Зелёная свобода.

            Люсиль было грустно. Она с сестрой часто ходила в больницы на проверки. А потом Люси захотела повесится. Просто… Жизнь не задалась. Жить слишком хлопотно. Жить слишком сложно. Но Люсиль не отпустили. Даже больше, её отправили в больницу, где за ней всегда присматривали. Это выматывало. А ещё она доставляла беспокойство сестре, Алине. Может Алина и ведёт себя безразлично, но из-за беспокойства за Люси у девушки развилось пищевое расстройство — булимия. Поэтому за Линой тоже просматривают. Но только далеко, в другом отделении. Так что в этом месте всё довольно печально.        Однажды Люсиль заметила кого-то, кто был очень похож на неё. Как брат близнец. Он был такой печальный, от него веяло синей грустной аурой. «Его бы развеселить» — подумалось Люси. Они прошли мимо друг друга в коридоре и случайно столкнулись плечами. Мужчина тут же закричал и бросился на Люсиль. Девушка даже испугаться толком не успела, только пискнула от боли в руках, которые незнакомец старательно держал. Санитары быстро их разъединили и Люсиль увели в палату. Уже там она заплакала от испуга. Впервые она встретила кого-то, кому она могла посочувствовать, а он так с ней поступил. Но ведь… Это психиатрическая больница. Здесь много странных и страшных людей. Это у Люсиль всё довольно просто. Слишком резкие смены настроения и частые истерики. Это только начальная стадия, поэтому у Люсиль интенсивная терапия, чтобы всё не зашло слишком далеко. У других пациентов всё очень нехорошо. Люси видела девушку с рыжими волосами, которая вела себя, как собака. И парня с шрамом на носу, которые всем рассказывал истории, как его брата похитили пришельцы и заменили его на своего. Это жутко.

***

      Люсиль Фридлих, двадцать три года, попала в больницу довольно давно. Она всё ещё верит, что её болезнь не прогрессирует. В реальности её дела довольны плохи. Её рассудок всё чаще замутнён и она не помнит многие куски из своего досуга. Её младшая сестра Лина, восемнадцать лет, проходит частую терапию в этой больнице из-за своего беспокойства и булимии. Но врачи и её подумывают оставить в палате на долгий срок. Личное «Я» у Лины претерпело сильные изменения. Она бывает довольно жестока с родными людьми и совсем по-другому ведёт себя с незнакомцами. Иногда наоборот. Она говорит о себе в третьем лице, это точный знак.       Сёстры Фридлих жили в очень строгой, консервативной семье. Все проблемы пошли от родителей, это и так ясно. Почти всегда проблемы отношений между детьми и родителями происходят по вине последних. Нужно же уметь воспитывать детей. Сделать так, чтобы они не боялись доверять, не боялись спрашивать. Не дрожали от страха при разговоре. Знаете, в современном мире много детей, которые страдают из-за непедагогичных учителей. Особенно в первом классе. Поэтому, прислушиваетесь к своим детям, не смейте отмахиваться от них. Иначе у них будет тёмная жизнь в школе, дома… Где же радоваться? Счастье, что есть некоторые разумные родители, которые с терпением и с помощью огромного труда воспитали людей, которые могут предложить помощь. Которые бескорыстно могут помочь тем, кем они были в прошлом… Если у тебя есть желание кому-то помочь — помоги. Ну, спроси разрешения сначала, хех. У многих людей тёмная жизнь. Если ты будешь их лучом света, то они запомнят тебя на века, будут тянутся к тебе.       Конечно, если у тебя тёмная жизнь, если у тебя плохие отношения с родителями, одноклассникам, коллегами… Не смей никому помогать. Просто не думай о других в такие моменты. Думай о себе. Важно, чтобы ты был способен, счастлив, сыт. Тогда, и только тогда, ты сможешь тратить время и энергию на других. Чтобы войско могло защитить мирный народ, оно должно быть хорошо обучено и экипировано. Ведь так? Кора хорошо это знает. Она сама была той, кому нужен свет. Сейчас она будет светом. Для кого? Она ещё не придумала. А пока она будет копить силы. И обманывать доктора, что больна.       Лина Фридлих — юная девушка. Пусть её «Я» часто распадается, ей не чужды романтические чувства. В больнице, где находятся одни страшные сумасшедшие дядьки, очень сложно найти себе любовь. И особенно добиться взаимности. Но Алина смогла. Она была талантлива и до попадания в больницу, её родители любили больше за это, но сейчас Лина чувствовала прилив вдохновения на подвиги. Одним из её подвигов стал Самуэль Мирай. Алина никому этого не сказала. Даже сестре и другой себе. Даже врачам. Сэму она призналась недавно. Он удивился, но сказал, что не против любить Лину. Милый парень, его сложно не любить. Главное, он настоящий. Он не пропадает после таблеток, как другая Лина. Это очень хорошо.       Люсиль грустила в пятом отделение. Был ужин, всех повели есть, но ей не хотелось и она отпросилась. Грустить в пятом отделении было легче на пустой желудок. Мужчина, так похожий на неё, старался даже не смотреть ей в глаза. Она не знала, чем обидела его год назад. Он всё время смотрел на неё со страхом, а она него с грустью и непониманием. Но удача пришла к Люсиль неожиданно.

