Чужой

//день посвящения// Дверь гулко хлопает и небольшой огонёк света движется впереди большой чёрной фигуры в сторону леса. Там, вдали, мелькают яркие полосы света от костра, виднеются тени. Но нет ни звука. Только хворост потрескивает под босыми ногами Чонгука. Он идёт в сторону леса, держа в одной руке тусклую лампу, а в другой чашу для помазания. В сегодняшний день посвящения помазание — один из самых интригующих моментов. Это то, с чего все начинается. Юноша входит в чащу леса, идя на пламя. Вскоре он видит знакомые силуеты: всего на небольшой плане вокруг костра собралось порядка ста человек. Из них — человек восемьдесят новобранцы. Намджун замечает друга из далека, поднимая руку в знак приветствия и принимая из его рук чашу. Он окидывает серьёзным взглядом присутствующих, привлекая их внимание и давая понять, что время пришло. Обогнув пару человек, альфа встаёт перед костром, занимая позицию оратора. -Друзья, братья, сородичи. Сегодня один из важнейших дней в году для каждого члена племени. День посвящения, — он делает вдумчивую паузу, прищуривая взгляд, — в этот день каждый год наши ряды пополняются и некоторые получают возможность определить себя, проявить свою силу. Юные альфы и омеги заметно подтягиваются, расправляют плечи и поднимают уверенные взгляды. -Именно сейчас начнётся момент, — голос Джуна отражается от деревьев, проходясь эхом, — момент, который каждый из вас может считать вторым рождением. Только речь альфы обрывается, как позади костра с дубовых подставок стаскивают плотную ткань, обнажая предметы различного предназначения. Предметы, символизирующие жизненный вектор будущих членов стаи. -Да начнётся обряд, — раздаётся в последний раз голос Джуна, после чего все ряды новобранцев опускается на колени, обращая свои лица к жару костра. Спустя пару секунд звучит первое имя. Юноша встаёт с колен, слегка подрагивая и мелким шагом подходит к вожаку. В несколько лёгких движений альфа вырисовывет на лице юноши древние символы и проходится краской по оголенной груди, где вскоре будет красоваться метка. Затем, обступив Намджуна, юноша огибает костёр и подходит к дубовым столам, глядя на изобилие предметов. Среди них всех есть его истинное призвание. Им говорили, что они поймут, что делать, когда увидят все своими глазами. Но не говори, что страх ошибки будет настолько мучителен. Руки парня слегка подрагивали и он не решался брать в руки хоть что-то. Глаза судорожно бегали от предмета к предмету, а на лбу выступали капли пота, размазывая символику на лбу и попадая в глаза. Вдох. Выдох. Как же это, оказывается, сложно. Выбрать. Всего-то выбрать. Он закрывает глаза, вытягивает носом воздух и протягивает руку вперёд. Чтож, он не будет выбирать, а просто почувствует. Кисть плавно перемещается вдоль стола, а тонкий пальцы юноши еле касаются некоторых предметов. Минута-вторая. И в его руке оказывается маленьких пузырёк. Он кажется таким неотъемлимым от самого юноши, словно создан для его руки. Тот в спешке открывает глаза и бросает взор на вожака. -Первый из вас, — начинает Джун, — глядя на новобранца, — нашёл себя. С этого момента он будет обучаться знахарству. Все начинают хлопать, а сам юноша валится на колени, издавая жалобный рык. Краска на его груди начинает прожигать кожу, образовывая метку. Теперь он — часть стаи. Так, один за одним, каждый из новобранцев по очереди выходит вперед и опускается на колени для помазания. Кто-то безмерно счастлив: он выбрал то, о чем мечтал, он уверен в том, чего хочет. Кто-то понур: он выбрал то, чего совсем от себя не ожидал. Помазанием занимаются сильнейшие альфы и омеги стаи. Намджун, дав указания, отходит к двум фигурами, подпирающим ближайшее дерево. Чонгук и Хосок обсуждают что-то, омега жестикулирует руками, активно показывая свои эмоции. На что его друг лишь тепло улыбается. -Почему ушёл с ритуала? — Чон первый замечает Джуна, — неужто устал? -Я продержался двадцать минут, — хмыкает альфа, — побудь я там чуть дольше, и чаша для помазания оказалась бы на полу. Хосок прыскает в кулак, щуря глазки. Кажется, неуклюжесть их вожака идёт впереди него самого. -Давно у нас не было спокойных дней, — выдыхает Джун, потягиваясь и разминая уставшей тело, — я думал, что в этом году будет сложнее провести посвящение. Облавы повсеместно. Боюсь, что такими темпами здесь тоже может стать не безопасно, — он окидывает грустным взглядом поляну, полную людей и задерживает взгляд на фигуре собственного омеги. -Северо-восток от столицы вплоть до самых границ утерян нами, — подаёт голос Чон, — боюсь, нам не стоит надеяться, что кто-то из наших там выжил. Они находят нас всякий раз. Что-то нас выдаёт. -Вот только что, — выдыхает Хосок, отталкиваясь корпусом от поверхности дерева, — крайне опасно перемещать наши лагери сейчас и перемещаться самим. -Что слышно в разведке? — голос Джуна кажется уставшим. -Как и ожидалось, всех пленных направили в центр. Они не оставляют их в лагерях