Глава 4
24 июля 2020 г., 08:55
Сегодня была дата сдачи проекта, из-за которого Симка не высыпалась последние два дня, чтобы успеть закончить чужую часть работы. В конечном итоге у их группы вышло неплохое, по словам преподавателя, выступление, и они успешно защитили свой проект, однако Тверцова осталась разочарована подготовкой других ребят. Подавив горечь сожалений глубоко внутри себя, она не стала озвучивать терзавшие её разум вопросы и молча смирилась с неудовлетворительным результатом. По окончании полуторачасового занятия Симка покинула аудиторию и направилась на второй этаж к университетскому буфету. Бессонные ночи неблагоприятно сказывались на концентрации и продуктивности в целом — из-за всеобщей усталости она едва могла заставить себя двигаться — вот только это было слабым оправданием для собственных ошибок, поэтому Тверцова решила взбодриться дозой кофеина. Поможет ли это снять усталость? Едва ли. Однако, по крайней мере, позволит девушке пережить на истощающихся запасах энергии ближайшие пару часов лекции, а затем, если повезёт, и остаток дня.
Завернув за угол, Симка дёрнулась всем телом, увидев знакомые лица, и резко отступила, спрятавшись от чужих взглядов. Не успев выдохнуть, она почувствовала, как врезалась в кого-то спиной и, тут же обернувшись к человеку, на автомате выдала:
— Извините, — после чего подняла взгляд и застыла в немом шоке. Что за чёртово невезение?
— Извиняю, — хмыкнул в ответ парень и, увеличив между ними расстояние, с любопытством осмотрелся по сторонам, вероятно, выискивая причину Симкиной неосторожности. Не заметив ничего из ряда вон, юноша вернул внимание на девушку и вновь заговорил: — Надо же, какая встреча, снова ты и снова с этим бесподобным выражением лица. — Симка понятия не имела, о каком выражении шла речь, но постаралась стереть любые намёки на вспыхнувшие в ней эмоции. Юноша, впрочем, не стал это никак комментировать, вместо этого спросив: — От кого прячемся?
— Будто тебе есть дело, — Тверцова скрестно сложила руки, приняв оборонительную позу, и с вызовом уставилась на юношу. Не оценив её попытки выглядеть увереннее, Лисецкий лишь пожал плечами и, отведя взгляд на проходящих мимо студентов, безучастно ответил:
— Ну, я вроде как спросил.
— А я «вроде как» не обязана тебя информировать.
— Резонно.
— Что тебе нужно?
— Ничего. Спешу тебе напомнить: это ты в меня влетела. И, знаешь, было бы славно, если…
— Раз ничего, — бестактно прервала его Симка, вызвав на лице Лисецкого смесь негодования и смирения, — тогда прошу извинить, я тороплюсь.
— Невежливо перебивать собеседника, — вслед девушке бросил Файер и, проводив её взглядом до конца коридора, фыркнул. — Сучка.
И почему каждый их разговор завершается вот так? Лисецкий обычно и сам избегает неуместных коммуникаций, так что жаловаться на чужую несговорчивость глупо, но неужели он настолько неприятный с виду человек, чтобы в открытую презирать его, не давая и шанса? Отогнав мысли в сторону, юноша продолжил путь по коридору и, кивнув в знак приветствия группе знакомых ребят, остановился возле закрытой аудитории рядом с одногруппниками. Вновь обратив внимание на оставшуюся позади компанию, он задумался. Не от них ли, случайно, пряталась Симка? Кажется, Лисецкий подмечал краем глаза их недружеские взаимодействия, когда проносился мимо. Впрочем, его это совершенно не касается. Заводить дружбу с этой несносной девчонкой он не намерен, так что во избежание различных недопониманий лучше оставаться в стороне. К тому же, учитывая её поведение и манеру общения, вряд ли она позволит вмешаться в собственные дела постороннему человеку.
— Ах, такой загадочный, — внезапный шёпот, раздавшийся возле уха, и горячее дыхание, обдавшее его шею, выводят Файера из размышлений. Он без промедления отстраняется от говорящего и выдыхает, узнавая в том друга. Вектор, так внезапно обрушивший на него своё внимание, лишь ехидно посмеивается, вероятно добившись желаемой реакции, после чего подталкивает товарища к уже открытой двери в аудиторию, и они вместе заходят внутрь. — Давай-давай, отстранённый красавец, просыпайся.
— Я не спал.
