Уроки английского

Вечер воскресенья. С того ужасного момента прошло два дня. Джин отключил мобильник, чтобы никакие Хосоки не тревожили его во время выполнения домашнего задания. На выходные Намджун задал побольше, даже пришлось купить рабочую тетрадку. Она была противного свекольного цвета и напоминала дидактические материалы по биологии, которые существовали на полке во времена средней школы. К слову, в пятницу они прошли довольно много, прибегнув к использованию некоторых материалов из папок, оставленных несколькими днями раннее. Папки до сих пор там пылятся, самостоятельно заниматься Джин и не думает. Он вообще об английском мало думает и сидит над одним и тем же заданием уже тридцать минут. Знает ли Намджун об эрекции Джина в тот день? Нет, он так и не понял. Либо он слишком умело делает вид, что не понимает. Не скажешь, взглянув на него, что он актёр. Вообще, он – парень не из глупых, наверняка уже обо всём догадался, просто из-за вежливости вида не подаёт. В противном случае, трудно было не почувствовать что-то твёрдое снизу, пока температуру меряешь. Но он ничего не сказал. Как и Хосок. Хосок тогда посмотрел сначала на стояк, потом на позу Намджуна и Джина, потом снова на стояк, а затем захлопнул дверь. Конечно, участники драмы закопошились сразу, отлетели по разные стороны сидений и сели, такие себе пай-мальчики. Сердце колотилось нестерпимо. Кто что увидел? Как Джину это объяснить и стоит ли это вообще делать? Хосок, обычно комментирующий разного рода каверзные ситуации, молчал. Молчал всю дорогу: молча завёз их на Джиновскую улицу, молча припарковал машину, молча ушёл. Ни слова, ни одного движения мускула на лице. Неужели тот движ в штанах так тронул его? Весь урок Джин был в напряжении и периодически поглядывал на дисплей телефона. Сейчас вот-вот он должен увидеть уведомление в какао. Там будет голосовое от Хосока. Воспройзведи его – услышишь конский ржач, несвязные звуки и даже икание ближе к концу. Это он так будет над ситуацией глумиться. А сколько это займёт времени? Может, заранее его в чс кинуть? Но дело в том, что дисплей всё еще был чёрным. Намджун напротив что-то объясняет, корячится, а Джин не слушает. Намджун уходит сегодня раньше, чем в тот раз, зато довольный проделанной работой. Джин натягивает улыбку, провожает гостя, убирает за ним тапочки (которые уже стали Намджуновскими) и оседает на пол, едва шаги за дверью стихают. Он сидит так, уткнувшись лицом в колени. Так стыдно. Кажется, он задремал и находился в таком положении до тех пор, пока в дверь не начали настойчиво звонить. Наверное, Намджун что-то забыл. Джин устало распахивает дверь и видит на пороге довольного, как чёрта, Хосока. -Ты гей? – Едва держа губы сомкнутыми, улыбается Хо. Он выглядит как мать, которая только что узнала, что её сынишка всё-таки поступил в колледж и теперь его не придётся гарантированно содержать ещё минимум 30 лет на своей шее. Да, почти такой же довольный, только в 30 раз сильнее. Такой довольный, что мимические морщины делят его лицо на части, а сам он буквально готов разорваться. Джину захотелось захлопнуть дверь и ничего не объяснять, но Хосок бросился вдруг обниматься: -Что же ты молчал!? -Хосок, перестань, я не гей. -Ну не стесняйся ты, я же видел! Так и не получилось объяснить Хосоку правду, он не поверил. «Ой, не придумывай! Какой век на дворе, нечего этого стыдиться!» - периодически повторял он в ту ночь. Ещё было что-то в духе: «А я сразу заметил, как ты на него смотришь!» Джину не до смеха, теперь он на полном серьёзе числится как гей, хотя к таковым себя не относит. Хосок, конечно, не из тех, кто такие вещи будет разбалтывать, но всё же он не прав. Хотя, это как посудить. Два дня Джин пытается разобраться в том, кто же он такой. Три раза он проходил тест в интернете на сексуальную ориентацию, и каждый раз в ответах значилось одно – бисексуальность. Он прекрасно знает, что это такое. В бородатые университетские года