«Дева Смерти»

Серый густой туман скользил меж темных стволов деревьев, которые стояли голыми, а их листья лежали на сырой земле. Неба почти не было видно из-за крон деревьев, чьи корявые и длинные ветки переплетались меж собой. Сухие листья шуршали под ногами девушки, с непониманием вернувшейся на тоже самое место, где она была некоторое время назад. Она бродила здесь уже давно, вечно возвращаясь туда, откуда пришла. Что это за место, нагоняющее страх и напряжение? Непонятно. Но известно одно, — сколько не ходи, вернешься к началу. Будто замкнутый адский круг. — Что за черт… — Наоки огляделась. — Где здесь выход?! Она прокричала это настолько громко, что эхо отзывалось где-то вдали странного леса. Камихаро вжала голову в плечи, оборачиваясь на каждый шорох. А ведь ветра, чтобы заставить шуршать листья, не было. Вообще. Девушка обвила себя руками, вглядываясь в глубь. Она была не из тех, кто трусит, но… Это место будто пропитано страхом. Её собственным страхом — одиночеством. И не в смысле остаться одному в помещении, а именно быть брошенным, одиноким, никому не нужным. — Где все? Ребята! — девчонка вновь обернулась. Всего минуту назад она была с друзьями, хохотала и веселилась, но… — Что произошло? Наоки сжала кулаки, подавляя страх. Черт бы побрал эту аутофобию! Девушка страдала ею с детства, и не трудно догадаться, кто поспособствовал развитию сей фобии. Треск сухой ветки позади заставил Камихаро немедленно развернуться. Ожидания того, что это просто очередной отвлекающий маневр рассеялись в миг. Она с неприязнью узнала мужчину, стоящего напротив с шипастой битой в руках. — Дядя Олег?! Что вы?.. — Что, бросили тебя твои друзья, да? — с ехидной лыбой проговорил мужчина. — Ты настолько жалкая, что они решили тебя бросить. А все из-за чего? Без родителей, без денег… Сдалась им такая подружка. — Что вы здесь делаете? — в её голосе читалась сталь, прикрывающая долю непонимания. Дядя лишь шире заулыбался. — Я вас спрашиваю: что вы здесь делаете? — Кем ты себя возомнила, неблагодарная?! Сбежала из дома, а мы должны делать работу, которую ты обязана выполнять! Ишь, губу раскатала! — Я ни чем вам не обязана! Оставьте меня в покое! — Камихаро закрыла уши. — Вы лишь опекуны, не способные проявить хоть каплю совести! — Даа? Ну-ну, я уверен, что им ты принесешь ещё больше проблем, — протянул он с усмешкой. Туман сгустился и перед ним возникли несколько образов. Такие знакомые девушке. — Это ведь твой класс, да? Забавные ребятишки. Тебе ведь с ними хорошо, верно? Гы-хы, но это до того момента, как ты не переломаешь им косточки. Наоки на ватных ногах попятилась, врезавшись в дерево. Косточки? О чем он мелит?! Сумасшедший! — Ты их погубишь, — эти слова прогремели, как гром в голове, заставив дрожащие от напряжения ноги застыть. Что он только что сказал? — Ве-е-ерно, убьешь. Ты даже не представляешь, как они пострадают из-за тебя. Тебе ведь хочется, не так ли? Уби-и-и-ить. Убить их все-ех, до еди-иного. Девушка уже сидела на земле под стволом, обхватив руками колени. Это кошмар какой-то! Нет, психологическая атака. Не поддавайся, ты сильнее этого, ведь это лишь воображение! Она покачивала головой, отрицая слова Олега. Бред, это все бред. Она бы никогда… Она бы ни за что… Наоки с тяжелым дыханием подняла на него глаза, стараясь совладать с собой, как бы не кинуться с кулаками. — Пошел прочь! Не верю! Они — мои друзья, семья и жизнь! — Наоки встала на ноги, ткнув в него пальцем. — И если я так сказала, то это правда! Я нужна им, как и я нуждаюсь в них, и если ты сейчас же не закроешь свой поганый рот, то я… я тебе устрою! — Угыыы-хыыы, гкхыыыы-гуыхыыы… Он стал протягивать нечеловеческие звуки. Туман сгустился настолько, что собственного носа не было видно. Его голос звучал повсюду, проникая в самое подсознание. Девушка закрыла уши. Из тумана показалась пара ядовито-зеленых светящихся глаз. Рассеявшийся туман осел на землю. Девчонка сглотнула, смотря на масштабных размеров существо. Оно было черное и вязкое, будто сгусток смолы, смотрящее на неё. — Мерзкы-ы-ыя девчонкы-ы-ы-а-а-а… — открыло оно свою пасть, откуда потекла черная жидкость. Камихаро хотела уже бежать, но не вышло. Эта субстанция приклеила ноги к земле. Чем больше она шевелилась, тем больше увязала в этом, словно в болоте. Девчонка не нашла ничего лучше, чем успокоиться и зажмуриться, закрывая руками глаза. Это просто сниться, сниться, сниться! В момент стало тихо. Все прекратилось. Девушка приоткрыла один глаз и тут же стала падать в черное пространство! — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

. . .

