Уроки английского

Юнги по доброте душевной (или потому что Чимин попросил) согласился оставить гостей у себя на ночь. Конечно, до сна дошло нескоро, они ещё долго болтали и доедали остатки пиццы. Удалось узнать немного больше о предстоящем альбоме, послушать демо-версию заглавной композиции и посмотреть небольшой дэнс-перфоманс от танцоров. Хореография была простой у всех, кроме Хосока, но тем не менее удачно исполнить её в таком сраче не получилось, а на предложение убраться все отказывались. Время близилось к утру. Джину и Хосоку пришлось досыпать два часа на полу и слушать причмокивания со стороны кровати и тихое «Юнги, отстань!» Еле разлепивший перед работой глаза, Джин пытался найти чего пожевать. При утреннем свете из огромных панорамных окон, ситуация на кухне казалась ещё куда запущеннее. Всюду валялись позорные улики их ночных преступлений против Мистера Проппера и Мойдодыра. Удалось найти кофемашину и засохшую печеньку. Спустя пару минут проснулся и Чимин. -Какой же срач! – Возмутился он шёпотом, пытаясь пробраться поближе к Джину. – Давай сделаем яичницу на четверых? Пока Юнги и Хосок, перебравшийся к нему на кровать, отчаянно боролись за возможность поспать подольше, на кухне полным ходом шёл процесс преобразования. Столы убраны, посуда блестит, вкусный завтрак от Шеф-повара Джина готов! Еда вдохновила в заспанные лица жизнь, даже Юнги понравилось. Он в шутку попросил Джина приходить и готовить чаще, на что Чимин, кажется, немного обиделся. В хорошей компании время шло быстрее, пора было на работу. Хосок заявил, что пока останется тут, а Джин согласился заодно подбросить Чимина до танцевальной студии. В итоге на работу Джин немного припозднился. Впервые он делал это, не волнуясь о последствиях, да ещё и не соблюдая дресс-код. На нём по-прежнему была надета косуха, которую накануне все успели обляпать. Такое с ним бывает не часто, вроде, ничего же не должно произойти? Едва Джин проходит в отдел, на него налетает уставший, но восхищённый Чонгук: -Хён! Я посмотрел все серии, хён! Даже те, которые ещё не вышли, я смотрел их в плохом качестве! Как Джиён могла так поступить с Хичелем??? -Чонгук, спокойнее! – Смеётся Джин. – Неужели, ты не спал всю ночь и смотрел дораму? -Да, я так и сделал, хён! Кстати, а что это на тебе? – Чонгук отводит свои восхищённые Бэмби-глаза и осматривает образ хёна. -Да так, переодеться не успел. Гендиректор на месте? -Нет, ты за главного, как всегда. -Да? Отлично, тогда можешь идти домой и отоспаться перед вечернем просмотром новой серии. Я никому не скажу. Чонгук ничего не ответил, но если бы взгляд мог говорить, то он бы сказал: «Благослови тебя Господь, Джин-хён, и напомни зажечь свечку за твоё здоровья в каждой Сеульской церкви!» Сегодня для косухи было жарковато, а вот для футболки под ней – вполне себе нормально. В кабинете гендиректора, куда перебирались заместители на время его отсутствия, стояла духота – кондиционер гонял тёплый воздух. В офисе всех сотрудников тоже разморило, через прозрачную дверь было прекрасно видно потные уставшие лица, изображающие крайнее недовольство погодой. На самом деле, таким лето и должно быть. Жаркий июль – определённо не самое любимое время в году, Джин предпочёл бы ему более тихий сентябрь или мокрый апрель, ну и конечно любимый декабрь. Но есть что-то в июле, что Джин сильно полюбил. Ему нравилось, что именно в июле – месяце, когда жизнь бьёт ключом, когда хочется путешествовать и постигать вершины, когда есть желания строить грандиозные планы, они с Намджуном познакомились. Он и сам был как июль – такой весь дремотный, спокойный, но горячий и наполненный яркими красками. Жаркий… Если бы на месте мистера Ли стоял более молодой и перспективный человек (имеется ввиду Чонгук), то дешевые кондиционеры были бы давно уже что называется replaced. Такого гама и недовольных вздохов в офисе не допустил бы и он сам. То ли поэтому, то ли потому что в тишине думать было приятнее, Джин отпустил коллектив на час раньше и предпочёл остаться одному. Каждый посчитал своим долгом подойти и поблагодарить