— Да? А лучше бы спал, так у тебя хотя бы было бы стоящее оправдание. Насколько глубоко нужно уйти в себя, чтобы профукать появление преподавателя? Все заветные места теперь заняли, доволен? — Вектор пихает его в бок свободной рукой, но даже не пытается скрыть улыбку, выдающую весь его настрой. Файер фыркает и продолжает идти к никем не занятой первой парте второго ряда.
— Раз тебе так важно, где сидеть, мог бы и сам позаботиться об этом, а не заявляться ко звонку.
— Я положился на тебя!
— Твоя проблема, в следующий раз будешь умнее.
— Ты жесток, — он поджимает губы в обиженной гримасе и драматично заявляет: — Я, между прочим, взял тебе кофе.
— О, — Файер сразу оживляется, замечая протянутый ему стаканчик, и делает несколько глотков, про себя отмечая приятный вкус. — Спасибо, — запоздало добавляет он и, ставя напиток на стол, начинает готовиться к занятию. Радость Вектора искрится в его глазах, и Файеру даже не нужно смотреть на него, чтобы почувствовать переполняющую друга энергию. Откуда тот её черпает, Лисецкому за все годы их дружбы до сих пор не известно, но он рад, что хотя бы у одного из них сил более чем в достатке.
***
Минуты тянулись вечностью. Нолик, растекшись по парте, с выраженной скукой наблюдал за неумолкающей учительницей литературы. Её речь сопровождалась активной жестикуляцией, демонстрирующей крайнюю заинтересованность женщины в собственном рассказе, вот только Тверцова чужие вещания нисколько не впечатляли. Какое ему дело до разгульной жизни давно почивших писателей и поэтов? И почему вырезки из биографии должны вдохновлять кого-либо на знакомство с их творчеством? Чтение книг в целом, по мнению Нолика, являлось бесполезной тратой времени, однако человеку, потратившему всю свою жизнь на лирику, эпос и драму, а также ведение уроков русского и литературы у старших классов, объяснить свою точку зрения вряд ли удастся. Не справившись с навалившейся сонливостью, Нолик прикрыл уставшие веки и в следующее же мгновение услышал свою фамилию из уст преподавательницы. Раздражённо уставившись на неё в ответ, он молча выслушал грозную тираду и, дождавшись, когда внимание всего класса вернётся к продолжившемуся томному монологу, опустил взгляд на парту. В глаза тут же бросились слова, начерканные ручкой на поверхности. Большая часть из них была подтёрта временем, однако поверх неустанно писались новые — неоригинальные и ничем, кроме стереотипов, не подкрепленные оскорбления, которые Нолик на постоянной основе выслушивал последний год. Поначалу ехидные комментарии о новом цвете волос и крайне нелепые намёки окружающих на его якобы нетрадиционную ориентацию со временем переросли в откровенно недружелюбные насмешки и даже насилие со стороны особо жестоких и смелых ребят. Будь Тверцов чуть наивнее и глупее, возможно, попытался бы что-то исправить и, по крайней мере, оставить позади неудавшийся эксперимент со стилем, вот только отношение сверстников к нему это едва ли изменило, а потому оставалось лишь смириться. Переведя взгляд на настенные часы, Нолик приободрился. До конца урока оставалось меньше пяти минут. Сложив тетрадь и ручку в портфель, подросток выпрямил спину и задёргал ногой в напряженном ожидании. Учительница принялась диктовать домашнее задание, однако Тверцов совсем её не слушал, полностью сосредоточившись на секундной стрелке часов. Наконец, из коридора прозвучала трель звонка. Нолик тут же сорвался с места и под возглас учительницы покинул кабинет литературы, после чего торопливым шагом направился по коридору к лестнице и вниз на первый этаж. У входа в столовую ещё не успела образоваться толпа учеников, поэтому Тверцов без проблем проник внутрь и управился со своей порцией до появления большей части одноклассников. Протолкнувшись на обратном пути мимо идущих ему навстречу ребят, Нолик вновь оказался в холле, где располагались гардеробная и главный вход. Панорамные окна, выходящие на школьный двор, притягивали взгляд. Всё привлекательнее становилась мысль о том, чтобы сбежать с уроков, но Тверцов поспешно отгонял её. Сегодня после всех занятий его должна была встретить Симка, и в любой другой день это не стало бы достойным аргументом для