Мои девять месяцев

      — Боже, опять от этого вонючки мерзко несёт какой-то дряхлой старухой, — достаточно громко Мин Виен сообщила своей подруге Йонг эту несомненно важную информацию.       Йонг скривила лицо подобно Виен и зажала нос пальцами, пока подружка строила гримасы, изображая рвотные позывы. Они прошли намного дальше меня, так как сидели за первой партой, в то время как я за последней в центральном ряду.       В классах этой школы было интересное расположение мебели внутри кабинетов. Входы в класс были в противоположном конце от рабочей доски. И само помещение разделялось на два массивными стеллажами с учебными книгами и литературой. Получалось так, что при входе ты попадал в небольшой закуток с вешалками под верхнюю одежду и инвентарём для уборки кабинета, а проход между стеной и стеллажами вёл уже в класс. Поэтому, всякий раз проходя к своим местам, многие одноклассники были вынуждены миновать путь от входа до парты через меня.       Как только девочки устроились на своих рабочих местах и отвлеклись на сторонние темы, я в очередной раз принюхался к себе, но как и прежде ничего не почувствовал. Странно постоянно слышать в свой адрес едкие комментарии от учеников, но не распознавать, что же именно их так тревожит. Я никак не мог уловить свой запах. Точнее говоря, я всё-таки слышал запах одежды, но мне он совсем не казался мерзким. Он был таким привычным, родным и не вызывал абсолютно никакого отвращения. Так пахло у нас в доме. Так пахло мамой. Я даже не предполагал, что служило источником этого запаха, чтобы бороться с ним.       Вскоре после девочек класс стал заполняться другими учениками, и все шумно обсуждали предстоящий выпускной. Мы уже сдали последние экзамены, а сейчас собрались лишь для того, чтобы провести последнее классное собрание. Моих баллов не хватало даже на посредственный колледж, но шанс поступить в учебное заведение был, если бы я прибегнул к помощи государства. Нужно было просто собрать и предоставить в приёмную комиссию колледжа некоторые документы, чтобы получить льготу, но в мои планы это не входило. Бабушка была очень плоха в последнее время, а при учёте нашего финансового состояния лечить её было невозможно, поэтому я решил искать работу.       Меня отвлекли от мыслей восторженные разговоры моих одноклассников: они болтали о Чонгуке, а к подобному трёпу я всегда прислушивался особенно внимательно.       — Значит, слухи не врали, Чонгук действительно очень хорош в постели, — продолжал свою речь парень-омега.       — Повезло Вану, что он согласился стать его партнёром. Я тоже очень хотела этого, но мне Чонгук отказал.       Странно, что Чон отказал Мэй. Ли Мэй – очень эффектная омега. Я, конечно, никогда не собирал сплетни, не касающиеся Чонгука, но про Мэй знали все. Её все хотели в партнёры. Когда она созрела, то обратилась к Чону, но он её отверг, – это тоже знали все.       — Мэй, я думал, что раз он отказал тебе, то у других подавно шансов нет, а теперь, когда все галдят об успехе Вана, задумался: а не попытать ли и мне удачу?       Их разговор прервал преподаватель, входящий и приветствующий учеников. Сразу же за учителем прошмыгнул опаздывающий Чонгук. Он проскочил мимо меня, давая возможность насладиться его восхитительным запахом. Мне всегда очень сильно нравился его запах, но в этот раз что-то было не так. Аромат был более яркий и насыщенный, такой густой, что я стал ловить неподдельный кайф. Почему-то мысль о том, что дело в моём обострившемся обонянии, а не в Чонгуке, не возникала.