заместителя за такой подарок средь недели, ну а сам Джин предпочёл бы, чтобы они все побыстрее свалили. У них очень безответственный коллектив. Это ещё раз показывает, какой плохой он лидер. Надо же, с момента их первой с Намджуном встречи прошла уже неделя, все 10080 минут которой в мыслях только он. Как же жизнь перевернулась. Вот идешь себе по мощёной улочке летним знойным утром, ешь мороженое, напеваешь песню из мультика, что идёт каждое утро в 8 часов, а потом ломаешь ногу. И вот ты сидишь на острых камнях залитого солнцем переулка и не знаешь, что делать: больно так сильно, что уже и не больно вовсе. Всё тело ноет, а рядом никого, чтобы поднять, отряхнуть жопу от песка и напнуть вдогонку, как в совсем раннем детстве. В итоге ты падаешь в обморок от бессилия, и тебя поднимает какой-то соседский мальчик, дотаскивает до травм пункта и ещё навещает потом целую неделю в больнице. Плохой пример резкого сюжетного поворота, но зато вполне себе реальный. Так Сокджин в детстве Хосока встретил. Больше всего на свете сейчас хотелось сходить в душ и поспать. А потом снова увидеть Намджуна, посмотреть в его счастливые глаза, ямочки на щеках и пальцы, тонкие длинные пальцы. Возможно, его даже снова удастся обнять, ну или хотя бы потрогать. Разговор с Юнги дал призрачную надежду на взаимность. Чимин дал понять, что любые отношение одинаковы, что пол – неважен. Кто знает, сколько будет длиться этот порыв, как долго он будет уверен в надежности принятого решения, но прямо сейчас он полон энтузиазма. Узнать ли побольше о Мэй и их отношениях, позвать ли на свидание - неважно. Вчера ненароком был сделан огромный шаг перед стартом, значит самое время готовиться к выстрелу и начинать забег, финишной линией которого будут отношения с Намджуном. Дома он сделал всё, как и хотел: набрал ванну, включил музыку и сел за домашку. На подготовку у Джина было около часа, сорок минут из которых он прихорашивался к предстоящему «свиданию.» Поверх белого домашнего хлопкового костюма, он надел свой самый красивый халат, выполненный в японском стиле, нарочито после банных процедур не высушил волосы и надушился сладким женским парфюмом. Да, для Намджуна он - пубертатная школьница, пригласившая самого задротного и безотказного одноклассника переустановить винду. Для Намджуна он – кто угодно. Но чем ближе была их встреча, тем стремительнее мотивация Джина куда-то улетучивалась. -Привет. – Намджун хлопает уставшими глазами и не понимает, что забыл о формальностях. Ну и славно. -Привет, проходи. – Джин закрывает дверь на два оборота. В гостиной прохладно и светло даже без светильников. На столике две кружки зелёного чая, который Джин вдруг полюбил на пару с Намджуном, разложенные тетрадки и наспех сделанная домашка. Они занимались ровно столько, сколько нужно. Конечно, сосредоточиться на Future Simple было сложнее, чем прожигать взглядом Намджуновы ключицы. На нём сегодня вздымающаяся в тонкую голубую полоску рубашка. Он потеет даже когда не так сильно душно, потому подобного рода лёгкая ткань на нём всегда на руку Джину. У Джуна крепкое телосложение, но он никогда не носил что-то, что могло бы подчеркнуть его особенность. Никаких тебе скинни, которые, например, любили надевать Юнги или Чимин. Первый просто обожал обтягивать свои ноги, что Хосок называл «женскими», а второго хлебом не корми – дай показать подкаченное тело, блеснуть кубиками пресса или упругой попкой. Интересно, какая попка у Намджуна? Господи, нет, хватит. В какао на телефон Джина начали приходить сообщения из группового чата, созданного Хосоком. Писал туда в основном он сам и Чимин. Юнги же вместе с Джином отмалчивались. Да, чату было всего от силы пол дня, но баталий там успело развестись на месяц вперёд. И сейчас Хосок спамил фотографиями, а Чимин присылал стикеры. Намджун осёкся: -Ответь. -Да там не важно. Продолжай. -А вдруг важно! – Стоял на своём Намджун. – Ответь лучше. Джин взял телефон. Хосок пять раз отправил фото своего обеда в родительском доме. Чимин восхищался блюдом и попросил рассказать, как у них в семье маринуют кимчи. Юнги