Уроки английского

Стоит ли пытаться произвести впечатление на этого загадочно Юнги, которым все так восхищаются? Наверное, надевать что-то определённое не стоит, чтобы не показаться позером. Что-то простое и практичное, чтобы удобно было падать в обморок. Нет, нужно быть крутым чуваком, со стальными яйцами и серьёзными намерениями. Его выбор – косуха и футболка. Не зря она валяется на дне шкафа четыре года. Джин решает взять машину, чтобы его намерения казались ещё серьёзнее. Сначала надо было заехать за Хосоком. И по дороге не забыть купить мятную жвачку и кофе, чтобы потом дожевать её до состояния сопли и плюнуть в остывший капучино. И пачку сигарет, ту он скурил на пару с Хосоком. Темнело стремительно быстро. Люди с улиц потихоньку перебираются в свои бетонные укрытия, ловя меланхоличным взглядом последние капли солнечного света. Завтра они снова увидятся, так что не велика потеря. Маленькие огоньки горящих окон показывают куда переместилась жизнь большого суетливого города с наступлением ночи. Водил Джин аккуратно, полностью сосредоточившись на дороге. И музыку он никогда за рулём не слушал, она настраивает на мысли. Но сегодня, он, кажется, плохой парень, разве нет? Включает Нирвану. Хосок стоял весь перекрюченный от пафосности своей позы. А ещё у него была крутая шапка, так что его тень выглядела ещё смешнее, чем он сам. Хотя, кто из этих двоих ещё и потешнее… Джин подъезжает, открывает окно и высовывается, поправляя очки, спавшие на кончик носа. Жвачка прилипает к зубам, зато чавкает отменно. Вот теперь, когда его внутреннюю страсть увидел и Хосок, можно ехать. -Smells Like Teen Spirit – забитая тема, - приставляет кисть к виску Хосок, - сам Курт потом говорить стал, что она его бесила. -Это как родить детей, а потом пожалеть, когда они разобьют твою любимую фигурку. -Как радикально. Налево поворачивай. -Нам далеко ещё? -Да, мы живём практически в разных концах города. Он снимает в районе N студию, куда мы и заваливаемся записывать демки всякие. Хата – во. – Хосок в темноте показывает «палец вверх». Джин представляет его восхищённое лицо. – Правда находится вдоль шоссе на выезде из города. Да и убираться он там себе привычку не выработал, я у него уже там раз пять полы от колы отдраивал. -Ты уверен, что он в такое время ещё в студии? – Джин задавал вопрос и подсознательно надеялся на отрицательный ответ. -Уверен. Он там живёт. Машину припарковали близ местного кафе. Откуда вообще вдоль шоссе стоит четырёхэтажка со студией? Чем ближе они к ней подбирались, тем быстрее страстное жевание превращалось в нервное болтание жвачки во рту. Не зги не видно, единственный фонарь у подъезда, и то не работает. Когда они звонили в дверь, Джину больше всего хотелось, чтобы Юнги спал и не слышал. Чтобы он ночевал где-то в другом месте. Чтобы он просто не был настроен принимать полуночных гостей. Что угодно, объяснять причину визита ужасно не хотелось. Тем более, Хосок его даже не предупредил! Предположительно, потому что знал, что тот откажется. Джин чувствовал себя интровертом, социофобом или даже мизантропом. Проще говоря, растерял свою уверенность, приобретённую на закате. Дверь открыл крепкий рыжеволосый парень с сонными опухшими глазами и пухлыми губами. Он был похож на бейбибона и говорил также, высоким тихим голосом. Точно не Юнги. Они прошли в студию, где водилась привычка не разуваться, чтобы не запачкать носки. Зря Джин понадеялся, что Юнги спит, тут шла работа полным ходом. В большой комнате с звукоизоляцией играл 2Pac. Джин точно знал, что это он, потому что в последнее время Хосок все уши про него прожужжал. Здоровья погибшим, так сказать. В кухонной зоне на барной стойке в куче стояли тарелки, чашки, упаковки от еды, коробка от пиццы, презервативы. Мерзость. Только над плитой горел тусклый свет. Это предусмотрительно, потому что в темноте не видно бардака. Правее, в рабочей зоне, стоял разобранный диван, обилие мониторов, колонок, синтезатор и другая гарнитура. За столом в проводах сидела белобрысая тощая фигурка. Это был точно Юнги. Даже с затылка чувствовалась его токсичность, у него определённо клавиатура заплёвана ядом. Вокруг рабочего места довольно чисто, не считая