Зелёная свобода.

       Коридор снова был располосован. Серая плоть бетона виднелась сквозь раны. Белые стены расмеялись от боли. Им было скучно реагировать как-то по другому, ведь боль пронзала их слишком часто. Интересно, есть ли у больницы глаза, чтобы плакать? Может это окна или слив воды с крыши.?        В этот момент Самуэль вернулся в себя. Да, эти распады сознания раздражают. Они делают его ещё более бесполезным, чем он уже есть. Хотя, куда дальше, ха? Странно, что на него вообще обратила внимание девушка. В таком месте. Да, в психиатрической лечебнице он повстречал красивейшую из красивейших, которой явно был не достоин. Она сказала встретится в пятом отделении перед телевизором. Здесь всегда много людей, это очень беспокоило Самуэля. Если она признается ему в любви, он не сможет ответить и опозориться перед всеми. Перед всеми этими психами, которые и так его ненавидят. Какой ужас. Но любовь всё равно заставила Сэма прийти на место встречи. Здесь была и самая загадочная пациентка больницы — девочка в цельной пижаме, её никогда не видели нигде, кроме пятого отделения, где она сидела перед телевизором по вторникам. В остальные дни её будто не было. Может она душа больницы? Ха, что за бред.        Самуэль Мирай, девятнадцать лет, попал в больницу из-за частых отключек. Его мозг был повреждён в результате автокатастрофы. После неё сознание парня часто раскалывалось. Его зрение мутилось и он будто был «не в своём теле». Другие «Я» Сэма тоже мешали жить. То одно, то другое появится после раскола сознания. Раздражает.        Сэм не один пострадал в той злосчастной аварии. Его брат-близнец, Грегори, тоже получил травмы. Врачи не могли решить, кому пришлось хуже. Оба хороши. Сэм получил полный раскол сознания, а Грег — полное убеждение, что Сэм умер и шрам на носу. «Сэм умер.?» — спросите Вы? Хотя, скорее всего Вы промолчите. Ну, Грег полностью уверен, что Самуэль умер в той катастрофе. Теперь его заменяет двойник. Можно было бы принять смерть брата и наслаждаться обществом его двойника, но Грег любит всё усложнять. Ему чудилось — и чудиться до сих пор -, что двойник Сэма хочет освободить место для двойника Грегори. То есть, убить настоящего Грега. Как всё сложно. Почему Грегу так нравится жить в этих иллюзиях? Во всём виноват сломанный мозг парня, из-за него болезнь пустила корни и загнала Грега в психушку. Хах, если бы он мешал только себе… Но нет, этот эгоист заставляет ещё и брата своего нервничать. Кричит на него, оскорбляет, пытается убить. Поэтому, после Грегори, в лечебницу загремел и Сэм. Бедные дети. Любит же жизнь мучить счастливых.        Алина шла после обеда в пятое отделение. Сегодняшний вторник был необычным, потому что ей отменили пару занятий для мозга. А значит у неё было больше времени, чтобы провести его с Сэмом. Сэм казался Лине очень милым и весёлым. Но глубоко в затылке, Лину не покидало ощущение, что шею Сэма стянула жуткая петля. И эта петля душит его каждую свободную минуту.        Сэм сидел под подоконником, прислонившись спиной к батарее. Светлые волосы долго не виделись с ножницами и мягкими кольцами обрамляли плечи. Лина вздохнула. Какой же он красивый и несчастный. Таких любят девочки подростки. Лина же вроде переросла этот возраст, что с ней не так? Неважно, Сэм просто милый, его светлые волнистые волосы казались светом вокруг его головы.        Алина подошла к подоконнику и села, скрестив ноги, рядом с Сэмом. Он улыбнулся ей и она улыбнулась в ответ. Ему захотелось начать разговор: — Знаешь, врачи здесь говорят, что нужно говорить всё, что нас волнует. И я спрошу тебя: почему ты влюбилась в меня? Я же такой никчёмный и жалкий. Самооценка ниже плинтуса и так далее… Я не понимаю и мне кажется, что ты это делаешь из жалости. Это правда?        