в ответ оправил фотографию рамёна из коробочки со словами: «мой ужин. сосите.» Джину показалось смешным то, как Чимин начал его отчитывать за пренебрежение своим здоровьем. -Говорю же, неважно. – Смеётся он. – Там Хосок разразил спор между Юнги и Чимином. – Ляпнул Джин и тут же прикрыл рот рукой. Намджун сначала не предал этому значения, он воды не замутит и лезть не в своё дело не будет. Но ему явно показалось странным сочетание этих трёх имён, что определённо указывало на то, что это именно те Юнги и Чимин, о которых он думает. Спустя пару секунд он спросил: -Ты знаешь Юнги? -Знаю. -И Чимина даже знаешь? -Знаю. -Вас Хосок что ли познакомил? -Да. -Здорово! Я и подумать не мог, что Юнги позволит тебе познакомиться с Чимином, он ведь его как зеницу ока берёг, никому не показывал! Значит, он тебе доверяет. Обязательно вместе зависнем как-нибудь! От удовольствия Намджун даже на диване заёрзал. Ему явно перспектива совместной дружбы казалось удивительно радужной. Да, радужной, если они будут тусить все вместе, то получат гей-клуб и сваху Хосока. Но, откровенно, ребята до безумия интересные и все такие разные. Наверное, именно возможность узнать каждого получше давала мотивацию общаться больше. Конечно, больше всего хотелось узнать Намджуна. На прощание они обнялись. Остаток вечера Сокджин проплакал. Каким бы ты ни был толерастом, неожиданно осознать для себя, что тебе нравятся мальчики – трагедия мирового масштаба. Понимание подходило постепенно, как тошнота. Можно было пол часа сидеть на диване и смотреть телевизор, а потом резко блевануть попкорном. Желудок мстит за чужеземную еду. Вот и гей-метр Джина давал сбои, работая сутки через сутки. Сегодня он принимает себя таким, какой он есть, завтра – ненавидит себя лишь за мысль о парнях, особенно о таких, как Намджун. График ужимался до 12 через 12, а порой и того работал час через час. -Да бля-я-ять! – Простонал Джин в подушку. Почему не существует места, куда можно прийти и выстрадать все свои несчастья, запить всё это дрянным алкоголем и со спокойной душой откинуться спать? «Есть такая партия!» Квартира Мин Юнги – главной пиздострадальческой мафии Сеула, принимающей в семью всякого рода обожжённых, заплутавших, избитых и растянутых. (Кто из них кто Джин решил у себя в мыслях не уточнять.) Пригреет всех! Перерождение матери Терезы, не иначе. Тренер, который, что называется, «не играет». Вот куда надо было идти. В их общем чате быстренько образовался Намджун. Сквозь капли слёз Джин смог разглядеть его ник.

*пользователь Rapmonster112 добавлен в чат*

HOBIbiBIbIPE: Это намджун! :) MINSUGA: да ладно ебать Rapmonster112: Привет тайному собранию babyJ: Привет, Намджун-хён! WWH: Двно не видлелись MINSUGA: о джин тоник уже напился видимо MINSUGA: в школу не пойдёт babyJ: Поздновато ему уже в школу… Rapmonster112: Когда я уходил, он был ещё трезвый! Шустро ты, хён! HOBIbiBIbIPE: МЕНЯ НЕ ПОЗВАЛ???! WWH: я стёкл как трезвышко HOBIbiBIbIPE: АХХАХАХАХАХАХА babyJ: хён хорош) Rapmonster112: Я дома кстати WWH: Я реально трезвый! HOBIbiBIbIPE: пиздит как дышит. Дебильная переписка подняла настроение Джину. Зависать с этими ребятами где-то вдали от настойчивых мыслей было временным спасением. Они общались ещё около получаса, Чимин в основном присылал голосовые, где хриплым голосом рассказывал историю про танцевальную секцию, Хосок перебивал его своей личной историей, Намджун старался высказаться по поводу любого сказанного слова, Юнги игнорил всё, что нельзя было подъебать, а Джин слушал, улыбался и иногда даже отвечал. Вдруг пришло сообщение от брата. «Дорогой брат! Извини, что не отвечал тебе, был жутко занят. Рад слышать, что ты в полном порядке и работаешь на том же месте! Я наконец готов торжественно объявить о своей свадьбе! Я женюсь на девушке по имени Игрид, она иностранка, твоя ровесница. Приглашаю тебя на церемонию, которая состоится 14.07 в 12:00 в «Ангельских прудах», то есть в воскресенье. Возьми с собой друзей, мы собираемся провести пышную свадьбу. Отказы не принимаются! С уважением, твой брат.» -Ёбана-отхлёбана…