кусков пыли, которые образовались там, где не стояло что-то. Кто-то тщетно пытался убраться. Наверное, бейбибон постарался. -Хосок, ты? – Не отвлекаясь, лениво кидает Юнги. -Как узнал? -Намджун не цокает, когда видит бардак. – Юнги поворачивается на стуле и щурится. Его улыбка пропадает, как только он встречается взглядом с Джином. – А ты кто? -Ким Сокджин. – Слегка кивает головой Джин. Не было желания делать полноценный поклон. -М, лучший друг Хосока, так? Наслышан. А чё припёрся-то? Хосок и Джин переглянулись. Кто-то должен начать и лучше бы это был не Джин. -Шу, Джину нужна твоя помощь, - Хосок садится на разобранный диван, откуда несколько секунд назад ретировался бейбибон, – это Намджуна касается. -Ха, интересно! – Воодушевляется предстоящей беседе Юнги и растягивается в ехидной улыбке. Джин не мог всё понять, то ли он всегда так подозрительно на всех щурится, то ли у него просто зрение не очень. Джин был настроен иначе. Говорят, что раскрыть душу незнакомому человеку, чтобы потом его никогда больше не увидеть – самое простое дело. Но что-то подсказывало, что их жизненные пути ещё ни раз пересекутся. Единственное, что связывало этих двоих – общие знакомые и гейство. Да и то, второе звучало некорректно и вообще было под вопросом. А Юнги с первого взгляда показался каким-то жлобом. Джин скорее бы бейбибону рассказал о своей проблеме, этот хоть и шатается вокруг в одной растянутой кофте и трусах, но выглядит безобидно. Юнги оказался не таким плохим, как заведомо решил Джин. Всю историю он внимательно слушал, подперев голову рукой. И музыку выключил! Он ни разу не посмеялся, не вздёрнул бровь и даже не окислил лицо. Он определённо умел слушать, и когда Сокджин заметил это, повествование пошло живее и красочнее. Это всё еще не было так легко, как хотелось бы. Во-первых, пафосный вид потерялся сразу, как он пересёк порог студии. Во-вторых, в комнате пахло рыбой и чьими-то сладкими духами. В-третьих, за углом стоял бейбибон и подслушивал. Когда Джин подходил к концу своего трагичного рассказа, он даже вышел из-за своего укрытия и прикрыл рот маленькой ручкой. -Всё? – Процеживает Юнги. -Всё. -Я думал, вы хотя бы потрахались накануне! Ну так, а чё ты от меня-то хочешь? -Хосок, давай уйдём. – Джин требовательно тянет за рукав и хочет сквозь землю провалиться. -Он хочет попросить о помощи. – Встревает Хосок и стряхивает руку Джина с себя. - Ты знаешь Намджуна лучше всех, расскажи Джину подробнее о нём, его вкусах, сексуальных предпочтениях – чём угодно! -Ты просишь меня о помощи… -… -Но просишь без уважения. -Хосок! – Капризничает Джин, готовый обидеться на весь мир и убежать домой. -Ладно-ладно, спокойно, принцесса! – Смеётся Юнги, определённо довольный тем, что приобрёл над Джином некую власть и способность им манипулировать. – Я расскажу тебе всё, что считаю нужным, но только потому что ты друг Хосока. Полагаю, в первую очередь тебя интересна его сексуальная ориентация? Джин кивает. -Ну, он никогда не позиционировал себя как гетеро или гомо. Намджун всегда говорит о характере человека и твёрдо уверен в том, что ни внешность, ни принадлежность к какой-либо национальности или полу не играет роли, когда дело касается отношений. Open-minded он у нас. Джун с парнями никогда не встречался, но сказал мне как-то, что был бы не против. Так что, если коротко, он би. Где-то внутри что-то щелкнуло. В целом, Джин уже выяснил всё, что хотел, но упускать шанс узнать о Намджуне побольше было нельзя. С одной стороны, меньше знаешь – крепче спишь, потому что некоторая информация может испортить вообще весь положительный настрой. -Что ещё? – Откидывается на спинку стула Юнги. -Я могу ему понравиться? -Ну, - Юнги бросает оценивающий взгляд на собеседника, и его верхняя губа снова немного уходит вперёд, - наверное, ему нравятся всякие придурки. -Чего!? – Джин вскакивает с дивана и чувствует, как на его плечи со всех сторон падают чьи-то руки и крепко его держат, скользя по куртке. Юнги заливисто ржёт, игнорируя всплеск агрессии Джина. Он явно и сам понимал, что драться в этой комнате никто не собирался, и вообще, Джин довольно пассивный. Так что для страховки поставил себе планку, до которой можно