Золушка

      Пробуждение далось мне тяжело. Таблетки помогли, но чуда сотворить не потрудились. Голова все еще гудела и была тяжелой, и ее подъем с подушки дался мне нелегко. Тело ломило и ныло, и словно от самих костей исходила мелкая вибрация, а кожу покрывал липкий пот.       Простонав, я все же заставил себя выбраться из кровати, и поплелся в ванную. В зеркале меня встретило то еще зрелище — мешки под покрасневшими глазами, волосы в полнейшем хаосе, в ямочке между ключицами собрались капельки пота. Проведя рукой по выглядывающей щетине, я зажмурился, стараясь привести себя в чувство и проснуться окончательно. Работать не хотелось, было желание просто плюнуть на все и не открывать сегодня кафе, просто отлежаться и привести себя в порядок. Но слово «хочу», давно уже заменилось в моем лексиконе на «надо», и почему-то не в мою сторону.       Приняв душ и побрившись, я вышел из ванной слегка посвежевшим, но все таким же больным. На кухне меня уже ждал завтрак, любезно приготовленный Гришей. Такая была у нас договоренность — на нем завтраки, на мне ужины.       Поев и выпив таблетки, я начал собираться на работу. Каждое движение я выводил лениво и медленно, периодически кидая взгляды на часы и понимая, что время неумолимо подходит к моменту, когда я начну уже опаздывать.       — Так, ладно,— вздохнув, я все же взял себя в руки и начал действовать быстрее. Вскоре я уже ехал в автобусе, невидящим взглядом следя за проносящимся мимо окна пасмурным видом. Как погода, так и настроение — просто наипоганейшие.       Через пару часов работы, спокойной и размеренной, благо людей было мало, я просто обессиленно сидел за барной стойкой, запивая свое горе и состояние кофе и жуя сделанные на быструю руку бутерброды. Глаза горели, тело мелко дрожало от холода, а горло начало саднить.       «Приплыли»,— горько подумал я, заливая в себя остатки кофе и уже вставая, когда дверь кафе открылась и на пороге показалась неизменная пятерка. Максим во главе и четыре его прихвостня, лишь один из которых с самого начала показался мне более-менее адекватным.       Глянув в мою сторону, Максим сначала улыбнулся, но мой нынешний вид явно не располагал к любованию, поэтому его глаза сначала расширились, а затем он нахмурился, перестроив свою траекторию пути. Я лишь меланхолично наблюдал за тем, как он приближается ко мне, уже предчувствуя еще большую головную боль в лице этого парня.       — Ты таблетки пьешь?— практически прошипел Максим, облокотившись о барную стойку и наклонившись ко мне. Меня тут же обдал аромат его одеколона и сигарет, от чего я даже прикрыл глаза, невольно вдыхая его полной грудью.       — Пью,— выдохнул я, вставая со стула и разминая спину.— Американо?       Максим следил за мной немигающим взглядом некоторое время, пока не цыкнул, коротко кивнув. Кивнув в ответ, я взял кружку и начал готовить его кофе.       — Остальным то же, что и всегда?       — Да,— рыкнул Максим, и я заметил, как его кулак сжался. Глянув на него, я понял, что он зол и раздражен, но узнавать причину не стал. Какая разница, если чувствовало мое сердце, что вечером я обо всем этом еще успею услышать.       — Хорошо, я принесу.       Принявшись за работу, я краем глаза следил за Максимом. Тот постоял на месте еще некоторое время, пока все же не решил уйти к своим. Когда я принес им кофе, за столом была нетипичная тишина. Максим смотрел в окно, а остальные парни внимательно следили за мной. Трое из них сидели с ехидными ухмылками, а четвертый, тот, что казался мне адекватным, просто с любопытством.       Вернувшись на свое место, я обслужил еще пару клиентов и присел, глянув на время. Пора бы принять лекарства. И только я запил таблетку, как мой телефон требовательно зажужжал. Достав его из кармана фартука, я невольно охнул, увидев на экране имя Дениса.       — Прошу, скажи, что ты завтра сможешь выйти и дашь мне спокойно сгинуть с этого мира?— простонал я в трубку, отойдя как можно дальше от зала.       — Выйти смогу, но вот помирать тебе не дам,— рассмеявшись, бодро отозвался Денис и я выдохнул с облегчением.