко поднял на Тома спокойный взгляд, пока все его естество горело огнём, моля о спасение. — Всей душой и телом, мой лорд… моя жизнь была и будет в ваших руках. — Хорошо. Когда я поручу тебе одно дело, я надеюсь на твоё благоразумие — Драко кивнул, чувствуя тошноту, которая поступала к горлу парня. — Можешь быть свободен на сегодня…пока что, Драко, но будь готов к моему приказу.       Парень старался подняться, чтобы Том не заметил его дрожь, которая делала ноги Драко ватными, словно они могли вот-вот отнять у него.       Всё же преодолев себя, Малфой направился на выход, моля Мерлина, чтобы Волдеморт забыл их сегодняшний разговор… И вовсе забыл бы о его семье, лишь все они были целы.

***

      Поттер мельтешился во сне, даже проснуться толком не получалось, как бы он не старался.       Ведения Тома смешивались с Гарри, что разрывало сознание парня, насильно показывая Поттеру моменты, которые юноша никогда бы не пожелал видеть.       Наблюдая за смертью родителей, а после и Седрика, Поттер пытался вырваться из власти прошлого, которое его морально убывало, давило и тащило за собой в пропасть, не оставляя и шанса на то, чтобы унять страдания.       За окном ещё даже не светало, но Лестрейндж и Вальбурга уже стояли возле парня, который орал во все горло, не просыпаясь от попыток женщин разбудить юношу.       Ему хотелось забыть это все, проснуться, чтобы все это закончилось, но это все продолжалось, принося моральные мучения.              Ведения проводили параллели между Томом и Поттером, показывая уязвимые моменты прошлого, ужасного детства, что для одного, так и для второго.       Он слышал вдали голос Беллатрикс, который тянул его назад, старался вытащить парня в реальность, но видения были сильнее.       В голове проносился Хогвартс, факультет когтеврана, флаг которого пронесся в его сознание с минуту, но этого было достаточно, чтобы ухватиться за этот фрагмент пазла.       Когда по телу прошёлся судорожный разряд тока, который был выпущен Вальбургой в тело Поттера, парень лишь дернулся ему на встречу, но так и не пришёл в себя, как того ожидала Вальбурга.       Леди Блэк уже начинала беспокоиться насчёт внука, уже готовясь собрать всех целителей святого Мунго и плевать, что после их придётся убить, дабы те не открыли свой рот под властью страха.       Беллатрикс молча села возле парня, сказав Вальбурге выйти и закрыть двери. Нет, она не собиралась ничего делать такого, но Лестрейндж не хотелось, чтобы ведьма видела и не слышала то, насколько Беллатрикс уже была привязана к Поттеру.       Дождавшись пока Вальбурга уйдёт, женщина глубоко вздохнув, положила ладонь на щеку Поттера, слегка погладила холодную кожу парня.       Убрав прилипшие волосы с его лба, Беллатрикс наклонилась к уху Гарри, не убирая ладони с лица избранного мальчишки, который в её глазах становился тем, кем никто не смог бы стать для Лестрейндж. — Гарри, все… подурачился, просыпайся. Что с тобой? Ты разве так слаб? Пожалуйста, приди в себя, ты ломаешь себе кости этими судорогами, понимаешь, мальчишка? — Вздохнув, женщина сама не понимала, зачем делает это. — Я не скажу тебе этого в лицо, потому что не могу. Не хочу, чтобы кто-то знал и видел меня маленькой девочкой. Но… ты нужен мне. Действительно нужен. Так что не будь тряпкой, Поттер. Приходи в себя, немедленно!       Слыша голос женщины, Гарри старался сконцентрироваться только на нем, не обращая внимания на все, что видел.       Беллатрикс вытягивала парня из этого кошмара, который мучил Поттера, заставляя переживать все страдания вновь и вновь.       Когда парень раскрыл глаза, пытаясь отдышаться, Лестрейндж смерила его вновь тем же холодным взглядом, но лишь для Гарри, её взор оставался всегда жгучей магмой.       Порой было невозможно держать рассудок здравым, когда Беллатрикс пожирала юношу таким взглядом. — Ну наконец… твоя вечная проблема, Поттер, в том, что ты всегда портишь все. Пусть это жизнь, отдых, ты даже сон всем испортил. — Хмыкнув, ведьма поднялась на ноги, серьёзно посмотрев на Гарри — Кричишь, словно маленький ребёнок. Не умеешь держать ум ясным, какого черта тогда пытаешься казаться сильным? Идиот… — Беллатрикс направилась к выходу, гордо вздернув голову. — Спасибо тебе… — Приподнявшись на локтях, Поттер поджал губы. —Послушай. То, что произошло между нами, я не хочу, чтобы это заканчивалось. Ты нужна мне, даже представить себе не можешь, насколько сильно. Белла, я ведь вижу все и понимаю тебя. Скажи, для чего ты возводишь эту чёртову стену вокруг себя? — Парень поднялся на ноги, подходя к ведьме.       