Я вернусь завтра

*** До самого утра Чимин не отходил от окна, всматриваясь в темноту, лишь иногда разрезаемую светом фар проезжавших автомобилей. И время от времени поглядывал на лежавший на подоконнике пистолет, который стащил у Юна, случайно обнаружив среди вещей в шкафу. Оружие вызывало чувство защищенности, пусть и мнимое. Всю ночь безуспешно набирал номер брата, но в ответ слышал лишь искусственный голос, сообщавший, что абонент вне зоны действия сети. Через час ему нужно быть на репетиции, а он ни на минуту не сомкнул глаз. Но ради того же Чонгука он обязан взять себя в руки и пойти. Гастрольный тур — это в первую очередь огромный по меркам Чимина гонорар в пять тысяч долларов, что даст возможность хоть как-то наладить жизнь. Чимин берет телефон и набирает номер, но уже не брата. Он звонит Юнги. У того сегодня выходной, а значит, есть возможность поискать младшего. — Господи, вас и на полдня нельзя оставить, — вздыхает Юн, едва скрывая смех, но тут же становится серьезен при следующих словах друга: — Вчера возле дома я видел Тэхена. — Что? — Когда возвращался от тебя. — Зажав телефон между плечом и ухом, Чимин начал переодеваться, вкратце пересказывая события прошлого вечера. — Они знакомы, Юн, понимаешь? Юнги выругался. — Я боюсь за Гука, — едва сдерживая слезы, проговорил Чимин. — Если он попадет к Тэхену… У парня не хватило сил закончить фразу. — Я найду его, — пообещал Юнги. — Обязательно найду. А ты езжай на репетицию. Тебе нельзя потерять это место. Чимин согласился. Но до самого вечера так и не смог подавить волнение. *** — Черт, Юн, я даже в полицию не могу пойти. Соцслужбы тут же отберут его, — простонал Чимин, беспомощно опуская руки на стол и утыкаясь в них подбородком. Целый день Юнги бегал по всему городу в поисках Чонгука, но ни в школе, ни у друзей тот не появлялся. Джина тоже никто не видел, но, по крайней мере, удалось узнать, где этот паршивец живет. В итоге, когда Чимин вернулся домой, у Юна, ждавшего на лестничной клетке, не оказалось для него хороших новостей. Плохих, правда, тоже не было, и это немного успокаивало. — А ты не думал, что было бы лучше, если бы… — начал Юн, но друг оборвал его: — Нет, не лучше. В приюте ему не будет лучше! — А когда ты уедешь? Не думал об этом? — Юнги перевел дыхание и произнес почти по слогам: — Два месяца. Что будет с ним? Чим опустил растерянный взгляд. Ну конечно, он не мог требовать от Юнги еще и опеки над Чонгуком. У них больше никого нет, а Юн, видимо, и мысли такой не допускал. Гук ему никто. И то, что парень спит с Чимином, еще не обязывает его заботиться о младшем брате любовника. — Так может пора ему самому нести ответственность за собственную жизнь? — закончил Юнги, словно не замечая растерянности Чимина, но тот вдруг вскинул голову. — Ты предлагаешь просто забить и даже не пытаться найти его? — А ты предлагаешь бесцельно бегать по городу в поисках того, кто не хочет быть найденным? — Ты не понимаешь! — взорвался парень. — У меня никого нет кроме Гука. А у него — кроме меня! И я не могу позволить, чтобы с ним что-то случилось. Это единственный мой родной человек на всем свете… Крик Чимина перешел в шепот. И он больше ничего не сказал, даже когда Юнги молча поднялся и ушел. *** Прошло шесть дней с тех пор, как Чонгук начал жить сам. Жизнью это можно было назвать с большой натяжкой. В школе не показывался, ночевал в своем убежище, благо было еще тепло и ему вполне хватало куртки, чтобы не замерзнуть. А дни напролет он болтался по городу, бездельничая и понемногу тратя свои