***

      Я не знал, что мне было делать на выпускной вечеринке, которую устраивала школа. Вряд ли меня кто-то там ждал, но почему-то присутствие всех было обязательным. Мне даже предоставили своего рода костюм для мероприятия. На самом деле это были обычные серые брюки и приличная белая футболка, которую я заправил в них. А белые кеды мне подогнали ребята из школьного клуба, в котором я состоял. Они были кем-то забыты в комнате для собраний, но владелец так и не нашёлся. Повезло, что они были моего размера.       Я откровенно скучал на вечере и хотел слинять как можно раньше. Единственное, чему я радовался, – последней возможности увидеть Чонгука в красивом наряде. Официальная часть была уже почти завершена, я достаточно налюбовался моим ненаглядным, а дальше можно было не задерживаться. Оставалось буквально минут двадцать просидеть тихонько в уголке, но мне резко приспичило в туалет. Я стремительно туда рванул.       Выйдя из кабинки туалета, я чувствовал себя странно. Нехило меня так прочистило. Я помыл руки и пылающее лицо. Казалось, оно прям горело. В самом низу живота заворачивался непонятный ком, а потом мои брюки стали постепенно намокать. Я успел только подумать о том, что не зря выбрал самый дальний туалет из возможных, как тишину пронзил мой острый крик. Я сам не ожидал такого. Это было нереально больно. Меня скрутило так, что я свалился на кафель перед раковиной. Я ощущал сильную влажность между ног и такое же сильное возбуждение, но боль перекрывала даже эти чувства. Очень отдалённо играла музыка, значит уже начались танцы, что было мне на руку. Мои вопли точно никто не должен был услышать.       Неясно, сколько прошло времени, но боль только усиливалась, невозможно было доползти даже до двери. Я весь вспотел и был мокрым. Ну почему первая течка такая болезненная? Говорят, потом течки исключительно приятны, надо всего лишь пережить первую. Теперь я понимаю, почему используют именно слово «пережить». Честно, толпа альф меня бы сейчас не испугала, а только обрадовала.       Неожиданно я услышал знакомый запах и топот, издаваемый каблуками туфель. Тут же заткнул себе рот рукой, стараясь не издавать лишних звуков, хотя понимал, что от этого нет толку, ведь мой аромат сейчас неимоверно силён.       Дверь в туалет открылась. Я зажмурил глаза.       — Тэхён? — удивлению Чонгука не было предела.       Конечно, ответ был очевиден, и я не знал, что сказать. Даже если бы я попытался, ничего кроме скулежа думаю не вышло бы.       Удивительно как устроен наш организм: под действием запаха альфы моя задница самопроизвольно стала подниматься вверх, будто приглашая войти; ноги стали сгибаться в коленях, раздвигаясь в ширь, а поясница усердно прогибаться, выпячивая пятую точку ещё сильнее. Жуткая муть в голове. Я не контролировал своё тело. Ещё и лежал задницей к двери. Прекрасно. Осталось только призывно повилять тазом для пущего эффекта, чтобы рыбка клюнула.       Чонгук быстро подлетел ко мне и взял на руки, как пушинку. Было видно, что мой запах успел ударить ему в голову, но он стойко держался. Потребовалось минуты три на то, чтобы дотащить меня до склада со спортивным инвентарём и кинуть на матрасы. Я тут же перевернулся на живот и встал раком. А Чонгук сдёрнул с себя штаны, освобождая свой напряжённый, крепко стоящий член. Сняв брюки и с меня, он медленно вошёл. Было так мокро, что его член без всяких усилий плавно скользил во мне. По сравнению с тем, что я испытывал до этого, проникновение не показалось мне чем-то болезненным. Наоборот, я наконец-то почувствовал облегчение. А потом очень мощное наслаждение. Было настолько сладко, что я не пытался скрыть стоны и подмахивал бёдрами навстречу его движений.       