Уроки английского

Джин проснулся залитый лучами утреннего солнца на своей кровати со взбитыми простынями. Аромат мяты витал в воздухе, намекая о событиях вчерашнего вечера. Как он уснул? Кажется, будто просто отрубился по щелчку пальцев и провалился в царство того самого чувака. Голова не трещала по швам, сквозняк приятно облизывал пятки, а под кусочком одеяла тепло и уютно. Вот бы ещё поспать! Джин причмокивает слипшимися после сна губами и натягивает одеяло. Но оно что-то не поддаётся. Тогда он дёргает его со всей силы и слышит вдруг возмущённое бульканье. Сокджин оборачивается. На правой стороне кровати, придавив второй кусок одеяла, лежало заспанное тело Намджуна. Он разлепил глаз и улыбнулся Джину. Бляздец. -Намджун, сколько время? — Буднично спрашивает Джин и стряхивает сокроватника так сильно, что тот едва не сваливается с кровати. -Ща, — Намджун цепляется за край ложи и рыскает второй рукой по тумбочке, видимо, ищет телефон, — 9:42. -М. — Мычит Джин и отворачивается к окну, наконец получив свою законную часть постельного белья и желающий досмотреть замечательный сон. -СКОЛЬКО? — За секунду Джин совершает разворот на 180 градусов и оказывается прямо напротив смуглого лица. -9:42. — Недоумевает Намджун. — 43 уже. -Сука! Джин подскакивает на месте мгновенно принимая сидячее положение и попутно проверяя, приподняв одеяло, что на нём надето. Слава Богу, халат. А то мало ли, что там ему вчера не удалось запомнить. Он откидывает одеяло в сторону Джуна и вскакивает с кровати. По дороге на кухню удаётся схватить из открытого шкафа штаны и рубашку, а в коридоре даже натянуть кое-что. Знаете, что? Хосок сидит на кухне и пьёт кофе. В Джиновских очках. Пьёт, сука, кофе, когда все (Джин) в панике собираются на работу, потому что никто не додумался ни завести будильник, ни разбудить их пораньше. Сейчас он гарантированно получит нагоняй от начальника за опоздание. Он, конечно, и раньше опаздывал, но не так, что приходилось буквально на ходу одеваться, чтобы успеть хотя бы до обеда. Повезёт ещё, если мистер Ли решит и сам сегодня поспать подольше. -Доброе утро, Джин! — Выдаёт Хосок. -Иди в пизду. Ты чего не разбудил? -О, вы так сладко в обнимочку спали, что я решил не тревожить ваш сон. — Ехидно щурится Хосок и тянет кривую улыбку. Отлично, они ещё и обнимались во сне. Лучше и быть не может. Теперь ещё минимум неделю ждать от Хосока смешков. Он абсолютно точно сейчас ещё про них какой-нибудь фанфик сочинит. Мало проблем то. Джин за этот фанфик заранее отнимает у Хоби кофе и в один глоток допивает его. Лицо скукожилось. Как же горько! Сокджин закашлялся, Хосок начал отбивать по его спине барабанную партию. В эту секунду на кухню влетает не менее недовольный Намджун. У него челюсть ходуном ходит, ещё, наверняка, зубы скрипят, но Джин не слышит из-за кашля. Джун бросает взгляд на умирающего лебедя и помогает Хосоку. Гладит по голове. Спокойнее не стало, но мурашек поприбавилось. Джин просто надеется, что Намджун не просыпался ночью и не понял, КАК они там всю ночь проспали. Они выскочили на парковку, как только смогли. -Сначала отвожу Намджуна, потом Хосока, пристегнуться не забудьте! — Командует Джин, открывая двери машины. -Но ты опоздаешь, езжай один! — Хватает его за руку запыхавшийся не меньше его самого Намджун. — Мы на метро или автобусе! -Ещё чего! Так быстрее. -Я поведу. — Хосок расталкивает всех и садится за руль, просунув руку в окно. Ждёт Джиновского ключа. — Я всё равно уже опоздал, торопиться некуда. С работы вас заберу сегодня как раз. Джин не стал возражать, только цыкнул недовольно. Если бы было лишнее время, он бы этим не ограничивался. По крайней мере, Хосок классно водит. И он вообще серьёзный и собранный, когда надо. Только очень необязательный в плане прогулов и своевременных пробуждений. Намджун всю дорогу на заднем сиденье строчил смс-ки. Противный звук уведомлений из Какао — единственный, что раздавался в машине, все молчали. Джин закончил наносить BB-крем и решил тоже проверить телефон. Там наверняка уже куча пропущенных от начальства. Спойлер: ноль. Первым из машины выкинули Джина, ему, вроде как, нужнее. Хосок — богиня формулы один, угнал за угол, даже не попрощавшись. Намджун успел выкрикнуть что-то из окна, но было уже не разобрать. Мистера Ли не было на работе, как и доброй половины сослуживцев (скорее всего они свинтили, потому что первый не появился). В отделе Сокджина остался только стажёр — Чонгук. Он каждый день приезжал вовремя, выполнял поручения старших и порой даже доделывал отчёты за особо ленивых тварей. Джин этой услугой