денежные запасы, пополненные Джином — гонорар за небольшую фотосессию. Но рано или поздно они закончатся. Гук сунул руку в карман и выудил оттуда помятую пятидолларовую купюру и жменю мелочи. Еще на пару дней хватит, а дальше… Гук покосился на телефон, взял его в руки, открыл список контактов. Очередные сто двадцать пять пропущенных от брата. И ни одного от Джина. Чонгук все еще злился на брата, а потому сразу отмел идею позвонить Чимину. Тем более что он не может просто попросить денег. Надо будет возвращаться домой. А это значит — снова выслушивать нотации и подчиняться дурацким правилам. Придется звонить Джину и извиняться. Однако тот не ответил. Вместо этого скинул вызов. Гук выругался, но решил перезвонить позже. А пока развалился на старом прелом матрасе, сунул в уши наушники и включил музыку. Батареи хватит еще на пару часов, а потом он пойдет в ближайшее кафе, где и подзарядит телефон. *** — Да, — бросил Тэхен, приняв вызов. — Он объявился, — равнодушным голосом сообщил Джин. — Что сказал? — Ничего. Я не ответил на его звонок, — в голосе парня звучало самодовольство. — Пусть помучается. Тэхен стиснул зубы. Джин раздражал его. Но если он поможет заполучить Чимина, Тэхен готов потерпеть его. — Только не заигрывайся сильно, — предупредил мужчина. — Я и так слишком долго ждал. — Поверь, осталось немного, — хмыкнул Джин. — Готовь бабки. Разговор прервался, но Тэхен еще долго держал телефон в руке, думая о происходящем. Он хотел Чимина. Еще хотя бы одну ночь с ним. Мужчина прикрыл глаза, ныряя в воспоминания, которые снова привели его в точку разлома, где он вынужден был идти против своей сущности. Это не было компромиссом. Скорее, подавление одной, меньшей жажды другой, более сильной. Сущность мужчины словно разрывалась надвое, а в месте разлома зияла черная дыра, поглощавшая здравый рассудок и оставлявшая лишь обнаженные желания, доводившие до изнеможения. Гук снова позвонил Джину через пару часов, и на этот раз парень ответил. — Чего тебе? — спросил он, хотя и так знал, что у Чонгука закончились деньги. Он прекрасно был осведомлен о событиях после той стычки с Чимином. Гук ушел из дома — не зря друг его братца ставил на уши весь город в поисках мелкого. И насколько Джину было известно, малолетка все еще испытывал судьбу, шатаясь по улицам, вместо того чтобы идти под крылышко брата. Он не знал, где Гук устроил себе нору, но понимал, что это настоящая дыра, в которой долго не протянуть. По другому быть не может. — Я хотел извиниться за Чимина, — начал Чонгук издалека. — Знаешь, мы с ним поссорились тогда. Из-за тебя. Джин хмыкнул. Ему было наплевать на это, однако все шло по плану. — И что? Гук молча пыхтел в трубку, подбирая слова. — Мы можем встретиться? — несмело спросил он. — На кой-мне с тобой встречаться? — Джин четко придерживался выбранной тактики, и она работала. В телефоне повисла тишина. Гук пытался справиться с собственной гордостью и выложить истинную причину, по которой звонил Джину, а собеседник прекрасно понимал, что сейчас происходило в голове Чонгука, и наслаждался тем, как нелегко давался ему этот разговор. — Я… — Пауза. — Ушел из дома, — выдавил наконец Гук. — И что? Мне нет до этого никакого дела. — Джин мысленно усмехнулся. — Мне нужны… деньги, — послышался в трубке сиплый голос и тяжелый вздох. — А-а-а, — протянул Джин. — Ну конечно. Когда нужны деньги, так сразу к Джину. А когда твой брат пинал меня, ты молча стоял в сторонке. — Я же извинился, — проскулил Гук. — Мне тоже потом влетело! Из-за этого я и ушел из дома. Джин