В первый раз мы оба кончили слишком быстро. Чонгук даже не думал выходить из меня, оставаясь во мне, пока узел не спал. Наверное, это было самым приятным, — чувствовать, как узел разбухает во мне, распирает меня изнутри. В течение этого времени я испытал несколько оргазмов. В следующий раз я уже лежал на спине. Он сам меня перевернул. Я не очень понимал, почему мы пошли на второй раз, ибо мне хватило и первого, чтобы прийти в себя. Но Чонгук был инициатором, а я просто млел под ним и сходил с ума от мысли, что он со мной. Может быть, для него это и был обычный половой акт без чувств, но не для меня.       После второго раза он также оставался внутри, заполняя меня полностью. Но в этот раз он завалился на меня и уткнулся носом в шею. Не время было краснеть, но тем не менее я сделал это. Мне было стыдно. Я вспомнил все обзывательства, касающиеся моего запаха, и попытался отодвинуться от Чонгука, но он не дал мне этого сделать. Чонгук напротив сильнее прижался к моей шее, слабо лизнув её языком. А затем принюхался.       — Мне нравится твой запах.       Я вздрогнул от этих слов. Как кому-то может нравиться мой запах? Если только…       — Тебе нравится запах дряхлой бабушки? — вспомнил я слова Виен.       Ну а что? Мало ли какие у него кинки.       — Нет, дурачок, — Чонгук мягко улыбался, — течка хорошо раскрывает твой естественный аромат, который раньше был слабо заметен. У тебя невероятно приятный запах, очень вкусный и красивый.       Нечестно. Почему подобное говорит именно он? Разве можно любить его ещё больше? От счастья я не мог сдержать слёз, они хлынули каким-то безудержным потоком. Всю жизнь меня называли сраной помойкой, а теперь я слышу, что прекрасно пахну. Наверное, это лучший комплимент из всех существующих на планете. Мог ли я мечтать о таком? Никогда.       — Почему ты плачешь? — спросил Чонгук, нежно вытирая мои слёзы тыльной стороной ладони.       — Спасибо.       Это была благодарность за всё.       — Это самое искреннее «спасибо», которое я когда-либо слышал.       До конца сцепки мы больше не переговаривались. Я тихо всхлипывал, а он слабо гладил меня по щеке и водил кончиком своего носа по моей коже, собирая запах. Он первый стал собираться, поднимаясь с меня. Я тоже оделся. Мы вышли из помещения. Только сейчас я заметил, что у него были ключи от подсобки. Наверное, привилегия президента спортивного клуба, хотя странно, что он их ещё не сдал. Чон оглядел меня с головы до пят. Выглядел я не самым лучшим образом. Моя одежда была испачкана, поэтому я не отказался от его помощи: Чонгук вызвал такси, заплатив за него, и посадил меня в машину, сказав напоследок вежливое «прощай».

***

      После завершения течки я наконец-то стал приводить мысли в порядок. И понял, какой я идиот. У меня было столько вопросов к Чонгуку, которые я мог задать, но не сделал этого. Такой момент похерил. Мы вообще-то переспали, а ощущение, что просто руки друг другу пожали, настолько Чонгук выглядел отстранённым после секса. Очень хотелось его увидеть вновь, чтобы поговорить, но я не искал с ним встречи. Вместо этого я занялся поисками работы.       И спустя три недели безрезультативных поисков я стоял у кафе «Cherry» и вглядывался в окно заведения. Ещё со школы здесь работал Чонгук. Я надеялся, что он не успел уволиться, и хотел его увидеть. Через какое-то время я заметил его, а он меня. По его реакции я понял, что он никак не ожидал меня встретить. Но он не стал делать вид, будто меня нет, а, напротив, махнул рукой, приглашая войти. Я скромно прошёл внутрь. Чонгук встретил меня прям у входа и повёл за собой. Мы прошли в комнату, на двери которой было написано «служебное помещение». Я огляделся. Здесь был небольшой диванчик, стол, стулья, тут же что-то вроде мини кухни и шкафчики с вещами. Универсальное место. За столом сидел мужчина и доедал пищу.       — Намджун, он посидит здесь, пока я не закончу? — спросил Чон, усаживая меня за стол.       Я заметил, как Намджун скривился и закрыл нос руками, вставая со своего места. Он отошёл к раковине, чтобы помыть за собой посуду. Мужчина так ничего и не ответил.       — Тэхён, моя смена закончится только через два с половиной часа, тебе придётся подождать.       Я кивнул. Чонгук достал из холодильника жареную курочку и поставил передо мной на стол.       — Поешь. Можешь разогреть в микроволновке.       Намджун и Чонгук вышли за дверь, а я успел расслышать:       — Гук, кто это? От него ужасно несёт.       Я уже привык и не обращал на подобное внимание. Мне не было обидно, просто непонятно. Мой взгляд упал на курицу. Я был очень голоден и накинулся на неё сразу же, как они вышли. Тем более я не знал, как пользоваться микроволновкой, у нас в доме никогда её не было. В школе у меня было бесплатное питание, а сейчас я нормально почти не питался.       Я доел и даже помыл посуду. Остальное время просто сидел на стуле и ждал Чонгука. Когда он вернулся, то в первую очередь переоделся, прячась за дверцей шкафчика. Садясь напротив меня, он заговорил:       — Ты не пошёл ведь дальше учиться, ищешь работу?       — Да, но меня никуда не берут.       Чонгук придирчиво оглядел меня.       — Неудивительно. Лохматый…       — У меня от природы волосы вьются, — перебил я Чонгука.       — …грязный. Но волосы надо мыть, Тэхён.       Я неловко провёл рукой по волосам в попытке поправить их, как будто от этого они станут выглядеть лучше. Его взгляд тут же зацепился за мои руки.       — Думаешь, нормально ходить с грязью под ногтями и в одной и той же одежде? Ты был в ней же на выпускном. Она вообще стиралась?       — Ты ничего не знаешь! — вспылил я, — это лучшее, что у меня есть. И да, я её стирал.       — Что-то незаметно. Зачем ты пришёл сюда?       У меня было много вопросов в голове, но они разом испарились. Стало грустно и обидно. На что я надеялся? Я убогий, а он…       — Тэхён, ты же понимаешь, что это была ошибка? Я просто не мог не помочь тебе, но это ничего не значит. Забудь всё, что произошло.       Я открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого вышел хрип, потому что я разревелся. Он вдохнул в меня кусочек счастья, и он же забрал его. Хотелось умереть по-настоящему.       — Прекрати это немедленно. Пошли на выход.       Я плёлся за ним, всхлипывая и размазывая слёзы по щекам. Как только мы вышли, я развернулся в другую сторону, чтобы уйти, но он окликнул меня:       — Куда ты? Иди за мной.       Я недоумённо посмотрел на него, но возражать не стал. Я не понимал куда мы идём, но в груди опять разливалось тепло. Что со мной не так? Слёзы высохли, и я молча топал за Чонгуком. Так мы дошли до большого универмага. Я всё ещё пребывал в замешательстве, но вопросов не задавал. В магазине Чон стал накидывать в корзину различные средства личной гигиены: шампунь, бальзам для волос, гель для душа, мыло, даже пенку для умывания. Потом мы пошли в отдел с одеждой, но по дороге он захватил расчёску и стиральный порошок. Мимолётно окинув мою фигуру взглядом, он взял несколько широких футболок: белую, серую и чёрную. И две пары свободных спортивных штанов. Тоже чёрные и серые. Ещё трусы и носки. Расплатившись на кассе, Чонгук вручил мне пакеты.       — На, приведи себя в порядок и приходи в понедельник в кафе. Считай, это подарок.       Я растеряно хлопал глазами, но пакеты взял.       — А зачем в кафе?       — Через месяц я ухожу с этой работы. Заменишь меня. Но перед этим я тебя всему научу.       — Н-но почему?       — Не знаю.       Он пожал плечами и, попрощавшись, ушёл.

