Зелёная свобода.

       Доктор Токирё был удивлён новым поведением пациентов. С тех пор как несколько из них подружились с Корой, в их безнадёжных болезнях появились улучшения, как бы странно это не звучало. Например, когда Кора сделала Эдварду Лоуренсу повязку на правый глаз, он полностью убедил себя в том, что вернул потерянное око. Одна из причин его тревожности исчезла, радость какая.        Также, из-за просьбы «Божественного сосуда» о разговоре, Люсиль и Эдвард смогли наладить контакт и даже подружиться, это тоже хорошая новость.        Лине не сказали, что именно Эдд был причиной грусти длиною в год для её сестры. Но девушка сама догадалась об этом и Кора подтвердила это. Проницательность некоторых пациентов поражает.

***

       Самуэлю идёт на пользу общение с Линой и другими, ведь они понимают его ситуации и болезнь. Они все искренне хотят ему помочь и общаются с врачами, чтобы улучшить состояние их друга. Друг. Ха-ха, как и в многих других историях, в этой победила сила дружбы. Как банально.        Индуцированный психоз — та недо зараза, которую легко заметить. Его можно и не считать чем-то серьёзным, как это делал доктор Токирё, а можно очень беспокоится о тех, кто ему подвергся, как это делала ассистентка доктора. Её имя, кстати, никто не мог запомнить.        Так вот. Люсиль и Лина точно подверглись этому феномену. Всё от Эдварда, а не от доктора, что бы там не говорила Кора. Она есть Божественный сосуд, и никто не должен оспаривать эту истину.