— А что случилось? Твой новоявленный принц совсем тебя задушил своей игрой?       — Нет, но кажется ты меня заразил.       — О, бля, прости,— виновато отозвался друг, и я невольно усмехнулся, так и видя его щенячьи глазки.       — Прощу, если возьмешь на себя смены две, мне надо отлежаться.       — Друг, ради тебя все три возьму. Взял бы и больше, но ты ж такой трудоголик, что скорее удавишься, чем отдохнешь.       — Ладно, согласен на три. Ты сам как?       — Отлично, все прошло. Если хочешь, могу хоть сейчас прийти и заменить тебя.       Я задумался. Насколько сильно мне плохо и смогу ли я выдержать еще несколько часов работы. Осмотрев зал, я наткнулся на взгляд Максима, что следил за мной. Подперев голову рукой, он неотрывно смотрел в мою сторону, словно пытался прочитать по губам с кем и о чем я говорю.       Сглотнув, я отвернулся, не выдержав его взгляда. Вот ведь черт малолетний, да он хоть понимает какое влияние у него над людьми? Да хотя о чем я, конечно понимает. И пользуется, гаденыш.       — Нет, давай уже завтра. Все равно людей немного,— вздохнув, я потер переносицу, стараясь унять боль в глазах.       — Ну хорошо. Но если что, я на связи, будет совсем хреново — звони, я примчусь,— заверил меня Денис и, получив в ответ согласное мычание, отключил разговор.       Отлично, осталось отсидеть здесь пару часов, потерпеть эти испепеляющие взгляды из дальнего угла вперемешку с насмешливыми, а потом три дня под одеялом, с градусником под мышкой, чаем и пультом от телевизора. Только эта мысль теперь грела мне душу, даже приподняв настроение.       Стараясь больше не обращать внимание на Максима и его друзей, я начал готовить кафе к тому, чтобы Денис смог прийти и работать без каких-либо проблем. Заняв себя, я даже перестал замечать болезнь и усталость. Только одна мысль билась у меня в голове, пока я драил кухню и делал инвентуру. Лишь бы никто не отвлекал, лишь бы не было никаких проблем, с которыми придется разбираться не через трубку телефона.       — Нам бы счет оплатить,— раздался мерный голос над моей головой. От неожиданности, я выронил небольшую турку из рук, что с грохотом упала на пол, подгоняемая тихим матом с моей стороны. Подняв глаза, я встретился лицом к лицу с тем самым «адекватным» парнем. Он миролюбиво смотрел на меня, стоя с кошельком в руках.       — Да, конечно,— засуетился я, тут же подлетая к монитору и открывая их счет.— Считать все вместе или отдельно?       — Все вместе,— все так же мягко, сказал парень, наблюдая за мной с улыбкой.       Вдруг стало стыдно. Мне, тридцатиоднолетнему мужику, стыдно перед богатеньким мальчишкой. Но этот парень производил такое впечатление, что я казался на его фоне идиотом. Статный, серьезный, но добродушный, явно располагающий к себе, красивый и ухоженный, с модной прической, светло-русыми волосами, синими глазами и белоснежной улыбкой. Как и Максим, да и все остальные парни из их компании, он носил дорогую одежду, отменно подобранную друг к другу. Да и все они своим видом словно кричали о том, что богаты и находятся на несколько ступеней выше всех остальных. И это чувствовалось на физическом уровне. Это давило, заставляло чуть ли не уползать в тень, лишь бы не мешаться.       — Спасибо,— сказал парень, наконец расплатившись. Я кивнул в ответ, натянув на лицо вежливую улыбку, хотя и понимал, что вышла она паршиво. Парень вдруг усмехнулся, как-то понимающего на меня посмотрев.— Кофе у Вас на самом деле отличный.       После этих слов я не устоял. Не поверить в правдивость его слов я просто не мог, поэтому непроизвольно расплылся в улыбке благодарности и облегчения. Почему-то казалось, что из всей их шайки, только он был на моей стороне, только он не находил их игры интересными и стоящими внимания. Что он делал в этой компании и почему Максим не общался только с ним, я не знал, но поинтересоваться даже захотелось. Не думаю, что Максим был глупее, чем этот парень, или менее влиятельным, наоборот, он производил даже более сильное впечатление, но эта дурость и глупые игрища его статность явно понижали.       — Спасибо,— наконец ответил я, все еще улыбаясь парню. Тот оглянулся, глянув в сторону дверей, за которой стоял Максим, о чем-то явно споря со своими друзьями, хмурясь и куря, а затем вновь на меня, протягивая руку.       — Вы уж простите их, из детского возраста еще не до конца выросли. Максим уже на пути, а вот эти трое пока даже не пытаются. Тимур.       — Алексей,— ошеломленно смотря на парня, я пожал его руку, не понимая, к чему все это, но мысленно оценивая его воспитание: он, в отличие от некоторых, все же обращался ко мне на «вы», что упало ему в копилку моего доверия и симпатии.       — Приятно с Вами наконец познакомиться,— Тимур наградил меня еще одной ошеломительной улыбкой, убирая руку.— Могу я узнать, какой сорт вы используйте?       Я в миг расцвел. Меня хлебом не корми — только дай задвинуть за кофе. Дед меня натаскал как нужно, еще с начальной школы начав учить разбираться в сортах и правильной варке. Да и большую часть своего времени я проводил именно здесь, в этом кафе. И играл, и делал уроки, и спал, и ел, и даже ночевал, хоть и над ним.       Я увлекся разговором так, что и не заметил Максима. Когда он кашлянул, я подпрыгнул на месте, замолкая на полуслове. Он стоял сбоку от Тимура, сверля нас взглядом. Тимур медленно перевел на него взгляд, тут же усмехнувшись.       — Наговорился?— грубо спросил Максим, на что Тимур лишь пожал плечами.       — Вообще-то нет. Алексей рассказывал мне о сортах кофе, которые он использует. А ты знаешь, как я интересуюсь кофе,— совершенно спокойно сказал Тимур, выдерживая взгляд Максима с завидной невозмутимостью. Теперь я уважаю этого парня еще больше.       — Потом договоришь, идем,— махнув головой в сторону двери, Максим следил за каждым движением Тимура. Тот хмыкнул, но все же от барной стойки отошел.       — Хорошо,— повернувшись ко мне, Тимур виновато улыбнулся.— Извините, но мой капризный друг очень сильно хочет казаться большим и грозным, придется ему подыграть. Но в следующий раз, я обещаю выслушать все до конца.       — Иди уже!— прикрикнул Максим, на что Тимур лишь рассмеялся и, махнув мне рукой, пошел к выходу. Максим же, бросив на меня последний взгляд, на пару секунд задержался и, развернувшись, быстро пошел к выходу. Уже у дверей, он подтолкнул Тимура, шипя тому на ухо, но я все равно смог различить его недовольный голос.— И что это, блядь, за «вы»? Давно в интеллигенты записался?       — Я, в отличии от тебя, всегда им был.       Дальнейший их разговор остался за дверьми кафе, но смотря на возмущения Максима и спокойные реакции Тимура, я не смог сдержать улыбки. Значит все же есть на Максима управа и весьма адекватная, да еще и не в лице его старших родственников. Это уже давало какую-то надежду.       Вечером, когда все клиенты уже разошлись и мне оставалось лишь прибраться, дверь открылась и в кафе ввалился Денис. Веселый, краснощекий, такой здоровенький, что аж зубы заскрипели, как захотелось стереть его довольную улыбочку.       — Привет, дружище!— подойдя, Денис схватил меня, заключая в цепкие объятия. Его звонкий смех и пышущий жизнью вид приободрил меня. Вот он — единственный человек, что в данный период моей жизни мог сотворить чудо с моим настроением и состоянием в целом.       Мы дружили еще со школы. Он был младше на два года, но постоянно околачивался рядом. Его родители часто отсутствовали дома, но по воскресеньям всегда приходили в кафе, чтобы выпить кофе и съесть отменную выпечку моей бабушки, которую я все еще пытаюсь обуздать. С ними же всегда был и Денис. Маленький Деня, как звали его все домашние. Как только мы с ним встретились, и дедушка нас познакомил, этот самый Деня приклеился ко мне как банный лист, своими маленькими ручонками цепляясь за одежду и не желая отпускать. После этого родители Дениса согласились на то, чтобы, забирая меня из школы, забирали и его, и он сидел у нас в кафе. Так было спокойнее и его родителям, и дедушке, что успел привязаться к нему. У меня же к Денису были двоякие чувства. С одной стороны, я чувствовал ответственность за младшего, с другой же он был настоящей занозой в заднице. Но как-то в школе, ожидая прихода бабушки, я пошел встретить Дениса и наткнулся на сцену, что полностью изменила мое отношение к нему.       