на пограничных городах. Думаю, боятся побегов с помощью местных жителей. Все-таки, кто-то организует местные небольшие группировки. Люди ещё помнят, кто есть кто. Джун судорожно выпускает воздух, зарываясь пальцами в волосы. Его уставшие глаза и слегка опущенные веки выдают его с потрахами. -Есть идеи? — спустя пару секунд выдаёт он. -Думаю, нам стоит залечь на дно. Перемещения между опозационными лагерями сейчас невозможны. Да и, вообще-то, расширить границы и продвинуться вперёд тоже не выйдет. На север от центра сейчас перемещаться не безопасно. А южные поселения охвачены заболеваниями. Мы не сможем помочь им даже провизией, — с горечью сообщает Чонгук, — наши ресурсы тоже весьма истощены. -Что в итоге, берем передышку? — с ухмылкой говорит Джун. -В итоге, передышку, — вторит ему Гук, поворачивая голову вверх, к кроме деревьев. -Надо укреплять тыл и наращивать силы, — заключает вожак, — нам стоит притаиться на время. *** //спустя 1,5 года // По небольшому коридору движется ловкая фигура. Она огибает пару углов, пересекает холл и оказывается у огромных дубовых дверей. Они распахиваются и Чонгук входит в кабинет. -Мы готовы, Джун. Его друг вздрагивает, поднимая голову. Готовы. Отлично. -Отряды собраны, мы можем выступить в ближайшее время. Нам не стоит терять ни минуты, — в голосе Чона сквозит уверенностью. -Вы решили, кто идёт в передовой, а кто с разведкой? — Джун встает на ноги, перебрасывая через плечо плотную тканевую сумку, — зови Хосока, нам нужно проговорить некоторые стратегические моменты. Вы сообщите о своём решении на общем собрании. -Решили, — Гук поджимает губы, — тогда до встречи. Вернее, он решил. Хосоку не стоит знать о том, что Чонгук сам отправил омегу на более безопасное задание. Все-таки, не хочется рисковать другом. Альфа выходит из кабинета первым, направляясь на улицу. *** Отряд разведки во главе с Хосоком выдвигается на следующий день. Большая часть населения ещё спит, поэтому их провожают совсем немногие. Гук коротко обнимает друга, прося его быть аккуратнее. Джун смотрит участливо, успокаивая своего распереживавшегося омегу. Джину после родов все еще тяжело даются эмоционально выматывающие сцены. Группа совсем маленькая, но каждый из стоящих тут может ручиться, что там самый лучшие. Десять человек и ни один не уступит в силе другому. Ловкие, умные, тихие, выносливые — то, что надо для разведки. — У вас неделя, помнишь об этом? — спрашивает Гук, кидая сосредоточеный взгляд на друга, — ровно через неделю выступает мой отряд. Нам нужно знать заранее, насколько необходимо прибегать к крайности. — Через шесть дней один из нас вернётся с новостями, — уверенно отвечает Хо, легко похлопывая альфу по плечу, — мы справимся. Постепенно небольшая группа людей отдаляется. Силуэты скрывается за кромкой растительности. Последним из виду пропадает Хосок, он идёт замыкающим отряда. Какое-то время в воздухе висит тишина и напряжение. Только сейчас до них доходит, что вот оно — начало. Только чего? Начало конца? … Вечером шестого дня Джером добирается до поселения. Его появление наводит шорох во всех домах, в том числе и в доме главы. Он заваливается туда явно измучанный обстоятельствами и дорогой. Джун и Чонгук застают его в кухне, где Сокджин заботливо вьется вокруг омеги, накладывая компрессы и заваривая какие-то до ужаса вонючие травы. Гук сразу сокращает расстояние между дверным проемом, где он только что стоял, и кушеткой, на которой отходил Джером. Омега кидает на него уставший взгляд и выпрямляется, уворачиваясь от очередной попытки Джина приклеить какой-то 'чудо пластырь'. -Я знаю, вам интересно, что там, — его голос слегка хрипит, — сперва скажу — что все живы, — он слышит стон облегчения у присутствовавших, — однако… -Ну же, — поднимает брови Джун -Оставаться в тени мало возможно, а сражаться в нашем состоянии просто нереально, — он переводит дыхание, опираясь на обе руки, — регенерация медленная, силы быстро кончаются, даже убежать нереально -Не понимаю, в чем дело? — Гук явно встревожен, — в нашем состоянии мы не уступаем людям ни на толику, — тогда почему так? -Вот это то, что, скорее всего, вас напугает, — он слегка медлит, прежде чем сказать, — они натравили наших же на нас. Вот только…вовсе не в нынешнем обличий. Эти ублюдки путем каких-то жутких мучений вытащили их внутренне состояние наружу. Там были только альфы, и только самые сильные. Нам пришлось обратиться, увы В кухне виснет тишина и только слышно, как Джин нервно сглатывает. -Тогда у нас нет вариантов, — выдыхает Чонгук, — выступаем завтра, передай всем — в пять утра, всем быть обращенными. -Это опасно, — выдаёт Джун, нервно запуская пальцы в волосы, — что если вы не вернётесь обратно? А если и вернётесь, что если не сможете жить как раньше? Ты же знаешь причину, по которой мы не принимаем других обличий. Опасно, Гук, слишком опасно. Готов ли ты променять жизнь человека на победу в войне? -Готов, — звучит слишком уверено.