Беллатрикс даже не поворачивалась к нему, пытаясь не принимать слова Гарри близко к сердцу, которое с каждым днем становилось более открытым для Поттера.       Прикрыв глаза, Лестрейндж все же вышла из комнаты, но её грубо дёрнули обратно. — Послушай, я устал бегать, Блэк. Я хочу быть с тобой. Ты делаешь меня сильнее, и плевать мне хотелось на то, что ты презираешь любовь, Белла… — Гарри стиснул зубы. — Я люблю тебя, люблю больше всего на свете. Я говорил тебе уже это много раз. Позволь мне доказать, что мне можно верить. — Поттер положил ладонь ей на шею, слегка поглаживая кожу женщины под большим пальцем. — Я мир положу к твоим ногам, лишь попроси.       Она верила ему, потому была уверена в словах того, кого считала никчёмным мальчишкой.       Наблюдая за взглядом Поттера, Беллатрикс покачала головой, отгоняя свою слабость, которая на данный момент брала вверх над Лестрейндж.       Серьёзно смотря на Гарри, женщина убрала свою руку из крепкой хватки Поттера, но парень лишь стиснул зубы, притянув ведьму к себе за шею, поцеловав.       Беллатрикс уперлась в его грудь ладонями, стараясь отпихнуть Гарри от себя, но все было бессмысленно, её разум просто сдался под напором собственного сердца.       Вцепившись в волосы парня, Беллатрикс ответила на его поцелуй, пока Поттер грубо прижал её тело к стене, приподнимая за бедра.       Грудь женщины быстро вздымалась, из-за нехватки воздуха и быстрого сердцебиения, что лишь разжигало их кровь, создавая тайфун эмоций. — Я конечно все понимаю, но может вы уже отцепитесь друг от друга? Я все ж здесь стою. — Вальбурга внимательно посмотрела на них двоих, пока Лестрейндж не одарила леди Блэк недовольным взглядом. — Ты ещё поскачи на нем после его припадка. — Гарри усмехнулся, тихо засмеявшись, уткнулся лбом в грудную клетку Беллатрикс. — Пусти уже эту идиотку.       Опустив ведьму на ноги, Поттер перевёл взгляд на старшую женщину, поджав губы. Он, конечно, был не особо рад тому, что Вальбурга так оборвала их уединение, но, она была той, кому было абсолютно плевать на мнение окружающих. Мадам Блэк лишь свое слово было законом, да и Гарри уважал все её выходки.       Беллатрикс молча прошла мимо ведьмы, лишь кинула той недовольный взгляд, от которого так и сочились оскорбления в сторону Вальбурги.       Вернувшись в свою комнату, Лестрейндж спокойно закрыла за собой двери, понимая, что Поттер все равно не отцепится. — Прекрати её заводить по пустякам, Вальбурга. Она только учиться быть более сдержанной, не порти её самоконтроль. Кому, как не тебе знать, что она испытала. Чего ты добиваешься? Моего к ней отвращения? — Гарри покачал головой, улыбнувшись. — Я не маленький ребёнок, ладно? Я сам могу понять, что я делаю не так. Её корни говорят за себя. Беллатрикс не может жить спокойно, как все. Её дед чокнутый… Гриндевальд покорил почти всю землю, а Винда следовала за ним. В её крови также жадность к власти и стремлению. Пускай она здесь все уничтожит, я лишь поддержу Беллу, чтобы она не находилась в клетке, как того и желает! Отлично поговорили. — Отлично? Что отличного? Ты сейчас такой радостный, а головой своей не думаешь, что она просто тебя использует для своего удовольствия? Гарри, ты разве идиот у меня? Вроде стал сильным и умным, а перед этой девкой на задних лапах прыгаешь. — Поттер начинал закипать, но ссору поднимать не стал. — Почему она? — Потому что я так хочу. Моего слово достаточно для тебя. — Женщина посмотрела на мага с вызовом, но Поттер прошёл мимо Вальбурги. — Послушай… я люблю её, даже дышать трудно без неё, пойми. И она любит меня так же. Я верю в это, хочу верить в это. Не мешай, иначе я буду говорить иначе. — Гарри спустился по лестнице. — Малолетний идиот… — Ведьма недовольно хмыкнула, вернувшись в свою спальню, хлопнув за собой дверью. — Да и эта неуравновешенная в своём стиле.       Цокнув языком, Вальбурга хотела выпустить парочку заклинаний, чтобы они запомнили этот день, дабы впредь думали, прежде, чем делать что-то.