Его задирали одноклассники, во главе со старшим братом одного из них. Он был из моей параллели и довольно крупным. Они зажали Дениса под лестницей, обступив со всех сторон и, издевательски посмеиваясь, кидали какие-то шуточки.       Первое, что я почувствовал — это страх. Хотелось отвернуться и убежать, сделать вид, что я ничего не видел. Пусть с этим разбираются взрослые, пусть бабушка их разгонит и защитит Дениса. Тогда я так думал, борясь с собой, но когда увидел, как этот увалень толкнул Дениса и тот упал, смешно плюхнувшись на задницу, крепко держась за лямки рюкзака и с гордым неповиновением в глазах, на которых собрались слезы, все решилось само собой.       Со мной он всегда хныкал и казался таким избалованным, но только тогда я понял почему. Просто мне он доверял, со мной мог быть расслабленным и показывать себя с другой стороны. С ними же, он был стойким и сильным, что дается не каждому малышу в его возрасте.       Тогда я отвоевал Дениса, получив свой первый фингал, несколько синяков и разбитую губу. Малыши разбежались сразу, да и не стал бы я их трогать. А этот идиот, как только получил в нос, тут же захныкал и убежал. Денис же, которого я тогда впервые назвал Деней, стараясь успокоить, плакал, плотно прижавшись ко мне и извиняясь за подбитый глаз. Но я был горд собой. Что не сбежал и не оставил дорогого мне человека в беде, не струсил, не скинул ответственность на кого-то, а взял на себя.       Родители меня отругали, но я знал, что на самом деле они мной гордились. И лишь дедушка не побоялся сказать мне правду. Наедине, пока никто не слышал, дедушка сказал мне, что я поступил правильно.       После этих событий Денис стал для меня как младший брат и, если у него были какие-то проблемы, решали мы их вместе. И это так же работало в обратную стороны.       И даже когда его родители переехали, мы с дедушкой посовещались и взяли его к нам на работу, найдя и место для жилья. А когда бабушка скончалась, и дедушка решил пуститься в путешествия, отдали ему небольшую квартирку над кафе.       — Выздоровел?— улыбаясь, я обнял Дениса в ответ и, отстранив от себя, потрепал по волосам, рассматривая.       — Полностью,— подмигнув мне, он отошел и осмотрелся.— Помочь?       — Давай,— согласившись, я даже выдохнул с облегчением. Хотелось, как можно скорее закончить с работой и уползти домой, закутаться в одеяло и уснуть.       Убираясь, Денис весело щебетал, заставляя меня улыбаться и даже смеяться. Стало легче. С ним всегда было так. Он был из тех людей, что одним своим присутствием могли развеять тучи. За это я его и любил, стараясь сделать все, чтобы он не потерял этот внутренний свет, которым он освещал все вокруг себя.       Как и я, Денис был геем. Вот только ему в любви не особо везло. Хотя мог ли я говорить о везении, живя с человеком уже столько лет, но счастья от этого давно не чувствуя? Однако мой друг любил мужчин постарше и это было настоящей проблемой. Потому что все они хотели семью. Денису просто «везло» именно на таких. И его последний мужчина, которого тот на самом деле любил, бросил его ради женщины. Денис старался держаться, но я видел, как он страдает. И я делал все, чтобы ему стало легче, был рядом, поддерживал и успокаивал, когда он выпивал, выслушивал и молча стирал его слезы. Было больно видеть его таким, после этого Денис даже замкнулся. Не со мной, но с мужчинами, он больше не старался связываться, лишь иногда с некоторыми парнями ради разрядки.       — Ну вот и все!— провозгласил Денис, когда мы закончили. Осмотревшись, я утвердительно кивнул и пошел переодеваться. Быстро собрав все вещи, мы вышли на улицу, но не успели переступить порог, как тут же замерли.       На том же месте, что и вчера, стояла машина Максима. Сам парень был внутри, сидя за рулем и куря через открытое окно. Завидев нас, он глянул на Дениса и нахмурился, выкидывая сигарету и выходя.       — Он что, все еще в роли принца?— прошептал Денис, пока я закрывал дверь, старательно игнорируя приближающегося парня.       — Видимо,— тихо буркнул я, прежде чем Максим оказался перед нами.       — Карета прибыла, поехали,— как-то устало и слегка раздраженно, сказал Максим, обращаясь ко мне. Спорить я не стал. Плевать, все равно не отвяжется, да и доехать до дома с комфортом хотелось больше, чем толкаться в автобусе. Тем более, парень явно хотел многое у меня узнать, а я хотел уже расставить все точки в этой дурацкой игре и закончить ее.       Пожав плечами, я попрощался с Денисом и направился к машине. Максим последовал за мной, идя попятам. Первые две минуты мы ехали молча. Максим неотрывно смотрел на дорогу, но на первом же светофоре нетерпеливо повернулся ко мне и наконец-то спросил:       — Кто был тот парень?       — Мой парень.       Я не стал строить из себя дурачка, прекрасно понимая, что он спрашивал именно о Грише. Пусть сразу все узнает и отстанет от меня, вернувшись в свою жизнь богатого мальчика, с вечеринками и девушками, пусть просто оставит меня в покое, в том мирке, который такие как Максим замечают только ради собственного развлечения. Я просто хочу вернуть свою размеренную и скучную жизнь обратно.       В ответ, я услышал лишь, как заскрипела кожа руля, когда Максим сжал его руками. Переведя на него взгляд, я встретился с горящими карими глазами. В них читались нотки ревности и злости. Выгнув бровь, я вопросительно посмотрел на Максима, но тот отвернулся, посмотрев на светофор и трогаясь с места. Но я заметил, как заиграли его желваки, а лицо стало еще более непроницательным.       — Слушай, давай уже это все закончим,— заговорил я, повернувшись к лобовому стеклу и смотря на дорогу.— Мне жаль, что ты проиграешь и все такое, но прости уж, такова жизнь. У меня есть парень, мы живем вместе уже довольно давно, я старше, да и не из твоего мира. Выбери кого-нибудь более…       Договорить я не успел. Максим внезапно резко затормозил, от чего я наклонился вперед и чуть не встретился лбом с бардачком.       — Нет никакой игры,— не отрывая взгляда от дороги, сухо сказал Максим.       — Как скажешь,— вздохнув, я покачал головой, отворачиваясь. Хотелось отстегнуть ремень и выйти, разорвать это знакомство, вот так вот: просто и молча, ничего не говоря и не оборачиваясь, не ожидая, что за мной побегут и остановят. Просто представить, что это была какая-то изощренная игра воображения, что на самом деле ничего из этого не было, просто привиделось под действием болезни и усталости.       Но я не вышел, а Максим поехал дальше, дождавшись, когда пробегут люди, что стояли на переходе, и поворачивая. Может быть, потому что я был слишком уставший, чтобы искать остановку и ждать автобус. А может, просто потому что знакомство заканчивать и не хотелось. Или хотя бы продлить его максимально. Не часто же меня возят в таким огромных дорогих машинах. Стоило воспользоваться моментом и возможностью.       Дальше мы ехали молча. Я смотрел в окно, а Максим рулил, пару раз даже хватаясь за сигареты, но быстро возвращая их на место, так и не закурив.       Оказавшись у дома, я отстегнул ремень безопасности и открыл дверь. Никто ничего мне не говорил. Не удержавшись, я все же посмотрел на Максима. Тот все так же сидел, вцепившись в руль и смотря прямо перед собой, со сжатой челюстью.       — Спасибо, что подвез,— напоследок сказал я, быстро выходя из машины и закрывая за собой дверь. Пока поднимался по лестнице, непроизвольно, я пару раз глянул в подъездное окно. Машина Максима все еще стояла там же, с включенным мотором и фарами. Только из окна вырывалась струйка дыма.       Оказавшись дома, раздевшись и сбросив все вещи, я нерешительно подошел к окну на кухне. Максима уже не было. Зато Гриша вышел из душа и, завидев меня, монотонно поприветствовал.       Вот и закончилась моя мимолетная сказка. И стоя у окна, я давил в себе мысли о том, что где-то глубоко, наверное, все же хотел, чтобы она продолжалась. Хотя бы еще немного. Просто чтобы почувствовать на себе дыхание жизни, насыщенной и страстной, а не той пустой и холодной, которая облепила со всех сторон, душа меня.       «Зато стабильность»,— пронеслось у меня в голове, и я отошел от окна, словно входя в свою прежнюю жизнь снова.