***

      Люсиль сидела с ногами в кресле. Было грустно. Эдвард Лоуренс зашёл со стороны столовой. Настроение было паршивое. И тут он заметил свой вечный страх — Люсиль. Она выглядела очень печально. Эдд вспомнил просьбу Божественного сосуда. Вздохнул, сглотнул, ругнулся и направился к Люсиль. Подошёл к ней, подумал и сел в кресло напротив. Они были очень похожи внешне. Эдвард не знал, почему так вышло. Почему его главный страх выглядит, как он… Как он сам. Хм… Заставляет задуматься, но это совсем не причина. Люсиль так и не заметила присутствия обиженного давно незнакомца. Когда его голос прозвучал, она заметно вздрогнула. — Знаешь, я очень не хочу говорить с тобой, но Бог заставил меня. Ты должна завтра после завтрака прийти сюда же… Не спрашивай, просто должна!        Люсиль не понимала. — А… Что? Я не приду, пока не узнаю! Я даже Вас не знаю.       Эдвард вскипел. Злость и страх забурлили в нём. Его голос задрожал: — Ты украла мой правый глаз и ещё смеешь меня не признавать?! Вот мразь!        Эдвард бросился на девушку, но Люси смогла выскочить из белого кресла. Она хотела убежать в коридор, но потеряла равновесие и упала, всхлипнув. «Ну вот и всё! Смерть мне». Эдвард не терял времени и, схватив Люси за плечи, шипел ей прямо в лицо: — Верни мне мой глаз, сволочь… Я страдаю без него уже год, а ведь во всём ты виновата. Из-за тебя я здесь… Отдавай его быстро!        Эдвард больно дёрнул девушку за длинную чёлку. Люси вскрикнула и зажмурилась. Приоткрыла правый глаз и с ужасом посмотрела на бледные, безумные два глаза Эдварда. Но потом безумие исчезло. Эдвард смотрел с Люсиль с непониманием. Люси отвечала тем же. — А-а, где мой глаз? — испуганно и удивлённо спросил мужчина. Люсиль набралась смелости и ответила ему: — Точно не у меня… Вы, наверное, меня с кем-то, точнёхонько, перепутали… У меня от рождения мои глаза, никаких других, честное слово. Вы перепутали меня с другой Люсиль, скорее всего.        Эдвард отпрянул от девушки. Осел на пол и с страхом посмотрел на свои руки. Обхватил лохматую голову и вздрогнул. Потом кинулся к ещё лежащей Люси: — Ради Бога, прости меня! Я целый год держал на тебя ужасную злобу, а мне надо было винить совсем другого. Прости, прости, прости!        Такая перемена в настроении удивила даже Люсиль. Уж какая она истеричка, а тут… Но Люси смогла найти, что сказать. Она положила руку на голову человеку и мягко произнесла: — Все когда-то ошибаются… Потом они исправляются и всё идёт хорошо. Сейчас всё хорошо, честное слово.        Люсиль утёрла свои слёзы страха. Эдвард вытер слёзы раскаивания. Они посидели на полу, молча. Из столовой начали приходить врачи и пациенты. Снова доктор Токирё нём ужин для своей пациентки. Санитары заметили, что два обычных врага сидят вместе и поспешили осведомиться, всё ли в порядке. Люси и Эдд заверили, что всё хорошо. Им просто нужно поговорить. — Так и… Зачем мне нужно придти завтра сюда после завтрака? — Знаешь, я очень хочу вернуть свой настоящий глаз. Не говори только, что у меня всё порядке! Это обман. Вот… Я попросил Божественный сосуд о помощи и она сказала привести тебя и всех, с кем ты часто говоришь. — С кем часто говорю? Ну, у меня сестра есть. Могу и её привести. — Нет, лучше одна приходи. Как просил Божественный сосуд. — Хорошо, но кто это? — Очень милое существо.