Крик девушки был слышен чуть ли не на весь дом, если не на всю округу. Девчонка резко вскочила на кровати от того, что её сильно трясли за плечи. Мигом разлепив свои глаза, она увидела янтарный взгляд, перепугано смотрящий в свете ночника. Она медленно и прерывисто дышала, неотрывно смотря на парня. Какое облегчение. Просто кошмар. Наоки трясущейся ладонью потрогала руку Кармы. Да, это просто дурной сон. — Господи, это ты. Это было первым, что удалось сказать девушке, прежде чем кинуться на него с объятиями. Акабане шокировано застыл, приобнимая в ответ. Она глубоко вдохнула и выдохнула, прижимаясь к теплому парню. Это было лучше всякого успокоительного, которое пришлось бы пить. — Меньше надо читать ужастиков на ночь, дурочка, — упрекнув, Акабане кивнул в сторону книги. И вправду. Девчонка прочитала перед сном одну книженцию, которая была далеко не про котят. Наоки все ещё безудержно качалась в его объятиях, будто маятник. Внезапно остановившись, заскулила, уткнувшись носом ему в шею. Парень, все-таки не выдерживая, встал — Тебе надо успокоиться. Идем. Он ушел из родительской комнаты, где осталась девушка. Недолго думая оставаться одной после такого ужаса, она помчалась следом. Потирая глаза, не привыкшие к резкому пробуждению, спустила по лестнице, держась за перила, как бы не полететь из-за темноты кубарем вниз. Босыми ногами дойдя до кухни, где горел свет, оперлась о дверной косяк. Зевая, прикрыла глаза, садясь за стол, чудом не свалившись мимо на пол. — Держи, пей. Помогает успокоить нервы, — Карма поставил перед ней стакан с теплым молоком. Сел напротив, наблюдая, как она берет стакан в чуть трясущиеся руки. — Пока успокаиваешься, ответь на вопрос: что ты делаешь в моем доме? — Я… я решила остаться, подумала… вдруг тебе опять поплохеет… — девушка отпила молока. Заметила, что собеседник выгнул бровь, явно не веря. — Ладно, не только из-за этого… В последнее время мне снится всякая жуть, и мне было страшно идти домой в десять вечера одной. Вот и решила остаться… — Меньше надо ужастиков читать, — Акабане усмехнулся тому, что девчонка уже начала хмуриться. — Что снилось хоть, что ты по среди ночи заголосила, словно звонарь? — она хмуро надулась. — Лопнешь такими темпами. Обиды не держи, я все-таки пытаюсь тебя отвлечь как-то. — Да, извини, от испуга не знаю, как реагировать, — Наоки допила и оперлась лицом на руки. — Такой странный кошмар… Почувствовав приятное накатившую расслабленность, Камихаро рассказала про свой ужасный сон, даже включила в рассказ своего опекуна. Во время рассказа она то и делала, что теребила волосы, переплетала пальцы, сжимала и разжимала их. Это было от нервов при воспоминании о кошмаре. Постепенно стало совсем спокойно, даже, можно сказать, фиолетово. Осталось только послевкусие молока с чем-то вроде мяты. — Удивлен, что ты поделилась эти, — он заметил, что девчонка непонимающе захлопала ресницами и пояснил. — Наблюдая за тобой, я заметил, что ты все держишь в себе, не желая говорить о своих проблемах другим. Помнишь, тогда в поезде ты внезапно проснулась и вскочила? Ты тогда сильно тряслась, но улыбнулась, не подавая виду, — Карма невесело усмехнулся, крутя в руке пузырек. — Знаешь, мы чем-то похожи. Твоим опекунам плевать на тебя, моим родителям на меня, и мы не хотим говорить о собственных проблемах другим, ссылаясь на собственные силы… Цитирую твои слова: «Е класс, наш класс, это одна большая семья». Думаешь, наши могут бросить в беде? — Да… Ты прав… Спасибо, мне стало намного спокойнее… — Наоки окончательно расслабилась и даже пошутила. — Ты мне случаем ничего не подсыпал? — Успокоительное творит чудеса. Я тебе добавил пару капель в молоко, оно с мятой, — Акабане показал тот самый пузырек. — Тебя трясло, как осиновый лист. Подумал, это будет намного эффективнее. Нет, мог бы конечно и снотворного подсыпать, не плохая была бы иде… — заметил возмутимо надувшуюся девушку. — Ох, какой страшный надутый