помолчал некоторое время, заставляя Гука лишние пару минут помучиться угрызениями совести. Но потом все же снизошел до ответа: — Ладно. Приезжай в студию. Туда, где была фотосессия. Такси я оплачу. *** Чимин освободился поздно. Сегодня пришлось задержаться, потому что никак не получалось сделать один отрывок. Он все время терял баланс и падал. Сказывались усталость и тревога за Чонгука, который так до сих пор и не объявился. В эти дни Чимин практически ничего не ел, еще меньше спал, а на репетициях выкладывался с удвоенной силой. Физические нагрузки помогали хоть немного отвлечься от мыслей о брате. Хотя он понятия не имел как поступить, если ко времени отъезда Чонгук не объявится. А еще лежа в темноте по ночам Чимин много думал о Юнги. Прокручивал в памяти их последний разговор и корил себя за те слова, которые в порыве сорвались с его губ. Ну как? Как мог он сказать Юну, что Гук — единственный родной ему человек? А как же он, Юнги, который был рядом все это время? В клубе, когда Чимин впервые разделся на сцене. Когда впервые танцевал приват. Когда впервые сделал минет за деньги, а потом ревел в гримерке от стыда и отвращения к себе. Когда полуживой приполз к Юну, и тот заботился не только о нем, но и о Чонгуке. И был рядом по ночам, успокаивал и убаюкивал, когда Чим просыпался в холодном поту от очередного кошмара. Чимину было стыдно сейчас. Именно из-за стыда он не мог просто взять телефон и позвонить Юнги. Но больше так не могло продолжаться. Ему нужен Юн. Нужен как никто и никогда раньше. Ноги сами несли его туда. На пороге квартиры Чимин помедлил. Потом все же постучал. За дверью не было слышно ни звука. Что ж, он подождет. Чонгук так и не вернулся, на звонки по-прежнему не отвечал. Завтра выходной — последний день перед отъездом труппы. А потому нет никакой разницы, где коротать это время. Парень уселся на верхнюю ступеньку лестничного пролета и прислонился плечом к холодной стене. Юн замер, увидев спящего возле своей двери Чимина. Медленно поднялся по лестнице и присел рядом. Несколько минут просто рассматривал едва различимые в полумраке красивые черты лица. Но даже во сне тот хмурился. Скорее всего, Чонгук так и не вернулся, и тревога за брата не покидала Чима. Глупый. Почему он не пришел раньше… Легонько Юнги провел кончиками пальцев по гладкой коже щеки, спускаясь к шее. Чимин вздрогнул, открыл глаза и посмотрел затуманенным дремотой взглядом на Юна. Несколько минут они просто смотрели друг на друга. Словно не виделись целую вечность и теперь не могли насладиться зрительным контактом, которого были лишены. — Прости меня, — прошептал, наконец, Чимин. — Я был не прав. Юн вопросительно приподнял одну бровь и чуть дернул уголком губ в едва заметной полуулыбке. — Гук не единственный родной человек. У меня есть ты, — закончил Чимин едва слышным шепотом. И добавил: — Надеюсь, еще есть. Юнги ничего не ответил. Вместо этого коснулся прохладными пальцами шеи и притянул Чимина к себе, зарываясь носом в его мягкие волосы. *** Минула полночь, когда телефон Чимина зазвонил. С трудом скидывая с себя навалившийся сон, парень потянулся к джинсам, лежавшим на полу возле кровати, достал его из кармана и, прищурившись, глянул на экран. «Чонгук». Всплеск адреналина мгновенно развеял сонное состояние. Чимин тут же принял вызов, одновременно вскочив с кровати. — Гук? — Что? — пробормотал сонный Юнги, приподнимаясь на локте. — Гук? С тобой все хорошо? — не слыша голоса брата, почти прокричал парень. — Чимин… — хриплый голосок прерывался. — Гук, ты где?! Просто