***

      В понедельник я стоял у входа в кафе. Пришёл слишком рано, — было закрыто. Надо было уточнить у Чонгука время. Я осматривал себя в отражающей поверхности заведения. Это были самые обычные серые штаны и белая футболка, но мне очень нравилось. Их ведь купил Чонгук. Я улыбался как идиот.       — Привет, Тэхён, — я повернулся на голос, — меня зовут Ким Намджун. Работаю администратором.       — Здравствуйте.       Намджун открыл входную дверь изнутри и пустил меня внутрь.       — Работники заходят с другого входа, учти это на будущее, — пояснил Намджун, — Чонгук рассказал мне о тебе. Я не против, если ты займёшь его место, но для этого надо выглядеть подобающе. Я согласен, что учить тебя будет тоже он. Форму выдадим позже. Иди в комнату для персонала и жди там Чонгука.       Я запомнил путь в прошлый раз и без проблем нашёл комнату. Там была милая девушка, с которой я познакомился. Её звали Рихён, и она была омегой Намджуна, а также официанткой.       — Так вы живёте вместе? — спросил я её.       — Нет-нет, он всего лишь мой партнёр на время течки. Но я очень хотела бы быть ему парой. А ты омега Чонгука?       — Нет, — я невесело усмехнулся, — с чего ты взяла?       — Странно, мне кажется, на тебе есть нотки его запаха.       Действительно странно. Переспали мы очень давно, я не мог им пахнуть.       Распахнулась дверь и зашёл Чонгук.       — Всем привет.       Мы поздоровались в ответ. Чон подошёл ко мне и рукой задрал мою чёлку, касаясь ладонью лба. Приятно.       — У тебя же глаз не видно. Надо бы подстричься. И почему ты опять лохматый?       — Говорю же, волосы вьются.       Чонгук лишь цокнул на это и ушёл переодеваться. Рихён была в форме уже давно, поэтому вышла в зал. Как только она ушла, переодевшийся Чонгук вновь подошёл ко мне. Он сел рядом со мной на диван, наклонился ближе и вдохнул мой запах.       — Не понимаю, почему от тебя всё равно дурно пахнет?       — Я не знаю.       — Это плохо. Как ты будешь работать с клиентами?       — Не знаю.       — Ты хоть что-нибудь знаешь?       — Прости.       Чонгук откинулся на спинку дивана и нервно взлохматил свои волосы, шумно выдыхая.       — И зачем я тебя притащил сюда?       — Ты не знаешь.       — Точно, — он улыбнулся, расслабляясь. — Ладно, позже придумаем, как избавиться от твоей проблемы. Пошли работать.       Весь день я толком ничего не делал, моя задача была следить за Чонгуком. Я учился на его примере, как общаться с клиентами, принимать заказы, разрешать конфликтные ситуации.       После рабочего дня Чон отвёл меня в парикмахерскую, где мне придали презентабельный вид. Я смотрел в зеркало и не мог удержать улыбки. Мне выпрямили волосы, — никогда себя таким не видел. Сказали, это надолго.       Я вышел в холл, где на кресле меня ждал Чонгук. Он встал и пошёл навстречу мне.       — Хм, а ты, однако, красивый.       — Спасибо, — смущённо ответил я, краснея и отводя взгляд.       — Но почему же так воняешь?       — Прости, я не чувствую. Я знаю, что приношу дискомфорт окружающим, но не могу с этим ничего поделать. Я не понимаю.       — Даже никаких предположений?       — Мне кажется, дома так пахнет, но я не уверен.       — Пригласишь меня в гости?       — Нет, — я мотнул головой, — мне слишком стыдно. Мы очень бедно живём.       — Не беспокойся об этом, я всё понимаю.

***

      В конце недели Чонгук всё-таки посетил моё жилище. Но не смог пробыть в нём и десяти минут. Он выяснил, что источником зловония точно является квартира, но побродив несколько минут, так и не понял, почему. Зато он отметил, что вонять от меня стало гораздо меньше. Конечно, благодаря ему я теперь купался каждый день, используя подаренные средства. И стирал хоть и вручную, но порошком. Но одежда всё равно пропитывалась запахом квартиры. Чонгук предложил не заморачиваться с избавлением квартирного смрада, а попросту купить парфюм и постоянно им пользоваться. На работе этого было бы достаточно. Плюс он купил мне хороший антиперспирант. А духи мы выбирали вместе. По моему мнению духи были очень дорогими, но Чон заверил, что он совсем не стеснён в средствах, и вообще «раз взялся помогать, то до конца». Мне было неловко, когда консультант магазина принял нас за пару, хотя сам стоял и фантазировал именно об этом. А Чонгук был равнодушен. После он даже накормил меня в одной небезызвестной забегаловке. Он второй человек после бабушки, который был так добр ко мне. Моя любовь к нему росла в геометрической прогрессии.       