одна девочка писала диплом на эту тему и проводила опрос среди учащихся всех курсов. Разумеется, открыто заявлять о своей ориентации в опросе никто не собирался, потому он был анонимным. Представлялась работа не только с подробным описанием –сексуальностей, но и вполне себе приемлемой презентацией трудов – круги Эйлера, диаграммы и прочее. Теоретическая часть хоть и была интересной и запоминающейся, но все ждали практику, где бы показали процент геев в их премилом обществе. Представители ЛГБТ - 10%. Джин поставил галочку напротив «гетеросексуален(на)». Удивительно, как он тогда был уверен в себе. Какое событие в жизни так с корнем обрезало его уверенность? Неужели появление Намджуна? Стоит ещё раз пройти тест. Я представлял (-а) половой контакт с мужчиной? Да, было разок, иначе он бы сейчас не проходил четвёртый раз этот тест. Я поймал (-а) себя на мысли, что хочу вступить в половой контакт с мужчиной в реальной жизни? Об этом тяжело думать. Пусть будет «не знаю». Меня возбуждали женщины. До недавних событий – да. Меня возбуждали мужчины. … Да. 1 раз - случайность, 2 раза - совпадение, 3 раза - закономерность, а 4 раза – бисексуальность. Чёрт тебя дери. И что с этой информацией делать? Вечер понедельника. Сеульская забегаловка. -Ну, что там у тебя выстрадано? – Не здороваясь, Намджун поправляет пиджак и плюхается в кресло напротив. Оно в ответ скрипит и под весом восседающего отъезжает назад. Намджун попросил перенести занятие на субботу, потому что сегодня он куда-то опаздывает. Видимо, на какую-то встречу, возможно, деловую. Одет с иголочки: белая рубашка, клетчатый костюм, шляпка даже, тонкая оправа очков. Смотреть – не налюбоваться, особенно Джину, в последнее время видящего его только в повседневной одежде. -Вот. – Протягивает Джин свой лист с сочинением. Намджун взял его и принялся кропотливо вглядываться в криво выцарапанные буквы. Джин, откровенно, не волновался так класса с восьмого, когда сдавал учителю списанные у соседки конспект. Только сейчас сочинение написано не на отвали, а с любовью. Кривовато, да, где-то неправильно. Через жопу немножко, зато от сердца! -Неплохо! – Выносит вердикт Джун. - Мне нравится, что ты использовал вот это слово. Пару ошибок, конечно, есть, но видно, что ты выучил построение предложений. Смотри. – Намджун подрывается с места и огибает стол. Он садится на подлокотник Джиновского кресла и пальцем указывает на ошибки. Первые десять секунд Джин сидел спокойно и реально слушал, где он там ошибся и как правильно нужно писать. А потом нога Намджуна начала соскальзывать на ногу Джина. Он так увлёкся объяснением, что этого не заметил. Джин бы тоже не заметил подобное, они с Хосоком и обнимаются иногда во время просмотра фильмов, но учитывая последние события… Намджун на него определённо плохо влияет, а когда он находится так близко, его ещё и воспринимать теперь невозможно. Неужели каждое неловкое касание теперь будет вызывать табун мурашек? Джин положил ладонь на бедро Намджуна. Тот приостановил повествование и опустил взгляд на руку, что так ловко оказалась у него на ноге. Затем на Джина. Он смотрел так, словно просил чего-то. Например, остановиться. В момент в шумной забегаловке повисла неловкая тишина, сопровождаемое тиканьем настенных часов. Стрелка цокнула ровно десять раз, но значит ли это, что прошло десять секунд? Так и не скажешь, будто вечность. Намджун, вероятно, слышал, как у Джина в голове шестерёнки крутятся, так долго он придумывал, как оправдать свою выходку. -Держу тебя. – Выдал он. -Я вроде не падаю. -Упадёшь, если я тебя спихну. Поэтому и держу. Намджун пожал плечами, устроился поудобнее и продолжил разъяснять, почему в прошедшем времени can превращается в could. Конечно, Джин сразу же одёрнул руку. Спустя пять минут Джун уже снова сидел на своём месте и давал домашнее задание. В этот раз только пару упражнений в рабочей тетради для закрепления темы. Джина это очень порадовало, потому