ожидания сестры, однако родители поручили ей внушительный список покупок в торговом центре, и это становилось хорошей возможностью для Нолика приобрести заодно что-нибудь и себе, обходя при этом пристальное внимание суровой матери и не затрачивая собственные карманные деньги. Досидеть оставшиеся три урока не составило особого труда, и, покинув учебное заведение, Нолик добрался до ограды школьной территории, после чего принялся дожидаться сестру. На протяжении десяти минут подросток лениво провожал взглядом прохожих и других уходящих со школы учеников и периодически посматривал в телефон, проверяя время. Одноклассники бросали на него любопытные взгляды, но молча проходили мимо, не задерживая внимания. Тверцов отвечал им тем же. В какой-то момент в его поле зрения появился староста со своей подругой, однако вместо того, чтобы идти дальше, Стэс попрощался с девушкой и неожиданно повернулся к Нолику. — Кого-то ждёшь? — Не твоё дело, — на автомате выдал Тверцов, совершенно не утруждая себя вежливым тоном. Кориццева чужая грубость не смутила, и он продолжил стоять с заинтересованным видом и время от времени поглядывать куда-то за спину Тверцова. — У тебя всё в порядке? — Нолик заметил его изучающий взгляд, бегающий по относительно новым отметинам на открытых участках кожи, и разозлился за проявленное к нему сочувствие. Натянув рукава худи до запястий, скрывая потемневшие гематомы, он отвернулся от собеседника и стал следить за проезжающими автомобилями. — Более чем. Допрос окончен? — Это не допрос, я просто поинтересовался. — Будто тебе не всё равно. — Мне не всё равно. — Ага, охотно верю. Что мне теперь, идти возводить тебе храм, святой ты наш? — Ладно-ладно, думай, как пожелаешь, я не хочу с тобой спорить, — он снова посмотрел в сторону школьного здания и нервно поправил лямку рюкзака. Какое-то время ребята провели в тишине, но Стэс, судя по его удрученному виду, явно искал в своих мыслях новую тему для разговора. Он будто специально тянул время, выжидая чего-то, и это действовало Тверцову на нервы. — Разблокируешь меня? — наконец выдал Кориццев и, поймав недопонимающий взгляд, уточнил: — В ВК, имею в виду. — Зачем мне это? — Ну, беседу ты не читаешь, а если вдруг что-то срочное, как мне с тобой связываться? — Всё ещё не аргумент, — Нолик скептически поднял одну бровь и, с любопытством наблюдая за старостой, принялся ожидать, какие действия тот предпримет, чтобы добиться желаемого. Стэс смотрел на него несколько секунд, хлопал карими глазами и всё порывался что-то сказать, открывая и закрывая рот, но безуспешно. Наконец, сделав глубокий вдох и сложив руки в умоляющем жесте, он жалостливо произнёс: — Пожалуйста? Нолик, не ожидая столь банального разрешения ситуации, едва сдержал удивленное «что?» при себе, однако уже спустя мгновение, демонстративно цокнув языком, полез в карман за телефоном, сам не до конца понимая, за какие такие заслуги старосты он решил снизойти до выполнения его просьбы. — Если опять напишешь, почему я отсутствую, заблокирую навечно. И придумай в следующий раз что-нибудь получше, чем «пожалуйста». Стэс обиженно скривил губы и даже не стал давать пустых обещаний. Точно напишет и точно повторит это гребаное «волшебное слово» в жалких попытках заслужить внимания. — Всё, теперь отвалишь? — тыча экраном в лицо, спрашивает Нолик. Кориццев отвечает ему удовлетворённой улыбкой и снова отводит взгляд в сторону. Не сдержав любопытства, Нолик тоже оборачивается, о чём мгновением позже жалеет, когда ловит на себе пристальное и совершенно нежелательное внимание группы старшеклассников, от которых он часто прятался по школе по многим причинам. И внешний вид Тверцова им не приходился по вкусу, и его манера общения, и даже врожденные признаки, будь то недостаточно низкий голос или недостаточно высокий рост, что за минувшее лето так и не достиг отметки хотя бы ста семидесяти сантиметров. Посмотрев на вновь затихшего старосту, Тверцов почувствовал укол вины за свою излишнюю грубость ранее. Причина, по которой Стэс затеял этот разговор, стала более чем очевидной. «Хренов спасатель», — про себя выругался Нолик, но вслух ничего не сказал. Следующие пять минут