***

      Перебирая волосы Драко, девушка внимательно смотрела в его глаза, видя тревогу и страх, которая никак не хотела покидать взгляд юноши.       Им было чудесно вместе, хотелось просто раствориться в этом уюте и одиночестве, где их бы никто и никогда не тревожил.       Гермиона слегка наклонилась к лицу Малфоя, целуя его веки, желая унять душевную рану парня, о которой тот молчал.       Грейнджер не хотела наседать и вытягивать из Драко слова… А может, девушка и сама не желала их слышать, переживая, что кто-то узнает об их разговоре и парень будет в опасности.       Парень лишь поджал губы, понимая, что Грейнджер не нужно было видеть его внутреннее беспокойство, которое он считал, могла почувствовать и девушка, чего Драко уж точно не хотелось.       Посмотрев на девушку, Драко принял сидячие положение, глубоко вздохнув. Ему так хотелось обо всем ей рассказать, поделиться, чтобы Грейнджер смогла помочь ему с советом, просто бы поддержала, но Малфой боялся упустить девушку… Боялся, что Гермиона возненавидит его.       Стиснув зубы, он лишь покачал головой, когда Гермиона хотела заговорить. Ему сейчас не хотелось поднимать никаких тем, хотелось лишь находиться с ведьмой наедине и молчать, так Малфой чувствовал себя спокойнее, пускай и внушал себе все это. — Гермиона… послушай меня, только не переживай, это никак не связано с нами. — Драко поджал губы. — Тут во мне все проблемы. Я хочу… хочу, чтобы ты просто знала. — Парень глубоко вздохнул, опустив голову, когда Грейнджер обняла Малфоя со спины, прижавшись к нему щекой. — Я люблю тебя. И даже тогда, когда я по словам всех, буду тварью, ублюдком… и даже тогда, когда стану против всех, я никогда не буду против тебя. Все, что у меня осталось, это моя семья, Гермиона. Я очень боюсь вас потерять, я никогда не буду против вас, просто запомни. Запомни, хорошо?       Драко посмотрел на девушку, чувствуя к себе отвращение, за эту слабость и трусость внутри себя.       Ему было так стыдно, что из-за страха перед Волдемортом, который мог легко убить всю его семью, Малфою приходится быть покорным, словно зверушка, чья воля была лишь в руках Тома. — Драко, все хорошо, слышишь? Я понимаю, как тебе тяжело, правда понимаю. И мне жаль, что мы живём в такое время. Жаль, что тебе приходится бояться за родителей, мне очень жаль. Мне бы хотелось, чтобы ты был счастлив, не борясь за это. — Гермиона погладила Малфоя по щеке. — Драко… Всё хорошо. Слышишь? — Парень лишь покачал головой, пытаясь смахнуть слезы.       Гермиона поджала губы, обняв Драко в ответ, пока тот цеплялся за Грейнджер, будто за последнюю надежду выжить. Девушка чувствовала, как Малфоя трясло. — Послушай. Плевать на все, что скажут эти идиоты, они ничего не знают, потому что слепые. — Ты бы тоже так считала, Миона. Это не они виноваты во всем, а мы сами. У моей семьи был шанс! Был чёртов шанс на счастье, где-то далеко отсюда, на другом конце света. — Драко поджал губы. — Но… Если они не смогли это сделать, я сам позабочусь о нас всех, просто будь рядом. Скажи, что никогда не подумаешь, что я тебя предал. Поклянись, что никогда так не подумаешь. — Малфой мягко взял её лицо в ладони, умоляюще смотря в глаза. — Я клянусь, Драко. Клянусь, что никогда бы и не подумала о таком.       И Грейнджер ни в коем случае не лукавила перед парнем. Она ему верила, Гермиона знала, что Драко был человеком слова и чести, Малфой уже давно не был тем мальчишкой, который то и дело, всегда врал и кичился своей фамилией, будто ничего больше не мог из себя представить. — Спасибо. Эти слова все, что мне нужно было, Гермиона. Спасибо за них… Я стану лучше, клянусь, только ради тебя, ради того, что у нас будет.