***

***

«Ты кричишь и я кричу! Ты вопишь и я с тобой! Мозг твоего отца такой же как мороженое из фисташек! Боже, убей моего брата! Брата, брата, брата, не отца!»        Крики в тринадцатом отделении ужасают доктора. Острый бред опасен. Здесь находится 90% всех «белых, мягких комнат». И самых буйных пациентов, соответственно. Сюда также переводят тех, у кого острый бред случается лишь переодически. Но от этого он не менее разрушителен. Алина Фридлих была частым гостем этого места. Доктор Токирё не знал, была ли она тут в данный момент да и она и не его пациент, в конце то концов. Но она в последнее время стала часто болтать с Корой, поэтому док обратил внимание на Лину. У этой девушки Я делилось лишь надвое, и слава богу, ха-ха! «Другая Лина» носила то же самое имя, что заставляло врачей путать этих двоих. Это приносило удовольствие «другой Лине», которую прозвали ещё «Рогатой», за её привычку играть в «козу».        Врач, который работал с Алиной Фридлих, утверждал, что Рогатая появилась как попытка Лины переложить вину за своё поведение на другого. Рогатая действительно имеет прескверный характер, её выходки сложно терпеть. Но доктора в больнице и не такое видели, ко всему привыкли.        Вообще, доктор Токирё решил зайти в это странное отделение чтобы навестить своего коллегу, доктора, который работал с братьями Мирай. Сложный случай. «Не ясно, у кого хуже, хех». Такого мнения придерживались все врачи и санитары. Только врач братьев твёрдо знал ответ. Хуже всего старшему — Грегу. Он сам не понимает, что творит своими разговорами. А когда поймёт, сойдёт с ума снова, но уже от стыда и вины. Ну что ж, а пока он чрезвычайно агрессивно гнобил своего младшенького братца, называя того «гадким двойником». Ничего не могло убедить Грега в том, что его брат не умер в той злосчастной аварии. Что его не заменил двойник с другой планеты. Что он не хочет убивать Грега, чтобы заменить его двойником. Ох, какие же страсти. Ну, это их мир. Нормальным людям сложно понять всю серьёзность их переживаний.               — Хей, Эдд, ты уверен, что болтовня с этим психом пойдёт на пользу плану Божественной? — Люсиль тревожно оглядывалась на белобрысого парня, который сидел в сторонке от всех в столовой. Сейчас было время завтрака, а его удостаивались далеко не все, поэтому людей в столовой больницы было немного. Насколько Фридлих знала, у докторов было другое место для питания. Может они приносили что-то с собой? Из мыслей её выдернул ответ Эдварда: — Если так сказала сама Божественная, то значит это поможет. Логичный же вывод? — Конечно, просто он… Он совсем как-то отбито выглядит, — Люси снова печально посмотрела на белобрысого парня. Эдвард не мог с ней согласится, он ожидал худшего, поэтому просто вздохнул: — Не попробуем — не узнаем… Вышло же как-то с тобой!        Люси усмехнулась: — Ладно, пошли уж, герой…        Они встали из-за стола вместе и пошли в сторону объекта их наблюдения. В последнее время Эдд и Люси нашли столько похожестей друг у друга, что стали подозревать, что они на самом деле разделённые близнецы. Но Лина разрушила их мечты, попросив доктора показать даты и места их рождения в записях. Эх, а могла бы неплохая мелодрама получится…        Грегори с унылым лицом сидел за столом один и неохотно перемешивал ложкой кашу с молотым в труху мясом. Эта вещь была настолько диетической, что даже булимия не могла вызвать рвоту. Поэтому она была до безумия безвкусной.        Доктора зря держали его здесь. Они должны вызвать правительство, чтобы те забрали инопришельца, который притворяется его братом. Это же так очевидно! Одна эта мерзкая улыбочка чего стоит. Когда его никто не видит, этот двойник весь из себя несчастный, что его родной брат не признаёт. Настоящий бы никогда не загрустил. Гадость. Ужас. Грегори скривился от бессилия. В этот момент он услышал голос: — Хей, слышал, твоего брата заменил двойник… Как ты его отличаешь?        Грег недовольно поднял голову и тут же поднял брови от удивления: перед ним стоял один человек. Вроде один, но он зачем-то находился в двух телах. Как иначе объяснить таких похожих людей разного пола? «Близнецов разного пола не бывает», как-то он вбил это себе в голову. — Зачем тебе это знать, дружище? Неужели хочешь знать, как заставить людей думать, что ты — это два разных человека?        «Половинки» переглянулись. Они хорошо отыграли недоумение. — Ла-а-а-адно, но ты не ответил на мой вопрос, — сказала мужская половина. — А ты на мой! — Я, как бы, первый, так что давай, отвечай, — мужская половина села рядом с Грегом на лавку. Женская часть пошаталась и села на противоположную сторону. «Ага», подумал Грег, «они не могут долго делать разные действия, как интересно!» А вслух сказал: — Ну, для меня отличить моего родного брата от его двойника довольно легко. Мой родной брат всегда весел. Несмотря ни на что. Двойник же унылый до такой степени, что просто поражаешься, как ему удаётся обманывать людей вокруг. И всё-таки мелькнёт эта мерзкая улыбочка с гнилыми зубами, аж в дрожь бросает…        «Половинки» переглянулись вновь. Так, они не поверили Грегу, это же очевидно. Ох, как же сложно с тупыми людьми.        — Ну, как ты можешь быть уверен, что это не твоё мерзкое поведение влияет на брата? — ого, а мужская часть этого человека довольно прямолинейна. Но Грег был готов к этому вопросу: — Почему бы ему самому об этом не сказать? — Он боится тебя. — Видишь, мой брат не может меня боятся. — Он боится твоего поведения. Если бы ты повёл себя с ним, как обычно, он бы не боялся. — А с двойником так нельзя. Нельзя расслабляться. — Ну вот, мы зашли в тупик, — мужская часть в бессилии подпёрла подбородок правой рукой. Женская часть, недолго думая, сделала то же самое. Грег усмехнулся про себя такому очевидному родству душ, а вслух снова сказал другое: — Зачем ты, Один, живущий в двух телах, вообще меня об этом расспрашивал, а? Какой тебе смысл?        Мужская часть угрюмо глянула на Грега своим чрезвычайно светлым глазом. Красивый глаз. Но театральное действие. — Скажу прямо, мне нужно, чтобы ты присоединился к нам. Наша задача — выполнять волю Божественного сосуда, чтобы она исполняла наши желания! Но для этого, нам нужно немного успокоить твой разум. Лекарства не тянут, значит нужно сделать что-то с твоим видением своего брата…       Женская часть, у которой были карие глаза, — что странно — лишь покачала головой, с опаской глядя на Грегори. Тот в свою очередь не очень врубился, чего от него хотят. Но услышал, что «нужно что-то сделать с его братом». — Слушайте, а можете прикончить его для меня, а?        Существо обеими телами вздрогнуло. — Ну, я буду гораздо спокойнее себя чувствовать, если его не станет, — спокойно говорил Грегори. — Меня к нему не подпускают да и я особо желанием не горю, но жить он, естественно, мешает. Вы к нему отношения никакого не имеете, значит никто ничего не заподозрит, если вы к нему подойдёте. А тогда вы сможете…

***

-… И тогда он стал высказывать способы убийства! Клянусь, он это годами вынашивал — до такой степени всё продумано! — Люси была в крайне недовольна разговором с белобрысым.        Эдвард спокойно лежал на полу в пятом отделении. Дело близилось к вечеру, потому что только тогда Божественная могла выслушать результаты их задания. Кора сидела в кресле с поднятыми к подбородку коленями и с интересом слушала отчёт от Люси, которая сидела в соседнем кресле. Когда девушка закончила, Кора задумалась. А потом неожиданно ответила: — Давайте убьём Сэма. Эдвард аж подскочил и воскликнул: — Чего?! А как же идея о Великой Восьмёрке, для которой важен каждый?! Кора спокойно продолжила: — Научись слушать до конца, друг мой. Мы убьём его понарошку. Но об этом не будет знать ни он сам, ни Грег. Это долго произойти на глазах у последнего, что сложно. Я подговорю доктора если что. Лучше это сделать в каком-нибудь коридоре… И мне понадобится какой-нибудь маятник или типа того. Можно просто мыло и верёвку. Так, это неправильно звучит… Хорошо, слушайте сюда — Сэму ни слова…