поднимать абсурдность и токсичность своих выражений. -А вообще, если честно, - 12-ти перстная кишка перестала улыбаться и приняла довольно серьёзный вид, - недавно он всё говорил о ком-то. Девчонка какая-то, Мэй её что ли зовут. Случайно один раз про неё ляпнул, напрямую – никогда. Но сложно не заметить, что он каждый раз как последний придурок лыбится, как только получает смску, правда? – Юнги шантажирует Джина взглядом. Знает, что так и есть и специально играет на нервах. Предвкушая расспросы, добавляет. – Сгоняй сперва за пивом. И Чимина с собой захвати, а то он пропахнет здешним воздухом, и так уже ротовая полость палью забилась. Джин смотрит на Чимина и кивает в сторону двери. Тот кивает в ответ и за секунду находит и надевает свои скинни джинсы. Надо было уходить, едва они узнали об ориентации Намджуна, этой информации было предостаточно. На самом деле, сложно было признавать в себе это чувство ревности. Любая ревность в какой-то степени является или завистью, или чувством собственного бессилия. Дайте два! Не зря Библия эти понятия одинаково трактует. И даже не зная Библию, Джин понимал, что человек имеет право встречаться с кем угодно, не спрашивая ни у кого разрешения, но было неприятно. Это тот момент, когда чувства берут верх на разумом, но ещё его не затмевают. Образовывается такая пелена разочарования, сквозь которую остаётся смотреть на Намджуна до тех пор, пока чувства не пройдут. Естественно, был и шанс, что эта сучка Мэй, к которой Джин успел приревновать своего репетитора - выдуманный Юнги персонаж, предлог, чтобы отправить назойливого придурка в магазин. В культуре ревнивец всегда воспринимается как агрессор, безумец, гордец, неконтролируемый в своих эмоциональных побуждениях собственник. Нет, Джин не такой, его раздражает только он сам. И факт того, что он практически беспомощен. Сражаться за Намджуна всё еще можно: начать ухаживания, делать намёки, пригласить в ресторан брата. К человеку просто нужно найти правильный подход и не стесняться показать себя. Но поведётся ли такой гений, как Намджун, на слащавую внешность и неловкий флирт? А что, если у них с Мэй всё серьёзно? Конечно, проще всего было уебать его пассию где-нибудь за углом, но это слишком жестоко. Джин даже и не рассматривал такие крайние меры. -Тебя расстроило ведь это, не так ли? – Чимин, всю дорогу шедший точно на уровне Джина, наконец подал голос. -Ты наблюдателен. -Не обижайся на Юнги. Он может и ведёт себя как-то неподобающе, но действительно хочет помочь. Он неплохой. -Вы встречаетесь? Чимин остановился на секунду, словно обдумывал ответ, а потом закусил губу и нагнал Джина. -Нет, не встречаемся. Мы на свидание-то ни разу не ходили. Он весь день в своей студии, а я в своей. Иногда встречаемся по ночам, занимаемся сексом, я убираюсь, а утром бегу на учёбу. – Чимин потух немного, но вдруг на секунду широко раскрыл глаза. – Ты не подумай, что он мне не нравится, и мы вместе только из-за секса! Просто, ему очень сложно привыкнуть к чувствам. Джин не стал расспрашивать, но понял, что у Юнги скорее всего была какая-то травма на почве неудачных отношений. После «раскола» появился Чимин и стал для него музой и поддержкой, но никак не предметом удовлетворения своих плотских желаний. Вот так бейбибон оказался маленьким героем дня. Неприметный, тихий, пошло виляющий бёдрами, когда ходит по комнате, он спас человека от моральной кончины. Кто знает, может именно эта ляжка когда-то вытащила Юнги из какой-нибудь петли из переходника. Джин достаёт сигарету и предлагает Чимину. -Не курю. – Отвечает тот. -Я тоже. Из магазина оба они выходили в подвешенном состоянии. Покупка пива сделала их ещё более разочарованными в жизни, потому что алкоголь для них – запретный плод. Завтра рабочий день. Мало того, Джин всё ещё перебирал в голове сказанное некоторое время назад Юнги. Соревнование за парня в духе тем дорам, что частенько смотрит Джин - неплохая авантюра. Сладкий вкус победы, открытая бутылка шампанского, новый подаренный Намджуну парфюм, его шея, длинные пальцы, мягкие, как хлопок, губы. Всё это просто обязано достаться ему! И если кто-то встанет на пути Джина к сердцу Намджуна, то он готов объявить войну.