скажи, и я приеду! — Что случилось? — испуганно спросил Юнги, тут же оказавшись рядом с Чимином. Но тот ничего не ответил, прислушиваясь к приглушенной возне по другую сторону связи. — Гук-и, ответь, не молчи… — Привет, Чимин, — прозвучал в трубке чужой голос. — К сожалению, в данный момент малыш Гуки немного занят, — насмешка в тоне вызвала в теле Чимина неприятную дрожь. — Где он? Что с ним?! — прокричал парень, раздираемый тревогой. — О, пока что все в порядке. Но ему предстоит провести увлекательную ночь перед объективами телекамер в окружении страстных любовников. — Тварь! — проорал Чимин. — Тебе не нравится эта идея? — проговорил елейный голос. — Что ж, ты вполне можешь помешать этому. — Что я должен сделать? — Один уважаемый человек хочет тебя до одури. Догадываешься, кто? — Тэхен, — выдохнул парень обреченно. — Если через полчаса ты не будешь у него, режиссер подаст команду «мотор». — Я не знаю адреса! — прокричал Чимин сдавленным от подступившей паники голосом, но собеседник уже отключился. А следом пришло оповещение о полученном сообщении: «Машина перед домом». — Я не пущу тебя, — крикнул Юн, обхватывая Чимина и прижимая спиной к себе. — Больше не пущу! Нет! Но парню все же удалось вырваться. — Я все равно поеду, — твердо бросил он. Чимин быстро оделся, схватил рюкзак и лишь на пороге квартиры обернулся: — Все будет хорошо. *** Тэхен нервно мерил шагами пространство своей комнаты и поглядывал на телефон. Внутренности дрожали от предвкушения встречи. Мужчина прикусил губу, тут же ощутив металлический привкус. Сжал кулаки, а в подсознании обвил пальцами тонкую фарфоровую шею, вызывая приступ паники. Представил, как накрывает губами приоткрытый в беззвучном крике рот, слизывая сладкий страх с дрожащего языка. Выругался, когда звонок телефона вырвал его из накрывшего состояния эйфории, и недовольно поморщился. Несколько недель он боролся со своими демонами, и сейчас, когда мечта так близко, они снова норовили вырваться наружу. — Он едет, — донесся до сознания Тэхена голос, и мужчина начал приходить в себя. — Где его брат? Джин обернулся и смерил взглядом Чонгука, испуганно сжавшегося в углу своей комнаты и косившегося на двух здоровенных амбалов, притащивших его сюда. — Дома, — сообщил парень. — Хорошо. Уходи оттуда и больше никогда не приближайся к нему, — говорил это Тэхен тоном, не терпящим возражений, и Джин не сомневался, что мужчина выполнит свою угрозу, озвученную часом ранее. Черт, а был такой хороший план. Джин мог бы заработать вдвое больше, если бы Тэхен не оказался таким слабаком и позволил снять мальчишку в порно. В качестве компенсации за долгие недели страданий. Но нет, он оказался слишком мягким для этого. Что ж, придется довольствоваться малым. Хотя вряд ли можно назвать сумму в десять тысяч баксов мелочью. Джин ухмыльнулся и подал знак охране следовать к выходу. А сам задержался и бросил последний взгляд на малыша Чонгука. — Глупый, — проговорил он, прежде чем выйти. — Так подставить своего братца. *** Тэхен замер, когда дверь распахнулась и на пороге его квартиры показался Чимин. Несколько минут длилась напряженная дуэль взглядов. Тэхен не выдержал первым: — Войдешь? — А у меня есть выбор? — не отводя глаз, в которых не было и капли страха, спросил парень. Тэхен отвернулся и подошел к столу. — Выпьешь? — поинтересовался спокойным голосом, наливая в две рюмки водку. — Звони. Пусть его отпустят. Тэхен улыбнулся, отчетливо слыша металлические нотки в голосе. Ни капли страха. Ни капли сомнений. — Он дома, — не оборачиваясь, ответил