Уроки английского

Ночь. Нескончаемо длинное пустынное шоссе, в легком тумане размывается свет фонарных столбов — так их видят близорукие глаза. Вокруг — глушь, тишина, и всеобщий покой не нарушаются шумом машин и светом автомобильных фар. До ближайшей заправки и магазина соответственно минут 20 пешком. 20 блаженных минут при тусклом свете луны, гомона придорожных светлячков и прохладном ночном ветерке. Мчится тёмными стайками попутно двум блуждающим фигурам. Намджун бредёт, руки по карманам толстовки, чуть впереди. Джин плетётся позади и не может нарадоваться ночному пейзажу. -Так хорошо. — Вдыхает прохладу Намджун и щурится от укола ветра в нос. -Да-а. — Тянет Джин и останавливается, посмотреть на небо. — А сейчас-то Большая медведица? -Где? — Намджун тоже задирает голову вверх. — Не, там Волосы Вероники. -Чьи волосы? — Давится Джин своим смешком. -Вероники. -Ты придумал его что ли, созвездие это? -Нет, такое правда есть. Только его увидеть нельзя невооружённым глазом. Можно увидеть Стрельца вон там. — Жестом Намджун подзывает к себе Джина и указывает пальцем на скопление звёзд. -Стрелец. Это мой знак зодиака. -Правда? Вот нам повезло! — Намджун продолжает движение, за ним подтягивается и Сокджин. — Жаль, что я не слишком силён в астрологии. -Зато ты знаешь про Волосы Вероники. А я знаю, как сказать «Дева» на английском. -О, правда? — Вдохновился Намджун. — И как? -Virgin. Намджун захохотал во всю улицу. -Теперь мой знак зодиака — девственница. — Сквозь выступившие слёзы пробормотал он. — Надо было сказать Virgo. Спустя секунду осмысления сказанного, Джин тоже прыснул со смеху. Он был рад видеть улыбку Намджуна. Рад был стать её причиной. Пусть он покажется глупым, пусть — клоуном, но если хоть одна его постыдная оплошность сможет заставить Джуна улыбаться, то есть смысл быть придурком. Они пошли дальше. Так хотелось взять Намджуна за руку. Сплести пальцы в крепкий замок, запереть его и выбросить ключ на магистраль. Интересно, его кожа грубая? Кажется, она гладкая и приятная, как шёлк. Жаль только узнать не суждено. Их отношения — хлипкий росток, нужно давать ему пить, но не позволить утонуть в море из слёз безответной любви. Холить и лелеять, читать сказки на ночь, целовать в лоб перед сном — вот так Джин воспитывает свой посев. Но буря сомнений может с корнем вырвать его из земли и вымести на поле забвения навсегда. Джин боится этого как огня. Неуверенность в своих силах — первая и главная его проблема. Сильное напряжение, возникшее из стремления во что бы то ни стало удовлетворить потребности, до сих пор не нашло разрешения. Джин не способен к выдержке и целенаправленному самопроявлению. Избегает всякого рода беспокойств, страшится отпора со стороны Намджуна и его сопротивления очевидным намерениям. Сокджин не уверен в себе и нерешителен, он охотно уступает внешнему давлению ради того, чтобы избежать ответственности и не отвечать за последствия развития событий. -Сокджин-хён, ты чего там заблудился в трёх соснах? — Оборачивается Намджун. -Тут липы, а не сосны. — Парирует Джин и возобновляет путь. -Я знаю. Это фразеологизм. Ты замёрз? -Не очень. А ты? -Прохладно, но я не хочу ускоряться. Так здорово гулять. -Согласен. Так о чём ты хотел мне рассказать? -Ну, — Намджун равняется в темпе ходьбы на Сокджина и оказывается непозволительно близко, — я думал, кому стоит рассказать, кто сможет дать мне дельный совет. Решил, что у тебя больше опыта. Да и доверия у меня к тебе много. -Мне это льстит, продолжай. -Ты ведь юрист по образованию? — Задаёт риторический вопрос Намджун, а затем продолжает. — Вне учебного времени я же не могу жить в общежитии, поэтому я снимаю комнату, ты сам видел, где. Я арендодателю заплатил сразу за всё лето, но решил, что в августе я такие расходы не потяну. Я захотел съехать, но я не знаю, как попросить деньги назад. Мы с ней в хороших отношениях, но она говорит, мол, залог, отдать заранее никак. А я без этих залоговых денег за два месяца себе не найду вариант подешевле. -Ну, для начала, пригрози ей жилищным кодексом, не прокатит — уголовным. -Я не хочу для неё проблем. — Прерывает Намджун. — Она мне нравится. Молчание. -Н-нравится? — Глотая