хомяк. Трепещу. — Хмпф! Девушка гордо встала и отошла к столешнице, не забыв прихватить стакан. Карма вновь уследил за ней взглядом. На глаза не могло не попасться то, как сейчас ходила девчонка. Босая, с распущенными волосами и в сорочке. В его сорочке. Эта мысль выделилась. Ей даже шло, и выглядела она довольно недурно… Очень, очень мягко сказано. — Все ещё дуешься? — Ха-а, не особо, просто… задумалась немного, — Камихаро зевнула, опираясь руками на столешницу, — завтра, вернее, уже сегодня, через несколько часов, мы все отправимся на Окинаву, и там нам предстоит уделить много сил нашему плану… А сейчас, вместо того, чтобы идти спать, я с тобой на кухне по среди ночи. Хах, Коро-сенсея бы инфаркт хватил. И, ыха-а, думаю, пора на боковую. Мне ещё нужно будет за вещами зайти, потом встретиться с Исогаем у кафе. — У кафе, говоришь… — парень парень встал. — Зачем же? — Ну, мы хотели вместе пойти на… Девушка прервалась, замирая на месте. Карма склонился к её ушку, преграждая путь с обеих сторон руками. Ловушка захлопнулась, а пташка, попутно краснея, попалась. Ухо покрывалось приятным жаром от его дыхания, а собственное дыхание, казалось, вот-вот перемкнет. Ощущать его за своей спиной настолько близко было невыносимо до обморока. Обморока от смущения, разумеется. Она замедлила дыхание, слыша, как в ушах колотится сердце. «Я… все ещё… сплю?» — пронеслось в мыслях. — Я не расслышал: зачем вы встречаетесь? Горячее дыхание коснулось уха. Камихаро, как в замедлении, развернулась к нему лицом. Сердце почти получило остановилось. Она впервые чувствовала себя настолько смущенно. Ноги стали ватными. Может, девушка уже была слишком сонной, чтобы совладать с собственным подсознанием, но чуть затуманенный взгляд долго держался на губах парня. Опять. Какой тут ответ, если она с собой толком сейчас совладать не в силах. Наоки сжала воротник его футболки, неожиданно отвечая: — Ревность берет? «Мамочки, что я несу?! — проорало подсознание. — Нет, зачем я это несу?!» — А что, если и так? Девушка резко замолкает, притягивая его на себя. Такого ответа не ожидала, по крайней мере, не думала, что решится. Карма ехидно усмехается такому повороту и сужает ловушку, опуская руки на её талию и прижимая ближе. Делиться с кем-то таким лакомством не стал бы даже самый богатый хищник. Карма наклоняется к её лицу ближе, останавливаясь у самых губ, и на лице расплывается довольная улыбка, от реакции сильно краснеющей спутницы. — Что будешь делать? Ты в ловушке~ Наоки в растерянности. Сон так и давит, не давая мыслям собраться воедино. Камихаро, не колышась благодаря сонливости, накрывает ладонью щеку парня, а вторую зарывает к его волосы. Ошеломленный такими действиями, Акабане хотел было отпрянуть, но она не позволила. Ирина учила, что если нужно чего-то избежать, то прежде стоит дать противнику часть того, что он хочет, или же поддержать игру. Девушка мешкотно приблизилась к щеке, нарочно медля. Она поддержит. Наоки торопливо поцеловала в щеку, прежде чем отшатнулась. — Я… я спать! Спокойной! — она мигом проскочила у него под рукой. Изумленный Карма развернулся, смотря ей вслед. Он прикоснулся к поцелованной щеке и заулыбался. Слишком храбрый жест для такой милой девушки, и это определенно было лучшее, что случилось за последнее время. Она его перехитрила, но это лишь вопрос времени, когда он вновь сможет её поймать в свои сети… Парень спокойно возвращался к себе в комнату, попутно засыпая. Не успел открыть дверь, как бам! Он чуть не свалился с ног от того, что на него налетела девушка. Прижимаясь к нему всем телом, её пробивала крупная дрожь. Карма посмотрел на её перепуганное и побледневшее от чего-то лицо. Он не мог понять такой резкой смены её поведения. Пару минут назад она, краснея и смущаясь, сбежала спать, а сейчас стоит, трясется, вцепившись в него стальной хваткой. — Там… там… — пролепетав, она указала в сторону родительской комнаты. Понимая, что