мужчина и выпил содержимое одной рюмки. Вторую взял в руку и только сейчас повернулся. Взгляд его уперся в дуло пистолета, направленного на него. — Оу. Неожиданно, — проговорил он, протягивая рюмку перед собой и чуть заметно приподнимая. Парень проигнорировал этот жест и, вытащив из кармана телефон, набрал номер брата. — Чимин, — раздался в голосе охрипший от рыданий голос. — Ты где? — ровным голосом спросил парень. — Дома. Они отпустили меня. — Мальчишка ревел, это было слышно. Но также Чимин не слышал и страха в голосе брата. — Ты в порядке? — на всякий случай переспросил он. — Да, они ничего не сделали, просто испугали, — заикаясь, ответил Гук. — Прости меня, — провыл он, но Чимин уже отключил телефон и сунул его обратно в карман, все еще не отводя взгляда от Тэхена, который выпил содержимое и второй рюмки. — Убедился? — даже не поморщившись от обжигающего алкоголя, спросил мужчина. — Можем теперь поговорить? Вместо ответа тишину вспорол оглушительный выстрел, и теперь уже в глазах Тэхена разорвался страх, смешанный с непониманием происходящего. Мужчина согнулся пополам, схватившись руками за живот. Его белая рубашка мгновенно пропиталась густой алой кровью. Тэхен упал на колени, перевел ошалелый взгляд на свои окровавленные ладони и вновь вернул его Чимину, все так же глядевшему на него. Ни единый мускул не дрогнул на идеально красивом лице. — Я хотел просто… поговорить… — прошептал Тэхен, но тут же закашлялся. — Извиниться… Чимин молчал, просто наблюдая, как вместе с кровью из зверя вытекает жизнь. — Прости. — Голос мужчины уже срывался на хрип, но Чимин молчал. — Не так я себе представлял, — пауза, чтобы хватануть ртом воздух, — признание. — Хриплый шепот: — Я… наверное, люблю тебя… — Смех, смешанный с кашлем, вырвался из горла Тэхена, и из его рта струйкой потекла кровь. — А я люблю своего брата, — тихим голосом ответил парень. — Я бы ничего ему не сделал. Чимин сглотнул подступившую к горлу тошноту. — Я не мог рисковать. *** — Придурок, что ты наделал?! — крик Юнги прорвался словно сквозь толщу воды, накрывшую Чимина. Парень выхватил у сидевшего на коленях друга пистолет. Свой пистолет, который каким-то образом оказался у Чимина. Рукавом толстовки быстро вытер рукоятку и дуло. — Кретин! — гневно стирая слезы со щек, прошипел Юн, отвел пистолет в сторону и, зажмурившись, выстрелил, чтобы на его руке остались следы пороха. — Убирайся отсюда, — прорычал он, толкая парня в грудь. — Пошел вон! Он не допустит, чтобы любимый сел. Не сейчас, когда его жизнь только начинает налаживаться. — Бери Гука, и убирайтесь к черту из этого проклятого города, — проговорил он, помогая парню подняться с пола и толкая к двери. — Нет! — крикнул Чимин, поняв, что хочет сделать Юнги. — Я не позволю… — У тебя нет выбора, — прошипел парень, с силой отталкивая Чима. — Я не буду возиться с твоим братцем. А если ты сядешь, ему конец. Он обязательно вляпается в неприятности. — Юнги перевел дыхание. — И не вздумай явиться в полицию. — Юн, — провыл Чимин. — Пожалуйста, не надо… — но осекся, когда Юн подобрал пистолет и направил его себе в висок. — Уходи, — проговорил Юнги ровным голосом. — Нет… Не надо, — голос сорвался на сиплый шепот, а из глаз брызнули слезы. — Уходи, — с убийственным спокойствием в голосе повторил Юнги, еще сильнее прижимая все еще хранящую тепло выстрела сталь к своей коже. И беззвучно, одними губами: — Пожалуйста. Чимин попятился к двери, впитывая взгляд потемневших до черноты глаз. И этот пронзительный взгляд будет преследовать его всю жизнь…