Лина поняла, что за петля стягивает шею несчастного ангела. Она не была удивлена. — Нет, всё не так. В первый раз я обратила на тебя внимание из-за внешности… Потом я присматривалась к тебе и у меня было чувство, будто висишь в петле и вот-вот готов опрокинуть табурет. Ты мне понравился и я захотела вытащить тебя из петли. И я обязательно поставлю тебя твёрдыми ногами на землю. И обниму тебя крепко-крепко!        Лина подвинулась к Сэму и заглянула в его серые печальные глаза. Сэм был очень удивлён. Никто не обращал на него такого искреннего внимания раньше… Это странное чувство… «Полезности». Нет, не может этого быть. Самуэль моргнул и отвернулся от девушки. — Я не могу в это поверить. Единственные, кто тут мне хочет помогать — это врачи. И то, только из-за денег. Это раздражает. — А почему ты не хочешь поверить в то, что я хочу тебе помочь? — Не хочу? Скорее, не могу… Никто не хочет мне помогать. Даже брат. О нет, снова голова заболела… Нгх.        Сэм потёр кулаком лоб и с досадой вздохнул. Лина тоже не чувствовала себя хорошо… Следовало принять таблетки. Она хотела сказать об этом Сэму и вдруг увидела, как в пятое отделение зашла её сестра, Люсиль. И она была не одна. С ней был неизвестный мужчина, который очень странно был похож на Люси. Густые тёмные волосы и длинная чёлка. Так странно, очень странно.        Люсиль со своим спутником неуверенно огляделась. Она не заметила Лину и подошла к девочке в кресле перед телевизором. Присела рядом с креслом, как и мужчина. «Какое ей дело до этой девочки?» — Лина не понимала. Но её отвлекла рука Сэма, которая касалась её плеча. Лина посмотрела на него вновь. Глаза парня были грустными, как всегда. — Знаешь, я тут подумал… Я всё хочу верить, что ты меня любишь. Если ты будешь говорить со мной, хотя бы через день, я буду очень счастлив. Очень, правда. Если нет, я сразу скажу об этом, хорошо?        Лина улыбнулась. — Я обязательно буду с тобой разговаривать и помогать тебе, так сильно, как я смогу. Если только не, — она усмехнулась. — Если только моё состояние не ухудшится, ха.        Сэм наклонился и коснулся своим лбом макушки девушки. Лина смутилась, но не отодвинулась. Это было приятно. Им обоим это было приятно.          «— Мистер Дейв, Вы не можете сюда проходить!» — говорил человек из телевизора.  «— Я мог сюда ходить все последние три года работы, пропустите!» — мистер Дейв, наверное, был очень зол. Ну, это понятно. Нормальных людей бесит, когда что-то идёт не так, как они привыкли. А ненормальным всегда интересно, когда хоть что-то меняется. Вот и сейчас Люсиль с любопытством слушала речь Божественного сосуда. Кора спокойно говорила о сделке. — Эдвард привёл тебя, а значит я могу вернуть ему глаз. Я могу излечить и тебя от мутного рассудка. Ведь я сосуд Бога, многие так говорят. — Правда?! — Да. Приведи мне ещё людей, вас должно быть шесть. Плюс, я и мой доктор Токирё — нас будет восемь. Восемь — это ещё и бесконечность, знали? Так что это хорошее число.        Люсиль ушам своим не верила. Такие продуманные слова могут быть доступны только Богу… — А зачем нам доктор? — Эдвард не мог понять. — Он же, по идее, должен отрицать все верования.        Кора покачала головой. — Доктор Токирё первый смог обнаружить во мне способность контактировать с Богом. Поэтому он тоже важен. — А, ну тогда понятно. — Эдд, ты мог понять это и раньше. Ой, стойте. Это там Лина, что ли?        Кора посмотрела, куда указывала Люси. — И кто это? — Моя сестра, она может тоже быть полезной. Эй, Лина! Давно не виделись! Можешь подойти сюда?        Коре было стыдно манипулировать больными людьми. Но эти действия нужны для их выздоровления, так что можно и наплевать на свою совесть. В какой-то момент она задумалась, а не больна ли она чем-то? Полностью здоровому человеку сложно находится среди психов. А психу сложно находится среди нормальных. Этих семерых постигла ужасная участь больницы. Кора просто обязана им помочь. Это её долг перед ними. Они уже однажды смогли помочь, а теперь она вытащит их отсюда. Обязательно.