большего она сказать не в силах, Карма направился в родительскую. Девчонка поплелась за ним, вцепившись ему в локоть. Он осторожно зашел в полуосвещенную настольной лампой комнату. Выглядит вполне обычно: никакого погрома или намеков на что-то такого рода. Наоки указала на свой включенный телефон, лежащий на кровати. Они подошли к мобильнику. Вглядываясь в экран, глаза парня ошеломленно округлились. Присланное сообщение заставило его напрячься. Ваша смерть близка. Шелохнетесь об этом правительству — сделаете хуже вашим дружкам. Акабане посмотрел на едва дышащую девушку. Та молча смотрела на злопамятное сообщение. Кто мог такое прислать? «Ваша»? Значит это адресовалось не только ей, а кому-то ещё. Со лба скатились капли холодного пота. Этот аноним может быть серьезно опасен, а может это чья-то глупая шутка. — Кто это может быть?.. — прошептала Наоки. — Как думаешь… можно отследить адресата?.. — Без понятия… — Карма взял телефон в руки. — Если это шутка, то нужно быть отбитым, а если нет… То, думаю, тебе и ещё кому-то угрожает опасность. — Не только мне? — Написано «Ваша», «Шелохнетесь» и «Сделаете», значит это сообщение было отправлено ещё кому-то, — он нахмурился. — Судя по тому, что этот «кто-то» говорит о правительстве, то он знает Карасуму как агента из правительства… Он угрожает. Неужто это было разослано всему классу? — Нужно найти тех, кому ещё это было разослано. Нужно что-то делать! Это ведь не смешно! — у неё начиналась паника. Если что-то угрожало её друзьям, то за них она переживала в первую очередь. — Ребята могут пострадать! Они могут быть в опасности! Нет, возможно, уже в опасности! Камихаро стала судорожно трясти собеседника за плечи. Паника перерастала в истерику. Только девушка отошла от кошмара, как тут неизвестный пишет о покушении на неё же! Девчонка уже не могла оставаться спокойной. Она нервно жестикулировала руками, трясла его за плечи, и просто уже не знала, как успокоиться. Парень внезапно обнимает её, поглаживая по спине, чтобы успокоить. Наоки вырывается, но, понимая, что это бесполезно, сдается и успокаивается, обессиленно уткнувшись ему в плечо. — Для начала успокойся. Тебе нужно поспать, а завтра мы попросим Рицу найти отправителя и тех, кому ещё были отправлены эти сооб… Блым!* Акабане достал свой телефон, на котором высветилось уведомение. Разблокировал. В следующие секунды потерял дар речи. То самое сообщение, что и у Камихаро. — Неужели это было разослано всему классу? — он отпрянул от девушки. — Не нравится мне это… Рицу, Рицу, ты здесь? На экране его телефона высветилась вирту-ученица. Она была в пижаме, с заспанными глазами, подушкой в руках и пижамным колпаком на голове. Карма попросил её найти отправителя сообщения и проследить, куда ещё были отправлены подобные смс. Зевая, Рицу согласилась просканировать номер. Сканировка и поиск заняли несколько минут. Наоки, сидя на кровати, укуталась по горло в одеяло. Не нравилось ей это все. Карма терпеливо ждал результатов. — Карма-кун, я закончила, — Рицу высветилась с планшетом в руках. Выждав паузу, грустно заявила. — Отследить номер отправителя мне не удалось. Номер отправляет меня на ссылку с ошибкой. Ничего выяснить не удалось, файл удачно защищен. Но я выяснила, кому ещё было отправлено подобное сообщение. Согласно моим расчетам, это сообщение было отправлено только тебе и на номер Наоки-чан. Другие его не получали. — Ясно. Спасибо, Рицу. — Карма-кун, мне сообщить об этом Карасуме-сану? Это выглядит небезопасно. Нужно оповестить учителей, Наоки-чан и одноклассни… — Рицу, — он перебил её. Это ухудшит ситуацию, да и Камихаро сейчас не до этого, — не нужно. Возможно, что это чья-то шутка, так что не нужно поднимать панику раньше времени. Наоки уже знает об этом, поэтому не стоит её беспокоить. Обещай, что ни учителя, ни одноклассники об этом не узнают. По крайней мере, на первое время. Хорошо? — Я… эх, обещаю, Карма-кун, — сдалась Рицу, показывая