ком разочарования в горе, изливает Джин. -Да, знаю, дурак. Она сначала была такой милой. Мы переписывались какое-то время. Даже на свидание в понедельник ходили. Как только у меня начались перебои с оплатой коммунальных услуг, она будто сама не своя стала. Я не знаю, в праве ли она так поступать законодательно, но такого этического пинка я от Мэй не ожидал. -Мэй? Мэй. Блядь. -Кратко говоря, я просто хотел бы без конфликтов и «суда» решить эту ситуацию. На самом деле, я больше хотел бы попросить совета не касающегося юриспруденции. — Намджун сделал паузу. — Как думаешь, что она скажет на то, что я решил уехать? Я ей, вроде как, тоже нравился, но могу своим поступком её обидеть. Намджун, какой же ты ребёнок. Ребёнок, утерявший потребность защититься от собственной склонности к излишней доверчивости, которой безнравственно злоупотребляют. А может, и Джин ребёнок. Ребёнок, страшащийся пустоты одиночества и разочарований, наивно стремящийся к глубокому сердечному единению, которое гарантирует сильную привязанность. Обидно, даже слишком. Джин в очередной раз задаётся вопросом, зачем же впутался во всё это. Намджун резал его без ножа. Рядом с ним так легко забыться, им просто восхищаться, он просто и прямой, как шпала, он — сотканное из шёлковых лоскутков создание, он — непостижимое чудо. Джин жадно хватается за любую возможность прикоснуться к этому диву, но едва приближается, обстоятельства вынуждают отступить. Сперва кризис ориентации и нерешительность, теперь, возможно, упущенная возможность. Неужели, всё было заранее предрешено? Его переиграли. Его уничтожили. Есть два стула. 1. Убедить Намджуна в том, что Мэй — не лучший выбор для физической и душевной близости, так как их связывают напряжённые формальные отношения, затмевающие располагающую дружественную обстановку. Подробнее рассказать о правах и обязанностях арендатора, слёзно умолять доказывать свою правоту и отвоёвывать деньги. Съезжать от узурпатора-арендодателя и не думать ни о каких её чувствах. (Поступить в своих интересах) 2. Сказать то, что Джин сказал бы любому другому человку: «твоё дело». Дать пару советов по налаживанию отношений, разъяснить, как работает договор аренды в данном случае. На правах юриста попробовать договориться с арендодателем и обсудить перспективу дальнейшего проживания Намджуна в арендованном у физического лица помещении. (Поступить по совести) -Я думаю, — прокашливается Джин от саднящего предательского чувства в горле, — что ты должен следовать своему сердцу. Знаешь, если будут какие-то серьёзные проблемы с деньгами, я всегда могу помочь, хотя бы заранее заплатив за твою работу! Да и к тому же, если Мэй, — при произношении этого имени почему-то заложило нос, — если она тебе нравится, но, думаю, ты в праве сказать ей об этом когда-нибудь. Если она человек хороший, то наверняка позволит тебе решить финансовые проблемы и отсрочить оплату коммунальных услуг. -Ты правда так считаешь? — В глазах Намджуна блеснул огонёк надежды. -Да. -Знаешь, я хотел попросить совета у Юнги, но он не слишком силён в таких процессах. — Намджун прибавил шагу, — А про Мэй он сказал, что она меня не достойна, слишком наглая и алчная. Но я рад слышать, что хоть кто-то относится к моей ситуации без предубеждений. Спасибо, хён. Джин будто в секунду протрезвел после этого разговора. Не сказать, что он был сильно пьян, но сейчас словно процент алкоголя в крови ушёл в минус. Стоит сказать спасибо Юнги за оказанную услугу и за то, что он решил преждевременно не разочаровывать Джина. -Что угодно для тебя, Намджун-и. Считая ситуацию безнадежной, Джин ищет защиты от раздражения и подавленности, резко сопротивляясь всему давящему и неприятному. Давили попутно всплывающие отрывки разговора, вновь накатывающее чувство отрешённости и даже давнишние нелепые попытки угадать, кто же такая Мэй. Тысяча и один вариант в голове, но ни одного верного. Он хотел бы беспрепятственно наслаждаться приятной атмосферой ради того, чтобы забыть о гнетущем чувстве одиночества и пренебрежительном к нему отношении окружения. Джин отстаёт от Намджуна и смотрит в густую стену лип. Обстоятельства вызывают у него отвращение. Пытаясь