что сегодня он вряд ли способен на большее, чем потыкать новую лексику в текст. Намджун допивал заказанный ему по доброте душевной латте и периодически озирался то по сторонам, то на часы. Беспокойство старательно скрывалось. -Спешишь? – Интересуется Джин. -Немного, такси уже должно было подъехать. Так и опоздать недолго. – Натягивает улыбку Джун, поджимая губы. -Хочешь, подкину? -Нет, что ты! – Запаниковал тот и скривил свою и без того неестественную улыбку. Повезло, что он всё же не поступил на актёрский с таким-то колоритом эмоций. -Мне не сложно. -Нет, я сам. Джину и правда было не сложно. Помогать – приятно, особенно когда человек хороший. Джин отметил для себя в университетские года одну вещь: секрет успеха – доброжелательность и вежливость. Эти два качества помогают завести знакомства и настроить под себя людей, а дальше уже можно сбавить обороты и приоткрывать окно своей души. Но так получилось только с нескольким людьми, для коллег он по-прежнему милый прислужливый парниша. Перед Намджуном представать в хорошем свете не было никакой нужды, потому что тот лишь оказывал услугу. Поматросятся и разойдутся. Позанимаются английским и разбегутся каждый со своим багажом. Джин с багажом знаний, Джун – с кошельком денег. Такой вот себе бартер получается. Но сделку хочется сделать приятной, потешить самолюбие и стать самым лучшим учеником навечно. Такие желания можно оправдать природной эгоцентричностью и высоким ЧСВ. Никто на свете не будет отрицать, что нотки данных качеств у Джина присутствовали. Хлебом не корми, дай показать себя. Но только лишь этим, дело, кажется, не заканчивается. Намджун вылетел из забегаловки сразу же, как пришло оповещение на телефон, ограничившим лишь сухим: «До завтра!» Никаких тебе «Жду не дождусь следующей встречи, Джин-хён!» или «Я буду завтра, как только смогу, хён!». Джин на это и не рассчитывал. Он прикончил свой кофе и поехал домой. Дома – домашка, пара пропущенных от Хосока, томительный разговор с мамой, поздний ужин и новая серия дорамы. День сурка, до субботы. В субботу, возможно, после занятий есть смысл оттянуться где-нибудь. Хосок наверняка в своей телефонной книжке найдёт номер какого-нибудь торчка, который бесплатно оформит им туснячок или косячок. Но ни того, ни другого Джину не хотелось. WWH: Хо. HOBIbiBIbIPE: Хо-хо? Как ты, голубятинка? WWH: На вечер субботы планы есть? HOBIbiBIbIPE: Для тебя я всегда свободен, тыковка моя :) WWH: я серьёзно WWH: хочу оттянуться WWH: заебался HOBIbiBIbIPE: Ты чего? Что-то случилось? WWH: да WWH: ты оклеймил меня геем WWH: а я би HOBIbiBIbIPE: хён… Хосок никогда не называл Джина хёном. А если и было, то исключительно как приставку к имени. Они дружат достаточно давно, чтобы откинуть формальности и принять друг друга настоящими, забив на возраст, правила этикета, устав университета и трудовой кодекс. При Хосоке Джин мог позволять себе сильно материться (эта привычка как раз пошла от него), петь громко и не бояться показаться сентиментальным. А Хосок при Джине мог ходить в одних трусах, кричать, при виде насекомого (в унисон с самим Джином, конечно) и утверждать, что философия – хуйня на постном масле. Они чуть ли не с пелёнок жопами трутся, и ни разу никакого «хён». HOBIbiBIbIPE: я же шутил, когда тебе геем назвал HOBIbiBIbIPE: хочешь поговорить об этом? Хосок не психолог, Хосок философ. Да и то сомнительный. Но крепкое дружеское плечо никому бы не помешало. К тому же, Джин был точно уверен, что у него и опыта побольше будет. Хосок не коротает время за однотипными дорамами по вечерам, не разъезжает только лишь по Сеулу в поисках именно той газеты, которая нужна мистеру Ли, не подлизывается к коллегам. Хосок настоящий, он живёт своей жизнью и экспериментирует, пробует на вкус эмоции, не тормошит прошлое и мечтает! А самое главное, он не боится ошибаться. WWH: приедешь? HOBIbiBIbIPE: купить что-нибудь по дороге? WWH: сигареты. Джин, кстати, никогда не курил.