мизинчик. — Будь осторожен. Я помогу с чем смогу, если понадоблюсь и сообщу об этом учителю Коро в экстренной ситуации. — Отлично. До скорого, — она погасла, а парень развернулся к девушке. — Информацией особо не разгуляешься. Однако, видно, что это явно не шутка. Сделать номер скрытым даже для Рицу могут сделать только имеющие дело с хорошим опытом в программировании. Пока не будем поднимать панику. Сообщение было разослано только тебе и мне, значит, отправитель имеет зуб только на нас. Кому мы могли так насолить?.. — Не знаю. Я уже ничего не хочу знать, думать и искать… — девчонка тихо всхлипнула. — Из-за меня могут пострадать другие! Я словно лазер на винтовке! Почему из-за меня у вас проблемы?! — Из-за меня тоже. Послушай, как бы ты себя не накручивала, чтобы ты про себя не говорила, это все стечение обстоятельств. Слышишь? — Карма присел рядом с ней, приобнимая за плечи, окутанные в одеяле. — Все, что случается в нашем классе, уже давно не новости. А покушения так уж особенно. Да и тем более, если мы расскажем об этом осьминогу, то знаешь, что он с ним сделает? — Неужели… побьет? — Нарядит в пышное платье, сделает макияж и, поверь мне на слова, сделает топ-моделью, где-то заграницей, — сказал Карма и заметил, что собеседница заметно повеселела. — Если серьезно, то помнишь, как он справился с бандой старшеклассников? А как военную ракету отполировал и принес нам как экземпляр для изучения? — Такое не забудешь, — девчонка улыбнулась. — Коро-сенсей тот ещё креативщик. — Вижу, что тебе уже лучше, — он встал с кровати. — Кстати, нам через несколько часов вставать, а убийство не терпит сонных убийц. Я спать. — Стой! — Наоки схватила его за руку. От нервов она уже не соображает, что творит. — Спа…спокойной ночи. Девушка отпустила его и перевернулась на другой бок, укрываясь до горла. Пусть уходит, ни то она ещё чего-нибудь вытворит. И так уже почти ему на голову залезла. Ещё одного неловкого момента её сердце не выдержит. В голове и так крутилась мысль о том, что она его поцеловала. Хоть и в щеку, но, черт его, поцеловала! При воспоминании щеки загорели. Боже, как же неловко было-то! — Ладно, — она чувствует, как рядом прогнулась кровать под чьим-то весом. — Останусь, пока не уснешь. — Какая поразительная проницательность, — пробубнила себе под нос Наоки. — Обнять? Ни то опять упасть мо… — Нет! — чуть тише добавила: — И беспредельная наглость. Девчонка фыркнула и закрыла глаза. Карма бесцеремонно притянул её за талию, уткнувшись носом в волосы. Неслыханная наглость! Камихаро вспыхнула, открывая глаза. Возможно, так даже теплее и… приятнее. Даже как-то спокойно стало, будто в безопасности. Она уже готова простить его за эту наглость, потому как сон начинает брать верх, а в объятиях так тепло. Акабане довольно ощерился и прильнул ещё ближе, словно довольный мурчащий кот. Нет, а вот это, несомненно, самая неслыханная наглость! — Во наглёж. — Ты ещё не знаешь, что значит настоящая наглость. — Знаю. Наглость — это, несомненно, ты. Если бы наглость была человеком, ты был бы её воплощением. — Вот как? Карма, будто зная, что девчонка именно это и ответит, чуть зарылся носом в её волос. Кровь девушки прилила к лицу, горящему и от смущения, и от возмущения одновременно. Она, ошеломленная, поспешно и не сильно ткнула локтем ему в живот. В ответ тут же послышался сдавленный хриплый и резкий выдох. — На полу спать будешь, если это продолжится. — Боюсь, не выйдет, — Акабане, отстранившись, повернулся на другой бок, как бы жалея её, чтобы не получила приступ. — Напомню, что ты сейчас в моем доме, в одной из моих комнат, а так же в моей сорочке. Так что здесь у тебя не так много полномочий. Камихаро быстро замолкла. Да, аргументов не было, чтобы как следует ответить. «Умен наглец», — подумала она, мельком взглянув на отвернувшегося. Смирившись с этим, девушка зевнула и закрыла глаза, намереваясь, наконец-таки, погрузиться в объятия хороших сновидений.