не пользовался и не будет. Нечего эксплуатировать детский труд. Тем более, на вид пареньку лет 18, наверняка параллельно учится на бизнесе в каком-нибудь универе, и без того забот много. Чонгук, завидев приближающегося Джина, встал и поклонился: -Доброе утро, Сокджин-хён! Кофе? -Ой, нет, спасибо. — Привкус утреннего Хосоковского пойла всё ещё ощущался на языке. — А где все? -Ушли. Ты за главного, кстати, но так как тебя нет, тут покомандовал я. -И кем ты командовал? — Сокджин садится за своё рабочее место и смахивает со стола ночную пыль. -Никем. — Чонгук заправляет прядь длинных волос за ухо и разочарованно отводит взгляд. -Мистер Ли сегодня что, вообще не появлялся? -Нет. А когда остальные поняли, что и не появится, то ушли сами. Он в Японию ведь улетел. -Точно. — Джина осенило, ведь в эту поездку должен был поехать он сам. –А знаешь, что? Сделай-ка нам всё-таки кофе, поболтаем. Чонгук растянулся в улыбке и метнулся к кофемашине. Ему за радость было пообщаться со старшими, поучиться чему-то новому. Он не раз просил Сокджина объяснить многие вещи, касающиеся юриспруденции, бухгалтерского дела и даже политики. Джин помогал. Учитывая то, что в отделе Чонгука особо никто всерьёз не воспринимал, помогать было не только необходимо, но и приятно. У парня потенциал, он схватывает на лету и в свои 18 (?) лет знает не меньше самого Сокджина. Через пару лет он гарантированно встанет на пост президента компании, никак иначе. Джин одолжил офисный стул у стола позади и придвинул к своему. Чонгук сел и сложил руки на коленях, ожидая очередной лекции от хёна. -Чонгук, сколько тебе лет? -19. А тебе, хён? Джина аж передёрнуло. Ну ни стыда, ни совести, кто вообще такие вещи спрашивает? -Как думаешь? -Выглядишь на 20 где-то. Джину это польстило, но пришлось сказать правду. Чонгук только посмеялся и спросил, каково это, не стареть. Как говорил Джонсон, «Разговорчивость — возрастная болезнь». Поэтому трещали они долго. Удалось не только самому показаться, но и про Чонгука побольше узнать. Оказалось, семья у него богатая, а на практику он вышел по своему желанию, опыта понабраться. Собирается стать президентом какой-нибудь компании. Не сказал, какой именно, но предположительно, что этой. Разговор прервал залп уведомлений из Какао. Пока Чонгук выбежал в туалет, Джин наконец решил ответить. Rapmonster112: Джин-хён Rapmonster112: Мы пропустили урок вчера. Rapmonster112: Сегодня всё в силе? Rapmonster112: Хён, мне жаль, что вчера я поддался искушению, вычти этот день из моей зарплаты. WWH: Не переживай, вчерашний день был AMAZING! WWH: Хосок заберёт нас с работы и мы ТОЧНО поедем заниматься. Rapmonster112: Рад видеть, что тебе запомнилась вчерашняя лексика. See ya! WWH: Пока. Джин набрал Хосока и попросил заехать пораньше. -Смотри, как я вовремя! — Хосок опускает стекло и слепит Джина белоснежной улыбкой. Он заставил ждать Джина на жаре целых 20 минут. -Надежный, блять, как швейцарские часы. — Джин прыгает на переднее сиденье. Всю дорогу Хосок как мантру повторял одно и то же. Видимо, его воспалённое сознание отказывалось понимать, что спать на одной кровати — нормально. Тем более не было между ними ничего, чего бубнить то! Джина это, можно сказать, задевало. Во-первых, его очень раздражает, когда Хосок начинает вот эту свою манипуляцию. Любой Джиновский косяк — новый повод подтрунивать над ним последующую неделю. Во-вторых, Джин знал, что правда на его стороне, а доказать он это никак не может. Шемякин суд, ей Богу. Через пятнадцать минут езды Хосок заворачивает в какой-то дряхлый переулочек. Если честно, Джин даже не думал, что в Сеуле ещё остались такие. Не сказать, что тут совсем разруха и бедность, просто выглядел райончик на фоне вышек и новеньких спонсируемых жилых комплексов непотребно. Из подъезда выскакивает Намджун и залетает на заднее сиденье. -Привет, работничек! — Салютует Хосок с водительского места. -Привет, Хосок-хён, здравствуй, Джин-хён. -Здравствуй, Намджун. -К чему такие формальности? — Трогается Хосок и нарочито поправляет зеркало заднего вида, чтобы Намджун мог лучше рассмотреть его ехидное выражение лица. — Вчера, лежа в одной кровати, вы как-то особо не церемонились. -Хосок, сейчас баранку мне отдашь и вылетишь из машины. — Джин негодует. Не слишком хотелось, чтобы Намджуну навязали чего не того. -Я знаю. — Отрезает тот с заднего сиденья. — Но вчера было вчера. И ты, Брут! Сокджин до последнего не хотел поднимать эту тему, боялся, что Намджун, возможно, отнесётся к этому отрицательно. Оказывается, он мало того, что был осведомлён обо всём, так ещё и