Странные последствия.

***

Он проснулся от жуткой судороги в ноге, которые появилась, из-за непонятной позы, собственно - ноги. У неё потянулись мышцы. И из-за громко зовящего его Шедоу, что тряс за плечи, даже ударяя по бледным и худым щекам. Чёрный дёргал и тряс альбиноса, за что только можно, сидя около друга, немного нависая над ним, укрываясь под большими и толстыми корнями дерева, притащив под них и Уолтена. По лицу, он явно был раздражен, а почему - пока непонятно. Валтен медленно разлепил глаза, а веки его как налились свинцом, с трудом поддаваясь. Тихо болезненно простонав от судороги в ноге, которая слабо дергалась и подрагивала. Он пытался дотянуться до неё руками, но опять ложился, от такого-же странного груза на теле, как и на веках. Все было слышно как через толщу воды, в горле было сухо, в ушах и голове был белый шум, так-же громкий звон, от чего было слышно ещё хуже. Веки сново слиплялись, судорога постепенно перешла на второй план, чёрный же так вообще, на третий. Все постепенно начало чернеть, разум затуманивался, а все тело было тяжёлым, как огромный валун. Было ещё видно, как тень пытается докричаться до белого друга, уже сильно бья его, по уже и так бордовым щекам, усаживая того, но белый сново падает на спину, толи заснув, толи потеряв сознание. Такое с ним впервые. И Шедоу явно это не нравилось. Щеки лежащего постепенно начали покрываться пунцом*, а грудь поднималась выше, показывая то,что сам белый начал глубже вдыхать. Дыхание было тяжким, немого сбитым, щеки пунцовыми, сам был горячим, но уж явно холоднее кипетка. Да оно и к лучшему, если честно. Градусника не было, а рука тени не чувствовала тепла, как такового. Вот и приходилось обращать внимание на вид. Да и по нему, если честно, все было понятно. Шедоу все же коснулся его лба, ощутив как обжегся о что-то, но не ощущая самой температуры, после устало вздыхая, хмурясь. М. Тебе, думаю, немного поднадоело слушать про одного персонажа в течении такого времени, да? Ну что, давай-ка поменяем лицо!

***

Тихо рычит, скрипя зубами, рвя завявшую траву, после бросая её, бья по земле. Неприятно, но это обязательно. Он стоит у старой иконы на коленях, молясь, но забывая молитву на самом начале, срываясь, даже не начав. -В руку Твоего превеликого милосердия, Господи Всемогущий, вручаю свою душу и тело.. Хочу, чтоб управлял Ты моими чувствами и следил за словами и делами моими... Пусть все движения мои, совершаемые мной в жизни земной, будут Тобой управляемые, принимаю волю твою и прошу... * Он замялся, отведя взгляд. Сглатывает, поднимая голову вверх, хмурясь. Фиолетовый отводит взгляд, закусывая нижнюю губу, держа руки на коленях, стоя ими на сухой земле, которая была такой, из-за долгой непогоды, от которой не было ни дождя, ни самого солнца, от чего вся живность и завяла. -Господи, как же я устал от этой хуйниии... Бляять.. Тот начинает тереть щеки грязными, пыльными лапами, пачкая лицо, согнувшись и уперевшись лбом в колени, прорыкивая, противно и скрепяще. Поломанная антенна лишь слабо покалывала, уже загноившись, не дождавшись дезинфекции. Ноги, руки и тело.. Они были худыми. Нездоровыми и больными. В общем, ожидаемо что мутант не будет выглядеть здорово, правда? Несмотря на свою щуплость, он был сильным. Ненормально странным.. Сильным. Старый клочек от святой библии, найденной на просторах леса. Там была часть молитвы. Он и не знает, зачем учит это. Может от скуки. Может от голода. Тоски. Одиночества. Зачем мне читать его мысли, если это можешь сделать ты, читатель?

***

Худенькое тельце тащил на спине чёрный, зная, что друг его никуда в таком состоянии даже шагу ступить не сможет. Впереди поляны, сзади редкий лес. Корней нет, нор нет. Обсалютно пусто. Пусто, в плане пряток. А тот шёл, осматриваясь, стараясь не наткнуть белого на кусты, со своим недовольным, скорченным лицом, идя по сухой, твёрдой земле, которая иногда пылилась, втаптывая и так мятую, иссушенную траву. Ну. Что от неё осталось, крепко держа на своей спине телепуза. Было тихо, были слышны шорохи сухих веток, по которым иногда наступал другие твари, холодный ветер поднимал и уносил завялые, старые листья, иногда попадая ими на спину больного, который тихо хрипел, с красными щеками и носом, подрагивая в ознобе, не ощущая нигде тепла, только если жар на щеках и плечах, шляпу же чёрный держал в руке, хотя её пока выкинуть*, осматриваясь в поисках импровизированной "мусорки", но видя только одинокий пустырь. Тут уже было опасно, особенно учитывая, что эта фиолетовая морда увидит тебя и побежит за тобой, не отставая даже на расстояние личного пространства. Делать нечего, придеться обходить, хоть это и гигантский пустырь. Тут ни травы, ни деревьев, ничего. Огромный пустырь посреди леса. Даже куратор,не особо глубокий. А почему? На самом деле, не так уж и интересно. Для них, но не для тебя. Приоткрою тебе немного жалюзи, посмотри одним глазком, что там.

***

Пару месяцев назад, пока Уолтен ещё мирно блуждал по сухому лесу, переполненым тухлыми листьями, такой-же тухлой травой, монстров и почти постоянного ора, со стороны кого-нибуть из них. Их много. И их ревы разные, отличающиеся по интонации, высокости и так далее... Честно, я в этом не особо разбираюсь. Поэтому давай приступем к делу, ладно? Где-то меж деревьев раздался оглушительный, бассистый рев. Но не простой, не золотой. Он отличается по звонкости, он более грубый.. Сложно объяснить. Но как я понял позже, это рев других мутантов о том, что они хотят забрать эту территорию. Но эта территория была территорией Тинки-Винки. Зачем фиолетовому отдавать свою землю какому-то идиоту на тестостероне? Он не пойдёт разбираться сейчас, он более умный, чем он. У него есть дела важнее. Пока-что, до определённого момента.