они стояли молча. Стэс перекатывался с пятки на носок и время от времени прощался с уходящими со школы знакомыми, кивая или обнимая их напоследок. Наконец, группа, не дававшая Нолику покоя, тоже покинула территорию учебного заведения и прошла мимо двух парней, окинув их презрительным взглядом. Нолик фыркнул и осмотрелся по сторонам. Симки так и не было видно, что вызвало волну раздражения. — Ладно, я пойду. Увидимся в понедельник. Пока, — Стэс улыбнулся и, махнув Тверцову рукой, неловко помялся на месте, после чего пошёл вдоль тротуара. Нолик проводил его взглядом и вздохнул, сам не зная от чего. Минуты ожидания в одиночестве текли ещё медленнее, чем в неловкой тишине.***
Торговый комплекс был полон посетителей. Нолик, удобно расположившись на одной из свободных лавочек в зоне фудкорта, потягивал из трубочки шоколадный милкшейк, который ему ранее нехотя оплатила сестра. Самой девушки рядом не оказалось, поскольку необходимость сопровождать её исчезла: лимит незапланированных покупок был исчерпан, и Симка отказалась его превышать. Не став вступать с ней в спор, Нолик настоял лишь на том, чтобы остаться дожидаться сестру в холле, а не продолжать следовать за ней по пятам. Чьи-то нежные тёплые руки коснулись его лица, ладошками закрывая обзор. Приятный, сладковатый аромат духов бросился во внимание, и Нолик смутно догадался, кто это мог быть. — Приветики, — прозвучал знакомый женский голос, после чего человек показался на глаза. Верта улыбнулась ему задорной улыбкой и присела рядом на скамейку, закидывая ногу на ногу. Короткая облегающая юбка приподнялась ещё выше, оголив часть бедра, и Нолик спешно отвёл взгляд. Девушка только усмехнулась и, заправив прядь волос за ухо, завела непринуждённый разговор: — Чего один? Ждёшь кого-то? — Ага, — сконфуженно ответил Тверцов, после неохотно добавив: — сестру. — Сестру? — брови девушки удивлённо вздёрнулись, но вскоре на лицо вернулась улыбка, полная азарта. — Так мне выпал редкий шанс её увидеть? Или мне лучше уйти? Нолик обдумывает услышанное, но не решается прогнать подругу вопреки внутреннему протесту. Верта была искренней, в меру общительной, но временами назойливой и непредсказуемой особой с ярким выраженным стилем и минимальным интересом к учёбе. Она открыто одевалась и засматривалась на окружающих, выискивая в них что-то, что могло бы её зацепить, чего нельзя было сказать об его сестре. Симка была во всём скромна и крайне зажата. Её мир крутился вокруг образования и быта, но, несмотря на скудность интересов, она всегда смотрела на людей в молчаливом осуждении, не находя их достаточно развитыми для себя. Именно поэтому Симка вряд ли осталась бы в восторге от знакомства с Солестьевой, а та, в свою очередь, от знакомства с Симкой. — Да без разницы, — в конечном итоге говорит Тверцов, смирившись со всеми возможными последствиями. — Мне всё равно нечем заняться. — Вот и отлично! Мне как раз нужен был собеседник, — ловко реагирует Верта и тут же принимается говорить о сегодняшнем дне. Так, за беседой проходит не меньше получаса, когда возвращается Симка. Её крайне удивляет присутствие незнакомки, но она старается сохранять самообладание, когда подходит ближе. Нолик не выглядел так, будто ему что-то угрожало, но девушка явно не видела границ, позволяя себе свободно касаться его и опираться всем весом на юношеское тело. — Я закончила, мы можем идти, — безапелляционно заявляет Тверцова, вставая перед братом и незнакомкой. Они переводят на неё взгляды, и, пока Нолик выглядит несколько разочарованным и насторожившимся, девушка по непонятным причинам воодушевляется и резво подскакивает с лавочки. — Это и есть твоя сестра? — она с любопытством осматривает чужое лицо и задумчиво хмыкает. — Кажется, я тебя где-то видела. Ты случайно не выдающаяся одногруппница Игрека? — Астурцева? Почему ты спрашиваешь? — Скорее уточняю. Вот же гад! — Верта упирается руками в бока и с неестественной злостью выговаривает: — Наверняка уже в курсе, что ты сестра Нолика. И ведь не сказал! — А почему должен был? — Тверцова теряется в завязавшемся диалоге и мысленно старается прикинуть, в каких отношениях состоят упомянутые люди. — Быть в