нейтрально по этому поводу расположен. А вообще, может ли быть такое, что Джин чего-то не знает? Вдруг Хосок видел лишь малую долю, а ночью они там в пьяном сне себе позволяли всякую непотребность? Грешно так думать, когда объект твоих влажных мечт сидит позади тебя, а ещё ты, вроде как, всю жизнь позиционировал себя как гетеро. А самое противное, что думать об интимной близости было не неловко, даже учитывая то, что Джин всегда представлял себе какую-нибудь молодую темноволосую девчонку (с лицом актрисы из той дорамы, конечно), а не своего учителя по английскому. Сокджин представил себе сцену из дешёвого порно в стиле ученик-учитель. Намджуна в слим-рубашке, сползающих на кончик носа очках и с длинной указкой в руке; себя, сидящего за партой и пялющегося на Джунов зад. Тот говорит на уверенном английском своим низким голосом и тычет на доску, а Сокджин слишком увлечён его пятой точкой, чтобы пытаться понимать эту брехню. Потом учитель разворачивается и устало выдыхает: -Сокджин, вы опять не слушаете! Джин подрывается и испуганно выдаёт: -И-извините Намджун! П-продолжайте! А Намджун качает головой и презренно смотрит на своего непутёвого ученика: -Кажется, придётся мне тебя наказать. — Говорит. Джин опускает голову от стыда, а тот поднимает его подбородок и заставляет взглянуть в глаза. Учительские очи вожделенно смотрят на униженного Сокджина и обжигают губы. Спустя секунду Намджун приближается к его лицу и… Хосок заворачивает на заправку и Джин ударяется головой о дверь, на которую облокачивался. Тот усмехается и выходит, бензин кончается. Кажется, он сегодня мотался весь день, потому что Джин прекрасно помнит, как заправлял до полного. Разумеется, платить ему сегодня за чужие выкрутасы не придётся, не он же дрифтовал по городу вместо отработки. Намджун подаёт признаки жизни и выходит из машины тоже, зайти в маркет. Намджун… Джина вдруг в жар бросило. Он опустил взгляд и заметил, что не так. У него встал и, блять, очень заметно. Давно пора кончать увлекаться этими грязными мыслишками в общественных местах! И прикрыться-то нечем! Если Хосок увидит эту махину, то всё, пиши-пропало, над его стояком он гарантированно будет угарать месяц, не меньше. Джин отстёгивается и перебирается на заднее сиденье, откуда из багажника можно дотянуться до пледа. Вообще, как мы все знаем, в такой ситуации выхода два: 1. Терпи 2. Не терпи Не терпеть нельзя, потому что негде тут свою рогатку расставить и уединиться на пять минут. Не терпеть порядком неприятно и палевно, но хоть что-то. Намджун открывает дверь машины как раз тогда, когда Джин утрамбовал одеяло так, чтобы его эбонитовый стержень не электризовался. -Хён, ты замёрз? — Намджун пару раз осматривает закопавшегося в одеяло Джина. -Нет, я, да, я замёрз, снаружи как-то жарко. Намджун не придал значения Сокджиновкому бреду, только что сказанному, и сел. В руках он крутил шоколадный батончик. Руки. Красивые у него руки. Сокджин прокашлялся. -Не заболел ли ты часом? — Намджун гладит взглядом хёна. -Нет. Намджун тянется рукой к лицу Сокджина. «ЦЕЛУЕТ!» — набатом бьёт в голове, и он уворачивается. Джин не то что бы против, просто после таких мыслей и при таких обстоятельствах поцелуй — слишком мило и наивно со стороны Джуна, нельзя так травмировать человека. Но человек настойчив, он перехватывает оборону и тянется своей граблей и дальше. Их потасовка, быстро превратившееся в какого-то рода игру, практически даже эротического характера, не прекращалась. Джун был настроен серьёзно и продолжал тыкать тыльной стороной ладони в лоб «больного». А «больной» придурок немножко, потому что ржёт как не в себя. Даже покраснел весь. В его-то положении только ржать и не хватало. Когда они порядком подустали, Намджун выдал: -Да я тебе температуру померить хочу! Джин понял, что зря оборонялся. Даже стыдно немножечко стало. Но напор он не сбавил, и они продолжили бороться за право температуры быть измеренной. Прав температуре не дали, в машине демократии нет. Намджун ржёт и пускается во все тяжкие: загребает обе руки хёна в свою лапищу, сам садится на ноги Джина, чтоб не двигался, и наконец прикладывает оставшуюся в живых ладонь ко лбу. Одеяло начинает сползать вниз, но Джин в крепкой хватке, и выбраться не может. Пиздец, увидит же! Намджун внимания не обращает, он так старательно пытается измерить температуру горячего от возни Джина, что тупо пялит на лоб. Упавшая броня обнажает ахиллесову пяту Джина между ног. "Вас заметили." Хосок открывает дверь именно в этот момент и первым делом, конечно же, бросает взгляд на стояк Сокджина. FUCK.