За едой он спрашивал о моей жизни, я рассказывал всё без утайки.       — Получается, у тебя никогда не было друзей? — задал очередной вопрос Чонгук.       — Ты первый, — робко ответил я, неуверенный до конца в том, можно ли звать его другом.       — Ясно, но я так не считаю. Понимаешь, я по своей глупости трах…переспал с тобой, а теперь расхлёбываю последствия. Не думай, я не отношусь плохо к тебе. Мне просто не нравится вся эта ситуация в целом. Я чувствую ответственность за тебя из-за нелепой связи, случившейся тогда. Я надеюсь, когда ты получишь мою должность, мы навсегда распрощаемся.       Больно. Но хорошо, что он сразу это сказал. А то я уже размечтался. Конечно, с чего бы я вдруг ему нравился? Такой дурак в самом деле.       — Хорошо, я не в обиде за это. Наоборот, очень тебе благодарен. Не знаю, что бы без тебя делал. Понимаю, ты жалеешь о произошедшем, прости, что приходится терпеть меня.       — Я не жалею, Тэхён, что был с тобой в течку. Мне правда всё понравилось. Я всего лишь не хочу продолжения. Тогда я был пленён твоим ароматом, но в реальности дела обстоят иначе.       — Если бы я не вонял и хорошо выглядел, ты бы был со мной?       — Я не знаю тебя, поэтому не могу ответить. Но, возможно, я согласился бы быть твоим секс-партнёром, — Чонгук задумался и добавил: — и сейчас ты хорошо выглядишь.       — Но во время течки ты сам сказал, что раскрывается мой естественный запах, который тебе понравился. Почему тогда ты не можешь быть моим партнёром?       — У меня уже есть две омеги, а я не из тех альф, что зарабатывают себе на жизнь, заводя кучу партнёров.       — Что?       — Странно, что ты не знаешь. Есть альфы, которые не работают, а только и делают, что спариваются с течными омегами за деньги. Другими словами – это их работа. Откуда у меня время сношаться с несколькими омегами? Как правило, занятые альфы не берут на себя больше двух партнёров. По закону работодатель выделяет не более пяти дней в месяц на течку, поэтому у меня две омеги, у которых течка наиболее активна первые два дня. Остальное время они уже могут справиться без пары. По этой же причине омеги с активной пятидневной течкой не пользуются популярностью.       — Про активную фазу и неактивную я всё знаю. Если допустить связку, то активная фаза завершится быстрее. Так пять дней можно сократить до трёх или двух.       — Чтобы женщина-омега залетела? Так делают только с мужчинами. Хотя сцепка самая приятная часть полового акта, мужчин всё равно редко берут в партнёры. Дело в том, что многие потом женятся на своих партнёрах, а мужчин-омег, как ты знаешь, в мужья не желают, — они бесплодны.       — Мы не бесплодны, — возмутился я.       — Но твой шанс забеременеть стремится к нулю.       — Зато говорят, если мужчина легко забеременеет, значит он нашёл истинного.       — Это же сказки для детей. Неужели ты в это веришь? Такой наивный. Нет никакой истинности, иначе почему только мужчинам дана возможность найти таким образом истинного? Это придумали, чтобы как-то сгладить вашу неполноценность. А лёгкость оплодотворения объясняется хорошей совместимостью биоматериалов партнёров, но это не значит, что такая пара сойдётся характерами.       — Хорошо, я не буду с тобой спорить, возможно, ты прав. Я всего лишь хочу быть твоей омегой. И раз один из твоих партнёров Ван, то при учёте сцепки его два дня сократятся до одного. Очевидно, у меня тоже активная фаза два дня, потому что после нашего секса я испытывал желание, но вполне контролируемое. Выходит, я могу быть твоим третьим омегой?       Не знаю, откуда во мне столько смелости взялось, что я так нахально предлагал себя, но я больше не хотел ни о чём жалеть. А если бы не поговорил об этом с Чонгуком, то точно бы потом жалел.       — Ты меня удивляешь, — Чон с лёгкой ухмылкой смотрел на меня, — так сильно хочешь быть моим? Даже Мэй не была настолько назойливой.       — Да, хочу. Кому мне ещё себя предлагать?       — А, так дело вовсе не во мне? Могу найти тебе несколько альф на выбор.       Я покраснел.       — Прости. Я соврал. Дело в тебе, ты мне нравишься.       — Так-то лучше, — Чонгук уже в открытую улыбался, — не ври мне больше. И я подумаю над твоим предложением.