оградить себя от мучительных и унизительных переживаний, Джин выкуривает последнюю свою сигарету. На заправке он покупает целый блок сигарет и имбирного пива для Намджуна и себя. Уставший парень на кассе с неодобрением смотрит на покрасневшие от сдерживаемых чувств глаза Джина: -Эй, парень, тебе, может, помощь нужна? — На всякий случай интересуется кассир. -Нет. Мои надежды только что размазали по асфальту, всё нормально. Парень пожимает плечами и отрывает чек. Сокджин прихорашивается у небольшого зеркальца и выходит на улицу, к Намджуну. Тот стоит, облокотившись на стену пропускного пункта. Джин протягивает ему банку пива и садится на траву рядом. Намджун следует его примеру. -Спасибо. — С приятным шипением открывает он банку. — Всё в порядке? -Конечно. — Лукавит Джин. Заправка — яркое пятно на фоне мрачной поглощающей преграды деревьев и многокилометрового цикличного пути шоссе. Цепляющая вывеска «Хот-Дог за 2000 Вон», которого тут не оказалось, запах бензина, слепящий свет из окон круглосуточного маркета. Это всё ещё Сеул со своими небоскрёбами, трафиком, стильными корейцами, неоновыми вывесками, но не тут, где-то вдали. Они с Намджуном в далёком небытие, отрешённые от реальности беглецы с холодным пивом и большими амбициями. Если бы. -У моего брата в воскресенье свадьба. — Вспоминает Джин. — Хочешь пойти? -А я не буду там лишним? -Ни за что. Ты ему понравишься. Он всегда высоко ценил умных людей. Видимо, поэтому лупил меня в детстве так сильно. Намджун посмеялся. -Что делать собираешься? — Выпытывает Джин. -Идти. -Я про аренду. -А, — опомнился Намджун, — не знаю. Завтра утром позвоню Мэй, скажу, как есть. Нет, лучше приеду к ней. Скажу, что она милая, объясню ситуацию. Ответит взаимностью — останусь жить там, откажет — съеду к родителям до конца лета. -У нас завтра два занятия, Казанова. -Помню-помню! — Отсмеивается Намджун. — Я приеду к тебе часа в 3. -В этот раз, коль уж нечего скрывать, позволишь мне за тобой заехать? — Рисуется Джин. Намджун кивает и встаёт, протягивая руку Сокджину. Да, пора возвращаться, уже поздно. Когда они вернулись, Тэхён и Хосок уже разъехались по домам. Ещё бы, их не было около часа, если не больше. На пороге их встретил Чимин, разгуливающий в одних трусах и явно уверенный в том, что никто больше в их с Юнги семейное гнёздышко не вернётся. -Ой, я думал, вы с концами. — Высокой нотой журчит он. -А на чём Хосок с Тэхёном уехали? — Заглядывает в комнату Намджун. -На автобусе. — Орёт в ответ Юнги. — Вы останетесь? Мне кажется, последний скоро уйдёт. Намджун поворачивается обратно и смотрит на Джина, ожидая ответа. Приятно, когда тебе доверяют такие решения, но лишняя ответственность — дополнительный груз, особенно когда со своей едва справляешься. Они решают остаться. У Джина тут машина, потерянные амбиции и Намджун. К тому же, утром можно будет в очередной раз развести всех по делам, даже Юнги оказался не прочь наконец вылезти с Чимином до центра. После разговора на заправке появилась призрачная надежда на что-то. Конечно, последнее слово за Намджуном, но пока тот сохраняет нейтралитет, надо действовать. Перебороть нерешительность или сомнения безусловно сложно, но ещё сложнее справиться с зависимостью. Бросать на половине — не в его правилах. Вновь разбирая все возможные варианты развития событий, которых по предварительной оценке было лишь два, можно было предположить, что отношения у Мэй сложатся куда лучше, чем с Джином. Тогда стоит хотя бы постараться остаться хорошими друзьями и пить пиво по выходным. Молча будет любить, тихо ненавидеть, заниматься сексом с тощей женой ровно раз в две недели и откладывать на похороны. Себе. И страдать, страдать, страдать. Би-однолюб, Господи, это надо же было такое придумать! А если всё сложится в его пользу? Стоит ли признаться при первой возможности? Джин лежит на полу в полуметре от Намджуна, вслушивается в грохот работающего холодильника, сопение Чимина на диване и тихий храп слева. Он поворачивается, стараясь особо не шуршать, и приобнимает горячее тело Джуна. Как неделю назад. Тот не шевелится. За эту неделю Джин настрадался больше, чем за всю свою жизнь. Он и правда такой придурок.