курсе, имею в виду. — Я не сомневаюсь в его аналитических способностях, он не мог не сложить два и два, проводя с тобой так много времени. Одинаковые фамилии, схожие черты и даже некоторые повадки. Родство, в прямом смысле, на лицо! — Я не совсем понимаю… Откуда вы знаете Нолика? — Хм? — Верта поочерёдно смотрит то на брата, то на сестру, осознавая, что первый в равной степени не делился личной информацией как с компанией, так и с семьёй, после чего поясняет: — Ну, так вышло. Познакомились чуть больше года назад, теперь встречаемся периодически, гуляем, болтаем. Ничего жутко криминального, если тебя это волнует. Симка какое-то время молчит с пустым, ничего не выражающим взглядом, а затем с сомнением спрашивает: — Прости, но сколько тебе лет? — Мне двадцать. Всего на курс старше тебя, малышка, — Верта подмигивает ей, но Тверцова не разделяет забавность ситуации. Она снова замолкает на долгие напряжённые секунды, а затем грубым движением хватает брата за руку и уводит за собой. Тот поначалу не сопротивляется, пребывая в смятении, и безропотно следует за сестрой. Верта кричит им на прощание, а Нолик наконец приходит в себя. — Эй, отпусти! — он дёргает руку в попытках освободиться, но Симка лишь крепче сжимает его запястье, не давая вырваться. — Куда ты меня тащишь?! — Нолик, прекрати. Позже поговорим. — Не хочу я с тобой разговаривать! Отпусти, говорю. Да что с тобой не так?! — Это ты мне скажи, что с тобой не так. Почему ты общаешься с этой девушкой? — Хочу и общаюсь, тебе-то что?! — По-твоему, это нормально, что взрослая девушка интересуется пятнадцатилетним подростком? — Чего? А что в этом не нормального? Мы просто иногда гуляем. — Вдвоём? — Нет же, компанией. — Какой компанией? — они вместе выходят из здания торгового центра, и Симка наконец отпускает разгневанного брата. Тот сдерживается, чтобы не произнести ничего лишнего, и в конечном итоге заявляет: — Тебя это не касается. Иди лечись, достала со своими нравоучениями. Нолик срывается на бег и уносится прочь. Симка даже не пытается догнать брата и лишь провожает его уставшим взглядом, пока не теряет в толпе. По возвращении домой, девушка ожидаемо не застаёт младшего ни в его комнате, ни в квартире в целом, и обречённо вздыхает. У неё было полно своих дел, и поиски Нолика в планы совершенно не вписывались. Поразмыслив о сложившейся ситуации пару минут, Симка принимает решение оставить всё как есть и заняться собственными обязанностями. Нолик мог вести себя безрассудно и перечить по пустякам, но никогда не переступал черту. Во всяком случае, проблем с тем, чтобы найти дорогу домой, у него не имелось, и это успокаивало. Позже, когда девушка закончила свои дела, а часовая стрелка приблизилась к одиннадцати часам, она всё же решила проведать брата и заглянула в его комнату. Свет от включенного ноутбука озарял пространство, но самого Нолика на месте не было. Вероятно, отлучился в ванную. Не зная, как поступить лучше, Симка переминалась с ноги на ногу и, оглядевшись по сторонам, случайно зацепилась взглядом за открытую на ноутбуке переписку. Не сдержав собственного любопытства и оправдываясь благими намерениями, девушка подошла ближе и бегло просмотрела цепочку сообщений. Из них она узнала, что незнакомые ей ребята, в числе которых значились Астурцев и сегодняшняя странная девушка, имени которой Тверцова поначалу не запомнила, собирались встретиться на следующий день и что Нолик согласился пойти с ними. И как ей поступить? Запретить брату общаться с сомнительными личностями? Едва ли он станет её слушать. Рассказать родителям? В долгосрочной перспективе такой же бесполезный ход, как и предыдущий. Но что же тогда? Не следить же ей тайком за Ноликом, чтобы своими глазами увидеть, с кем тот связался. У неё совершенно нет на это времени, ровно как и желания. Это глупо, ненадёжно и рискованно. Да и что ей даст взгляд со стороны? Даже личная беседа не раскрывает всей личности человека, каким бы искренним и открытым тот не был. И всё же она обязана что-то предпринять. Неизвестно, как давно Нолик общается с ними и как многое уже успело случиться, но чем дольше Симка будет медлить, тем меньше шансов на благоприятный исход.
